Глава 3

Кэйл с улыбкой держал золотую табличку, которую недавно получил от Раона. Деньги и правда лучше всего, да? Это единственное, чему он мог доверять, кроме своих товарищей, конечно. Улыбка Кэйла замерла, когда он взглянул на Чхве Хана, стоящего там с пугающим выражением лица, без всякой причины. Его рука все еще лежала на ножнах, бог знает почему. Он получил информацию, что его родители немного опоздают из-за некоторых неудобств. Ох, ну. Он ничего не мог поделать с их опозданием. — Как насчет того, чтобы ты зашел и сел? Я никуда не уйду. По крайней мере, пока эти цепи не будут сняты. Как давно он здесь? Нет ни часов, ни окна. А поскольку война закончилась, его бдительность ослабла, так что он не считал время. Такое ощущение, что он здесь уже добрых пару часов. — Нет, Кэйл-ним. Я должен защитить тебя. Кэйл некоторое время молчал. Он что-то не понимал? Или это только ему так кажется? — Где дети? Губы Чхве Хана изогнулись при этом вопросе. Кажется, Чхве Хан неправильно понял вопрос Кэйла, потому что Кэйл был в ужасе от Чхве Хана и не хотел оставаться с ним наедине, даже если он был дядей его друга. — Не волнуйся, Кэйл-ним. Они поели и сейчас тренируются. Раон с Эрухабен-нимом, а кошки с Раоном. Кэйл напевал, кладя свою драгоценную золотую пластину на одеяло и откидываясь назад. Теперь, когда он думает об этом… ему немного скучно. Ну, его специальность — смотреть в никуда, так что он вполне может этим заняться. На вилле он обычно сидел перед окном и отдыхал там. Странно, что там совсем нет солнечного света, это даже почти зловеще. — Чхве Хан. — Да, Кэйл-ним? Тебе что-нибудь нужно? Есть разница между чем угодно, что хочешь, и чем угодно, что нужно. Если бы Кэйл прочитал строки, он бы это понял. Но он был тупым человеком в таких вещах, и автор хочет, чтобы Кэйл не знал немного дольше. Всё, что вам нужно, можно купить за выгодную цену, остановившись здесь. Всё, что вам нужно, не включено, потому что у Кэйла уже есть всё, что ему нужно. Включая его жизнь бездельника. Так что нет ничего, что ему нужно. — Хм. А как насчет книг? Поскольку, похоже, он собирается остаться здесь на некоторое время, можно было бы почитать что-нибудь тут и там. Они ничего не говорили раньше, когда Кэйл буквально отключался на несколько часов. Теперь, когда Кэйл скучал до чёртиков, ему нужно было развлечение. В конце концов, он застрянет здесь на очень долгое время. — Хорошо! Я попрошу об этом Его Высочество! — Почему вам нужно спрашивать у него разрешения, чтобы прочитать некоторые книги? Кэйл схватился за висок в напряжении. Чхве Хан сказал ему, что вернётся через несколько минут, и велел Кэйлу вообще не двигаться. Кэйл решил, что могут быть травмирован серьёзнее, чем он счита. Ну, рыжий понимает. Это все его вина. Так что, он возьмет на себя ответственность. Он останется здесь на несколько дней, а затем вернётся домой. Вероятно, его накажут на всю жизнь, если он вернётся домой, но ничего, он всегда сможет отговориться. Но не в этот раз. Кэйл встал с кровати, хотя Чхве Хан сказал ему оставаться на месте, когда он уйдет. Он уставился на цепи, которые держали его запястье, потянул их и нахмурился. Оно было заковано и, похоже, цепь никуда не денется в ближайшее время. Кэйл медленно пошел к двери, с каждым шагом его сердце, без всякой причины, билось довольно быстро. Ну, его разбитое сердце, если можно так сказать, потому что у него буквально дыра в сердце. Он увидел дыру и то, как отвратительно она выглядела. Она бы уже зажила через несколько дней, если бы у него была его жизненная сила сердца, но, похоже, потребовались бы месяцы, прежде чем оно полностью восстановилось. Кэйл, наконец, остановился, когда цепи потянули его запястье. Как будто говоря ему: «Это твой предел. Ты не можешь пойти дальше этого». Кэйл вздохнул, чувствуя разочарование. Он не думал, что он действительно будет чувствовать разочарование, будучи запертым вот так. Разве не этого он хотел? Такой жизни бездельника? Ну, быть запертым вот так, это не совсем та жизнь бездельника, которую он планировал, но это было похоже. Честно говоря, Кэйл чувствовал себя птицей в золотой клетке, которой не разрешают выходить. Сколько бы он ни тянул, цепи не снимались, по крайней мере, с его силой, которая была эквивалентна силе восьмилетнего ребенка. Кэйл пытался активировать свои силы ветра. Но всякий раз, когда он пытался, наручники цепи светились уродливым синим светом, не давая ему использовать свои силы. Кэйл стиснул зубы, слушая голоса в своей голове. Если бы Кэйл всё ещё мог их слышать, они, вероятно, дали бы ему совет, как покинуть это место или как ему следует реагировать. Он слышал, как небо, пожирающее воду, ругалось, как это несправедливо и как они отняли у него свободу. Но Кэйлу, по крайней мере сейчас, было всё равно. Его выпустят довольно скоро. Рыжеволосый вздохнул, в последний раз сильно дёрнул цепи. Его запястье отозвалось болью, и он направился к своей кровати, чтобы мечник с головой ворона не отругал его. Через несколько секунд дверь снова открылась. Это были Чхве Хан и Лок. Они оба держали в руках много книг. Они положили книги на тумбочку. — Кэйл-ним, этого достаточно? Если нет, мы можем принести тебе ещё, — предложил Чхве Хан. — Всё в порядке. Спасибо, — сказал Кэйл, поднимая книгу с самого верха. По крайней мере, эта книга поможет ему хоть немного успокоить свой разум. — М-молодой господин Кэйл, вам ещё что-нибудь нужно? Лок выглядит таким же, как обычно. Застенчивый и вечно ёрзающий, избегающий зрительного контакта, немного виноватый. Кэйл снова вздохнул, наверное, уже в десятый раз за сегодня. — Я же говорил тебе, когда разговариваешь с кем-то, всегда смотри ему в глаза! Кэйл отругал его, открывая книгу и листая страницы. — Д-да! Чхве Хан улыбнулся. Кэйл такой же. Даже сейчас, когда он заперт вот так. Ну, похоже, сам Кэйл не знает, что он навсегда заперт. Что ж, когда придет время, он узнает. Когда Кэйл увидел его улыбку, он вздрогнул. Рыжий прочистил горло. — Когда приедут отец и мать? — А, точно! Они скоро будут здесь. Они были заняты устранением последствий всего. М-м, как и ожидалось. Быть герцогом очень тяжело. Кэйл почти жалеет своих родителей. В конце концов, он собирается расслабиться и поиграть, когда его семья будет работать как проклятые. — Кстати, это дворец его высочества? — Да, Кэйл-ним. Он получил разрешение от герцога, чтобы… Я имею в виду, чтобы поместить тебя сюда. Чхве Хан действительно умеет лгать. Хм… разрешение? Чёрт. Кэйл представил, как сильно его хён пытался убедить отца позволить ему остаться здесь для выздоровления. Должно быть, это заняло много времени. Глаза Кэйла полезли бы на лоб, если бы он узнал, что герцог так легко согласился. — Хорошо. Чхве Хан, принеси мне что-нибудь перекусить. Чхве Хан взглянул на Лока, и мальчик-волк старательно кивнул и вышел за дверь. Действие казалось отработанным, Кэйл снова почувствовал себя странно. И всякий раз, когда у него возникает странное чувство, оно заканчивается не очень красиво. — Тебе еще что-нибудь нужно, Кэйл-ним? Действительно ли они дадут ему то, что он хочет? Кэйл улыбнулся и показал свои закованные в цепи руки. — Как насчёт того, чтобы разорвать эти чудовищные цепи? Чхве Хан криво улыбнулся. — Прости, Кэйл-ним. Я не могу этого сделать, — Кэйл опустил руки и вздохнул. — Всё в порядке. Его высочество, должно быть, приказал вам этого не делать? Ну, человек может надеяться, верно? Если бы Чхве Хан сделал то, что хотел Кэйл, то его могли бы освободить досрочно, и в его голове снова зазвучали бы эти раздражающие голоса. Хотя он и не ненавидел это.

