Часть 2

— Тётушка, — заходя в дом, девушка снимает обувь, оставаясь в цветастых носках. Хоуп любит такие незначительные детали, будь то носки или браслеты, брошки. Эти детали делают Хоуп собой. Двинувшись в глубь дома, она слышит, как потрескивает камин. Значит, дядюшка Джеймс уже вернулся. — Да, лопушок? — откликается Сэн. Немедля, не теряя ни секунды, стоит только увидеть тётушку, и она выпаливает: — У меня случился «дзинь»! — прерывисто выдыхает, нервно сжимая кулаки и разжимая их. На небольшой кухне, где разместились практически все члены семьи, воцарилась тишина. Дядюшка Джеймс замер с ложкой супа, расширив глаза и приоткрыв рот. Сэн, переставая мешать что-то в кастрюле, замирает на мгновение, но в следующую секунду отмирает. — Кто он? Это один из Квилетов? Как он выглядит? — посыпались вопросы, тётушка, схватив полотенце, принялась активно вытирать руки. — Я… я не знаю. Я видела его только в зверином облике, — немного растерявшись, теперь уже теребя подол юбки, нервно прикусывает губу. — Оу, — слышится со стороны обеденного стола. Джеймс откладывает ложку с тарелкой в сторону, тоскливо наблюдая за недоеденной порцией. Но сейчас он нужен своей племяннице, поэтому еда подождёт. Переведя взгляд на Хоуп, дядюшка неспеша встаёт. Этот день настал. Его девочка стала совсем взрослой. Плечи осунулись, поджав губы, он шумно всхлипывает. — Джеймс, — тяжело вздохнув, Сэн приобнимает мужа за талию. — Дядюшка? — зовёт Хоуп, ей не впервой смотреть на такое проявление эмоций. Внешность бывает обманчива, это полностью подходило под описание дядюшки. Джеймс был слишком мягкотелым и сентиментальным. Но при этом имел хмурый и довольно грозный вид. Высокий, широкоплечий, но стоило ему только улыбнуться, как вся угнетающая аура пропадала. Они с тётушкой полные противоположности. Пока Джеймс тихо читает книги или просто наслаждается тишиной, тётушка может петь, танцевать, заниматься йогой. Все эти действия могут уместиться в один час. Так же и с эмоциями: Сэн лучше контролирует их. А дядюшка… дядюшка просто не умеет контролировать эмоции. Но, несмотря на это, они с Сэн отлично дополняют друг друга, словно кусочки пазла. — Всё в порядке. Я просто не был готов, что моя девочка так быстро вырастет, — сжав в крепких объятиях Сэн, громко всхлипывает на её плече. Сэн в полуулыбке поджимает губы, похлопывая подрагивающую спину мужа. Переведя взгляд на немного растерянную племянницу, подзывает к себе взмахом руки. Стоит только Hope подойти, как её забирают в объятия дядюшкины руки. Тётушка успокаивающе гладит её по голове, оставляя разговор на чуть позже. Мартин, наблюдая за этой картиной со стороны, сложив лапы друг на друга, лежал в широком кресле. Будь он чуть более сентиментален, прослезился бы. Но тёплая полуулыбка, насколько это возможно, расцветает на кошачьей морде. Кажется, он единственный в этой семье может сохранить спокойствие.

