Глава 4

— Человек! Мы принесли тебе цветы! Раон взволнованно полетел к своему человеку. Кэйл протянул руки, чтобы удержать летящего дракона. Затем Раон прижался к его шее. Это только ему так кажется, или они стали немного более назойливыми, чем обычно? — Мы тоже сделали цветочные венки, ня! — Я сделал лучшую корону, ня! Хонг запрыгнул на плечо Кэйла и водрузил ему на голову три цветочных венка. — Этот великий и могучий дракон, возможно, не лучший в искусстве и ремесле, но он научится! Раон Миру надул грудь, глядя на своего человека ласковым взглядом. Дети расскажут ему всё, что они делали снаружи, так что, как они надеются, Кэйл почувствует себя, как будто он вместе с ними. Так, что Кэйл не захочет выходить, ведь их историй достаточно. — Это так? У Кэйла с его обычным стоическим выражением лица теплый блеск в глазах, когда он гладит Он по голове. Девочка уткнулась головой в его голову, слегка мурлыча. Кэйл видел Раона позади себя. Тот со своей обычной доброй улыбкой наливал себе лимонный чай и наблюдал за общением между ним и детьми. Кэйл снова взглянул на цепи и нахмурился. Он хочет сидеть снаружи и смотреть, как играют дети, хотя он никогда в этом не признается. Он также хочет греться на солнышке, сидя на скамейке и наблюдая, как другие тренируются, как проклятые. — О, точно! Скоро приедут дедушка и бабушка! Услышав это, Кэйл навострил уши. Идеальное время. Он попросит отца убедить всех отпустить его пораньше. Всё оказалось не так, как он представлял после войны. Кэйл думал, что чёрный дракон будет умолять его пойти посмотреть мир. Он был весьма удивлён, когда они захотели оставить его внутри, а не снаружи. Кэйл подумал о том, что он будет делать, когда выберется отсюда. Прошло всего несколько часов, и он просто хочет вернуться домой. — Кэйл-ним, они здесь. Глаза Кэйла загорелись. — Скажи им войти. Как только он это сказал, двери открылись, и Кэйл выставил цепи на обозрение, в надежде, что они сжалятся над ним и отвезут обратно домой. Внутрь вошли трое: Дерус Хенитьюз, Виолан Хенитьюз, Басен Хенитьюз. Лили, вероятно, заставили остаться в поместье, боясь, что вид раненого брата заставит её плакать. Чхве Хан закрыл дверь, а Раон поклонился герцогским особам. Мать и брат выглядели спокойными, но Кэйл чувствовал, что это лишь маска. Дерус неистово бежал к кровати с обеспокоенным лицом. — Кэйл! Ты в порядке, сынок? — Я в порядке, отец. Самое главное… — Кэйл. Важно говорить, когда тебе больно. Иногда нормально показывать эту сторону себя. Виолан оборвала его. Кэйл нахмурился, желая сказать им, что ему не больно! Он в лучшем состоянии, чем когда-либо! — Хён-ним, ты уверен, что с тобой все в порядке? — Мы узнаем, если проверим сами! Он никогда нам ничего не расскажет — такой уж он! — сердито сказал Дерус, схватив старшего сына за воротник и расстегивая его рубашку. — Подожди-ка, отец! Кэйл был удивлён: они никогда не обращались с ним так грубо. Он действительно заставил всех волноваться. Эта мысль вызывало чувство вины. Трое прекратили препираться, когда им рассказали о ране Кэйла. Раон и Чхве Хан чувствовали себя неуютно. Они видели рану так много раз, но она все еще пугала их. Они считали себя виноватыми в том, что не смогли защитить его. Даже из Раона исходит мана! — Кэйл… Дерут слегка погладил рану. От кинжала осталась отвратительная дыра. Её цвет был даже не красный, а шоколадно-чёрный, что делало её отвратительной. Она не соответствовала небесному облику Кэйла. Кэйл зашипел, потому что холодный воздух прошёл прямо в его сердце. Видимо, его отец воспринял это, как признак боли и слегка коснулся его. — Я так и знал… Ты всегда скрываешь свою боль. — Отец, я действительно… — Больше никаких слов, Кэйл Хенитьюз. Кэйл сжал губы, когда прозвучало его полное имя. Вот он снова не знает своих границ. Вот, почему они вынуждены проходить такие долгие пути. Разговоры тоже никогда не помогают, так что это был их последний вариант. Ах, точно. Кэйлу нужно убедить их отпустить его домой. — Отец, мне нужно… — Кэйл… будь хорошим мальчиком, ладно? От него что, отрекаются, что ли? — Хм? Кэйл смутился, услышав слова отца. Каким-то образом он почувствовал дрожь в спине, когда увидел его тёмные глаза. Что, чёрт возьми, это было за ужасное чувство в его костях? Нет, серьёзно, что, чёрт возьми, случилось со всеми?! Дерус погладил его по голове (да, цветочные венки всё ещё на его голове), ещё больше смутив Кэйла. Но это было не то! Он должен был убедить их… — Дорогой, почему бы нам сначала не дать ему отдохнуть, а потом не навестить его снова? Будет ли это «снова»?! — Хён-ним, я принесу тебе ещё книг, чтобы ты не скучал. Кэйл молчал из-за неверия. Его всё равно выпустят через несколько дней, так почему же они сделали вид, что он останется здесь надолго? И герцог Дерус согласился на это?! Что, чёрт возьми, это за колдовство? — Мы вернёмся. Так что, веди себя хорошо. — Не волнуйся, герцог-ним. Я присмотрю за молодым господином вместо тебя. Ладно, что? Герцог не только ничего не сказал Кэйлу, когда его приковали, но он ещё и ведёт себя так, будто это было необходимо? Боже, на этот раз он действительно это сделал. Это действительно была его вина. Но… Как долго он собирается здесь оставаться?