***

Это было вечером, и дети играли, то есть тренировались. — Жаль, что Кэйл больше не может выходить, ня! — Да, ему будет не хватать солнечного света, ня! — А что если мы подарим человеку цветы? Мы можем подарить ему много вещей, чтобы он больше не скучал по внешнему миру! — Как и ожидалось, наш младший — самый умный, ня! — Давайте сорвём цветы для нашего человека. Это же здорово, правда, дедуля-лимонадник, дедуля-золотишко? — Хо-хо. Молодому господину понравятся цветы, которые вы ему подарите. — Ха… делай, что хочешь. Эрухабен посмотрел на место пленения Кэйла. Он чувствует себя плоховато, но если дракон мог оставаться в своем логове больше ста лет, то и Кэйл мог бы оставаться там в целости и сохранности до конца своей жизни. Они дали бы ему кучу игрушек, чтобы он не скучал. Они бы наконец убедились, что он сам о себе позаботится. Они также могли бы воспользоваться этой возможностью, чтобы узнать его получше, разрушить его стены, которые он медленно возводил, и проложить себе путь к его сердцу. «Может, мне стоит что-нибудь сделать этому невезучему ублюдку?» — подумал Эрухабен. Кэйл был его ребёнком. Для него Кэйл был маленьким ребёнком, который не знал, как позаботиться о себе, и которому нужен был кто-то, кто сделает это за него. Эрухабен внёс наибольший вклад технически, несмотря на то, что больше всех спрашивал о пленении Кэйла. Древний дракон создал следящее устройство, которое было установлено в комнате Кэйла, а также цепи, удерживавшие его там. Он чувствовал себя виноватым, что на самом деле он тот, кто позволяет всему этому случиться. Но в то же время часть его чувствовала облегчение. Кэйл всегда оставался на одном месте и не получал травм. Так было легче заботиться о нём. Это было правильное решение. Это должно быть правильное решение. Если они позволят человеку свободно бродить, он погибнет. Они уже много раз прошли через это. Этого было достаточно, чтобы свести их с ума. Действительно ли они хотели его безопасности, или из-за своего эгоизма заперли этого человека, словно какую-то экзотическую птицу? — Красные розы, как волосы моего человека! — напевал Раон, собирая понравившиеся цветы.