Глава 6. Начало борьбы

— Ты уверен, что это место надёжно? Тихий, но в то же время чётко разнёсшийся в тишине голос Римуса заставил всех с интересом осматривающихся вокруг примолкнуть. Кингсли, не отрываясь от наложения охранных чар, кивнул. Их новое убежище пусть выглядело не так аккуратно и чисто, как тот же самый дом Тонксов, в котором они прятались ещё до Битвы за Хогвартс, всё же было способно вместить в себя кучку беженцев. Покосившееся, со старой протёкшей крышей, это место не вселяло особого доверия, но лучше это, чем ничего. Тусклые обшарпанные обои свисали со стен рваными лохмотьями, и среди всего этого великолепия виднелись картины, рамы которых уже давно рассохлись и местами отвалились. Сколько дом пустовал? Десять, пятнадцать, тридцать лет? Это сейчас было не важно. Главное, об их тайном убежище никому не известно, и найти их будет трудно. На некоторое время Орден, точнее его жалкие остатки, были защищены от Лорда и его пожирателей. Кингсли продолжал водить палочкой в воздухе, выписывая замысловатые узоры и линии. Воздух заискрился, и помещение прямо на глазах начало восстанавливаться. Магия заделывала щели в стёклах, и прохладный вечерний ветер уже не разгуливал по комнате. Колченогий стул и табуретка превратились в небольшой диван и пару кресел, на которых сразу же разместились самые молодые из сбежавших. Джинни упала в кресло и откинула голову назад. Боль нестерпимо стучала в висках, мысли в голове ворочались медленно и как бы неохотно. И ни за одну из них ей не удалось ухватиться — они выскальзывали из рук и продолжали свой ленивый бег. От голода и головной боли слегка мутило, и Джинни уже всерьёз подумала о поиске туалета. В соседнее кресло плюхнулся Рон. Фред, Джордж и остальные расселись на диване, тесно прижавшись друг к другу. Старые пружины протяжно заскрипели, и Джинни показалось, что диван даже просел под тяжестью стольких магов. Но это было неважно. У них еще будет время окончательно навести тут порядок. А сейчас… Сейчас ей хотелось спать, но позволить себе такую роскошь она не могла. Как можно спать, когда пожиратели смерти убивают маглов и маглорожденных, а мир, к которому она привыкла, который любила, сейчас рушился буквально на глазах. А Гарри… Нет, о нём сейчас думать нельзя! Нельзя… Джинни старательно отгоняла прочь отнюдь не радостные мысли. Ему сейчас плохо, намного хуже, чем ей самой. Джинни даже представить себе не могла, что он чувствует там, рядом с дементорами. Он не может вызвать патронус, он беспомошен, как никогда. И рядом нет никого, кто смог бы ему помочь: Рон здесь, а Гермиона… А Гермиона… На глазах девушки навернулись слёзы, когда она вспомнила как Гермиона сломанной куклой упала на грязный пол хогвартского подземелья. Мёртвый, пустой взгляд карих глаз часто тревожил Джинни в снах. На этой войне они потеряли всех: Дамблдора, Снейпа, Гермиону, Теда Тонкса, Грюма, Колина… Сейчас, возможно, умирает Гарри… А ещё о скольких погибших Джинни и не знала. Возможно, где-то в сотнях миль отсюда умирают её друзья, знакомые, да и просто хорошие люди, которые не смогли принять навязанных им правил и за это сейчас платят самую высокую цену — жизнь. Но, возможно, это и к лучшему? Уж лучше умереть, чем жить под гнётом Волан-де-Морта. Сама Джинни выбрала бы смерть — меньшее из двух зол. Выбрала бы, если бы её не держала здесь одна маленькая мысль — она может помочь спастись хоть кому-нибудь. Она может, и она будет спасать тех, до кого сможет дотянуться. Она вместе с Гарри, Роном и остальными будет спасать маглорожденных от неминуемой гибели, она будет мстить за тех, кого поглотила и выплюнула, как кусок ненужного, мусора эта война. — Джинни, — тихо позвал её Рон. — Тебе нужно отдохнуть. Пойдём, найдём тебе комнату поприличнее. — Здесь все комнаты одинаковые, — бесцветно отозвалась она, даже не взглянув в его сторону. Такое равнодушное поведение сестры сильно напрягло и не на шутку встревожило Рона и всех остальных. Та Джинни, которую они знали, сейчас металась бы по комнате и кричала, что надо действовать, а не отдыхать, и что все они не понимают, им всем безразлично, что творится в мире… Призывала бы к действию, или делала бы сама. Но вместо хоть какой-то благоразумной реакции она сидела молча, уставившись в одну точку, и, казалось, даже не заметила