Глава 3.1. Люмин. Настоящее

      В заведении было шумно. Ото всюду доносились шутки и смех. Кто-то жарил мясо, кто-то разливал всем выпить. Люмин старалась непринужденно поддерживать разговор (хотя давалось это ей с колоссальными усилиями), мысленно гордясь собой за смелость и выдержку. Годы улыбок на камеру и интервью не прошли даром. Но украдкой она поглядывала в сторону стола, за которым сидел брат и Чайльд. Старалась она это делать очень аккуратно и как бы невзначай, чтобы не привлечь лишнего внимания. У нее было чувство, что кто-то постоянно за ней наблюдает, но как бы она не старалась найти источник взора - ничего не выходило. И это ее немножко напрягало.       Одновременно в своей голове она прокручивала план действий по взаимодействию с Чайльдом. Хаа-аа, раньше ей это не требовалось. Он сам находил ее, находил темы для разговора и не отставал до тех пор, пока Люмин не проведет с ним пару спаррингов. А теперь они поменялись местами и это ее головная боль. Хотя она и пыталась строить отношения, но как-то все там получалось проще, потому что запрос исходил от противоположного пола, а не от самой Люмин. Видимо, поэтому из этих отношений и ничерта не вышло. Потому что вклад Люмин в эти отношения был никаким, она принимала все как должное. Точнее, так казалось со стороны. Просто ей было тяжело выражать свои эмоции и чувства, да и не была уверенна она, что то была любовь, да даже банальная влюбленность. Она плыла по течению в надежде, что однажды ее прибьет к нужному берегу. Но пока получалась параша, если честно. И она не раз задавалась вопросом, а собственно нахуя она совершает данное насилие над собой?       Однако Чайльд...Чайльд - другое дело. Еще тогда, много лет назад, он привлек ее внимание своей...своеобразностью. Сначала она воспринимала его как очень надоедливого прилипалу, друга ее брата, местного Казанову в конце концов (хотя и видела, что Чайльд особо не рад такому вниманию, но его популярность у девушек было сложно отрицать). Потом, присмотревшись, она обнаружила, что за надоедливой персоной скрывается очень веселый и искренний молодой человек, пусть и не стремящийся показать всю свою натуру. А еще у него восхитительное чувство юмора, прекрасный смех. Он упорный, трудолюбивый, стремящийся развиваться. Одним словом ходячий синоним амбициозности. Такие качества ей всегда нравились в людях. Притягивали.       Не говоря уже о том, что он был душой компании. И, несмотря на то, что она практически не контактировала с представителями мужского пола, за исключение брата (ну это же брат!), она не чувствовала с ним дискомфорта. Ей это было важно. Физический и эмоциональный комфорт. Безопасность. А еще ей понравилось в нем то, что он очень любил свою семью. И постоянно о ней говорил, рассказывая какие-нибудь веселые истории, связанные с братьями и сестрами. Ей нравилось, что кто-то разделял любовь к сиблингам на том же уровне, что и она. Потому что у Люмин всегда возникало чувство, что только у нее с Итером такие теплые и близкие отношения, в то время как другие жаловались постоянно на своих и даже доходило до ненависти. В череде таких рассказов, для других их отношения выглядели как "инцест".       Люмин вспыхивала яростью от этих глупых домыслов. Неужели любовь к ближнему была чем-то зазорным. Поэтому она старалась избегать тем, связанных с братом. Ей было плевать, какой грязью поливают ее, но трогать Итера и распускать о нем грязные слухи она не позволит. Но Чайльд был другим. Он также искренне любил свою семью и не стеснялся этого, от чего Люмин тоже иногда рассказывала какие-нибудь веселые истории, связанные с ней и Итером. А таких было предостаточно. И эти моменты были для нее бесценны.       