Глава 12. В объятиях чудовища

      Верхний уровень Ада. Замок короля Люсьена       Языки пламени, отбрасываемые всполохами горящих настенных факелов, разбегались по мраморному полу. Терялись в тени резных колонн, подпирающих высокий звёздчатый потолок. С тихим шипением по нему расползались змеи, сверкая чёрной чешуёй и маленькими бусинками-глазами. Любимцы правителей Ада и главные шпионы в замке. Они путались под ногами у собравшихся в зале высших и низших демонов, кусали любого, кто по своей невнимательности нагло наступал на них. С потолка свисали непроницаемо чёрные цепи, украшенные росписью мерцающих в полумраке магических символов. Они раскачивались из стороны в сторону, соприкасались друг с другом, наполняя помещение тревожным лязгом. Сквозь узкие витражные окна просачивался свет зловещей красной луны, очерчивая роскошное, но при этом пугающе красивое убранство готического тронного зала главного замка Преисподней. На высоком чёрном троне во всём своём неподражаемом величии восседал Люсьен. Подперев щëку рукой, он с безразличием слушал доклад очередного демона о количестве поступивших в распоряжение Ада грешных душ. Король откровенно скучал с того самого момента, как его избранница Лилит отлучилась по своим делам, вынуждая падшего любоваться пустотой второго трона. В последнее время она покидала дворец довольно часто. О её делах Люсьен никогда не спрашивал. Будь это что-то по-настоящему важное, демоница непременно бы поставила его в известность.       Его скука так же быстро развеялась, как только в зал, нагло расталкивая придворных демонов, вошёл Аспид. Слуги короля нехотя расступились. Провожали его презрительными взглядами и шептались между собой. Но рыжего прохвоста это ничуть не смущало. Остановившись у подножья трона, Аспид учтиво поклонился, привлекая к своей персоне внимание падшего архангела.       — Мой король, — протянул он, всё так же дерзко ухмыляясь.       — Мелкий приспешник Мельхона? И что же ты здесь забыл? — выгнул бровь Люсьен, мысленно поражаясь его наглости. Или же скорее беспросветной глупости.       — Принёс некие сведения о тëмных делишках Мельхона за вашей спиной, — видя, как опасно сверкнули алые глаза короля, и едва уловив призрачный намёк на больную тему, Аспид поспешно продолжил:       — Он затевает нечто, мягко говоря, незаконное.       — Да неужели? — саркастично усмехнулся Люсьен, склонив голову на бок. Этот низший наверняка знает о давней неприязни между королём и высшим герцогом и решил сдать второго, дабы извлечь из этого выгоду. Он с подозрением прищурился. — А какой тебе резон сдавать своего господина? Бесы бегут с тонущего котелка, м-м-м?       — Скажем так, мы не сошлись во мнениях, — уклончиво отозвался рыжий, подтверждая догадки короля, и невозмутимо продолжил: — Я готов поделиться ценными сведениями, но...       — Но любая информация имеет свою цену, — продолжил падший архангел, уловив ход его мыслей. — Так чего же ты хочешь?       Нет. Не стал бы этот демон так просто разбрасываться информацией о своём господине. Должно быть, между ним и Мельхоном действительно возникли разногласия. Или же здесь кроется нечто более глубокое и масштабное, чем кажется на первый взгляд. По-хорошему, приказать бы схватить дерзкого низшего, да методом пыток вытянуть необходимые сведения, вот только... Это было бы слишком опрометчиво.       Ему нельзя доверять, но стоит понаблюдать за действиями демона и попытаться предугадать ход дальнейших действий. Размышляя об этом, Люсьен сверлил его вопросительным взглядом, в котором прослеживалось неподдельное любопытство. Аспид растянул губы в зловещей улыбке, сверкая зеленью глаз. В них отразились проблески присущей ему хитрости...                               * * * Небеса. Город Ашфеларан       Крики. Кровь. Звон стали. Ашфеларан был охвачен агонией кровопролитной войны, как только демоны во главе самого короля Преисподней Люсьена ворвались в Рай. Жаркое адское пламя быстро распространилось по всей переферии города. С жадностью набрасывалось на дома, обрушивало горящие обломки на головы не успевших их покинуть бессмертных. Райское благоухание быстро сменилось едким запахом пепла, серы и металла. Демоны сошлись в битве с ангелами, в очередной раз пытаясь дорваться до редчайшего артефакта и обрести безграничную силу. Силу, способную навсегда уничтожить одно из двух незыблемых царств мироздания. Воздух содрогался от вспышек светлой, тёмной и стихийной магии. Звон стали резал по ушам. Землю обагрила кровь, растекаясь ядом боли и скорби от невосполнимых потерь. Души павших в этой кровавой бойне навсегда покинут Рай, обретая вечный покой в Забвении, но оставят неизгладимый отпечаток в сердцах живых. Будут отголоском вечной скорби в душах родных и близких, но про их героические подвиги станут слагать легенды, а память о них не угаснет никогда. Здания рушились, гибли ангелы и демоны. Небо побагровело, искря вспышками алых молний, содрагалось от оглушительных раскатов грома. Силы Добра и Зла пытались одолеть друг друга любой ценой. Даже если ради этого потребуется утопить все миры в крови и боли...       Маленькая девочка бежала по охваченной огнём улице. С ужасом смотрела на руины, в которые обратилась некогда прекрасная столица Небес. Залитые кровью дороги, разбросанные повсюду изуродованные тела ангелов и демонов, режущий нос запах металла, зависший в воздухе. Глаза Анаэль защипало от слëз. Крохотные ещё не окрепшие крылышки ангела беспомощно болтались за спиной, а её одежда была перепачкана в крови и саже. Малышка искала своих родителей. После нападения демонов на город, мать и отец велели ей спрятаться в надёжно защищённом магическим барьером подвале, а сами, облачившись в доспехи, отправились на защиту Рая.       Анаэль не хотела отсиживаться в стороне и, ослушавшись строгого наказа, сразу же отправилась на поиски. Поднявшаяся из глубин сердца тревога притупила страх, заставляя бежать вперёд. Предчувствие надвигающейся беды пугало сильнее адских огней Преисподней. На улицах и в небе сошлись в битве тëмные и светлые воины. Могучие Райские Стражи разрывали в клочья адских гончих, терзая плоть сильными когтями и клыками. Наравне с крылатыми львами сражались пегасы, леберы, фениксы и ледозубы. Волшебные существа не остались в стороне вместе с ангелами сражались с силами Зла, ведь Рай был для всех общим домом. Анаэль не сразу заметила, как оказалась в гуще битвы, то и дело уворачиваясь от мечей и огненных сфер. Но вот внимание девочки привлёк громкий, до боли знакомый вскрик. Резко обернувшись на звук, она с ужасом наблюдала за сражающимися в воздухе серафимом и герцогом Ада.       Тяжело раненая серафим Даларрия отражала атаки Мельхона. Серебристая броня обагрилась кровью, русые волосы нещадно трепал поднявшийся ветер. На красивом лице саднили множественные порезы. Демон изматывал ангела, парируя атаки противницы, упиваясь её болью и отчаянием. Из последних сил она атаковала его, осыпая серией быстрых ударов, но тëмному удавалось постоянно ускользать, подобно змею. Анаэль бросилась бежать к ним, стараясь не упускать из виду. Она была слишком мала и слаба, толком не умела летать, но оставлять маму наедине с опаснейшим врагом не собиралась.             Сражавшийся рядом с ней демон свалился от удара ангела, случайно зацепив девочку крылом. Не удержав равновесие, она упала на землю, а когда снова подняла голову, то увидела, как Мельхон пронзил Даларрию мечом насквозь. Окровавленное лезвие вышло из спины серафима, сопровождаясь криком боли, а её жизненная сила начала стремительно угасать. Не прошло и секунды, как тело ангела осыпалось золотой пылью.       — Мама... Мама не-е-ет! — Анаэль упала на колени, содрогаясь от надрывных рыданий и больше не замечая ничего вокруг. Её плач и отчаянный крик потонул в гуще войны, унëсшей множество жизней обеих сторон. И там же среди ещё не осыпавшихся золотой пылью тел павших она увидела своего отца...                                     * * *       Анаэль проснулась в холодном поту и резко села на кровати. Тело сотрясала лихорадочная дрожь. Сердце колотилось о рёбра с такой силой, что казалось вот-вот выскочит из грудной клетки. На несколько мгновений её обуял страх и цепкими когтями пробрался в подсознание. Кое-как взяв себя в руки, ангел осмотрелась по сторонам и, убедившись, что по-прежнему находится в своей комнате, облегчённо выдохнула. Кошмар о смерти матери и отца периодически преследовал её по ночам, пусть теперь уже не с такой регулярностью, как раньше. Опаленное войной и потерями близких детство оставило тёмное пятно на её душе. Время от времени эта глубокая боль напоминает о себе. И только поддержка братьев помогает на какой-то период заставить её отступить. Девушка помассировала ноющие виски, бросила беглый взгляд на электронные часы. Время близилось к шести утра. Было ещё очень рано, а спать совсем не хотелось.              Поднявшись, Анаэль подошла к настенному зеркалу, и приведя себя в порядок, решила немного поработать, дабы успокоить нервы. Небольшая уютная комнатка, отделанная в светлых тонах, служила не только спальней, но также уютной мастерской. Стены, обитые голубым бархатом, прекрасно оттеняли золотые рамы и выявляли все самые яркие элементы на картинах, каждую из которых она писала сама. На подвесных полках и в шкафчиках хранились разнообразные краски, палитры, кисточки, скетчбуки и прочие необходимые для творчества инструменты. Живопись была любимым хобби ангела. Она могла часами рисовать пейзажи, портреты, натюрморты, с головой погружаясь в процесс и забывая обо всём на свете. Желая отвлечься от негативных мыслей, Анаэль разложила на столике баночки с масляными красками, кисти и палитру, решив перед началом работы над новым творением смешать необходимые цвета.       Девушка так увлеклась процессом, что даже не услышала протяжный звук открывшейся двери и тихий скрип половиц под чьими-то ногами. Она уже почти закончила смешивать синюю и жёлтую краски, сравнивая оттенки, как за спиной раздался мужской голос:       — Это всё ты нарисовала?       От неожиданности Анаэль вздрогнула и чуть не выронила палитру, но вовремя успела перехватить её поудобнее. Она резко обернулась к незванному гостю. Крайт стоял рядом с ней, с любопытством разглядывая скетчи, разложенные на столе, среди которых были как портреты незнакомых ангелов, так и быстрые зарисовки красивых пейзажей и магических животных.       — Да, — вместо того, чтобы возмутиться за непозволительное вторжение в её обитель, робко отозвалась девушка. Ангела всегда охватывало лёгкое волнение, когда о её творчестве узнавал кто-то помимо приёмной семьи.       — Красиво. Я бы даже сказал, очень, — мужчина обвёл взглядом законченные произведения, что украшали стены, мысленно подмечая необычный стиль рисования.       Мазки художницы были мелкими и аккуратными, точечно очерчивая каждый изображённый на картине предмет. Цвета для своих произведений она подбирала в основном светлые, грамотно экспериментировала со светотенью и это значительно выделяло её работы, делая их более живыми. Для некоторых картин она использовала краски с блёстками, придавая уникальный эффект. Заметив оставленный у стены накрытый тканью холст, демонический ангел шагнул было к нему, но Анаэль его остановила:       — Эта картина ещё не готова. Незаконченные работы она не любила выставлять напоказ и всегда старалась скрыть от любопытных глаз своих братьев. Крайт понимающе кивнул и отошёл, но любопытства в его взгляде не убавилось.       — Пока твои доставучие братья спят, пойду поем спокойно, — полукровка направился к выходу из комнаты, но перед тем, как уйти, произнёс: — спасибо за вчерашний горячий шоколад. Он был очень кстати.       Анаэль скромно улыбнулась и задумалась о своём, прислушиваясь к чему-то внутреннему. Затем, набравшись смелости, решительно ускорила шаг, быстро нагнав мужчину. Мягко тронула его плечо, задержав руку чуть дольше обычного. Крайт обернулся, изогнув бровь и вопросительно посмотрел на девушку.       — После завтрака я собираюсь отправиться в горы и поработать на природе... Может, составишь мне компанию? — предложила ангел.       — Хорошо. Всё лучше, чем лицезреть этих двоих оболтусов, — согласился Крайт.                               * * *       Звонкая птичья трель разносилась по всему Шепчущему лесу, гармонично сочетаясь со звуками живой природы и других местных обитателей. Мелодия водопадов и шустрых ручейков, шелестящий листьями непокорный ветер, треск ветвей да жужжание пчёл приятно ласкали слух. Тихий убаюкивающий шёпот благоприятно воздействовал на сознание, даря ощущение покоя. В тени плакучей ивы, растущей на побережье лесного озера, резвились леберы — прекрасные белоснежные крылатые кони, сочетающие в себе качества лошади и птицы. Их отличала не только необычная расцветка, но также безграничная верность друг другу.       С громким ржанием пара леберов скакали по мелководью, вспугнув уток и подняв тучу брызг. Неподалёку лакомился сочной травой табун диких крылатых созданий.       Анаэль и Крайт шли в сторону виднеющихся на горизонте гор со снежными шапками. После завтрака и очередной стычки между Титмаэлем и полукровкой, которая титаническими усилиями Анаэль была остановлена и чудом не переросла в драку, они сразу же отправились в путь. Мужчина тащил этюдник со всеми необходимыми для рисования предметами, а девушка несла подмышкой сложенный рулоном мягкий плед. Она слушала звуки природы, наблюдая за бликами солнечного света, что яркими лепестками отражался на волнистой глади озера.       — Почему это лес называют Шепчущим? — нарушил затянувшееся молчание Крайт, поравнявшись с ангелом. Он приблизительно догадывался, но хотел убедиться в своих предположениях.       — Здесь обитают духи природы, чей шёпот ты наверняка слышал уже не раз. Они могут заглядывать в души всех живых существ, выявлять страхи и терзания, а их шёпот дарит ощущение покоя. Поэтому, когда становится тяжело на душе или горестно, можно приходить сюда. Духи помогут избавиться от всех переживаний.       — Рай всё больше впечатляет, — удивлённо хмыкнул Крайт, наблюдая за порхающими над цветами разноцветными бабочками. Их полупрозрачные тонкие крылышки пропускали через себя солнечный свет. Лучи в них преломлялись, выявляя на крыльях причудливые узоры, каждый из которых был уникален и неповторим.       — Тебе здесь нравится? — Анаэль протянула руку к летающей над златоцветом фиолетовой бабочке, и та послушно приземлилась на палец ангела.       — Здесь красиво, спокойно и необычно.... Однако на Земле мне гораздо привычнее, — пожал плечами полукровка.       — На Земле?.. Но ты же в какой-то степени один из нас. Разве тебе никогда не хотелось побывать в Раю? — осторожно спросила Анаэль, переведя взгляд на собеседника. Взмахнув крылышками, бабочка взлетела и вернулась к цветочному изобилию.       — Я не такой, как вы. И ты прекрасно должна это понимать. Люди — вот кто принял меня, как своего. Только их я могу назвать равными, — заявил Крайт, чем вызвал неподдельное удивление на лице девушки.       — Так значит ты вырос в человеческой семье?..       — Да. Люди дарили мне любовь долгие годы, а, как ты выразилась, «свои» хотели убить меня с момента рождения. Видя оттенок грусти и едва ощутимого раздражения в глазах мужчины, Анаэль поспешила увести диалог в другое русло:       — Знаешь, в горах есть один удивительный город, где живут Ледяные ангелы...       — Ледяные? — Крайт удивлённо приподнял брови.       — Именно. Они не похожи на нас и живут в Ледошфейрате. Там очень холодно и добраться туда можно только на крыльях. Когда твоё крыло восстановится — можем его посетить. Там живёт мой давний друг. Думаю, в проведении экскурсии он нам не откажет.       Подумав, Крайт кивнул. Пусть он всегда относился ко всем ангелам враждебно, посмотреть на местные города и проникнуться атмосферой ему было интересно. Полукровка перевёл взгляд на своё крыло, прислушиваясь к своим ощущениям и мысленно подмечая, что застрял в Раю надолго. Но как только силы окончательно вернутся к нему, первым делом он отправится в Ад и заставит проклятых герцога и Диару подавиться собственной кровью. Он всю жизнь избегал чистокровных собратьев, вступал в бой только в случае нападений с их стороны.       Теперь же когда стало известно имя убийцы его матери, полукровка был готов обрушить накопившуюся за долгие столетия ненависть на голову Мельхона. Месть, как известно, блюдо, которое подаётся холодным... Вот только в его случае она будет гореть жарким пламенем, в котором его злейшие враги обратятся в прах...                         * * *       Извилистая узкая дорожка поднималась в гору, по зелёным травяным склонам которой росли вековые сосны, голубые ели, ëлки и пихты. Горячие лучи солнца, встречаясь на своём пути с охлаждённым воздухом гор и преломляясь в нём, создавали причудливые миражи. Чем выше ангелы поднимались в горы, тем холоднее им становилось. Ветер доносил запах снега, тонкими иглами врезаясь в кожу и щедро разрисовывая её мурашками. И пусть до снежных вершин было очень далеко, даже у самого подножья горной гряды ощутимо менялись перепады температуры. По мере подъёма взору путников открывался красивый вид на горный пейзаж и Шепчущий лес, со всех сторон обступивший виднеющийся вдали город ангелов. В таких местах художникам хотелось запечатлеть красоту природы на холсте с помощью ярких красок. А писатели ловили вдохновение, перенося свои мысли на чистые листы, которые в скорости превращались в целые произведения и радовали читателей. Душа творческих людей пела и ликовала.       Путники вскоре остановились на пологом склоне, с одной стороны росли сосны, а с другой простиралось глубокое ущелье, на дне которого протекала горная река. С высокого водопада с шумом срывались потоки воды, с грохотом падая в реку. Она быстрой змеёй устремлялась к Шепчущему лесу. Анаэль подошла почти к самому краю крутого обрыва и попросила Крайта помочь с установкой холста. Девушка расстелила плед, поставила рядом раскладной стул, подготовила всё необходимое и наконец приступила к работе. Крайт сел рядом с ней и привычно закурил, изредка с любопытством наблюдая за творческим процессом художницы.       Она быстро набросала скетч будущего горного пейзажа, после чего начала прорисовывать каждую деталь, с помощью светотени добавляя объём горной гряде. Лёгкими мазками наносила штрихи, придавая каждому элементу свою индивидуальность. Когда Анаэль взяла в руки масляные краски, началось настоящее волшебство. Деревья на полотне обрастали изумрудной листвой и казалось, что вот-вот их потревожит ветер. Облака, точно живые, начнут плыть по небу, накрывая огромными тенями лес. Картина оживала на глазах и это казалось поистине завораживающим зрелищем. В момент рисования Анаэль с головой погружалась в работу, растворяясь в расслабляющей атмосфере тишины, запахе красок и шорохе ворсистых кистей.       