Конфликт и искушение

Просыпаясь под серым светом утра, Кейлин ощутила, как тяжесть приближающейся бури висит над Эребором не только в воздухе, но и в сердцах. Торин уже знал. Его глаза были темны и холодны, когда он вошёл в зал, где она встречалась с Леголасом накануне ночью. Он не скрывал своего гнева. — Ты — гостья моего дома, — голос Торина был как раскат грома, — а ведёшь себя так, словно уже присвоила его! Эльф! Ты предала свой народ и нас. Кейлин подняла голову, взгляд её был ровным, но в нём пылала решимость. — Я не предала никого. Никого, кроме тех, кто не понимает сердца. — Ты играешь с огнём, девочка. — Торин приблизился, и даже Леголас, обычно невозмутимый, напрягся. — Тогда пусть горит всё, что должно сгореть, — спокойно ответила она, вставая. — Я выбрала путь любви, а не войны. В этот момент Леголас шагнул вперёд, прикрывая Кейлин. — Торин, остановись. Это не конец, а начало. Но его слова упали на каменные стены и равнодушие. Кейлин сжала кулаки, внутри бушевало желание и страх, готовность защищать их союз даже ценой мира. Вечером, скрываясь от напряжения в сокровищнице, Кейлин и Леголас нашли убежище среди золотых гор и таинственных артефактов. Окружённые древними зеркалами и мерцающим светом волшебных камней, они снова были только вдвоём. Она подошла к нему, слегка касаясь его руки. — Здесь, среди всего этого богатства, — прошептала, — я хочу, чтобы мы нашли не только страсть, но и силу быть вместе. Он взял её за подбородок, поднял взгляд. — Ты — моё богатство, — сказал тихо. — И я не позволю никому отнять тебя. Они слились в поцелуе, который был одновременно и обещанием, и вызовом.