Из таких моментов сложилась ее симпатия к нему. От ненависти до любви - один шаг. И пусть она его вовсе не ненавидела, но сам факт того, как за месяц ее мнение к нему изменилось. И те небольшие подарки, которые он ей дарил, имели для нее особый смысл. Конечно, может он так всем девушкам дарил, но Люмин отчего-то была уверенна, что это не так. Особенно ей понравился брелок, который он смущенно протянул ей со словами, что она (Люмин) похожа на "звезду". Наверное, это был первый раз, когда кто-то сделал ей подобный комплимент. Не с попыткой задеть, а с искренним восхищением.       "Жаль лишь, что в тот инцидент он был утерян". Люмин даже попросила брата попытаться найти его. Хотя понимала, что и Итеру будет тяжело вернуться на том место. Но она так дорожила этим несчастным брелком, что не хотела позволить ему гнить в том злосчастном месте. Она уже считала его частью себя... Настолько, что готова была сама вернуться туда. Однако, Итер пришел с пустыми руками. Он предлагал купить ей такой же брелок или попытаться выиграть в автомате, но Люмин не нужен был такой же, ей нужен был ее брелок. В нем еще был особый смысл. Это, пожалуй, была единственная материальная вещь, что связывала ее и Чайльда. После их поспешного переезда, после всех тех событий, Люмин надолго выпала из общественной жизни. У нее не было ни его контактов, ни, если честно, сил. Тогда она находилась в совершенно другом состоянии, чтобы думать о романтике или еще чем-то другом. Да и считала, что время безвозвратно опущено.       "Ха! Безвозвратно упущено! А сейчас, спустя столько лет, мать его, она, видимо, сошла с ума! Сейчас же самое то время! Ну конечно же!" - съязвила она про себя. - "Воистину безумие, дорогая".       Она так нервничала перед этой встречей. Грудь сжимало тисками и ее слегка подташнивало. Не было никакой стопроцентной гарантии, что на встречу придет Чайльд, а ей потом не придется сидеть среди шумных одноклассников и прочих бывших студентов, выходя за всевозможные рамки собственного комфорта. Но это был ее единственный шанс попытаться войти в одну и ту же реку дважды.       Ей очень помогла поддержка Итера. Брат крепко сжимал ее руку, аккуратно поглаживая большим пальцем по ее указательному. До того как войти, он остановил ее на минуту перед входом и заботливо поправил растрепавшиеся волосы. Такие семейные и очень близкие жесты всегда действовали на нее как успокоительное. - Ты ведь знаешь, что я всегда с тобой, - Итер прислонился к ее лбу своим лбом и прямо взглянул в глаза сестры. Он отчетливо видел ее страх, тревогу и волнение. И хоть сам он испытывал похожие чувства, он не смел подать виду. Сейчас он - единственный, на кого может положиться Люмин. И он сделает все, чтобы придать ей уверенности.       Она никогда и ничего не могла от него скрыть. Все же есть между близнецами какая-то запредельная связь. Даже если пыталась. Даже если очень пыталась. Да, Итер не давил на нее и всегда ждал...чистосердечного признания. Пусть он и сходил с ума от догадок и волнения, он также понимал необходимость Люмин в личном пространстве, где даже от ее близнеца будет скрыт секрет. Да и о чем говорить, ему тоже порой нужно было место в сердце, где он мог похоронить скелет без участия Люмин. Его сестре и вправду хватало забот и без этого. Но все же... Они никогда не могли перестать волноваться друг о друге, неважно - далеко или близко. И они всегда чувствовали друг друга эмоционально, из-за чего всегда делили одну боль на двоих. - Да, - Люмин крепко обняла брата. Он чувствовал, как бешено колотится ее сердце, а ее тело одолевает дрожь. Итер крепко обнял сестру в ответ. Он почувствовал ее глубоких нервный вдох. И то, как Люмин зарывалась в его воротник носом, щекоча своим испуганным дыханием его шею. Он сжал ее крепко-крепко, в надежде укрыть от всех тревог и забот. Мысленно даруя ей силы преодолеть это испытание. - А теперь, соберись, - тихо прошептал он ей на ухо. - Ты невероятно сильная, смелая. Верь в себя и свою восхитительную притягательность. Будь собой. А теперь глубокий вдох и выдох - и вперед! - Итер тихонько подтолкнул ее в спину.       