Глава 7. Заключенный под номером. Часть 1

Апрель, 2000 год Гарри зябко передёрнул плечами и поплотнее закутался в рваную тряпку, что якобы изображала одеяло. Дементоры ушли. Пара часов перерыва ему обеспечена. По небольшому лучику света, пробивавшемуся из зарешеченного окна Гарри приблизительно определил, что сейчас день. Значит, скоро принесут обед. Вот только есть совсем не хотелось. Как-то в этот раз повезло, и он не потерял сознание из-за дементоров. Раньше он выпадал из реальности, а когда приходил в себя, где-то минут через пятнадцать всё повторялось. И так раз за разом, день за днем. А может, и год за годом. Гарри не знал. Уже давно потеряв счет времени, он мог только гадать, какое же сейчас время суток, месяц, год… По ощущениям — прошла вечность. Уже вечность Гарри никого не видел, не слышал ни слова. Один в этом небольшом, насквозь пропитанном отчаянием месте, навещаемый дементорами да редкими тюремщиками, приходившими проведать заключенных. Две соседние камеры были пустые. Та, что напротив, — тоже. Будучи в более-менее вменяемом состоянии, Гарри иногда слышал стоны других заключенных, находящихся чуть дальше, за пределами его видимости. Но кто это, свои ли, он не знал. Вряд ли и они знали, с кем сидели на этаже. Впрочем, это было и не шибко важно, даже наоборот — не зная, кто его «друзья по несчастью», Гарри все ещё мог надеяться на то, что Ордену удалось сбежать, остаться в живых. Они скрываются, но они живы. И этого было достаточно. Гарри равнодушно взглянул на миску, взял с небольшого подноса кусок полусухого хлеба и уселся на топчан, заменяющий ему кровать. Крутя кусок в руке, он нет нет да и посматривал в сторону двери — ждал дементоров. Их скорый приход одновременно и пугал, и вдохновлял его, если можно так выразиться. Дело в том, что когда дементоров не было, огромная волна бессилия и гнева вперемешку со страстным желанием сделать хоть что-нибудь накатывала на него. Он заперт, он ничего не может сделать, не может хоть немного облегчить жизнь друзей. О побеге не могло быть и речи — это просто невозможно само по себе. Он не был анимагом, как Сириус, за ним никто не мог прийти, как это когда-то сделал Лорд, вытаскивая своих пожирателей, а потому… Ему оставалось лишь медленно сходить с ума и ждать смерти. Гарри не мог с точностью сказать, когда надежда покинула его. Может, когда он в первое время заключения орал, проклиная и Лорда, и смотрителей тюрьмы, и вообще всех, кто хоть как-то был причастен к победе Лорда. А может, когда своими глазами убедился, что если вдруг каким-то чудесным образом ему удастся открыть дверь своей камеры, то наказание за это будет жестокое. Смотрители не скупились на это. Гарри потом очень долго с ужасом вспоминал бедного паренька, которой смог как-то открыть дверь, но когда его поймали, вместо того чтобы сдаться, он решил продолжить борьбу.

Мысли вдруг словно сдуло ветром. Так если тот парень выбрался, правда недолго продержавшись на свободе, то и у Гарри есть шанс! Вскочив, он бросился к решетке и коснулся толстых металлических прутьев, попытался просунуть руку, что у него почти получилось. Эхо приближающихся шагов возвращающегося смотрителя заставило его отскочить назад.

После ухода тюремщика Гарри заметил на полу небольшой кусочек металлической проволоки. Очевидно, она выпала из кармана смотрителя, когда тот забирал миску. Но ведь это же шанс, который выпадет ему еще раз очень не скоро. Разве нет? *** Гарри решил осуществить свой план сразу после обеда. Ужина в Азкабане не было, поэтому до того как его схватятся, ему удастся уйти как можно дальше. Во всяком случае, он очень на это надеялся.

Особого плана у него не было. Все, что он мог, это каким-то чудом открыть дверь, а дальше тихо и незаметно пробираться к выходу. Лодка возле причала стоит всегда, это он знал точно. Главное, чтобы сил хватило догрести до берега. Что делать дальше, Гарри не представлял и решил подумать об этом позже.

