Часть 4

Чимин смущенно улыбается, смотря на Чонгука через высокое зеркало, занимающее целый угол ее пусть и не самой просторной, но довольно уютной спальни. В Корее она не так давно, поэтому с жилищными вопросами решила разбираться постепенно. Со временем купит себе и квартиру, и машину, и все, что ей нужно, ну, а пока… пока она просто пытается совмещать свою новую работу в другом агентстве и тайные отношения с главным Айдолом Кореи. Который, вместо того чтобы следовать договоренностям и пытаться все сделать правильно, опять перевернул все вверх дном. На свидания они, конечно, ходят, да и узнавать друг друга потихоньку тоже получается, но вот как бы Чимин не пыталась выстроить границы, Чонгуку на них фиолетово. И вместо того, чтобы как все нормальные люди встречаться в условленном месте, он предпочитает без спросу заваливаться к ней в дом, посягать на ее тело и громко фыркать в ожидании, пока она соберется. А после свиданий не расходиться как все приличные только начинающие отношения парочки, а нагло оставаться у нее на ночь. Или на день. Иногда Чимин кажется, что Чонгук решил, что он уже живет у нее. Иначе как объяснить, что в ее шкафу висят его вещи? В коридоре стоит несколько пар обуви. А в ванной появились уходовые средства. Мужские. Он прочно проникает в ее квартиру, и она не может сделать с этим ровным счетом ничего. Впрочем, Чонгуку это только на руку, ведь он искренне не понимает смысла, зачем тратить драгоценное время на лишние поездки, когда его можно сократить, просыпаясь в одной постели. Чимин часто говорит о том, что романтик из него никудышний, и вся его тяга к скорейшему сближению в быту на корню убивает конфетно-букетный период, который Чимин, как и любой другой омеге, хочется прожить полноценно, но… Не совсем уж он черствый сухарь. А потому сейчас, лежа на кровати полностью собранным, он расслабленно наблюдает за девушкой, что носится по комнате от гардероба до ванной, чтобы привести себя в порядок, между тем не забывая упрекнуть его за то, что рушит всю романтику тем, что для него не окажется сюрпризом ее внешний вид. — Детка, я ведь и так знаю, что ты у меня самая красивая на свете, что изменится от того, если я выйду из комнаты? Может, я хочу посмотреть на то, как ты множество раз раздеваешься, м? — Ты и так каждый раз на это смотришь! — она возмущенно топает ногой и снимает с вешалки свой следующий вариант. Вообще-то Чимин не знает, куда они отправятся. Им нельзя светиться вместе, поэтому они по очереди выбирают тихие и уединенные варианты. И не всегда ее одежда оказывается… под стать. Конечно, если она спросит, он скажет, но Чимин и правда изо всех сил пытается сохранить интригу. Дух настоящего свидания! Поэтому, примеряя к себе следующее платье в пол думает только о том, чтобы он не потащил ее летать на воздушном шаре, как в прошлый раз, или прыгать с парашютом, как в позапрошлый. — Это третья вещь, на которую я могу смотреть вечность после того, как горит огонь и течет вода, детка, — самодовольно рыкает он, выпуская в воздух густую порцию феромона, чтобы подкрепить правдивость своих слов. — Какое у тебя настроение сегодня, пончик? — он поднимается, не торопясь приближаясь к шкафу, чтобы оценить его содержимое. Так уж сложилось, что за время его карьеры он и сам понабрался от стилистов много опыта, зачастую предлагая варианты наиболее выигрышные ввиду того, что идеально знает свой публичный образ. — Оно у меня всегда хорошее, — Чимин с тяжелым вздохом откидывает платье в уже приличную кучу и обнимает себя руками, смотря на то, как Чонгук роется в ее вещах. — Ничего не могу выбрать, хоть дома оставайся! — Что значит для тебя хорошее? — с интересом спрашивает Чонгук, осматривая очередное платье. — Хорошее настолько, что тебе без разницы, во что одеться, лишь бы скорее окунуться в новые эмоции с головой? Или сдержанно-хорошее, где тебе хочется показать уверенность светской львицы? Может, хорошее нежное, где ты воображаешь себя принцессой? Или