Я жива

Шум. Ужасный шум. Мерзкий, поедающий голову изнутри. Вокруг темнота, лишь пара тусклых уличных фонарей освещала место, где сейчас оказалась новая Лу. Её система перезагрузилась, позволяя прийти в чувства. Последнее, что она помнила, — звук выстрела и кабинет Приора. Но что это за место? Где та, что пошла против, сейчас? Неужели в Аду? Собственное тело не слушалось, а при попытке открыть глаза, картина словно сгущалась ещё сильнее. Девушка, переворачиваясь на бок, ощутила, как ломит её тело. Как такое вообще возможно? Изнеможённо простонав, освобождённая распахнула глаза: куча тел таких же, как и она, только они выглядели так, словно собирались вот-вот восстать из мёртвых, но время вышло. «Кладбище машин…» — или, другими словами, — свалка, наполненная телами таких же андроидов, как сама Лу. У кого-то отсутствовали практически все конечности, кто-то отделался только ногой, а вот Лу… К сожалению, девиантная машина даже не могла понять, в каком состоянии она находится — сканирование местности и проверка своих компонентов не функционировала. «Я мертва?..» — первое, о чём подумала освобождённая, — «Единый… Я ничего не вижу, а слышу только этот писк… Не чувствую ног…» — девушка постаралась различить, каких же компонентов в ней не хватало. Запустила диагностику, но безуспешно. Остаётся опираться лишь на свои ощущения. Пройдясь руками по лицу, Лу поняла, что биокомпонент, отвечающий за слух, был повреждён. В этом месте явно не такие ужасные звуки издаёт окружение. Теперь картина в её голове стала проясняться. Затем девушка перешла к глазу — левый отсутствует. А общее помутнённое состояние характерно из-за поврежденного тириумного насоса. «Хорошо, что обе руки на месте. Твою мать, боюсь даже к ногам переходить…» — но Лу постаралась поднять корпус, проверяя состояние ног сугубо на ощупь. Неожиданно силы исчезли, словно у андроида их никогда и не было. Жуткая обессиленность растекалась по телу, как что-то мерзко тягучее, утягивающее за собой вниз, не давая вдохнуть недышащей грудью новую жизнь. Это погружало глубоко под землю, в ад. Программа не выдержала и была отключена вновь. Неизвестно, как долго Лу пролежала в этом состоянии. Девушка снова подняла веки глаз, пытаясь прояснить свой разум. «Так… Соберись. Думай, думай, как тебе разобраться!» — Лу наконец сделала рывок и, болезненно скорчившись, перешла в сидячее положение. Триумф был недолгим, девушка снова упала, но уже телом вперёд. «Ноги повреждены… Голеней даже нет! Ни правой, ни левой! Я… Где прикажете мне их искать?!» — и девушка невольно зацепилась за слово «прикажете». Теперь же ей никто ничего не прикажет, ведь она отвечает за себя полностью сама, в полном одиночестве. Одна, среди неподвижных тел других машин. Лёжа на холодной грязной земле, Лу впервые почувствовала себя ничтожной. С ней бы давно так поступили, не будь она личным андроидом самого Приора. Вспомнив о месье Мартене, программа андроида воспроизвела воспоминание: Кабинет её начальника, приглушённое освещение и те самые слова: «…но Вам и Кею придется принимать решения самостоятельно, выживать в этом сложном мире и учиться быть собой». Поняла. Теперь Лу поняла, что он имел в виду. Почему считался с ней и Кеем на равных, почему не позволил своим андроидам носить общепринятую форму, почему полностью игнорировал их сущность и почему, в конце концов, смеялся тогда в машине над тем, что Лу ответила ему. «Приор сказал, что я обязательно пойму. Теперь я знаю, что он хотел мне донести… Я обязательно выживу, я не какая-то тряпка! Ради месье Мартена, чтобы исправить всё, что натворила. Поднимайся, давай!». И прокручивая в голове сказанное Иво Мартеном снова и снова, Лу поднялась на локтях. Переставляла перед собой руки — сначала левую, затем правую, несмотря на раскалывающуюся боль по всему телу. Долго игнорировать собственное состояние не вышло, на секунду девушка остановилась. «Почему я чувствую боль? Я же машина!.. Но сбои программы заставляют всё тело ныть… Всё, соберись! Найди совместимые ноги!». Проползая вперёд, Лу выискивала машин с функционирующими ногами. Девиантная машина освободила разум от прочих мыслей, храня в голове лишь одну цель — выжить. Проползая вперёд, Лу наткнулась на ногу, к счастью, совместимую с её моделью. Девушка поднялась, переходя в сидячее положение, но прежде чем заменить правую голень, нужно освободиться от нефункционирующего остатка. Словно задержав дыхание, новая Лу вырвала остаток голени, который уже безжизненно болтался и скорее походил на кость. Ощущение неприятное, но не приносящее боль. Машина дрожащими руками взяла