Но, увы, весь его план полетел к чертям почти сразу же.

Спокойно дождавшись, когда шаги смотрителя затихнут вдали, он медленно встал, всё время настороженно прислушиваясь. Всё было тихо. И тогда Гарри подошел к решетке и просунул кусочек проволоки в замочную скважину. Интересно, почему волшебники вместо мощнейших запирающих чар используют обычные магловские замки? Открыть этот злосчастный замок было проблемой. Проволока крутилась в пальцах, не желая подчиняться. Уже потеряв надежду на благополучный исход, Гарри вдруг услышал тихий щелчок и едва успел подхватить падающий замок. Стоя буквально пару секунд в полной неожиданности, Гарри почувствовал моментально накативший на него страх. Пока он знал, что на двери есть замок, он был уверен, что побег получится, но сейчас…

«Трус», — презрительно подумал сам про себя Гарри и приоткрыл дверь. Хвала Мерлину, она не заскрипела, и он сделал робкий шажок вперед. Потом еще один — и вот он уже стоит посередине длинного серого коридора. Оглянувшись назад, Гарри увидел что его камера оказалась третьей с конца, и, предчувствуя длинный путь до лестницы, тихо выдохнул. В конце концов, отступить сейчас он не может. Переход от своей камеры до лестницы показался Гарри длиною в целые мили. С одной стороны, нужно было идти быстро, чтобы как можно скорее покинуть если не это место, то хотя бы этот этаж. Но с другой — он жутко боялся зашуметь. Неудачный шаг, скрип или еще что-то могло испортить все дело. Ну и плюс отдельной проблемой были другие заключенные. Если они его увидят, то нужно молиться всем богам, чтобы они не подняли крик.

Впереди показались очертания лестницы. Предчувствуя скорую маленькую победу, он чуть ускорился и спустя пару шагов встал на лестничной клетке. Гарри напряг зрение, силясь примерно опрелелить количество ступеней. Впустую. Все тонуло в темноте. Аккуратно вытянув руку, он нащупал перила и, осторожно делая каждый шаг, начал спуск.

* * *

— Ну переплывем мы, и что дальше? Что дальше ты собираешься делать?

— А дальше проникнем в крепость, найдем… — На этом предлагаю закончить. — В дверях неожиданно возник Римус, с легким предупреждением в глазах глядя на испуганно обернувшихся Рона и Джинни.

— Но, Римус! — возмущенно воскликнула Джинни, но он ее бесцеремонно прервал.

— Кажется или мы уже обсуждали этот вопрос? И что вы пообещали?

Рон потупился и промолчал. Джинни же, сверкнув карими глазами, стрелой вылетела из комнаты, захлопнув за собой дверь. Следом раздалось возмущенное восклицание Джинни, но слов никто не разобрал.

Римус молча дождался, когда ее шаги стихнут в глубине дома, и бесшумно опустился на диван рядом с Роном. Тот сидел сгорбившись и спрятав лицо в ладони. Повисшее молчание делало и без того неуютную атмосферу еще хуже.

— Мы что, уже совсем ничем не можем ему помочь? — глухо проговорил вдруг Рон, не отнимая рук от лица, и, услышав тихий печальный вздох Римуса, сгорбился еще сильнее.

— Мы перепробовали всё, что только можно. Там… очень сильная охрана. Проникнуть возможно, только если маг обладает огромной силой. Среди нас таких нет.

— И вы просто сдались? — зло буркнул Рон, поднимая голову, — вы просто бросите его? Да?

— Мы не оставляем попыток. Но вам, Рон, в это дело лезть не нужно.

Рон вскочил, в бешенстве сжимая кулаки. — А что нужно, Римус? Что? Уже два чертовых года мы безвылазно сидим в этом доме и слышим: «Не лезьте, старшие разберутся!», «Это опасно, из дома не выходить!» Мы ничего не делаем для победы. Пока Волан-де-Морт убивает маглов и маглорожденных, мы сидим здесь в абсолютном бездействии. А еще Гарри… Вы думаете, нам легко сидеть и ждать, когда же все закончится?

