Глава 3.2 Чайльд. Настоящее

      Чайльд не мог поверить в происходящее. Итер не будет препятствовать. Пусть тот явно был не в восторге, но какая к черту разница, если у него появился крохотный шанс. Да, конечное решение за Люмин, но куда проще, когда на твоем пути не стоит преграда в виде брата. Один нюанс – его резко одолел страх и стеснение сделать первый шаг. Ведь это Люмин. Девушка, которая может и не была первой его любовь, но оставила несмываемый след в его сердце. И он очень боялся совершить ошибку.       Он смотрел украдкой, стараясь не превышать тот лимит, из-за которого все поймут, что он к ней неровно дышит. За несколько секунд он пытался впитать каждую ее черточку, каждую эмоцию, движение. Чайльд чувствовал, как возбуждение стягивается в тугой узел внизу живота.       «Черт!» - пронеслось в его голове. Не хватало ему еще при всех запалить свой стояк. Что это за сумасшедшее влияние. Лишь глядя на нее, он уже сгорал. От вожделения.       Его дыхание участилось. Он ощущал, как все тверже становился его член. Опасная ситуация среди огромного множества людей. Особенно когда на нем надеты облегающие задницу брюки. И если ее проигнорировать, будет пиздец. Чайльд аккуратно вышел из-за стола, стараясь прикрыть прикрыть пиджаком верхнюю часть брюк. - Я ненадолго в уборную.       Стоило ему скрыться с глаз других, как он стремительно зашагал в сторону туалета. Мысли в его голове были спутаны. Чайльду казалось, что его шумное дыхание слышно сквозь крики и смех толпы. Что все вокруг слышат, как его сжигает возбуждение. Он влетел в кабинку. Руки дрожали и не слушались, и он много времени провозился с ремнем брюк и ширинкой. Чайльд был настолько возбужден, насколько его желание было разорвать все к черту. Но как он покажется бывшим одноклассникам в таком виде. Деликатная проблема требует деликатного решения. И, желательно, оперативного.       Эрегированный член выглядывал из-за резинки его боксеров. Дикий жар и пульсация делали его невероятно чувствительным. Чайльд зажал в зубах нижний край рубашки, чтобы его похотливые стоны не были слышны везде, и обхватил головку члена. Первая волна наслаждения протекла по его телу от макушки до кончиков пальцев. С долю секунды он вкушал это блаженство и очень медленно начал двигать рукой вверх-вниз. Сначала Чайльд совершал мягкие круговые движения вдоль всего члена, периодически сжимая его крепче. Его взгляд был рассеян от возбуждения и наслаждения. Он уперся лбом в дверь кабинки, тихо постанывая в ткань рубашки. Движения его становились все интенсивнее, быстрее, хотя иногда приходило сбавлять темп из-за яркой чувствительности. Каждая клеточка его тела находилась в напряжении. В ногах появилась приятная слабость, его брала дрожь. Он все больше уделял внимание головке члена, где, казалось, собралось все возбуждение. Словно это была бомба замедленного действия.       До его ушей доносились влажные звуки его собственной смазки, которую он размазал вдоль и поперек. В голове Чайльда проносился рой мыслей. В особенности о том, что он, как мальчишка, дрочит в кабинке общественного туалета, в то время как Люмин даже не знает, что это все из-за нее. Он представил сейчас, как она здесь... с ним. Как Люмин медленно опускается на колени между его ног и смотрит своими яркими янтарными глазами прямо на него, не скрывая игривой усмешки. Как ее длинные и тонкие пальцы проводят по его члену вверх-вниз. Как в ее глазах отражается озорство и сексуальное возбуждение. Он представлял это столько раз, но его щеки по-прежнему алели от смущения. Как ее влажные губы едва касаются возбужденной головки и она проводит по ней языком и...       И стоило ее образу всплыть в голове, как бомбу мгновенно разорвало, и он очень бурно кончил, издав громкий стон от невозможности держать это все в себе. Вязкая сперма стекала по его пальцам.       «Черт! - выругался он про себя. – И как мне с ней начать общение, если одно ее присутствие заставляет этот ебучий член стоять как палку. Я тебя отрежу, дружок. Нахуй отрежу, потому что, если она увидит этот стояк, подумает, что я конченный извращенец и пошлет меня куда подальше. А я этого не хочу. Так что: либо ты угоманиваешься, либо я стану кастратом».       Чайльд откинулся на спинку унитаза, шумно вдыхая и выдыхая воздух. Он потерял счет времени и не знал, сколько прошло с момента его ухода, но ему хотелось отвести от себя лишнее внимание. Теперь он понимал, почему в манхвах, находясь рядом с любимой девушкой, многие в голове поют гимн, чтобы сохранить самообладание. В его жизни было немало секса и он полагал, что имеет сильный иммунитет к сексуальному возбуждению. Особенно, если место не располагает. Что он, взрослый мужчина, способен контролировать свою нижнюю часть тела тогда, когда ему захочется. А нихуя!              То ли все дело в запретах, то ли в недосягаемости (он надеялся, что это пока что), то ли в том, что к Люмин он испытывал нечто совершенно иное, нежели к предыдущим партнершам. Но Чайльд четко осознал. Он в ее власти. И стоит ей неосторожно бросить взгляд или сделать какой-то жест, как он не сможет ничего сделать против этого.       Старые чувства слишком бурно вспыхнули в нем и не хотели поддаваться контролю. Стыд и презрение к себе перекрывались сумасшедшим сердцебиением и необъятной тоской. - Я попал, - пробурчал Чайльд, запрокидывая голову от безысходности и издал смешок. Образ дико сексуальной и возбуждающей от макушки до кончиков пальцев вновь возник перед его глазами. Его ждал следующий раунд.