Каждый штрих важен.

На следующее утро Эдгар проснулся с тяжёлым чувством, как будто ночь не принесла ему отдыха. Он встал с кровати, немного потянулся и приступил к утренним делам. Однако мысли о Колетт не покидали его. После завтрака, едва собравшись, он достал телефон. Прокрутил несколько сообщений, и сразу же открыл соцсети Колетт. Он уже знал её аккаунт наизусть, и сегодня не стал исключением. Он заметил, что она обновила аватарку. На фото был тюлень—милый и несколько грустный, с выразительными глазами. Это изображение сразу привлекло его внимание. Она наверное поставила его просто ради забавы, без смысла. Он несколько минут просто смотрел на него. Эдгар чувствовал, как этот маленький элемент её жизни вновь приковал его внимание, и даже это незначительное изменение заставило его думать о Колетт всё больше. Ему нравилось наблюдать за её привычками, за её интересами, искать что-то личное в том, что она делала. Это чувство не отпускало его. Он знал, что ей не нравится делиться подробностями своей жизни в интернете, но всё равно открыл её профиль в соцсетях. Там не было постов или фотографий, всё было пусто, как и её жизнь в целом. В её статусах не было ничего нового. Она не была активна в сети, со вчерашнего дня. Для Эдгара этого было достаточно, чтобы почувствовать себя хоть немного ближе к ней. Он отпустил телефон и на мгновение погрузился в собственные размышления. С каждым днём его стремление знать больше о Колетт становилось всё сильнее. Он следил за её действиями, анализировал малейшие детали. Всё, что касалось её, вызывало у него бурю ощущений, даже если это были такие простые вещи, как аватарка с тюленем. Эдгар глубоко вздохнул, понимая, что его одержимость не уходит. Он не мог остановиться. Знал, что это не здоровое чувство, но как остановить то, что было уже слишком сильным? Он не мог. И не хотел. Эдгар положил телефон и, несмотря на всё это беспокойство, понял, что ему нужно собираться в школу. Он с сожалением посмотрел на часы—время поджимало. Он быстро оделся, умылся, стараясь не думать об этом. Но мысли о Колетт всё равно преследовали его. Он чувствовал, как снова охватывает чувство нетерпения. С каждым днём, с каждым взглядом на неё он всё больше ощущал, что его внимание к ней растёт. Он знал, что ему нужно идти в школу, но, как всегда, думал только о Колетт. Эдгар быстро выбежал из дома, закрыв за собой дверь. На улице было прохладно, но это уже не волновало его. Мысли о Колетт не отпускали его, даже когда он направлялся в школу. Он знал, что снова окажется рядом с ней, хотя, возможно, даже не встретит её взгляд. Но это не останавливало его. Он уже привык быть рядом с ней, хоть, и в простой школе. По дороге в школу его шаги были быстрыми, а мысли—хаотичными. Он пытался представить, как будет наблюдать за ней сегодня. Где она будет сидеть, с кем разговаривать, если вообще будет разговаривать. Иногда ему казалось, что он знает её настолько хорошо, что мог бы предсказать её действия. Когда он подошёл к школе, сердце начало биться быстрее. Он знал, что ей будет всё равно, заметит ли он её сегодня, но для него это было важным моментом. Эдгар заходил в здание с чувством, будто каждое его движение—это шаг к тому, чтобы быть как можно ближе к Колетт, хоть и невидимо для неё. Эдгар медленно прошёл по коридору, всматриваясь в толпу учеников, которые спешили на уроки или оживлённо болтали у коридора. Его взгляд выискивал только одну—Колетт. Другие его категорически не привлекали. Он знал, что вскоре она появится, как обычно, не спеша и немного задумчиво, всегда немного в стороне от остальных. Проходя мимо кабинетов, он вдруг заметил её у кабинета психолога. Она стояла, сложив руки на груди, слегка сутулившись, как будто пыталась укрыться от всего вокруг. Она была одна, и