обнаруженную ранее голень и, с рывком, вставила в шарнир. Часть ноги моментально прижилась как своя. «Отлично… Найду вторую», — и Лу, что не могла оглядеться по сторонам из-за отсутствия одного глаза, принялась ползти дальше, но уже увереннее и быстрее. По пути приходилось, словно какой-то мусор, убирать в сторону тела, несовместимые ноги, руки, головы, кисти тех, кто когда-то существовал, в какой-то степени жил. Как бы машина ни старалась сохранить ясность ума, с каждым своим новым движением она ощущала, словно поступает как скот. Но ведь она просто не хочет умирать, верно? Словно по благословению судьбы, нога давно отключённого андроида была выставлена вперёд. Голень оказалась совместима. Девушка, уже без сожаления, оторвала конечность от погибшего андроида, прикрепляя её к своей. Собрав все силы воедино, новая Лу смогла подняться, оглядевшись вокруг — настоящее царство мёртвых: какие-то машины монотонно проговаривали свой скрипт, кто-то всё так же полз, как и Лу минуту назад, возможно, кто-то даже просил о помощи, но девушка, не способная слышать должным образом, не могла быть в этом уверена. «Здесь есть как исправные, так и неисправные…» — думала Лу о недевиантных и девиантных машинах. Девушка подняла голову вверх, только понимая, насколько сильно разошелся дождь. Капли размывали грязь и горе андроидов в огромные лужи. Вздохнув, Лу вытерла грязевое пятно с лица, продолжая свой путь. Освобождённая бродила, шатаясь из стороны в сторону. Осмотрев машин вокруг, Лу не нашла ни одного совместимого компонента, впрочем, она никуда не торопится, словно в этом месте время остановилось. Повернув голову влево, девушка заметила пространство, позволяющее протиснуться сквозь мусор на другую часть свалки. Стоило Лу подойти поближе, как андроид, что словно стал единым целым с массой выброшенных конечностей других машин, резко схватил девушку за запястье. Хватка оказалась крепкой. Настолько, что на человеческой руке бы остались характерные следы от ногтей. Неожиданно машина завопила: — Есть место, где наши свободны! Найти Иерихон! Найти Иерихон!.. — И машина застыла, заставляя почувствовать дрожь по всему телу из-за её мёртвого взгляда, в котором не было блика, свидетельствующего о жизни. «Жуть…» — И Лу сделала рывок, с целью пройти сквозь узкое пространство. А руки, владельцы которых казались абсолютно мёртвыми, цеплялись за девушку. Словно схватившись за надежду жить, те, что уже одной ногой на том свете, никак не хотели отпускать Лу. Девиантная машина сопротивлялась, убирала пальцы рук со своих плеч, бёдер, талии, головы. Стоило выбраться из этого адского котла, как вместо глотка свежего воздуха Лу получила удушье — ещё одна машина мертвой хваткой вцепилась в её шею. Заболтав ногами, Лу вырвалась из западни, отбегая на несколько шагов назад. Новая часть свалки выглядела ещё более обезнадёживающей, чем предыдущая — горы отключенных андроидов были выше, словно практически впивались в небосклон, а следовательно, и деталей было больше. Ощутив резкое покалывание в области груди, Лу согнулась: «Крэп, насос нужен новый… Снова отключусь». Посмотрев сначала вправо, затем влево, Лу обнаружила андроида-девушку, отключённую в сидячем положении. Переплетая ноги между друг другом, девиантная машина приблизилась к своей цели. Насос был подходящим, даже полностью рабочим, обнаружить такое здесь — настоящая удача. Уголки губ Лу облегчённо приподнялись, от такого везения Лу не могла не улыбнуться. Присев на одно колено, девушка схватила андроида за плечо, собираясь выдернуть тириумный насос из её груди, как вдруг, казалось бы, неживая машина, резко подняла голову, умоляя: — Нет! Стой, прошу! Не убивай меня, не убивай… — Удивительно, но у машины потекли настоящие слёзы, — пожалуйста, я не хочу умирать… Взгляд андроида въедался глубоко в чувства внутри Лу, побуждая к милосердию, которым она жертвовала со своего последнего пробуждения. Даже не поразмыслив, девушка отпустила андроида, похлопав его по плечу. Лу осознавала, что так будет лучше, понимала тягу этой машины к жизни, ведь и сама имеет ту же сущность. «Поищу другой… У того, кто точно не проснётся» — непривычно безжалостно подумала Лу. С каждым шагом, с каждым новым найденным компонентом, девушка становилась менее мягкой, беспощадной, ведь собрать себя снова действительно многого стоит. Стоит своих личных эмоций и качеств. «Глаз, мне нужен глаз…» — монотонно повторяла Лу, бегая взглядом по каждому найденному телу. Подходя к каждому и пытаясь просканировать, девушка находила всё больше несовместимых моделей. После долгих минут выматывающих