развернувшийся разговор. — Что мы будем делать дальше? — Рон говорил тихим шёпотом, бросая косые взгляды на отрешённую Джинни. — Мы? — тихо переспросил Джордж. — Что значит «мы»? Римус, Кингсли и остальные тоже в этом участвуют. Сами мы ничего не сделаем. Это нам просто не по силам. Никто не стал разбираться, в чём же именно они собрались участвовать, так как им самим это было понятно. Вот только как отнесутся к этой затее старшие, они не знали. Сложно было предугадать их реакцию — Кингсли мог, как обычно, пробурчать что-то о «сумасшедшем молодняке, что суёт свой нос туда, куда им ещё рано», а Римус — устроить часовую лекцию о технике безопасности, и если они продолжат наставивать на своём, мог и гаркнуть для профилактики. Но то, что они задумали, было очень важным, и они на все сто были уверены, что Орден их поддержит. К сожалению, их ждало грандиозное фиаско. — Да и палочек у нас тоже нет, — хладнокровно заметила Флёр, — А беспалочковую магию, как я знаю, никто из вас не освоил. Рон бросил на неё испепеляющий взгляд. Девушка чуть улыбнулась, невинно взмахнув ресницами. На первый взгляд могло показаться, что ни дальнейшей судьбой магической Британии, ни судьбой мира в целом она не интересовалась, но это только на первый взгляд. Флёр умела превосходно прятать настоящие эмоции и в то же время выглядеть живой и естественной, чего не могли делать многие чистокровные. На их лицах бо́льшую часть времени застывала маска холодного безразличия, а глаза оставались бестрастными и пустыми. Флёр же спокойно, пусть и не так разумно, как Гермиона, могла подойти к любому вопросу. — Поэтому, — чуть погодя продолжила она, — прежде чем идти спасать Гарри да и весь мир в целом, для начала было бы неплохо раздобыть палочки. А уже потом строить планы. — Ну, строить планы можно и без палочек, — вяло пошутил Джордж. — У нас будет тактика, и Кингсли будет нечего нем возразить. — Можно. Но, насколько я знаю, бо́льшая часть здесь собравшихся начинает думать только тогда, когда становится горячо. Или я не права? Рон кашлянул и отвёл взгляд. Даже вечно неунывающие Фред и Джордж не нашли что сказать. Флёр довольно хмыкнула, высокомерно обведя всех взглядом. * * * Гермиона с трудом открыла глаза, чтобы тут же их зажмурить. Яркий солнечный свет бил в лицо, и ей пришлось повернуть вбок затёкшую шею, чтобы всё-таки оглядеться. Её взгляд наткнулся на высокую каменную стену, бросавшую высокую тень, но в то же время не спасающую от солнца. Солнца… Какое сейчас время суток? А точнее — какой сегодня день? Гермиона в точности не знала, сколько она здесь… пробыла, скажем так. Тело нещадно ломило, но она смогла принять горизонтальное положение. Прикрыв ладонью глаза, Гермиона разглядела в рассветном тумане очертания незнакомого сада. Определённо, это был не двор Хогвартса. А где же она тогда? Память услужливо подкинула ей воспоминания о последних запомнившихся ей минутах: подземелье, Волан-де-Морт, прикованный к стене Гарри. Потом её пытали, Гарри кричал… А потом она отчётливо помнит зелёный луч и темноту, наступившую после этого. Авада кедавра — смертельное заклятие. Но она выжила. Почему? Гермиона ещё раз внимательно осмотрелась вокруг. Из-за лёгкого тумана далеко увидеть не удалось, но тёмные очертания высоченных деревьев — вполне. Трава была мокрой от росы, сверкала в лучах солнца, но Гермиона не обращала на такую мелочь внимания. Как она здесь оказалась? И главное — как отсюда выбраться? Она так глубоко погрузилась в размышлениях о пути к свободе, что не услышала за спиной тихого шелеста мантии. Невысокая фигура, закутанная в чёрную мантию, вытынув руку в чёрной кожаной перчатке, навела палочку на Гермиону. — Остолбеней. Гермиона упала, раскинув руки в сторону. Выполнив задуманное, маг обошел её и, ещё раз взмахнув палочкой, поднял в воздух. Девушка медленно, повинуясь плавным движениям палочки, поднялась на некоторую высоту и бесшумно поплыла вслед за магом в сторону гигантского замка, который она не разглядела в постепенно сгущающемся тумане… * * * — Ты что, совсем головой не думаешь? — рассерженной кошкой зашипела Астория, как только Драко появился на пороге. — Ты спятил!? — Тихо! — Драко перехватил её руку с волшебной палочкой и сам наложил заклятие тишины на прихожую. — Помоги мне. Надо отнести её куда-нибудь…