Эдгар заметил, что сегодня её волосы были немного взъерошены, а взгляд оставался отстранённым, погружённым в какие-то мысли. Он знал что Колетт иногда ходит к школьному психологу из-за проблем с матерью и не только. На ней был свитер, и как всегда, широкие джинсы. Эдгар не мог отвести от неё глаз, стараясь запомнить каждый её жест, каждый взгляд. Подумав, он решил подойти, но не знал, что сказать. Его тянуло к ней, но каждое его приближение всегда вызывало внутреннее противоречие. Подойдя на несколько шагов, он резко остановился и уставился в её сторону. Она, казалось, не замечала его присутствия, занятая своими мыслями. Вдохнув глубже, он решил нарушить её одиночество. Эдгар, подойдя ближе, попытался придать своему голосу лёгкий оттенок безразличия. —Привет, Колетт. Всё одна сидишь? Она взглянула на него, слегка удивлённая его подходом, но постаралась сохранить спокойствие. —Ну как и всегда... А тебе то какое дело?—ответила она, без особого интереса. Эдгар усмехнулся, притворяясь, что её ответ его забавляет. —Просто странно видеть, что кто-то так любит одиночество.—сказал он, будто поддразнивая её. Колетт пожала плечами, стараясь не обращать внимания на его тон. —Мне нормально.— ответила она, глядя в сторону, будто надеялась, что он скоро уйдёт. —Интересно.—заметил Эдгар, словно для себя как будто он этого не знал.—Но, наверное, каждый выбирает сам, как ему лучше. Эдгар задержался на месте, словно не торопился уходить, и Колетт бросила на него ещё один быстрый взгляд, будто удивляясь его упорству. —Ты разве не должен быть со своими друзьями?—спросила она, стараясь сохранить равнодушие, хотя ей было не совсем понятно, почему он вообще к ней подошёл. Эдгар очень сильно удивился, Колетт правда знала о хотя бв что-то про него, это не могло не радовать его самого. Он пытался не показывать радость и удивление в лице. —Возможно. Но, знаешь, иногда хочется… Тишины.—ответил он с лёгкой усмешкой.—А ты, похоже, неплохо в этом разбираешься? Она не могла понять, шутит он или говорит серьёзно, и нахмурилась. —Если тебе так не нравится шум, тогда зачем каждый день подходишь ко мне?—отозвалась она, кидая на него немного настороженный взгляд. Эдгар посмотрел на неё чуть мягче, без обычного хладнокровия. —Ты права. Возможно, просто любопытно узнать, почему ты всё время одна.—сказал он, будто отвечая не только ей, но и самому себе. Колетт чуть успокоила лицо, и на секунду в её взгляде мелькнула смесь недоумения и интереса. Но тут же она отвернулась, чтобы тот не видел её легкого смущения. —Ну, вряд ли тебе это интересно.—пробормотала она тихо, не поднимая взгляда. Эдгар почувствовал, что их разговор выходит за рамки обычного обмена колкостями, и хоть ему это было необычно, он ощутил странное спокойствие от их взаимодействия. Эдгар задумчиво посмотрел на Колетт, стараясь не слишком резко перейти к своей мысли. —Слушай, а ты ведь только что с психологом общалась? Как оно?—спросил он, стараясь придать своему тону легкость, будто вопрос этот был случайным. Колетт сразу напряглась, не ожидая, что он будет задавать подобные вопросы. —А тебе-то какое дело?—ответила она резко, и её взгляд стал ещё более настороженным. Эдгар бросил взгляд на неё. Красиво растрепанны белые короткие волосы, темные глаза схожие на темную бездну в которых можно было и утонуть. Эдгар все ещё не верил что такая очаровательная девушка не стала популярной, ну вот и хорошо. Не нужно ни с кем делить её. —Просто спросил—сказал он.—Тебе наверное, нелегко одной, вот и подумал, может, психолог хоть чем-то помогает. Она посмотрела на него, не понимая, что он хочет этим добиться, но всё же её выражение стало менее враждебным. —Школьный психолог—это так, формальность.—тихо сказала она, сжавшись сильнее. Она будто хотела провалиться пол землю словно сожалея, что вообще вступила в этот разговор.