***

Перебирая собранные хоуп-растения, девушка рассказывала про встречу с норечённым. Тётушка не перебивала, лишь иногда кивала головой. — Я боюсь немного. Мне страшно от осознания того, что всё слишком быстро, — завершая рассказ, ведёт плечом. — Эй, малышка. Я расскажу тебе небольшой секрет, — шепчет зазывающе тётушка. Искорка заинтересованности проскальзывает в глазах Хоуп. — Это не ты привязана к оборотню, а оборотень привязан к тебе. Для тебя ничего не изменилось. Да, природа позаботилась о том, чтобы было легче воспринимать волка, но у тебя полностью развязаны руки, — наклонившись ближе к уху племянницы, шепчет. — Для него ты приравнена к божеству. Даже больше. Пока он для тебя просто симпатичный человек. Изумлённо посмотрев на тётушку, Хоуп не верит. — Но ведь у него нет выбора. Его заставили полюбить меня «дзинь», — ей стало его даже немного жалко. — Одуванчик, для него ты самая подходящая пара. Как на духовном уровне, так и на физическом, — оторвав стебель от ромашки, закидывает её в склянку. — Но я не понимаю, как Гея может так жестоко поступать? — сложив брови домиком, прекращает ощипывать ветки папоротника. — Она не жестока. Можно сказать, что она, наоборот, помогает и дарует благословение. Кто бы что ни говорил, но импринтинг — это не просто животный инстинкт. Как я уже говорила, духовно вы связаны. Поэтому не стоит винить Гею, — несильно ущипнув племянницу за щеку и добившись улыбки, она в ответ улыбается. — Иногда природе известно намного больше, чем нам.