бунтарско-хорошее, где ты готова на любое приключение? Так какое у тебя сегодня настроение, Чимин? — Ты что, не знаешь, куда мы пойдем? — Чимин, тут же чувствуя подвох, выгибает идеально накрашенную бровь, смотря на Чонгука из-под длинных ресниц. — Чон Чонгук! — Не важно, куда мы пойдем, важно то, как ты будешь чувствовать себя в своей одежде. Если бы условия пребывания были… Специфичными, я бы дал подсказку, но сегодня ты можешь надеть все, что угодно. Все равно в конце вечера все эти тряпки окажутся уничтоженными. — Не уничтоженными, а на своих местах! — Чимин тычет наманикюренным пальчиком ему в грудь, отталкивая от своих вещей. А после достает шелковый комбинезон, в котором будет выглядеть одинаково хорошо как в дорогом ресторане, так и где-нибудь еще, куда бы он там ее не повел. Официально, нарядно и удобно. — Его надену, — решительно встряхивая малиновыми волосами, Чимин быстро копошится в комоде с нижним бельем, и, выуживая подходящий комплект, начинает переодеваться. — Эти тряпки ничего не стоят. Взамен этого я куплю несколько новых, ты же знаешь, — улыбается Чонгук, когда вновь отходит, чтобы сесть на кровать и обвести омегу голодным взглядом. — И все же не обязательно их рвать. Мы занимаемся сексом каждую ночь, можно и поумерить пыл, — цокая, Чимин оглаживает руками гладкий прохладный шелк, что так и хочется трогать пальцами, а после выдвигает ящик с множеством украшений, останавливая выбор на янтарном комплекте, что идеально оттеняет цвет наряда. — Разве может полный сил здоровый бык поумерить пыл, когда дело касается его ненаглядной телочки? — Чонгук похотливо играет бровками, однако смотрит Чимин исключительно в глаза, не опуская взгляда на тяжелую грудь, которая пока что не спрятана тканью одежды. — Фу, какой у тебя рот грязный, — тяжело вздыхая, Чимин расчесывает густые розовые волосы, а после собирает их высоко в хвост. — Ну все, я готова. — Отлично. Идем? — Чонгук поднимается, а затем подходит к омеге и беспардонно врывается в ее личное пространство, обвивая обеими руками. Однако не делает ничего, что могло бы испортить ее внешний вид, целуя аккуратно в щеку и стискивая мягкую попку. — Да, — тихо хихикая, она переплетает с ним пальцы и они покидают ее квартиру, спускаясь по боковой лестнице к подземной парковке. Ею никто не пользуется, поэтому риск быть замеченными на этом маршруте сводится к минимуму. Да и на Чонгуке капюшон с кепкой и маской, которыми после ковида до сих пор все активно пользуются. Этого достаточно, чтобы безопасно добраться до машины с водителем и быстро юркнуть на заднее сиденье, отгородившись от всего мира тонированными стеклами. Во время пути Чонгук опускает шторки на окнах, чтобы отрезать Чимин возможность для созерцания. В конце концов, сюрприз должен оставаться сюрпризом, верно? Поэтому около двадцати минут они едут в кромешной темноте, пока автомобиль не останавливается на скрипучем гравии. Чонгук в этом месте бывал не раз, но вот Чимин… Здесь она будет впервые несмотря на то, что их отношения в данный момент стремительно развиваются, а ввиду ее бывшей должности ей известны другие некоторые сведения о своем подопечном, такие как детали заработка, акций и прочих бюрократических вещей. Но даже это все не может подарить ей полный контроль над ситуацией. Выйдя из салона, он открывает дверцу и подает Чимин руку, возвышаясь аккурат перед ликом луны, что подсвечивает его образ серебристым сиянием. — Где мы? — Чимин с любопытством оглядывает подъездную дорожку, аккуратно подстриженные садовые фигуры, огромное количество бетона вокруг и… дом? Черный, квадратный, больше напоминающий собой укрытие на случай апокалипсиса. Но современный. — Ты куда меня приволок, Чон Чонгук? — сердито выгибая бровь, она аккуратно топчется на месте, жалея, что надела туфли на высоком каблуке. Неудобно. — А как ты думаешь? — ухмыляется Чонгук, а затем с легкостью подхватывает омегу на руки и без промедлений стремительным уверенным шагом направляется