— Лучше погибнуть, да? — Римус старался его успокоить, но его тихий голос, наоборот, лишь еще больше разжег воинственный пыл Рона.

— Может, и так! — заорал он, и на кухне мгновенно прекратился звон моющейся посуды. — Да, лучше погибнуть, пытаясь сделать хоть что-то для победы, чем сдохнуть от голода или от какой-нибудь магической лихорадки, прячась в подполье!

Каждое слово словно удар хлыста било по Римусу. Глядя на Рона, он видел себя самого двадцать лет назад. Он и его друзьям, недавно окончившие Хогвартс, молодые и неугомонные, точно так же рвались в бой, рвались доказывать всем — и в первую очередь себе, — что они ничем не хуже старших, что они тоже могут воевать.

И умирать.

Как будто это было вчера, Римус помнил о том, как погиб первый из их… состава. Ею была Марлин. Веселая и бойкая в кругу друзей, строгая и серьезная в сражении, эта молоденькая девушка одной из первых покинула их ряды. Она думала так же, как сейчас Рон, считая, что короткая жизнь и смерть в битве лучше? Скорее всего… Может, действительно все они были правы: Марлин, вечно отмахивающаяся на беспокойные слова друзей и просьбы быть осторожнее, Сириус, никогда не изменяющий себе и не пропускавший ни одной битвы, Джеймс, который, зная, что у него будет ребенок, не спрятался, а продолжил борьбу… И только он, Римус, считающий, что молодым не место на войне. Верящий в собственные силы и возможность защитить этих желторотых птенцов, что с горящими глазами рвутся в любое пекло. С каждым днем уговоривать их никуда не лезть стоило все больших трудов. Упрямые, своевольные, они могли с внимательным и раскаянным видов выслушать нотацию, со всем согласиться, и буквально через пару дней снова браться за старое. Не помогало ничего — ни его собственные мягкие убеждения, что они обязательно помогут Гарри, ни уставший и просящий голос Артура, ни громкие вопли Молли… Все они делали что хотели, получали за это, и снова возвращались, порой надоедая не хуже комаров. Из своих невеселых мыслей его вырвал все тот же голос Рона:

— …Гарри бросить и ждать! Это ты предлагаешь!?

— Я предлагаю не мешать взрослым! Вам всего-то двадцать недавно исполнилось, а вы ведете себя так, будто у вас по меньшей мере пятнадцать лет опыта за спиной!

Молли кричала, гневно сверкая глазами и раздувая ноздри, но ее влияние на Рона ослабло. Ни он, ни кто-либо еще из молодежи не слушал ее. Уже зная, чем закончится очередной скандал, Римус со вздохом вышел из комнаты. Ни он, ни кто-либо другой не докричится до них.

На кухне витал запах свежеиспеченного хлеба и травяного чая. На длинном поцарапанном столе были аккуратно расставлены тарелки и чашки, удивительно яркие на фоне голой темно-коричневой поверхности. Римус оглянулся. За два года жизни здесь он изучил каждую трещинку и царапинку этого помещения. Сколько одиноких ночей он тут провёл, чуть ли не воя от бессилия и ярости? На этой мвленькой кухне, за этим столом они уже два года собирались и проводили собрания, продумывали планы действий. Здесь они и думали о том, как можно вызволить Гарри из Азкабана. Как они ни старалась, как ни бились, проникнуть туда не получалось. Слишком сильная охрана, мощные сигнальные чары. И с каждой попыткой надежда на благополучный исход всё больше таяла. Все в Ордене знали, что Гарри не переносит дементоров, и то, что могло с ним случиться за два года, проведенные рядом с ними, ни для кого не было секретом. Точно так же как и Рона, да и всех остальных, его угнетала невозможность помочь. Никому. Людей в Ордене было немного, и потому организовывать крупные налеты на пожирателей смерти они не могли. Не могли они и предотвратить нападения на маглов. Со смертью Снейпа у них больше не было никаких связей с пожирателями, и о датах их рейдов можно было только догадываться.