—Ничего не меняет. Эдгар кивнул, словно он её понимал, хотя внутри чувствовал укол странного беспокойства. —Ясно… Но знаешь, вдруг со временем станет легче.—сказал он мягче, чем обычно, словно искренне хотел её поддержать, хотя и сам не до конца понимал, зачем это делает.—Это же вроде твой третий поход только. Колетт удивлённо взглянула на него, слегка нахмурившись. —Ты что, считаешь, сколько раз я туда хожу?—в её голосе прозвучал лёгкий оттенок подозрения. Эдгар потупил взгляд, пожав плечами. —Просто заметил, вот и всё.—ответил он тихо, стараясь выглядеть как можно правдоподобней. Колетт отвернулась, но её настороженность осталась. —Зачем тебе это знать?—сказала она, словно очень устала. Эдгар на мгновение замолчал, глядя в сторону, будто раздумывая, стоит ли вообще продолжать разговор. Наконец, он тихо произнёс. —Ну… Просто хотел узнать, как ты. Колетт снова посмотрела на него, в её взгляде мелькнуло лёгкое недоумение. —Тебе есть дело до меня?—спросила она осторожно.—Обычно ты ведёшь себя совсем по-другому. Эдгар почувствовал, как внутри что-то болезненно сжалось. —Просто спросил.—сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Девушка хмыкнула, но не выглядела убеждённой. —Странный ты, Эдгар. Он чуть склонил голову, будто не понял, что она имеет в виду. —Может быть.—произнёс он чуть слышно. Конечно же Эдгар странный, знала бы она то чем он занимается каждый божий даже не сомневалась. Несколько мгновений тишины, пока она не отвела взгляд в сторону. Эдгар тоже не стал больше ничего говорить, но внутри себя чувствовал странную смесь облегчения и беспокойства. Она не оттолкнула его, но и не подпустила ближе. Эдгар посмотрел на неё ещё пару секунд, прежде чем немного отступить, чувствуя, что разговор зашёл в тупик. —Ладно, не буду мешать.—пробормотал он, делая шаг назад, но не отводя от неё взгляда. Колетт кивнула, будто давая понять, что ей правда всё равно, есть он, или нет. Она снова отвернулась, обхватив себя руками, словно пытаясь создать вокруг себя невидимую преграду. Эдгар ещё немного постоял, прежде чем наконец уйти, чувствуя странное разочарование. Он знал, что был слишком странный с её стороны. Он очень сожалел что их общение начиналось только, с издевательств благодаря им он получал её внимание, и сейчас он просто так не отмоется. Может быть, нужно было проявить больше уверенности и доброты? С другой стороны, любая его попытка сблизиться могла только напугать её. Эдгар, выйдя из своего класса на перемене, решил пройтись по коридору. Ему вовсе не хотелось привлекать внимание, но что-то неосознанно толкало его к тому, чтобы узнать, где сейчас Колетт. Он знал, что это глупо—снова пытаться заговорить с ней, ведь она наверняка избегает его. И всё же его ноги сами несли его туда, где обычно можно было её встретить. Проходя мимо кабинета, он мельком заметил знакомую фигуру в конце коридора. Колетт стояла у окна, не замечая окружающих, как будто снова оказалась в своём собственном мире. Эдгар замедлил шаг, притворяясь, что ищет что-то в своём телефоне, но краем глаза продолжал наблюдать за ней. Он заметил, что в её руках была тетрадь, и она что-то быстро записывала, как будто боялась потерять важную мысль. “Интересно, о чём она пишет?”—мелькнула у него мысль. Он не сразу решился подойти, но сделал шаг ближе, надеясь, что она не обратит на него внимания сразу. —Ты всегда так занята, что даже на переменах не отдыхаешь?—тихо сказал он, стараясь не показаться навязчивым. Колетт вздрогнула от неожиданности, но, оглянувшись и увидев Эдгара, тут же спрятала тетрадь за спину. —Что тебе нужно?—спросила она недоверчиво, её голос был ровным, но в глазах читалось беспокойство. —Ничего особенного, просто интересно.