к самому дому. Здесь он проводит не так много времени, но теперь надеется, что это изменится. — Ты что, купил дом? — Чимин довольно урчит, весело болтая освобожденными от нагрузки ногами в воздухе, а сама чутко принюхивается к запахам вокруг, пытаясь уловить, не затесались ли тут где-нибудь феромонов других омег. — Это мое основное жилище. Из-за работы я редко задерживаюсь здесь надолго, но всегда приятно знать, что есть место, о котором никому неизвестно. — О! — Чимин удивленно озирается по сторонам, тут же отмечая аскетичность обстановки и огромные полупустые пространства, которые она бы с радостью заполнила милыми, уютными… Так, Пак Чимин, тебя никто не звал сюда жить. Быстро успокоилась и взяла себя в руки! — Ах, так альфа решил притащить меня в свое логово? — заговорщически шепчет она, покрепче обхватывая руками широкую мощную шею, за которую она так сильно любит держаться по ночам. — Притащить? — морщится Чонгук, — что за слово? Какой у тебя грязный ротик, да? Он воркует, а затем ставит Чимин на пол, когда они проходят все сканеры и открываются все замки. Внутри Чонгук снимает обувь и предлагает Чимин мягкие тапочки, о которых позаботился заранее. — Проходи. Чувствуй себя как дома. — Водил сюда уже кого-то? — Чимин придирчиво осматривает тапочки, но видя этикетку, облегченно выдыхает. — Смотри мне, — грозно водя пальчиком перед его носом, она вновь втягивает всеми легкими запах бадьяна, которым наполнен дом. И больше ничем. — Узнаю о другой омеге, в ту же секунду из моей койки вылетишь, как пробка из попки девственницы. Чонгук косится на нее, но оставляет слова без комментариев. В конце концов, он привел ее на свидание, а не для того, чтобы обсуждать его бывших омег. Направившись к просторной гостиной, он открывает перед омегой двери. — Как насчет всю ночь смотреть фильмы и есть вредную еду? — Поправимся же, — Чимин тут же гладит плоский животик маленькой ладошкой, а сама с вожделением смотрит на огромный диван, на котором они явно будут далеко не просто смотреть фильмы. Киска ее тут же поджимается, реагируя на мысли хозяйки, а в воздух вырывается небольшое облачко сладкой малины. — За один вечер? — Чонгук скептично выгибает бровь, закатывая рукава рубашки до локтей. — Тогда могу предложить тебе отварные брокколи и грудку, пока я буду наслаждаться пиццей и колой. — Думаешь, все ограничится одним вечером? — Чимин заглядывает в соседние помещения и с интересом рассматривает каждую деталь полупустого дома. — Боже, какой он огромный и пустой. Сразу видно, что живет холостяк. — Тебе не нравится? — спрашивает Чонгук, пока включает огромный телевизор и щелкает пультом, чтобы открыть поисковик. Начать он планирует с чего-то легкого просто чтобы скрасить трапезу. — Недостаточно уютно, — пожимает плечами Чимин, открывая приложение с доставкой. — Чего альфа желает на ужин? — Все готово. Прислуга обо всем позаботилась, пока нас не было. Устраивайся. Кинув Чимин пульт, Чонгук удаляется на кухню, чтобы самостоятельно принести в гостиную еду и напитки. — Удобно, — Чимин кивает собственным мыслям, а после аккуратно взбирается на огромный диван, поджимая под себя ноги. Шелк натягивается на стройном теле, и она думает о том, чтобы попросить у Чонгука что-то из домашней одежды, но решает оставить это немного на потом. Все же у них свидание и омега должна быть красивой для своего альфы. Вскоре Чонгук заканчивает с приготовлениями и присоединяется к Чимин. Они включают какой-то комедийно-романтичный фильм и, наслаждаясь свежей едой, которую могут позволить себе не так часто, как хотелось бы, смеются и обсуждают сюжет, полностью погрузившись в домашнюю атмосферу посиделок. Чонгук долго ломал голову над тем, что устроить для омеги на этот раз, а потом решил, что это лучший вариант. Его самого утомили бесконечные злачные места с высокими рейтингами, а еще это хорошая возможность намекнуть Чимин на то, что он действительно хочет жить вместе. Без разницы, где именно. В конце