Глава 2

— Кэйлу это не понравится, — заявил Эрухабен, взявшись за подбородок. — Человек зашёл слишком далеко! Если мы ничего не сделаем, он снова выйдет и пострадает! После этого комментария древний дракон снова задумался. Это правда: когда Кэйл выходит, он всегда ввязывается во что-то опасное. Если бы они не давали Кэйлу выйти, с ним ничего не случалось бы. Проблема в том, что Кэйл Хенитьюз — свободный человек. Он научил Раона быть свободным, потому что сам свободен и знает, как жить свободно. Запереть такого свободного человека, даже если всё, чего он хочет, это быть бездельником, было бы удушающим. — Мы также должны держать его под наблюдением. Он больше ничего не сделает и не прикоснётся ни к чему опасному. Я ему не позволю, — сказал Чхве Хан, сжав ножны. Его глаза потемнели. — Герцог Дерус, можно ли отправить его в мой дворец на восстановление? Во дворце Альберу строгая охрана: его люди постоянно патрулируют территорию. Кэйл не станет делать то, что захочет. — Да. Я тоже думаю, что это к лучшему. Когда он поправится, я обязательно позабочусь о нём. Лицо герцога оставалось ледяным. Они больше не позволят Кэйлу делать то, что он хочет, даже если для этого придётся его заставлять. Они усвоили на горьком опыте, что если Кэйл сделает, что захочет, он пострадает или пожертвует собой. Их разум не выдерживал. Они понятия не имели, как быть дальше. Молодой господин был таким… таким хрупким, как будто резкий ветер собирался сбить его с ног. — Я установлю какое-нибудь устройство для слежения. Эрухабен согласился. В любом случае, это было к лучшему. — Я тоже помогу, — вызвалась Розалин под восторженные возгласы чёрного дракона, который воскликнул, что сделает основную работу. — Ему, вероятно, будет трудно приспособиться к новой жизни. — Не волнуйтесь. Раон поможет молодому хозяину, чтобы он мог спокойно отдохнуть, — сказал старик с доброй улыбкой. Они приняли решение.