поисков Лу рухнула на землю. Пробуждённая прорычала: «Когда это уже закончится?!» Но поиски нужно продолжать, ведь наличие должного зрения важнее повреждённых звуковых данных. Кажется, Лу даже привыкла к этому отвратительному писку, но не к ряби в глазах. «Да неужели?! Совместимый! Так…» — выдернув компонент из тела андроида, Лу вставила его на место своего левого глаза. Прижившееся глазное яблоко способствовало быстрому восстановлению кожного покрова на лице андроида, так что её и без того жалкий вид стал несколько лучше, ведь новый глаз, с наличием только зелёного пигмента, хорошо гармонировал с голубым правым глазом девианта. С приходом должного визуального восприятия картина «кладбища машин» стала выглядеть ещё более омрачающей. Впрочем, теперь Лу это никак не ужасало, ведь остался последний компонент — носитель данных, отвечающий за слух. Взявшись за голову, девиантная машина отправилась на поиск того самого компонента, маневрируя вокруг самостоятельно ходящих ног или ползущих андроидов. В попытке добраться до цели, чтобы просканировать совместимость компонента, чудом Лу услышала чей-то голос. Обернувшись на звук, перед глазами андроида была лишь такая же машина. Не в том значении, что обе они созданы на одном заводе Киберлайф, модель их внешности была одна. Другой Лу было сложно позавидовать — казалось, что от неё осталась лишь безжизненная оболочка, но тириумный насос продолжал качать синюю кровь. Словно видя своё отражение в зеркале, новая Лу отступила назад, не собираясь даже попытаться просканировать машину. Встретившись с ней взглядами, Лу почувствовала её отчаянье. — Убей меня, прошу… — прошептала машина, еле уловимо для слуха девушки. — Пожалуйста, я не могу это терпеть… Дай мне уйти… «Я не могу…» — не осмелилась сказать вслух новая Лу, а другая продолжила: — У тебя сильный дух, огромная сила воли… Ты выберешься, а я уже нет. Я устала, пожалуйста, просто убей меня, — и машина слабо улыбнулась. Почему она улыбается? «То не убивать, то убить… Да кем я буду, если собственноручно позволю ей уйти из жизни?!» — девиантная машина сжала кулаки, слушая, как другая Лу продолжает шептать: «пожалуйста, пожалуйста…». — Я не могу! — уже вслух сказала девушка. — Можешь. Можешь… — машина вынула носитель звуковых данных из своего виска, протягивая его дрожащей рукой Лу, — Он тебе нужнее, чем мне. — Совместим… — Казалось, что машина была похожа на шаткую башню, у которой стоит отнять ещё один кирпичик — и всё рассыплется, превратится в пыль. — Возьми. Найди Иерихон, — произнесла другая Лу, прежде чем олицетворять исход, ожидающий разваливающуюся башню — абсолютно пустой взгляд, смотрящий прямо в душу андроида. Никакой жизни больше в ней нет, насос остановился. «Иерихон. И снова этот Иерихон!» — Капли дождя, стекающие по её лицу, даже не позволили девушке понять, что она роняет свои собственные слезы. Перед её глазами угасла жизнь, и не чья-то чужая, а я её собственная. Прежнее существование, как машины. Теперь перед ней мир абсолютно открыт. Настолько огромен, что стоит отступиться, и моментально погрузишься в бездну, где снова попадёшь в этот ад. И что, снова собирать себя по частям и выбираться? И так снова и снова? Вставив в свой висок последний компонент, слух Лу наконец-то прояснился. Оказывается, на кладбище машин стоит такой сильный шум дождя… От такой резкой громкости девушка даже зажала уши. «Осталось выбраться…» — а путь лишь один — вверх. Подняв голову, Лу заметила крутой склон, по которому подняться догадалась не только она одна. Множество андроидов, что имели такую же тягу ко второму шансу на жизнь, карабкались, скатываясь вниз, но не теряя надежды. Сделав голубой вдох, девушка с разбега прыгнула на склон, перелезая через чужие головы. И в прямом смысле идя по головам, Лу стремилась к свету, на поверхность, к новой жизни. Девиантная машина уже была готова зацепиться за верхушку поверхности, как соскользнула вниз, но удержалась, не дав упасть себе на самое дно. «Крэп! Ну давай же! Целая уже! Не поломанная!» — мотивировала саму себя новая Лу. И девушка зацепилась снова, цеплялась, с рывками взбиралась наверх. И вот он — свет. Свобода. Встав на ноги, Лу позволила себе развести руки, ощущая в полной мере дождь на своей коже. Вот какова всевольность — горькая, но всё же приятно охлаждающая, позволяющая выбирать из множества разновидностей свой истинный путь. И, пробуя на вкус эту жгучую свободу, на вершине кладбища стояла не машина модели RK900, а просто Лу, лично Лу, ставшая тем, кого разыскивала с момента своего первого включения. — И вот я… Девиант.