концов, они больше не работают вместе, и это становится проблемой из-за того, что они могут не видеться неделями, особенно если у Чонгука крупные проекты и съемки шоу. — Блин, лучше бы выбрала Донхи, этот Минхек оставит ее с голой жопой, — цокает Чимин, беспардонно слизывая с аккуратных пальчиков соус и не отрывая глаз от экрана, на котором они досматривают неожиданно оказавшуюся интересной романтическую комедию. — Сердцу не прикажешь, — жмет плечами Чонгук. — Хочешь сказать, если бы я не был так сказочно богат, ты бы не согласилась со мной на отношения? — У тебя все еще отличный член, — Чимин задорно ему подмигивает, отправляя в рот очередной наггетс. — И я, в отличие от Кики, сама хорошо зарабатываю. — От кого? — выгибает бровь Чонгук, делая вид, будто не понимает, о ком идет речь. Омегам нравится, когда альфам напрочь отбивает память об их бывших. — Твоей бывшей омеги. Ну, знаешь, та, которую ты трахал прямо при мне, — Чимин играет бровями, надвое перекусывая ломтик картошки фри. — Нравилась ее киска? — Оу, — Чонгук округляет глаза, задумчиво почесывая подбородок. — Хочешь поговорить о моих бывших на нашем свидании? — Нет, они все равно были хуже меня, — хмыкает Чимин, качнувшись к нему торсом, чтобы оставить звонкий поцелуй на щеке. — Да, альфа? — Да, омега, — утвердительно отвечает он, а затем обнимает тонкую талию и рывком притягивает к себе девушку, чтобы удобно устроиться на подушках. Следующий фильм оказывается более драматичным, однако и его они бурно обсуждают, отвлекаясь и от работы, и от всего внешнего мира, что остался далеко за пределами этих стен. А на третьем Чимин начинает откровенно скучать, потому что альфа выбирает какой-то экшен, а она… она, хорошо сытая и довольная, то и дело начинает отвлекаться от экрана, обращая внимание то на будоражащий ее запах бадьяна, то на силу чужого тела, невольно начиная общупывать Чонгука через одежду, то на то, что ей стало слишком жарко и ужасно сильно захотелось переодеться во что-то более легкое и несковывающее движения. — Хочешь перейти ко второй части нашего свидания? — тут же реагирует Чонгук, когда маленькая ладошка невзначай проходится по его пока еще спокойному паху. — А что, будет еще и вторая часть? — задорно хихикая, Чимин закидывает на него стройную, облаченную в шелк ножку и мягко ведет носиком вдоль крепкой шеи, аккуратно высунув кончив юркого язычка. — Разве твоя киска уже не поджимается от предвкушения? — ухмыляется он, крепко сжимая ляжку ладонью и ведя ей выше, к горячему местечку. — А ты проверь, альфа, — томно выдыхая, Чимин тянет ногу выше, мягко утыкаясь коленом в пока еще мягкий пах. — Или альфа хочет сначала досмотреть фильм? — Думаю, под твоей одеждой меня ждет более увлекательная часть, — откинув пульт, Чонгук полностью переключает внимание на омегу и переворачивает ее на спину, тут же затыкая грязный болтливый рот поцелуем. — М-м-м… — Чимин сладко выгибается, хихикая, и раздвигая длинные ноги в стороны, чтобы альфа смог с комфортом между ними разместиться. Она запускает пальцы в длинные темные волосы, массирует крепкий затылок и томно постанывает, обволакивая волка сочной летней малиной. И Чонгук в миг заводится, окутывая омегу терпким бадьяном, наполненным возбуждением. Член его тут же каменеет, когда он вжимается им в горячую, пока что скрытую одеждой киску, толкаясь на манер фрикций, пока жадно тискает руками каждый сантиметр тела омеги, похабно сжимая ее сиськи и мягкую задницу. А рот его, увлекшись, покрывает кусачими поцелуями сладкую шею, вызывая на коже полчища мурашек. — Боже, альфа, каждую ночь меня имеешь и все никак не насытишься, — Чимин запрокидывает голову, закусывая пухлые губы от наслаждения и активно подмахивая бедрами в ответ. Трутся друг о друга, как какие-то подростки, как мило… — У тебя какие-то претензии? — выдыхает Чонгук, прикусывая нежную кожу. — Быть может, тебе надоел мой член и мне стоит найти для него новое убежище, м? Как думаешь? Вопреки своим