Часть 16

Лабораторное освещение слепило глаза, заставляя меня щуриться. Я сидела на холодном медицинском столе, ощущая, как дрожь пробегает по спине. Не от страха - от странного внутреннего тепла, которое не утихало с момента пробуждения. Тони буквально ворвался в мое личное пространство, его пальцы обхватили мое запястье с неожиданной силой. Я почувствовала легкое покалывание там, где его кольца соприкоснулись с моей кожей. - Вы только посмотрите на эти показатели! - его голос звучал возбужденно. Он размахивал планшетом так близко к моему лицу, что я могла различить мельчайшие пиксели на экране. Брюс подошел ближе, и я уловила слабый запах чая и чего-то химического, исходящий от него, указательным пальцем он поправил очки. - Удивительно... - прошептал он, - Это похоже на квантовую запутанность, но на биологическом уровне. Две нейронные системы, реагирующие как единое целое... Я закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на том странном ощущении внутри. Это было похоже на тонкую золотую нить, протянутую сквозь темноту и ведущую к Баки. Когда я мысленно потянулась за этой нитью, в груди возникло тепло, распространяющееся волнами. - Я не делала ничего сознательно, - голос мой звучал хрипло, - Это просто, случилось. Как дыхание. Как сердцебиение. Стив стоял у двери, его массивная фигура заслоняла часть освещения. Я видела, как его плечи напряглись, как тень от его сильного подбородка ложится на грудь. Его пальцы с такой силой сжимали край щита, что я боялась, что металл прогнется. - Какие риски? - спросил он. Голос его звучал неестественно глухо. Когда я посмотрела в его глаза, то увидела там бурю. Синие глаза, обычно такие ясные и спокойные, теперь бурлили, как океан перед штормом. В них читалось столько противоречивых эмоций - тревога за друга, профессиональная озабоченность капитана и ревность. Она заставляла его сжимать челюсть так, что выступали мышцы на скулах. Тони нервно заерзал рядом со мной, его пальцы летали над голографическим интерфейсом. Я чувствовала, как его колено подпрыгивает от нетерпения. - Риски? О, всего лишь небольшой шанс, что их мозги взорвутся от перенапряжения! - его сарказм звучал напряженно, - Но если мы поймем механизм... - Нет. Стив сделал шаг вперед, и вся его поза говорила о готовности к бою. - Она не подопытный кролик. Наши взгляды встретились, и в его глазах я увидела настоящую боль. Не только за друга, но и за себя?!  Он ревновал. Ревновал к той связи, которая возникала между мной и Баки, к той близости, которой у нас с ним не было. Я медленно соскользнула со стола, ощущая холод металла под ладонями. Подойдя к Стиву, я осторожно коснулась его руки. Его кожа горела даже через ткань рубашки, а вены на предплечье напряглись под моими пальцами. - Стив... - я намеренно назвала его по имени, не капитан, не Роджерс, - Если это поможет ему... Он замер, его грудь тяжело вздымалась. Я видела борьбу в его глазах - долг перед другом против чего-то более личного, более человеческого. Его дыхание стало неровным, губы слегка дрожали. - Ты уверена? - его голос дрогнул, выдав то, что он так старался скрыть. Я кивнула, и в тот же момент почувствовала, как таинственная связь с Баки отозвалась внутри меня теплой волной. Как будто сама наша связь подтверждала правильность выбора. Брюс осторожно вмешался, его движения были плавными, как у врача, старающегося не напугать пациента: - Нам не нужно разбирать это на молекулы, Тони. Достаточно наблюдать. Ненавязчиво. Тони закатил глаза так выразительно, что я увидела белки целиком. - Ладно, ладно! - он махнул рукой, - Но если она снова пробудит его... Я повернулась к огромному окну, за которым виднелся карантинный отсек. Там, за толстым бронированным стеклом, сидел человек, который стал для меня, чем-то большим, чем я могла выразить словами. Даже сейчас я чувствовала слабый отголосок его присутствия - как далекий звон колокольчика в тумане. - Тогда я приведу его домой, - прошептала я, прижимая руку к стеклу. Стив тяжело вздохнул. Его большая ладонь легла мне на плечо - тяжелая, теплая, чуть дрожащая от сдерживаемых эмоций. Когда я посмотрела вверх, то увидела в его глазах обещание - не только мне, себе, Баки. Всем нам. И в глубине тех синих глаз, которые никогда не лгали, я увидела то, о чем он никогда не скажет вслух: боль от возможной потери и готовность пожертвовать своими чувствами. Ради друга, ради меня, ради нашего счастья, в котором ему, возможно, не будет места. Его пальцы слегка сжали мое плечо, прежде чем он отпустил меня. Этот жест говорил больше, чем любые слова.