Шли часы, но время в такие моменты, казалось, замирало. Демонический ангел не нарушал идиллию тишины, разглядывая сверкающий в лучах солнца горный хребет и слушая шум водопада.       Внезапно позади раздался громкий топот копыт и недовольное фырканье. Ангелы разом обернулись, глядя на непрошеных гостей. Хотя на самом деле непрошеными гостями были они сами. Небольшое стадо горных быков испепяляло чужаков враждебными взглядами. Серебристая шерсть тауриров сверкала стальным блеском в свете солнца, морды украшали дополнительные пары глаз, а позолоченные рога были длинными и очень острыми. Не делая резких движений, Анаэль медленно поднялась и развернулась к ним. Крайт тут же вскочил, чем вызвал у стада агрессивное мычание.       — Спокойнее, и не зли их, — шёпотом проинструктировала ангел, напряжённо глядя на быков. — Тауриры могут атаковать, если сочтут нас за врагов...       — А другое место для живописи ты выбрать не могла? — недовольным тоном прошипел полукровка.       — Я раньше никогда их здесь не видела. Тауриры обитатели леса, а в горы они не ходят... Видимо, их кто-то спугнул...       — Надо прогнать их и сваливать, пока нас здесь не затоптали!       — Не затопчут, если мы с ними договоримся...       — Я не намерен вести переговоры с парнокопытными. Пусть только дëрнутся — жестоко за это поплатятся!       — Пожалуйста, не надо им вредить, — мягко осадила его девушка. Вожак стаи тауриров — громадный матёрый бык — смотрел на них тремя парами золотистых глаз.       Он приблизился, ударяя хвостом по бокам, и взбивая копытом землю. Их разделяли всего каких-то пять метров, которые стадо при желании сократит в два счëта. Решив не дожидаться нападения, Крайт шагнул навстречу вожаку, закрывая собой ангела, и разжигая на раскрытой ладони слабое сине-чëрное пламя. Силы после пыток демонов всё ещё не восстановились до конца, но импровизацию никто не отменял.       — Пошли прочь! — громко рявкнул он и тем самым спровоцировал животных на агрессию.       — Крайт, нет!..       Прежде чем Анаэль успела бы что-то предпринять, тауриры сорвались со своих мест и бросились к ним, сверкая золотыми рогами. Полукровка метнул пламя в морду вожаку, больно обжигая. Бык оглушительно взревел и кинулся к нему, испытывая только одно желание — заколоть насмерть. Земля содрогалась от топота множества копыт, с гор посыпались камни. Крайт едва успевал уворачиваться от окруживших их тауриров, а взлететь не позволяло сломанное крыло. Услышав позади звук удара и болезненный вскрик, он резко обернулся. Чёрно-серебристый таурир мощным ударом рогов отбросил не успевшую среагировать девушку в сторону. Она сорвалась в ущелье. Её холст с незаконченной картиной оказался растоптан копытами быков.       — Анаэль! — Крайт бросился к самому краю, с нескрываемой тревогой глядя вниз.       Тело девушки исчезло в пучине тёмных вод. Воспользовавшись тем, что тауриры не успели переключить на него внимание, полукровка спрыгнул в ущелье. Свист ветра в ушах и свободное падение в скорости сменились погружением в реку. Горная река быстро обожгла кожу холодом. Его окружала тёмная вода, а мощное течение пыталось утянуть на дно. Сопротивляясь его силе, Крайт вынырнул, судорожно хватая воздух ртом. Он огляделся по сторонам и, едва завидев Анаэль, поплыл за ней, гребя руками. Бурный поток быстро подхватил бессмертных, унося прочь от злополучного горного склона, откуда им вслед смотрели тауриры. Демонический ангел подплыл ближе к Анаэль и подхватил её.       