словам Чонгук приподнимает торс омеги и ищет застежку, опуская ползунок замка до самого конца, чтобы оголить тяжелые сиськи. — Будто другая омега сможет заменить меня, — Чимин сладко выдыхает, сгребая груди вместе и плотно прижимая их друг к другу. — Сможешь жить без моих малышек, альфа? — она играется ими прямо перед красивым лицом, дразнится и задорно хихикает, провоцируя его на более активные действия. — Твои сиськи определённо хороши, — довольно рокочет альфа, по очереди их прикусывая. — Но думаю, им кое-чего не хватает, да, детка? Поднявшись, он расстегивает свои брюки и сбрасывает их на пол, а затем так же поступает с рубашкой, возвышаясь над омегой на выпрямленных ногах. — Давай, детка, позаботься об этом дружке. Ему не терпится смазать твои дойки кремом. — Похабник, — громко цокая, Чимин все же послушно усаживается сначала на колени, а после опускается пухлой попой на собственные пяточки, прогнув поясничку и гордо выставив грудь вперед. Снова мягко сжав их ладошкой, она подползает к уже гордо стоящему по стойке смирно члену. И все же, не удержавшись, сначала чмокает упругую головку пухлыми губками и только потом мягко обхватывает ствол грудями, громко выдыхая от того, как пошло это смотрится. — Умница, хорошая девочка, — хвалит Чонгук и зачесывает большой ладонью розовые волосы, убирая их за спину, чтобы не мешали обзору. А затем жадно наблюдает за тем, как жирное вымя идеально обхватывает его член, начиная неспешно толкаться вперед. — Хорошие дойки, — удовлетворенно рокочет он и пальцами касается губ омеги, а затем открывает ими ротик, скользя внутрь двумя пальцами. — Пососи, — приказывает он рокочущим голосом, а сам хрипло дышит, набирая темп толчков. — М-м-м… — довольная чужой похвалой Чимин с готовностью вбирает ртом крепкие сильные пальцы, жадно их облизывая и обсасывая. Она обожает секс с Чонгуком. Обожает то, что ей больше не нужно себя сдерживать. Теперь она может быть просто омегой, что получает удовольствие от близости с сильным молодым самцом, что хорошо умеет удовлетворять самку. Никаких правил. Никаких серьезные ожиданий. Просто он, она, и неограниченная ничем страсть между ними. Толкая пальцы во влажную дырку рта, Чонгук воображает, как толкается туда членом. И, спустя несколько движений бедрами убирает пальцы и вытирает их об сиськи, приподнимая омежье лицо за подбородок. — А теперь открой ротик, малышка, кое-кто хочет туда заглянуть. Улыбнувшись, он начинает толкаться быстрее, сильной рукой склоняя голову Чимин к своему члену, головкой касаясь пухлых губ. Чимин тут же с готовностью открывает рот, закатывая глаза от восторга и сцепляя руки за спиной, выражая максимально покорную альфе позу. Она — его омега и в постели хочет во всем ему подчиняться. По крайней мере, когда у нее хорошее настроение. Когда плохое, Чонгуку приходится замазывать тональником следы пальцев на шее и прятать глубокие кровавые борозды на спине. Когда траектория члена выстраивается правильно, он принимается на ритмичную долбежку, иногда шлепая жирные сиськи и Чимин по щекам, порыкивая от удовольствия, когда кончик члена попадает в горячий рот. Она гортанно стонет, пускает так много слюны, как можно и выплескивает в воздух все больше и больше сочной малины, пока по сочным бедрам стекает смазка, насквозь пропитывая тонкий дорогой шелк. Чонгука хватает ненадолго. Слишком соблазнительное зрелище, которое открывается ему сверху на сочные дойки заставляет яйца поджаться. А потому он легонько отталкивает руки Чимин от груди, что позволяет ему освободить член из захвата, и тут же одним слитным толчком заполняет ее глотку и рот, чувствуя, как маленький носик плотно упирается ему в пах. Чимин задыхается, глухо крякает, но послушно принимает все, что дает ей альфа. Сама лишь смотрит на него покорным взглядом, туго сглатывая и позволяя делать с собой все, что ему вздумается. Вскоре Чонгук кончает. Часть спермы попадает омеге в рот, но большую часть он спускает на ее грудь, размазывая