—ответил он, стараясь звучать непринуждённо, хотя внутри чувствовал лёгкое волнение. —Это не твоё дело.—резко отрезала она, сжимая тетрадь. Эдгар поднял руки, словно сдаваясь. —Ладно, ладно, я ничего такого не имел в виду. Колетт недоверчиво смотрела на него, но, похоже, решила, что продолжать разговор бессмысленно. —Оставь меня в покое, Эдгар.—тихо сказала она, отвернувшись к окну. Эдгар замер на месте. Он знал, что лучше уйти, но вместо этого сделал шаг назад, облокотившись на стену неподалёку. Он не хотел уходить, хоть Колетт и не особо радовала ему но он все ровно очень её любил и хотел проводить каждое мгновение с ней. —Извини—сказал он, стараясь, чтобы это прозвучало как можно добрее. Колетт никак не отреагировала, но Эдгар заметил, как она плотнее прижала тетрадь к себе, будто ещё больше замкнувшись в своём мире. Он стоял там ещё несколько мгновений, прежде чем наконец решился уйти, но мысль о том, что было в этой тетради, не давала ему покоя. Эдгар стоял у стены, делая вид, что смотрит в телефон, но на самом деле всё его внимание было приковано к Колетт. Она стояла у окна, крепко прижимая к себе тетрадь, как будто это была её единственная защита от мира. “Что в ней может быть?”—мысли не давали ему покоя.—“Может она пишет домашнее задание которое не успела сделать вчера? Стихи? Или что-то настолько личное, что она не посмела бы никому это показать?” Когда прозвенел звонок, Колетт вздохнула, словно вырванная из размышлений, и медленно пошла в сторону своего класса. Её шаги были лёгкими, но на стопке книг, которые она держала. Это были много копий учебников по географии, наверное этой бедолаге назначили принести их, а потом раздать всему классу. Вроде бы он слышал где-то что им по географии хотят поменять учебники. Одна из тетрадей которая была под слоем всех этих учебников выскользнула и упала на пол. Эдгар затаил дыхание. Она продолжала идти, даже не оглянувшись. Он смотрел, как её фигура удаляется, а потом перевёл взгляд на тетрадь, которая теперь лежала перед ним. Секунды тянулись как часы, прежде чем он решился подойти. Тёмная обложка, едва заметные потертости, словно манили его. Окликнуть её? Отдать? Такой мысли даже не возникло. Эдгар никогда бы этого не сделал. Эта тетрадь была слишком ценной, слишком близкой к самой Колетт. Он поднял её и, не раздумывая, сунул в свой рюкзак. Его сердце колотилось с бешеной скоростью, но это только разжигало желание. “Теперь я узнаю, что она скрывает”—промелькнуло в голове. Весь оставшийся день прошёл как в тумане. Он не мог сосредоточиться ни на уроках, ни на разговоре с одноклассниками. Мысли всё время возвращались к тетради. Колетт держала её как сокровище, и теперь это сокровище принадлежало ему. Когда раздался последний звонок, Эдгар поспешил домой, пропуская привычные остановки, где обычно задерживался. Он почти бежал, словно боялся, что кто-то догадается о его находке. В своей комнате он закрыл дверь и сел за стол. Тетрадь лежала перед ним, её обложка отражала тусклый свет настольной лампы. Он провёл пальцем по её краю, затаив дыхание. “Это её тайны”—подумал он с восторгом и страхом.—“И теперь они мои.” Эдгар сидел неподвижно, глядя на тетрадь. Её обложка манила его, обещая раскрыть что-то важное, что никто, кроме Колетт, не знал. Он чувствовал себя одновременно победителем и преступником, но мысль о том, что он держит в руках её тайны, затмевала всё остальное. Он провёл пальцем по краю тетради, будто собирался сломать невидимую печать, защищавшую её. Наконец, он открыл её, стараясь не повредить потрёпанную обложку. На первой странице аккуратным, мелким почерком было написано: “Я всегда была одна.” Эдгар замер, перечитывая эти слова. Это была не просто тетрадь с заметками или домашними заданиями—это был дневник, отражение её