— Что? Ты хочешь оставить её здесь?

— Тори, сейчас не время для вопросов, — не вытерпел Малфой, отворачиваясь от нее. — Как только мы её спрячем, я всё тебе подробно расскажу, договорились?

— И что нам с ней делать? — пропустила она мимо ушей его слова. — Где мы её спрячем?

— Отнесем пока в закрытую комнату, а там видно будет.

Астория замерла.

— Драко, так нельзя! Мы прячем её от Лорда, мы прячем грязнокровку! Зачем ты вообще полез её спасать?

— Потом, потом, — отмахнулся Малфой. — Ты поможешь мне или нет?

С этими словами он потащил бессознательную Гермиону в сторону той самой закрытой комнаты. Астория последовала за ним. Вся эта затея не нравилась ей с самого начала, все её попытки отговорить Драко кончались провалом. И, кое-как смирившись, Астория ну никак не ожидала, что Грейнджер притащат сюда так скоро. Если уж говорить начистоту, Астория вообще не знала ни где та находится, ни почему Драко решил её спасти, ни как она вообще осталась в живых. Астория очень боялась, что об этом узнает Лорд. Он же убил Грейнджер, а Малфой каким-то образом её воскресил? Или… Догадка, словно ведро ледяной воды, обрушилась на неё. Лорд не убивал грязнокровку. Но тогда кто был в подземельях? Беллатриса с таким диким восторгом рассказывала, как эта «дерзкая грязнокровка Поттера рухнула мёртвая». Выходит, она тоже не знает, кто это был? Оборотное? Хм, нет. А может, всё было подстроено? Может, Лорд только создал…

— Помоги мне! Открой дверь, я не могу убрать от неё палочку! — Малфой выдернул Тори из мыслей. Она торопливо взмахнула своей палочкой, и дверь бесшумно открылась.

Нужно во что бы то ни было узнать, почему Грейнжер жива.

Этот вопрос прояснился сразу же, как безсознательная и почти невридимая Гермиона была отнесена в комнату и уложена на кровать. Едва Драко выпрямился, Астория мёртвой хваткой вцепилась ему в рукав и потащила в сторону двери. Проведя таким образом оторопевшего Малфоя мимо двух комнат вдоль коридора, Астория втолкнула его в третью.

— А теперь рассказывай, — потребовала она, жестом указывая на диван. — Рассказывай все по порядку. Как она выжила?

Под настойчивым взглядом девушки Драко сел на диван. Астория расположилась напротив, не сводя с его лица горящего взгляда.

— Кх-м… Ну, все началось с того, что…

* * *

Кевин Олдман с удовольствием выпрямил затёкшие ноги и закинул руки за голову, не без гордости оглядывая хаос на рабочем столе. Пергаментные свитки, сломанные перья, старые книги в ветхих переплётах — на столе не было ни одного свободного местечка. Но тем не менее он справился с заданием начальства. Кевин вспомнил, как, доверительно склонив голову, Яксли негромко просил его выполнить одну простенькую, но чертовски важную, как он выразился, работёнку. Конечно же, Кевин не мог не принять такое предложение, ведь, во-первых, это дело доверили не кому-нибудь, а именно ему, а во-вторых — Яксли обещал неплохое денежное вознаграждение, если всё пройдёт успешно.