головкой члена горячую жидкость, с наслаждением и облегчением порыкивая, пережив первый оргазм на сегодня. — Лучше? — Чимин ласково ему улыбается, пальчиками собирая вязкое семя и отправляя его себе в рот. А после мягко встает, упаковывая полную грудь обратно в комбинезон. — Я хочу помыться, где ванная? — Прямо до коридора и налево. Я пока уберу все здесь, найдёшь меня в спальне на втором этаже, — чмокнув омегу в лоб, Чонгук, нисколько не стесняясь наготы, спускается на пол и приступает за уборку, чтобы в последующем не отвлекаться на нее. — Там есть полотенце? — Чимин, пока не ушла, помогает ему стряхнуть все, что они наели, в большой мусорный мешок. И тут же задает следующий вопрос. — Ты уже отпустил персонал? Мы одни в доме? — Да, одни. Все нужное найдёшь в ящиках, — кивает Чонгук, завязывая пакет и сгружая посуду на поднос, чтобы унести разом. — Окей, — Чимин довольной птичкой упархивает в обозначенную сторону, то и дело рассматривая все, что попадается ей по пути. Не так много, тут определенно требуется крепкая омежья рука, но в целом дом ей нравится. Она чувствует себя здесь… в безопасности. Как в неприступной крепости. Интересно, это место может стать их общим гнездышком? Улыбаясь собственным мыслям, она позволяет себе немного помечтать, пока скидывает вещи в стиральную машину, запускает деликатный режим, а сама лезет в высокую душевую, наслаждаясь режимом тропического ливня. Тепло. Уютно. Приятно. Чимин не спешит. Мягко, почти медитативно мылит тело легким лавандовым гелем, а после моет волосы, в которые попала часть альфьей спермы. Зря, конечно, ведь под утро она целиком будет покрыта белесыми разводами, но Чимин хочется вернуться к альфе свежей, чистой, и готовой ко всему, что он способен ей предложить. А предложить ему сегодняшней ночью есть много чего. Как минимум, свой прекрасный член и конскую выдержку, как максимум — сюрприз, который наверняка ее ошеломит. С этими мыслями Чонгук зажигает в спальне свечи и наскоро принимает душ, лежа голым после ожидая девушку в постели. Повсюду витает аромат бадьяна и малины, создавая еще более интимную обстановку. Чимин не заставляет ждать себя слишком долго. Распространяя свой собственный запах по коридорам, она без труда находит дорогу в его спальню, шокированно замирая на пороге и неверяще смотря на окружающую ее обстановку. — Это что? — ее опытный ротик удивленно открывается и оттуда раздается протяжный выдох, пока она зачарованно смотрит на спальню, что больше напоминает собой съемочную площадку романтического фильма. — Это ты сделал?! — Ты ждала увидеть здесь кого-то другого? — хмыкает Чонгук, вальяжно сложив ногу на ногу, позволяя себе лишний раз покрасоваться перед омегой, как будто он нуждается в этом. — Что за романтичное настроение? — смущенно переступая с ноги на ногу, Чимин отчего-то повыше натягивает полотенце, нерешительно идя в сторону своего волка. Будто ей еще есть чего стесняться. — Разве у нас не свидание? М? — заметив незначительную перемену в поведении омеги, Чонгук поднимается навстречу и протягивает ей руку, помогая добраться до кровати. — Свидание, но обычно ты был менее романтичным, — Чимин неловко забирается на кровать, теряясь от всего, что сейчас происходит. Она привыкла к… другому. И в такой обстановке, честно говоря, оказывается впервые. О чем тут же Чонгуку и говорит. — Мне все больше и больше начинает казаться, что ты недовольна этим вечером, — сощуривается Чонгук, вздернув бровь. — Если ты чувствуешь себя неудобно, я могу… Потушить свечи? — Наоборот, я очень удивлена, — Чимин ласково улыбается, притягивая обнаженного альфу ближе и целуя его в плотные губы. — Спасибо, милый, не думала, что ты на такое способен. — Не очень лестно, — ухмыляется вновь он, а после еще одного нежного поцелуя тянет омегу в постель, осторожно укладывая ее, а не как обычно швыряя в порыве страсти. — Ну, мы все еще плохо друг друга знаем, — она ведет руками по его плечам, прижимает к себе близко-близко