***

На этот раз единственными людьми — или зверями — в этой комнате были дети, которые шептали, как будто сплетничали о чём-то и были просто детьми. Они играли в одеялах и часто копировали действия Кэйла, когда он засыпал. Но, очевидно, он не допустит, чтобы такой хороший разговор с детьми пропал даром. — Дети. Дети прекратили играть и подошли к Кэйлу. — Что это, ня? — Чего ты хочешь, человек? — Хм. Кэйл показал свои цепи. Если это Раон, то он точно сможет выбраться отсюда. Также он мог бы убедить их позволить другим выпустить его. Они же слабы перед детьми, в конце концов. — Мы не можем этого сделать, ня… — Мы можем попасть в беду, ня… Котята прижали уши, как будто они были виноваты. Бровь Кэйла дернулась. Неужели они не могут хотя бы немного подумать об этом? — Раон. — Н-не смотри на меня! Дракон тут же стал невидимым. Кэйл снова вздохнул. Ему придётся потерпеть ещё несколько дней. — Скажите хотя бы, сколько я здесь нахожусь? Часов вообще нет. Ему позволили оставить вещи, включая его золотую доску, деньги, драгоценности. Единственное, чего не было в пространственной сумке Кэйла, это верхний кнут, божественные предметы и сломанная главная корона. Все предметы, которые могли быть использованы для драки, унесли. Оставили только деньги. Вероятно все, думали, что это нормально, ведь деньги были одной из вещей, которые Кэйл любил, хотя он и не мог их нигде потратить. — Мы действительно можем это сказать? У нас будут проблемы? Они впрямь сказали детям не говорить ему, как долго он здесь? Ладно, это слишком. Но он простит, ведь это его вина, что они такие. — Ха. У вас не будет проблем, если никто не узнает. Я же учил вас не стучать друг на друга, верно? После некоторых уговоров они наконец согласились. Снова появился Раон. — Человек, ты здесь уже один день, три часа и двадцать четыре секунды! — Правда? Спасибо, Раон. Кэйл похлопал летающего дракона по голове, и его губы дрогнули. Если Кэйл пробудет здесь неделю, то до его освобождения остаётся всего шесть дней. Он собирается купить новую виллу, чтобы отдыхать там с детьми, когда они захотят, если им надоест оставаться в обычном месте. — Нет проблем, человек! — Раон захлопал крыльями. Раон предложил запереть Кэйла. Он чувствовал себя плохо из-за того, что его человек никогда больше выйдет на свободу, потому что его человек научил его, что значит быть свободным в первую очередь. Он знает, что он неправ. Человек рассердится. Они держали его прикованным цепями, как дракона, до того, как его спас Кэйл. Но это другое. Нет никаких пыток, никакой боли и никаких страданий. Это ради здоровья его человека. О человеке всегда будут заботиться. Человек теперь будет обращать внимание только на них. Человек теперь полностью принадлежал им. Это нормально. Его человек будет в безопасности. Его человек будет счастлив. Другого выбора не было, они сделают его счастливым, нравится ему это или нет. Они договорились больше никогда не давать Кэйлу выбора. Это отличалось от того, когда его пытали в поместье Вениона Стэна. Это было для его же блага. И они не собираются вечно держать Кэйла в этой комнате. Они знают, как там будет душно. Поэтому они договорились, что как только Кэйл окажется в безопасности, они начнут выпускать его раз в две недели. Его хозяин был бы очень рад услышать, что он может выходить на улицу, но только в тот сад, который они для него создали. При этой мысли губы Раона дрогнули.