***

Когда Кэйл проснулся, он увидел роскошный потолок — определённо не в его комнате в поместье герцога. Это не был дворец, но тем не менее потолок выглядел роскошным. Его карие глаза медленно моргнули, привыкая к темноте. Кэйл повернул голову, грудь немного налилась тяжестью. Наверное, это снова дети. Они спали. Он ожидал, что Раон будет считать время, когда он проснётся, бормоча, что если он не откроет глаза, то уничтожит мир. Кэйл вздрогнул. Какой злобный дракон. Кэйл услышал, как что-то льётся. Повернул голову направо, увидев старика, который что-то наливал в чашку. Лимонный чай, наверное. — Вы проснулись, молодой мастер-ним, — Раон говорил с доброй улыбкой, однако эта улыбка казалась несколько жуткой. — Раон. Он заглянул Раону через плечо и увидел Чхве Хана, стоящего у двери. Тот будто сторожил дверь, не давая никому выйти наружу, а не войти внутрь. — Человек проснулся! — Он проснулся, ня! — Хик! Кэйл! Дети обняли его. Он застонал, когда почувствовал лапу на своём раненом сердце. — Извини, ня! Я не это имел в виду! — Всё в порядке. Успокойся. Кэйл поднял руку, чтобы погладить мягкую шерсть Хонга, но остановился, увидев цепи на запястье. На некоторое время воцарилась тишина. — Что это? — Хо-хо-хо… Это предосторожность. Их шутки… Ха, да ладно. Он подыграет им. Как только их волнение утихнет, они его отпустят. Хотя это немного сковывает… Возникла небольшая проблема. Кэйл не слышит свои древние силы? У него перехватило дыхание. Что с ними случилось? Силы не могут исчезнуть. Хотя он никогда в этом не признается, Кэйл привык к тому, что его мозг шумит, как рыбный рынок. Странно, когда его разум молчит. Внезапно дверь открылась. Его хён вошел с золотым драконом. Хён улыбался как обычно, вежливо, как улыбался другим придворным. Кэйл нахмурил брови и нахмурился от тишины в мозгу. Никаких хаотичных воплей сожжения, или голода, или жизненной силы сердца — плачущего, беспокоящегося о своей ране, или камня, говорящего ему заботиться о себе. Это кажется странным. Кэйл недовольно спросил: — Хён… что это? Он с вопросительным взглядом показал закованное в наручники запястье. — Тонсен, не думай об этом слишком много и просто позволь хёну позаботиться об этом. Он нежно улыбнулся, словно разговаривая с ребёнком. Кэйл внезапно почувствовал раздражение. — Эрухабен-ним, не могли бы вы мне рассказать, что это? Я не чувствую своих сил. Светловолосый эльф цокнул языком. Кэйл поклялся, что слышал, как тот пробормотал себе под нос «невезучий ублюдок», но промолчал. — То, что побудило тебя пожертвовать собой, теперь исчезло. Разве это не хорошо? — мужчина усмехнулся и высокомерно сомкнул руки. Кэйл почувствовал себя еще более сбитым с толку. Он сам решает, что делать. Никто не может решать за него. Он хотел взразить, сказать им, что все это его воля. Никто не говорил ему ничего делать, но что-то заставило его остановиться. Страх перед драконом. У Кэйла больше нет его доминирующей ауры. Поэтому, как обычный человек и, возможно, даже слабее, он вздрогнул от незнакомого чувства. Однако стоял на своем. Он знает, что они не причинят ему вреда. — Это смешно. Я имею право делать всё, что захочу. Право. Это то, что Альберу не давал Кэйлу. Если бы он только не дал Кэйлу делать то, что тот хотел, ему бы не пострадал так сильно. Будет трудно сказать ему это. — Ваше высочество, могу ли я теперь вернуться домой? — Нет, хён. Пока нет. Ты пока не выздоровел. Ах, Кэйл был прав. Его отпустят, как только он поправится. И тогда он снова сможет использовать свои силы. — Кто, чёрт возьми, сделал эти штуки? Конечно, было бы полезно, если бы с их поощью можно было захвтить белую звезду. Может быть, они бы закончили войну немного раньше с этими цепями. Они похожи на мифические цепи, дорогие на вид, со сложными узорами. Эти цепи определённо необычные. Кэйл потянул их и услышал, как они звенят. — Я сделал, — Эрухабен говорил так, словно гордился этим. О, так он сделал их, а не нашёл. Эрухабен только что закончил их, поэтому он не мог использовать на белой звезде. — Малыш тоже помог. Я сделал их несколько месяцев назад и подумал, что они пригодятся на войне, если нам удастся заключить белую звезду. Я только вчера закончил их, кажется, теперь они послужат одной цели. Дракон посмотрел на цепи Кэйла. Кэйлу хотелось ударить себя по лицу. Они его отпустят, наверное, только через несколько дней. Дверь снова открылась, и на этот раз это был Бирокс с едой, который пришёл сюда с Локом и Розалин. Розалин официально улыбалась, а Лок выглядел застенчиво — это у него от природы. — Молодой господин Кэйл, вы хорошо себя чувствуете? — Мисс Розалин, у меня всё хорошо. Просто немного голоден. Бирокс кивнул. — Мы принесли немного еды. Дети взволнованно встали с кровати и подошли к столу, на который повар поставил еду. Кэйл наблюдал за всем. Кажется, все ведут себя нормально. Никто ничего не говорит о том, что его приковали вот так. Почему? Теперь, когда Кэйл немного оглядел комнату, ему стало ясно, что это его спальня. Бархатные покрывала, золотая люстра, старинный письменный стол и никаких окон? Почему в этой комнате нет окон? Темно не из-за свечей, но естественного солнечного света не хватало. Ну, может, дом построили недавно. Кэйл тут надолго не останется. Рыжий все ещё был убеждён, что они выпустят его, как только их тревоги рассеются. Пока что он будет вести себя нормально. Как обычно. Он хорошо умеет вести себя нормально. — Молодой мастер-ним, позвольте мне помочь вам подняться. Кэйл позволил Раону помочь ему дойти до стола, за которым он собирался поесть. — Ваше высочество, вы просто будете наблюдать за мной или присоединитесь? — Я поем с тобой, человек! — Хён, я уже поел. Не нужно беспокоиться. Даже если Кэйл не ел целый день, он все равно беспокоится о других. Это так на него похоже. Альберу чувствовал, что Кэйл немного дуется, потому что он не называет его хёном. Но они заставят Кэйла привыкнуть к этому. — А, точно. Герцог Хенитьюз и герцогиня Хенитьюз вместе с молодым господином Басеном посетят нас. Глаза Кэйла загорелись. Может, он мог бы получить от них помощь, так как его товарищи кажутся немного ненормальными. Он бы заставил своего отца убедить их отпустить его немного пораньше. Да. Это хороший план. Он засунул в рот кусок стейка, отрезанный мечом Чхве Хана. Он даже почувствовал, как его губы движутся вверх. Кэйл понимающе хмыкнул. Его цепи, кажется, достаточно длинные, чтобы перемещаться по комнате. Но он остановился, когда оказался в метре от двери. Цепи потянули назад, он не мог уйти. — Тебе ещё что-нибудь нужно, тонсен? Я могу достать тебе всё, что ты захочешь. — А как насчёт ключа к этой цепочке? Альберу мрачно рассмеялся. Кэйл снова почувствовал дрожь по спине. — Извини. Позволь мне повторить это ещё раз. Тебе ещё что-нибудь нужно? Я могу дать тебе всё, что ты захочешь, кроме возможности покинуть это место. Кэйл молчал. Никто ничего не сказал. Они просто занимались своими делами, как будто Альберу не сказал, что не освободит его из цепей. Кэйл сохранял стоический вид, не показывая страха. «Главные герои порочны», — подумал он. Чтобы успокоиться, он погладил чёрную чешую Раона, ощущая её гладкую текстуру. Крылья младшего затрепетали от восторга. — Тогда — золотая табличка. Когда он выберется отсюда, он потратит её на то, чтобы побаловать себя, потому что он много работал. — Ха! Альберу снова рассмеялся. Кэйл даже не мог использовать свою золотую табличку, потому что он никуда не пойдёт. Но если это то, чего хочет его донсэн, то он с радостью отдаст ему это. Просто немного забавно, что он думает, что может уйти. Остальные рассмеялись над ответом Кэйла. Кэйл снова почувствовал смущение, но решил отмахнуться от этого. Что бы Кэйл ни захотел, они могут получить. Пока он в безопасности, всё в порядке.