и проникновенно смотрит в глаза. — Поэтому мы и ходим на все эти свидания. — Тоже верно, — кивает он, а затем утягивает омегу в проникновенный поцелуй, чтобы все ненужные мысли испарились из ее головы. Чимин с готовностью отвечает, обвивая его тело своим и игнорируя собравшееся в складки полотенце между ними. Она водит маленькими ладошками по его плечам, спине, крепко стискивает бедрами и обволакивает сладкой малиной, что стремительно наполняет собой комнату, стараясь сплестись с терпким бадьяном в причудливом танце зарождающейся любви. Каждое их движение на этот раз медленное, неторопливое, исследующее. Они не поддаются первичным звериным инстинктам, а на этот раз действуют как люди: дают себе время на то, чтобы пропустить сквозь себя все чувства и эмоции, прислуживаются к дыханию, звукам, собственным ощущениям, чтобы на этот раз точно добраться до души. Добираются. Медленно. Чутко. Ужасно бережливо. Чимин выгибается на черных шелковых простынях, подставляя себя непривычном молчаливому альфе. И сама молчит тоже. Зато разговаривают их тела. Ведут только им ведомый диалог о близости, которая достигается далеко не сразу, но так прочно, что останется на всю жизнь. Они целуют друг друга, гладят, изучают. Толчки Чонгука медленные, глубокие, а Чимин вместо привычных стонов лишь прерывисто дышит, закатывая в удовольствии глаза и кусая пухлые губы, пока ее пальцы сплетаются с чужими. Или уже нет? Родными. Родными пальцами становящегося родным альфы. Недопонимания, которые возникли между ними во время первого знакомства, недомолвки, проблемы… Все это растворилось в этой ночи, которая положила начало чему-то большему между ними, чем просто животный секс, который по началу был так необходим Чонгуку. Теперь, глядя на омегу трезвым от похоти взглядом Чонгук понимает, что хочет с Чимин не только трахаться, не только доминировать над ней и проявлять свою доминантность, но и подарить ей уверенность в завтрашнем дне. А потому, когда они под утро засыпают измученные, Чонгук ждет не дождётся, когда настанет момент главного сюрприза, ради которого все затевалось.

***

Чимин просыпается первая. Сладко потягивается, ненароком задевая умиротворенно посапывающего альфу рукой и громко ойкает, когда видит время на электронных часах возле кровати, чем случайно будит чуткого к посторонним звукам альфу. — Что такое? — тут же хрипит спросонья Чонгук, потирая глаза костяшками. — Уже вечер, — Чимин недовольно цокает, но тут же вспоминает, что у них обоих выходной и в миг расслабляется. — Извини, забыла, что нам никуда не надо. — Ничего, — Чонгук поднимается, зачесывая волосы пятерней. — Выспалась? Или еще ляжем? — Не стоит так сильно сбивать режим, давай ночью ляжем, — она поднимается следом, подходит и, приподнимаясь на носочках, чмокает его в губы. — Вместе душ примем? — Ты иди, я приготовлю нам ужин. Я быстрее моюсь, — он тоже чмокает ее, но уже в лоб, зачесывает прядь розовых волос за ухо, а затем заправляет постель, которую позже придёт менять прислуга, и спускается вниз, чтобы наскоро сполоснуться после секс-марафона и отправиться на кухню. Чимин делает, как он говорит, вновь тщательно смывая с себя следы второй части их свидания, а после, громко хихикая, перебирает одежду Чонгука, пытаясь подобрать что-то для себя. В итоге останавливается на шортах и футболке, смеясь от того, насколько комично в них смотрится. К моменту, когда она спускается на кухню, Чонгук уже вовсю гремит посудой, а ее легкие за секунду наполняются запахом готовящейся еды. — Как вкусно пахнет, — урчит она, обнимая его со спины и сцепляя руки на крепком прессе. — Тебе так идет кухня. — Думаешь? — заинтересованно спрашивает он, облизывая лопатку. — Да, из тебя получится хороший муж, — Чимин привстает на носочках, тянется носиком к задней стороне его шеи, глубоко втягивая легкими терпкий бадьян. — Так люблю, как ты пахнешь… Никогда не встречала альф с таким же запахом… — Тебе идет таким быть, — наконец отлипнув от