В глаза ударил яркие свет, пар, запах мяса и алкоголя. Ей было не привыкать к такому, ведь каждое соревнование проходит под ярким светом софитов и вспышками фотокамер. Ей даже не нужно было долго искать его в этой толпе. Рыжая макушка Чайльда будто вспыхнула среди толпы так отчетливо и ярко, что невозможно было ее пропустить. Он стал непозволительно высоким. Люмин подчеркнула для себя, что его фигура все также прекрасно сложена и этого не скрыть за строгим деловым костюмом. Который ему безумно шел. Серый цвет очень выгодно подчеркивал его глубокие синие глаза. А красная рубашка идеально контрастировала в этой композиции. Про себя она отметила и то, насколько упруга и накачана его грудь, ведь рубашка сидела очень плотно и пуговицы еле держались, чтобы не улететь восвояси и не обнажить его голое тело. С радостью она и заметила отсутствие обручального кольца, хотя это вообще не показатель. Но дает крохотную надежду.       Она заметила на себе его взгляд. Ее губ коснулась легкая улыбка и она легонько кивнула ему в знак приветствия. Потому что это была их первая встреча после столь долгой разлуки. Его глаза были столь глубоки, что в них хотелось раствориться. Насыщенные, синие. Кристально чистые. Интересно, каков их цвет, когда он возбужден? "А его волосы все такие же непослушные" - заметила она про себя. Ей нравился их медно-рыжий цвет. Как свежесобранный мед. Как вареная карамель. Очень вкусный и теплый оттенок. Они так красиво торчали в разные стороны. И прям очень сексуально, на ее вкус. И ей нравилась россыпь веснушек на его лице. Они были не так ярко выражены как у многих представителей рыжеволосых, но все же были. Также Люмин подметила на левом ухе замысловатую сережку с красным камнем ромбовидной формы. На ее взгляд, это был гранат. Хотя, может и не он. Она не сильно разбиралась в минералах и уровень ее познаний заканчивался на "елка" среди всех "хвойных в мире самоцветов". "Когда успел?" Но она не могла не признать, как же она ему шла. Это был фетиш Люмин. Пирсинг на ушах. Она находила это сексуальным. Особенно, учитывая тот факт, что зона пирсинга очень чувствительная. Своеобразная эрогенная зона. И Люмин даже представила, как покусывает его, вызывая у Чайльда стоны...ммм.       Ее щеки мгновенно вспыхнули румянцем. "Нашла где свои чертовы влажные фантазии включать!" И она правда почувствовала себя смущенно. Пусть это пока лишь в ее голове, но она вполне себе может думать о чужом мужчине. И в таком случае, мысли о нем неэтичны как минимум. И нельзя позволять им развиваться в этом направлении.              Жаль, что погруженная в свои мысли Люмин не заметила тот взгляд, которым на нее посмотрел Чайльд. Ведь он очень быстро взял себя под контроль.        Она старалась быть включенной в разговор, хотя он прекрасно шел и без нее. И за это стоит сказать спасибо брату. Пока Люмин витала в облаках (а он еще и усадил ее за столик, ведь сестра просто ушла в облачный режим без предупреждения и автопилота), все обсуждали самые разные темы. Серьезно, тут любой форум позавидовал бы насыщенности информации. Она чувствовала себя немного неловко в столь шумном месте. В компаниях. Но благо, ее иммунитет к этому стал немного выше. Люмин вновь бросила взгляд на соседний столик и обнаружила там лишь брата. Итер, почувствовав напряженный взгляд сестры, сразу повернулся к ней.       "И куда он подевался?" - Люмин вопросительно вскинула брови, слегка наклонив голову и вытаращив на него глаза. Ее губы сомкнулись в тонкую линию.       "Что ты от меня хочешь?!" - Итер вытаращился в ответ и сделал характерное движение рукой. - "Он отлучился в уборную!" - показал он жестом.       