***

Хоуп неуютно. Слишком шумно и много людей. Даже Мартин, сославшись на усталость, нашёл уединённое место в кресле чужого дома. Хотя тётушка и поддержала Мартсона, червячок сомнений всё равно нашёптывает на ухо. Она же его даже не видела в человеческом обличии. Сэн сказала, что она всё поймёт и сможет отличить наречённого от других. Возле костра на поваленных деревьях, что служили скамьями, расположились семьи Хоуп и Квилетов. Мистер Билли сказал, что молодёжь должна скоро подойти, а пока тут были только вожди и старшее поколение. Нервно перебирая на руке браслет из причудливых диковинок разной формы и цвета, она прислушивается к звукам природы. Её это успокаивает. Прикрыв глаза, невольно абстрагируется от внешнего мира. Остаётся только она и природа. Ей это по душе. Из приятного забвения её выдёргивает тепло, которое опаляет тело. Резко открыв глаза, она поворачивается. Рядом с ней сидит широкоплечий, и она бы сказала, огромный, кареглазый брюнет. В сидячем положении она доставала макушкой ему до подбородка. В чужих глазах плескались неизвестные ей эмоции. А ещё ей вдруг стало спокойнее, немного, но ощутимо. Видимо, про это говорила тётушка. — Привет, — расплывшись в улыбке, протягивает свою ладонь девушке. — Я Пол. — Хоуп Мартсон, — неуверенно жмёт протянутую ладонь, улыбаясь уголками губ. Их разница в размерах удивляет её. Она слышала, что оборотни огромны и в человеческом обличии, но она не думала, что настолько. Её ладонь буквально утопает в его. Стоит только ворожее докоснуться до оборотня, как по его телу бегут электрические разряды. Он готов заурчать. Стыдно становится от того, как его тело реагирует на наречённую. — Прогуляемся? — пытаясь скрыть надежду в голосе, бормочет он. Получив утвердительный кивок, тянет девушку за собой. Хоуп оборачивается, чтобы предупредить тётю, но та её опережает. Сэт тепло улыбается, подгоняя воздушным взмахом руки. Тёплая ладонь несильно тянет, вынуждая идти быстрее. Они шли вдоль высоких деревьев, по протоптанной тропинке. Путь был недлинным, дорогу они провели в тишине, нарушаемой только пением птиц и стрекотанием сверчков. Высокие макушки сосен скрывали ночное небо. Хоуп вертела головой, разглядывая новую для неё местность. Она обязательно затащит сюда Мартина. Послышался шум волн, и воздух стал с привкусом соли. Втянув его как можно глубже, улыбка расцветает на девичьих губах. Почва под ногами сменилась с земли на песок. Пятки предательски утопали, делая ходьбу сложнее. Лэйхот останавливается возле вынесенного волнами на берег дерева. Резко развернувшись, он заставляет девушку пошатнуться и от неожиданности расширить глаза. Он не расцепляет рук, оставляя их переплетёнными. — У тебя очень красивые уши, — выпаливает Пол. Лэйхот хочет провалиться под землю. Ничего лучше не мог придумать? Придурок. Кажется, его мозг постепенно плавится. Но он действительно считал уши Мартсон красивыми. Вернее, он считал её всю красивой. Хоуп удивлённо смотрит на парня, хлопая глазами. Тишина опускается на пляж. Кажется, даже птицы прекратили щебетать, а бушующие волны замерли. — Что? — голос выходит немного писклявым из-за задержанного дыхания. — Я… уши у тебя красивые, говорю, — немного хмурясь, серьёзно произносит он. — Спасибо? — складывает брови домиком. Щёки предательски опаляет жар. Ей комплименты практически не делали, а если и делали, то можно по пальцам пересчитать. Но чтобы делать комплимент ушам? Это самый странный и одновременно самый лучший комплимент в её жизни. — Я… это… расскажи о себе, — чешет затылок, отчего-то мнётся Пол. Ему страшно от своего поведения, но рядом с Мартсон он тает. Словно ему что-то не позволяет вести себя раскрепощённо и дерзко рядом с ней. Волк послушно виляет хвостом и кажется готов высунуть язык, как преданный пёс. Лэйхот не понимает, что происходит, но видит объяснение лишь в запечатлении. — Я ворожея. У меня есть лучший друг Мартин, а ещё он мой фамильяр, — переминаясь с одной ноги на другую, свободной рукой мнёт подол юбки. — Что ты любишь? Чем увлекаешься? — присев на дерево, тянет девушку за собой. — Оу… я люблю цитрусы, а ещё мне нравятся ромашки и подснежники, а также подсолнухи, гортензии, незабудки, колокольчики… — последние слова она шепчет. Хоуп неуверенно смотрит на собеседника и невольно расслабляется. Пол, словно зачарованный, слушает, не перебивает, не смеётся и не осуждает. — А ещё? — ему хочется узнать как можно больше, пометку с цветами он уже сделал. Поляну с как минимум тремя он знает, где найти. — Увлекаюсь я… чтением и сбором трав, иногда медитирую, — опускает взгляд на ботинки с полосатыми носками, которые выглядывают из-под юбки. — Медитируешь? — мужские брови стремительно подлетают. — Да, — качнув головой в знак согласия, теребит кутикулу большого пальца. — И как? — придвинувшись ближе, незаметно втягивает аромат девушки. Хоуп пахла полевыми цветами, травами и чем-то неуловимым. Кажется, это ягоды. Да, определённо ягоды. — Ну, это помогает лучше чувствовать магию, — плавно убрав свою руку от ладони парня, разглаживает небольшие складки на юбке. — Магию? Расскажи про неё, — он говорил первое, что приходило в голову, лишь бы дольше слышать её. — Она прекрасна, — воодушевлённо лепечет, повернувшись на полоборота к Лэйхоту. — Она есть в каждом из нас, и она у всех разная. Бывает тёплая, холодная, горячая, светлая и тёмная, кислая и сладкая. Совершенно разная. Приложив ладонь к чужой груди, ощущает покалывание в пальцах. Вскинув голову, смотрит на парня, широко раскрыв глаза. — У тебя она дикая, а ещё немного кислит. Дух захватывает, — шепчет снова, переводя взгляд на свою ладонь. — Правда? — улыбка сама по себе расплывается на губах Лэйхота. Он млеет от контакта со своей парой. Со своей наречённой. — Да, — встретившись с карими глазами, перемещает руку в районе сердца. — Вот тут она более тёплая. Магия идёт из души, а душа — это сердце, — чувствуя, как ускорилось сердцебиение парня, невольно улыбается. — У тебя сердце забилось быстрее. — Есть немного, — сглатывает, не отводя взгляд. Волк внутри готов мурчать. Ну что за стыдоба, словно пацан в пубертате. Румянец предательски подступает к щекам. — Хочешь, покажу тебе своего волка? Хоть ты его уже и видела, но… — пытаясь хоть как-нибудь перевести тему и дать себе небольшую передышку. — Хочу, — перебив Пола, ободряюще ему улыбается.