него, Чимин принимается сервировать стол, чтобы хоть немного помочь альфе. — А еще мне идеально идёшь ты, — урчит Чонгук, распространяя в воздухе сладкий запах бадьяна, свидетельствующий о том, как альфе сейчас хорошо. — Ну это само собой разумеющееся, ты же меня с первого взгляда захотел, — громко хмыкая, Чимин откидывает за спину длинные розовые волосы, аккуратно раскладывая салфетки. Черные, как и все в этом доме. Ужас. — Зато посмотри, где мы сейчас, — так же хмыкает Чонгук, когда ставит перед девушкой тарелки с едой и садится напротив нее, чтобы приступить к «завтраку-ужину». — И где же мы сейчас? — Чимин мягко улыбается, добираясь до его руки через стол и накрывая своей. — Спасибо за еду, милый, мне очень приятно. — В отношениях, на которых ты с самого начала ставила крест и искреннее надеялась, что сможешь от меня улизнуть, — улыбается Чонгук и сжимает ее ладонь в ответ. — Я все еще считаю, что смешивать работу и личную жизнь недопустимо, — Чимин дружелюбно подмигивает и обдает его малиновой волной. — Но я рада, что ты пришел ко мне в тот вечер. — В любом случае, теперь мы не работаем вместе, а это значит… — он делает многозначительную паузу и опускает голову, пряча предвкушающую улыбку, — Что мы можем перейти на следующий этап в отношениях. — Это на какой? — Чимин, елозя палочками в сырном рамене, с интересом вскидывает на него подбородок. А сама аж замирает в предвкушении, ведь еще никогда не состояла в по-настоящему серьезных отношениях. — Как тебе идея облагородить этот дом? — Чонгук обводит в воздухе пространство. — Сделать его… Не таким пустым и уютным? — Чон Чонгук… — голос Чимин резко становится ниже, а аккуратная ладошка сама собой взлетает к полной груди под альфьей футболкой. — Ты что, предлагаешь мне переехать сюда? — Да? — легко пожимает он плечом, будто это обычное дело — предлагать омеге съехаться. Впрочем, для него это так и есть, ведь он уже давно все для себя решил. — Ох ну… — Чимин тут же заливается густой краской, что идеально контрастирует с цветом ее волос и запахом, но тут же смущенно выдыхает. — Ну… Я согласна? Наверное… — Наверное? — Я согласна, — она робко поднимает на него отчего-то защипавшие глаза и натягивает дрожащие губы в улыбку. — Просто не думала, что ты захочешь так сильно сближаться. — Разве это было непонятно еще тогда, когда я постоянно оставался у тебя ночевать? — мягко спрашивает Чонгук, поглаживая тыльную сторону нежной ладони большим пальцем. — Не вижу смысла тратить время на бессмысленную потерю времени и накручивание нервов из-за того, что нас могут заметить. Я хочу видеть тебя каждый день, а не когда придётся. Чимин пораженно выдыхает, а после осторожно отодвигает стул от стола, встает и обходит его, чтобы уже через пару секунд оказаться у Чонгука на коленях. — Тогда помоги мне собрать вещи, — она счастливо улыбается, запуская пальчики в черные густые волосы и нежно массируя чужую голову мягкими подушечками. — Не вижу смысла откладывать. — Отлично, — довольно рокочет он, подтягивая омегу ближе к себе, зарываясь лицом в ароматную шею. — Ты делаешь меня самым счастливым альфой на свете. Поедим и поедем собирать вещи, а остальное отправим на грузовой машине. Как тебе план? — Просто замечательный, — Чимин звонко хихикает, оплетая его стройными ножками и прижимая к себе так близко, как только может. Чонгук поступает точно так же, оставляя звонкий поцелуй на изгибе шеи, а затем поднимая лицо и целуя девушку уже в губы, закрепляя все свои слова густым облаком бадьяна, что окутывает их и сплетается с малиновым ароматом. Еще несколько месяцев назад он и представить не мог, что у него так скоро появится любовь всей его жизни, с которой он захочет прожить до самого конца. Но это уже следующий этап их отношений, который наступит быстрее, чем оба они могут предположить. А до тех пор… До тех пор их ждут несколько месяцев дневных притирок и страстных ночей, которые они проведут в доме, что с этой минуты становится их общим.