Им не нужны были слова, чтобы понять друг друга с полувзгляда. Люмин протяжно вздохнула, выражая разочарование. Надо что-то придумать, надо как-то незаметно выскользнуть и урвать времечко для разговора с Чайльдом. Но как это сделать, когда на любой шум и лишнее движение сразу обращался взор всей компании. И они уж точно не захотят пропустить любовное шоу! А если почувствуют в воздухе аромат предстоящего признания или около того...       А Люмин этого не хотелось. Если уж кто-то и увидит ее смущенное лицо, то только объект ее симпатии. Не хотелось как-то делать ее неловкие попытки признать всеобщим достоянием. Что ж, у нее есть попытка подловить его на пути с уборной. Боже, не думала, что когда-нибудь она докатится до такого. Но с другой стороны, признаваться по пути с уборной куда лучше, чем на пути к ней. Глупый каламбур, да. Хотя она где-то видела, что с мужчины лучше трясти ответ, когда он в процессе справления нужды. В конце концов, прекратить мочеиспускание и сбежать с зажатыми в тиски яйцами он не сможет Но черт, это неэтично! Возможно, эффективно, но неэтично... Она даже представила в своей голове сценку а-ля "мама, папа, как вы познакомились?"... что рассказать детям, как мама схватила папу за член и потребовала встречаться с ней...?! Какой ужас! Срам! Пиздец в конце концов! - Я ненадолго отлучусь в уборную, - с этими словами Люмин встала из-за стола. - Пожарьте на меня порцию мяса, пожалуйста. - Составить тебе компанию? - произнесла одна из присутствующих девушек. - А, нет. Не надо, все хорошо, - о нет, только не свидетели ее любовной драмы. Когда Чайльд отошьет ее, ей будет безумно неловко, особенно, если это еще и произойдет на глазах у других. Пожалейте ее бедное сердце.       Оно и так колотилось от мысли, что сейчас она рискнет. По-крупному. Она никогда так не нервничала на соревнованиях, потому что то была ее привычная среда обитания и действий, но стоило ей первой подумать о том, как попробовать сделать самостоятельный шаг в делах любовных - ничерта. Сердце ходило ходуном, а тело пробирал холодный пот.              Ей даже казалось, что биение ее сердца гулким эхом раздается по пустому коридору. Не останавливаясь и не поддаваясь ни на какие уговоры замедлить ритм. Люмин даже почувствовала, как ее ладони вспотели. Страх... Как давно она не чувствовала его. Кто-то говорил, что "страх" - это эмоция, которая позволяет добиться успеха, потому что это азарт, это сила, это риск. Вот только идти туда нужно с холодной головой. Потому что трясущаяся от страха и со сбитыми эмоциями ты скорее всего потерпишь поражение, потому что не сможешь оценить ситуацию. И раз уж Люмин решила рискнуть там, где настроена выиграть, то нужно сделать для этого все необходимое. Ды~шать. Как на первых соревнованиях, пока она не почувствовала твердую опору и уверенность в собственном теле. Когда мама крепко сжимала ее руку и смотрела прямо в ее глаза своими кристально-чистыми янтарными глазами, полными уверенности и решительности. - У тебя все получится, дыши, - прошептала она тогда. - И вперед.       И казалось, в тот момент эта сумасшедшая решительность и вера передались и самой Люмин. Да так, что она смогла успешно дебютировать, пусть и не с первым местом. Но все победы были лишь впереди. Главный урок из того дня она вынесла, какая бы ни была ситуация - дыши! Приводи в порядок сердце и разум, бери под контроль эмоции. И действуй на трезвую голову. - Трезвой моя голова уже априори не является после парочки рюмок выпитого, - пошатываясь, посетовала Люмин. Как человек, который практически никогда не пил, а тем более спортсменка, она настолько дерьмово переносила алкоголь, насколько это возможно. Хотя сейчас это, возможно, наоборот сыграет ей на руку. Если она внезапно осмелеет и возьмет быка за рога.       Приближаясь к цели, Люмин старалась ступать как можно тише. Со стороны это выглядело комично. Подбитая, но не сломленная. С грацией пьяной кошки и полным сосредоточенности лицом. Возникала мысль, а точно ли она идет признаваться в симпатии или воевать против Чайльда. "Все же плыть по течению было гораздо проще", - резюмировала она в мыслях в очередной раз и сразу же дополнила, забивая крышку гроба собственным сарказмом. - "Именно поэтому нихуя не вышло, да".       