Водная стихия демонстрировала свою могучую силу, так и норовя разделить их или вовсе утянуть на самое дно. Одной рукой придерживая девушку, Крайт изо всех сил упрямо погрëб к берегу. Каменистый берег приближался медленно, а впереди их поджидали коварные пороги, ощетиниваясь острыми пиками камней и крупных валунов. Помогая себе крылом и одной рукой, мужчина, приложив немало усилий, выплыл на мелководье. С трудом поднявшись на ноги, потащил за собой бессознательную девушку. Он вытянул Анаэль на берег и устало лёг рядом с ней, откашливая воду. Шум горной реки заглушал все звуки, по обеим сторонам сплошным зелёным частоколом высились деревья.       Внеплановое купание отозвалось дикой усталостью во всём теле. Мокрая одежда, крылья и волосы причиняли дискомфорт. Демонический ангел взглянул на лежавшую рядом Анаэль и только сейчас заметил глубокую рану на боку девушки. Видимо, столкнувший её в ущелье таурир ранил ангела ударом рогов. Мысленно чертыхаясь, Крайт присел рядом с ней на корточки и осторожно приподнял футболку, разглядывая повреждённый участок кожи. Рана оказалась глубокой, и наверняка причиняла ей невыносимую боль. Собравшись с силами, Крайт опустил ладонь на её рану, исцеляя с помощью магии. Ангельская сущность полукровки отозвалась тёплым светом, мягко сплетаясь с энергетикой девушки и перетекая к ней. Анаэль слегка поморщилась от боли, но в себя не пришла. Рана стала затягивается на глазах и вскоре от неё не осталось и следа. Закончив с исцелением, Крайт перенёс девушку поближе к деревьям, а сам, немного передохнув, поднялся и ушёл в лес за хворостом.       Когда полукровка вернулся, Анаэль лежала на том же месте. Он быстро соорудил костёр и сел рядом с ней. Пламя приятно согревало, потрескивая древесиной и отбрасывая в воздух искры. Мужчина задумчиво смотрел на огонь, протягивая к нему руки. Рядом Анаэль дрожала от холода и при взгляде на неё, голову Крайта посетила мысль. Демонический ангел лёг рядом, заключая ангела в объятия, и прикрыв здоровым крылом. Она неосознанно прижалась к нему, ища тепла и защиты. Её рваное дыхание вскоре выровнялось, а дрожь почти сошла на нет. Крайт разглядывал бессознательную девушку. Видел, как меняется выражение её лица от тревожного к умиротворëнному. Мужчина мысленно корил себя за то, что не прислушался к совету и повёл себя безрассудно. Быть может, прислушайся он к словам ангела, проблем бы удалось избежать. Но теперь поздно заниматься самобичеванием, а этот случай послужит ему уроком на будущее. Главное, что Анаэль стало лучше, а всё остальное уже не имеет значения.       Она казалась полукровке хрупкой и беззащитной, а в его душе поселилось странное чувство. Поддавшись какому-то внутреннему порыву, он едва ощутимо провёл пальцами по её лицу, очерчивая скулы. Убрал прилипшие ко лбу влажные пряди волос. Девушка нахмурилась во сне, а полукровка невольно залюбовался образовавшейся меж её бровей складкой. В этом мимолётном движении было что-то для него противоречивое. Крайт с раннего детства ненавидел чистокровных собратьев. В каждом из них он видел исключительно врагов, которые лишили его самого дорогого и сделали изгоем. Теперь же он мирно лежит рядом с бессознательной Анаэль, а до этого самоотверженно прыгнул за ней в реку с огромной высоты, наплевав на собственную травму. Оказал помошь ангелу, хотя всегда их люто ненавидел. Всех, кроме девушки, однажды спасшей ему жизнь. Единственной, что смотрела на него без намёка на презрение.       Демонический ангел иронично усмехнулся собственным мыслям и снова посмотрел на неё, прислушиваясь к тихому дыханию и биению сердца. Мужчина уловил себя на мысли, что не хочет выпускать её из своих спасительных объятий. Желает, чтобы ангел вернулась в сознание не скоро, а этот короткий миг тепла смог ярко отпечатается в его сознании. Глядя на Анаэль, он не заметил, как в скорости провалился в сон под убаюкивающий треск костра и шум реки.                               * * *       Анаэль очнулась через пару часов и как только открыла глаза, обнаружила себя лежащей в объятиях Крайта. Его лицо оказалось слишком близко, и девушка почувствовала, как её щëки налились румянцем. Пару секунд она удивлённо смотрела на полукровку, но, тут же опомнившись, пихнула его в грудь и поспешно отпрянула. Крайт резко проснулся, приподнявшись на локте, и растерянно посмотрел на неё.       — Зачем ты... — сбивчиво просипела ангел, но Крайт её перебил.       — Тебе было холодно, и я подумал, что не мешало бы согреть тебя, — ничуть не смущаясь, сообщил демонический ангел и сел на траве.       — А иначе ты этого сделать не мог?..       — Сомневаюсь, что бросить тебя в костёр хорошая идея, — усмехнулся Крайт и Анаэль не нашла, чем возразить.       — Что ж... Спасибо, — отозвалась девушка, отведя взгляд. Она мысленно порадовалась, что Титмаэль не стал свидетелем их объятий, иначе одному Богу известно, что нарисовалось бы в его богатом воображении. Вспомнив о ранении, она приподняла футболку и с удивлением обнаружила, что рана исчезла.       — Об этом я тоже позаботился.       — Но как ты?.. Разве демоны могут... — осознав, что сболтнула лишнего, Анаэль прикусила язык. — Прости, я не это имела ввиду.       — Всë в порядке, — не стал придираться Крайт. — С исцелением у меня проблем нет... Ты это... Прости, что не послушал тебя. Не стоило злить этих рогатых.       — Зато теперь ты знаешь, как не стоит вести себя с таурирами, — шутливо отмахнулась она, разбавляя атмосферу юморной ноткой.       Лёгкое приключение в итоге превратилось в самую настоящую борьбу за выживание. Ангел мысленно поставила себе галочку узнать о причине ухода тауриров в горы. Это сильно настораживало её. Они грелись у костра, глядя на медленно уползающее за горизонт солнце и каждый был себе на уме. Анаэль была расстроена тем, что её незаконченный пейзаж трагически пал в неравном бою с таурирами и все труды были насмарку. Ангел могла бы призвать к своей силе, но не хотела вредить животным, пусть и агрессивно настроенным. В конце концов, это она вместе с полукровкой явилась на чужую территорию, а хозяева встали на её защиту.       Крайт украдкой поглядывал на девушку, пытаясь понять, почему рядом с ней он чувствует себя не так, как обычно. А его душа тянется к ней, как мотылёк к огоньку. В голове раз за разом прокручивались моменты её падения в реку, жуткая рана и гримаса боли на лице. Они не успели достаточно сблизиться, но Анаэль была ему небезразлична. Рядом с ней он чувствовал внутреннее умиротворение и покой. Ему нравился бархатный голос, яркие голубые глаза, стойкость характера и целеустремлённость.       Демонический ангел качнул головой, пытаясь отвлечься на что-нибудь другое, но мысли всегда возвращались к ангелу. Она стала единственной, кто не только приняла его сущность, но протянула руку помощи и помогла справиться с терзающими его мыслями и страхами. После подлого предательства со стороны Диары Крайт боялся кому-либо открываться и подпускать близко к себе, но почему-то был уверен, что Анаэль никогда бы не поступила с ним так, как лживая полукровка. Спешить с выводами было рискованно, но в любом случае, время и тонкое наблюдение покажут её со всех сторон. Главное не обжечься снова. Отогревшись у костра и с помощью магического вихря высушив одежду, Анаэль поднялась.       — Пойдём домой, пока Лив и Тит не отправились нас искать.       — А как по мне, твой братец будет не против, если я здесь потеряюсь, — усмехнулся Крайт, поднявшись на ноги.       — Ох, я надеюсь вы когда-нибудь закопаете топор войны, — закатила глаза Анаэль, шутливо толкнув его локтëм в бок.       — Скорее мы похороним друг друга, — не смог удержаться от сарказма демонический ангел, чем вызвал у девушки тяжёлый вздох.