— Всё готово? — в кабинет вошёл Яксли. Чуть выгнув бровь, он с недоверием посмотрел на кивнувшего Кевина. — Так быстро? Ну хорошо, давай сюда.

Кевин протянул ему пачку аккуратно сложенных пергаментов и, как преданная собака, посмотрел в глаза. — Еще надо что-то? — он сник под отрицательным качанием головы Яксли.

— Если что-то нужно будет ещё, я тебе скажу. А теперь убери тут всё и освободи кабинет.

Больше Яксли не удостоил его ни словом, просто молча развернулся и вышел вон, не удосужившись даже закрыть за собой дверь.

Если вы думаете, что Кевин расстроился, то ошибаетесь. Сейчас при нынешней власти ценились сотрудники, у которых мало логики, но много преданности. И Кевин Олдман принадлежал именно к такой категории. Его не интересовало, зачем начальству потребовались досье на всех, кто принадлежал к Ордену Феникса. Кевин просто молча забрал свой пропуск в архив и выполнил приказ. Конечно, задание Яксли нельзя было назвать лёгким — ему пришлось изрядно попотеть, когда он готовил документы на имя Флёр Делакур. Кто эта фря Делакур, он не знал, и поэтому пришлось напрячь мозги и, сократив поиск до минимума, проштудировать все газеты, где хоть раз упоминалось её имя. Вообще Кевин был по-детски наивен в отношении своего начальства. Наивен потому, что никакие зверства и сумасшедшие приказы не вызывали в нём ничего, кроме слепого раболепия. Наивность, конечно же, не порок, с возрастом у многих проходит, но наивность тридцатитрёхлетнего мужчины можно назвать глупой, даже идиотской. Он почти с самого первого дня после падения Министерства в августе 1997 года занимал свою должность в новом отделе Министерства — по работе с нежелательными и опасными для власти лицами. Этот отдел появился после устранения Аврората и официально был назван его более расширенным и углубленным аналогом. Кевин, как и остальные его коллеги, уже руку набил, составляя отчёты и досье по предоставленному начальством плану и размножая готовые документы чарами копирования. Работа пыльная, но не сложная. Начальство довольно, он сам доволен — чего ещё надо-то?

Со вздохом отвернувшись от окона, Кевин встал. Убрав творческий беспорядок со стола, он ещё раз с сожалением оглядел просторный кабинет. Как же ему хотелось быть здесь полноправным хозяином! Нет, не высокую должность, он своей был очень доволен, просто… Находиться в одном помещении с коллегами ему не хотелось. Хотелось личного пространства, свободы. Но этот кабинет, бо́льшую часть времени пустой, предназначался для таких важных и секретных дел, как, например, сегодняшнее.

* * *

Корбан Яксли отложил последний лист пергамента и опустил голову на сцепленные в замок руки. Хорошо, этот тупица Олдман очень быстро справился с поручением. Отлично. Теперь можно приступать к поимке сбежавших орденцев. Яксли вздрогнул, когда вспомнил, в какой ярости был Лорд, узнав, что Орден сбежал, а его верные слуги проворонили их побег. После этого Крэбб и Гойл две недели пролежали в Мунго с тяжелыми последствиями, а ему самому чудом удалось избежать «милости» Лорда. Круциатус его благополучно не настиг, зато ему (и чем такую честь заслужил?) Лорд поручил собрать всю информацию о сбежавших, подготовить листовки, которые с помощью магии расклеют по всем улицам Лондона, а позже и других городов, и завести дело на каждого из них. Вот и превратился Корбан Яксли, один из сильнейших и уважаемых пожирателей, в книжного червя. Нет, общий сбор информации он свалил на Олдмана, и тот очень быстро и качественно выполнил работу. Но грамотное оформление и составление фотоотчётов всё равно осталось на Яксли. И после кропотливой внимательной работы у него на руках были дела на каждого орденца. Завтра снимки развесят по улицам, и снова — здравствуй, охота на маглов! Метку обожгло огнём. Мгновенно вскочив и взяв со стола пачку листков, Яксли вышел из кабинета, направляясь к каминам. Он прекрасно знал место, куда его призывает Лорд. — Лестрейндж-менор! Огонь в камине полыхнул изумрудом, и Яксли исчез, а через пару секунд грузно вывалился из камина в гостиной Лестрейндж-менора.