Люмин стала чуть поодаль от двери мужского туалета и простояла там по меньшей мере 5 минут, но никто не выходил. И ее это насторожило.       "Может, у него случился казус?" - пронеслось в ее голове. - "Ну с кем не бывает, может съел что не то...". Но вопреки всякой морали и совести, Люмин все же решила заглянуть. Ну а вдруг он ушел уже давно? А она будет как дура стоять почти что под дверью мужского туалета и еще столкнется с кем-нибудь. Будут вопросы... Или ему там плохо... Если столкнется с ним на входе, то сделает вид, что перепутала таблички из-за того, что малость охмелела. А если дело все же в скрученном животе, то признаваться в своих чувствах в такой ситуации - не самая хорошая идея и ее нужно отложить. В любом случае, она лишь тихонько, незаметненько. И чуть что - сразу убежит. Таков был план.       И она молила всех богов и высшие силы, чтобы этого не увидели другие. Потому что Люмин сама считает, что делает нечто...не совсем правильное. Не совсем этичное. И даже ставит под сомнения собственные действия, но на что иногда не пойдешь, чтобы разрушить или обрести. Но все же она очень надеялась, что дверь предательски не заскрипит или она из-за своей пьяной неуклюжести не скинет что-то и не привлечет к себе лишнего внимания. Потому что ей и так уже было стыдно...       Но когда Люмин заглянула внутрь, там почему-то стояла чуть ли не гробовая тишина, вопреки тому, что она себе представляла. Люмин на одних носочках прошла чуть вперед и до ее ушей донеслись странные звуки. Люмин пыталась успокоить собственное тяжелое дыхание, чтобы понять, откуда доносится звук, пока не поняла, что это не ее. Ее глаза округлились от непонимания, а меж бровей пролегла складочка. Она сделала еще шаг вперед. Девушка прислушалась, попутно стараясь практически не дышать, чтобы не выдать своего присутствия. Она слышала какие-то странные звуки, будто что-то влажное и липкое, как слайм, сжималось в руках. И слегка сбитое дыхание. Прошло с десяток секунд, пока Люмин поняла, что она слышит.       "Блять, здесь кто-то трахается?!" Люмин даже не знала, что ужаснее: застать то, что у кого-то понос или занятие сексом прям в общественном туалете. "И то, и то - пиздец!"       Еще десять секунд, чтобы сердце предательски сжалось от осознания, кто это может быть. Ноги ее слегка подкосились, но она постаралась сохранить равновесие, легонько опираясь на стенку. Что ж, она подозревала. Такой видный молодой человек, как Чайльд, просто не мог быть одиноким. Другой вопрос, что она даже не могла себе представить с кем. Она провела часть вечера, витая в облаках собственных мыслей и совершенно не обращала внимание на окружающую обстановку. Поэтому со всем хладнокровием, что у нее было, приняла текущую ситуацию. Щелкать клювом и ожидать, что не объебешься - крайняя тупость.       Однако. Когда Люмин уже было хотела уходить, дабы случайно не стало известно о третьей лишней, ей показалось, что чего-то в этой композиции звучания не хватает. Например, более характерных сексуальных звуков соития... Хотя, возможно, кто-то делает ему минет, что и объясняет отсутствие более активных действий. Или сам процесс происходит очень аккуратно и нежно, чтобы никто не услышал. От этих мыслей в горле словно ком встал. В любом случае, это не ее блядское дело, - так она подумала. Люмин развернулась на пятках и собиралась покинуть помещение, потому что ответ на свой вопрос она уже получила... очень четкий ответ. И в этот момент позади нее на выдохе раздалось: - Люмин...       "Блять", - пронеслось в ее голове и сердце застыло, норовя упасть в пятки. Каждая клеточка ее тела была напряжена. - "Застукали прямо на горячем. Трижды блять!" - и она застыла в ожидании своей кары.