* * *

На первом этаже туско мерцали факелы. Их свет хаотично освещал узенькую полоску коридора и шероховатый камень стен. Лестница осталась позади, но вот самое страшное — нет. Первый этаж был просто огромен, да и к тому же плохо освещен. Пооглядываясь по сторонам, Гарри так и не смог найти план здания. Вполне возможно, что ее тут и нет, а потому идти придется наугад.

Напрягая зрение, он крадучись шёл к выходу, когда за углом раздался нарастающий гул голосов. Гарри замер, панически оглянувшись, и, приметив какой-то тёмный закуток, юркнул в него. Буквально через десять секунд из-за поворота вышли двое мужчин. Громко переговариваясь о чём-то бессмысленном, они прошли мимо затаившегося Гарри, пахнув на того смесью дешевого табака и огневиски.

«Пронесло!» — мелькнуло в голове Гарри, но, соблюдая осторожность, он ещё с минуту вслушивался, не доносится ли звук шагов. Убедившись, что теперь всё в порядке, он продолжил путь, уже более уверенный в своих действиях. Гарри видел, откуда пришли те двое мужчин, и не сомневался, что там как раз находятся комнаты тюремщиков и администрации. Тогда остается идти вперед, пока он не наткнется на дверь или на что-то, что хоть как-то поможет определить направление. Первый этаж Азкабана представлял собой что-то вроде лабиринта, и Гарри пришлось изрядно попотеть, прежде чем он смог понять, с какой стороны он пришел. Коридоры были почти полностью неосвещенные, множество ветвящихся поворотов и ряд ржавых дверей, полностью сливающихся со стенами, — во всем этом великолепии очень легко заблудиться. Решение Гарри никуда не сворачивать, а тупо идти прямо, конечно, было хорошо, но вставший на его пути тоннель с тремя вариантами разветвления сильно подпортил дело.

Гарри в нерешительности замер, беспомощно вглядываясь во тьму. Риск ошибиться и выбрать не тот коридор был очень велик. Кто знает, куда он его приведет?

Постояв в раздумье, он выбрал левый коридор. Чутье и интуиция никогда его не обманывали, поэтому он решил им довериться.

И не ошибся.

Выбранный им проход был короткий, и спустя всего минуту Гарри увидел впереди дверь. По левую сторону от двери — решетка, где, как он предположил, должна находиться охрана тюрьмы. Слава Мерлину, там никого не было, и Гарри смог абсолютно спокойно покинуть здание Азкабана. Он даже удивился той халатности, с которой все работники отнесились к охране преступников. Неужели история Сириуса их ничему не научила? Впрочем, Гарри это было лишь на руку. Чем меньше у него будет препятствий, тем быстрее он покинет это место. Впереди показалась дверь. Массивная дверь из трухлявого дуба с тяжелой задвижкой. Гарри подошёл к ней, прикоснулся к шероховатому железу. Как ни странно, но дверь оказалась не запертой. Под ударом плеча она со скрежетом открылась, и на Гарри подул горьковато-соленый запах моря.

Получилось. Дальше — к причалу.

Не веря в свою чудовищную удачу, он бросился к лодке. Волны с грохотом бились о берег, ветер трепал одежду и волосы, но Гарри было все равно. Показавшийся маячок надежды подгонял его: стоит протянуть руку и схватить. И ты спасен.

Стараясь не упасть на скольких гладких камнях, он медленно подошел к причалу. Лодка покачивалась на волнах, изредка ударяясь носом о ветхие доски. Гарри запрыгнул в лодку.

Времени на размышления у него не было. Сбросив веревку, удерживающую лодку на месте, и схватив шест, он уже собирался изо всех сил грести от берега, но лодка сама, плавно покачиваясь, устремилась прочь.

Сзади неожиданно раздался крик и неясная ругань.

Гарри был уже на достаточном расстоянии от берега, но погони опасаться стоило. Волны подкидывали лодку, она замедлила ход, но тут же снова двинулась вперед, унося его все дальше и дальше от тюрьмы…

Крик за спиной стих, сменившись плеском наколдованной лодки о воду.