внутреннего мира. “Мне кажется, что даже когда вокруг меня люди, я одна. Никто меня не замечает. Или не хочет замечать. Может, это и к лучшему.” Эдгар почувствовал, как его сердце сжалось. Эти строки открывали перед ним глубину её одиночества, которого он раньше хоть и понимал но сейчас он читает её мысли с её отражениями. Он перевернул страницу. “Сегодня в школе было ужасно. Больше всего ненавижу этот момент—когда все затихают, а я ничего с этим поделать не могу. Эдгар подходил ко мне. Мне хочется исчезнуть.” Эдгар резко выдохнул. Она писала про него. Ему стало неприятно, но вместе с этим где-то в глубине зародилось странное удовлетворение. Значит, она всё-таки замечает его. Он листал дальше, жадно вчитываясь в её мысли. “Иногда мне кажется, что за мной следят. Этот взгляд… Он такой настойчивый, но я боюсь оглянуться. Может, я просто параноик?” Эдгар замер. Эти слова звучали как обвинение. Но вместо того чтобы почувствовать вину, он ощутил… Гордость. Она замечала его. Она думала о нём. Он пролистнул ещё одну страницу и наткнулся на рисунок. Это была нарисованная девушка в аниме-стилистике сидящая на скамейке сжавшись, словно прячась от мира, одинокая фигура на фоне одинокого парка? Или леса? Эдгар провёл пальцем по линиям, как будто мог прикоснуться к её чувствам. “Она одна”—подумал он.—“Но я же здесь.” Он закрыл тетрадь, осознавая, что эта тетрадь стала для него больше, чем просто тетрадью, а это был ключ к мыслям его возлюбленной. Это была её душа которую он так хотел увидеть, прочитать, узнать. Эдгар спрятал тетрадь под кровать к тетради которую он украл вчера. Его сердце всё ещё колотилось, но мысли были ясны. Завтра он увидит её снова. Завтра он сделает всё, чтобы быть ещё ближе. “Ты не одна, Колетт”—прошептал он в темноте.—“Я буду рядом хоть и в тени.” Он поднялся с пола, поправил постель, будто скрывал своё преступление даже от мебели в комнате. В этот момент в дверь постучали. —Эдгар?—послышался мягкий голос его матери.—Всё в порядке? Ты так долго в своей комнате. —Да, всё нормально.—поспешно ответил он, оглянувшись на кровать, чтобы убедиться, что тетради не видны. Дверь приоткрылась, и в комнату заглянула Пайпер. Она была элегантной женщиной, её блондинистые волосы всегда были завиты, а по дому она ходила исключительно в выглаженных платьях. По её лицу была видна лёгкая усталостью, будто её мысли всегда были где-то далеко. Мама снова не успевала отдавать заказы вовремя. —Ты точно не голоден? Я могу что-нибудь приготовить.—предложила она с привычной заботой. Эдгар покачал головой. —Нет, я поужинаю позже. Пайпер задержалась в дверях, изучая сына. Её тёплый взгляд, который обычно утешал, вдруг показался ему слишком пристальным. —Хорошо, но не забудь потом поесть—мягко сказала она, закрывая дверь. Когда её шаги стихли, Эдгар выдохнул. В комнате снова наступила тишина, но мысли не отпускали. На ужине за столом сидели все трое. Его отец, брюнет с яркими жёлтыми глазами, как всегда, казался собранным и серьёзным. Он работал много и редко задерживался дома, но сегодня, к удивлению Эдгара, всё-таки был здесь. —Как дела в школе?—спросил Рико, глядя на сына. Его голос был резким, но не холодным. —Всё нормально.—коротко ответил Эдгар, погружённый в свои мысли. —Ты уверен?—Пайпер мягко улыбнулась.—Ты выглядишь задумчивым. —Просто уроки.—отмахнулся он, опуская взгляд в тарелку. Рико нахмурился, внимательно наблюдая за сыном. —Ты должен быть сосредоточенным, Эдгар. Оценки выше всего. Они делают будущее. Эдгар едва сдержался, чтобы не закатить глаза. Проблемы? Никто из них даже не представлял, что его волнует на самом деле. Они не знали про Колетт, про тетради, про то, как он следит за ней в школе. —Я знаю.—сухо ответил он, чувствуя раздражение.—Я справляюсь. Пайпер попыталась разрядить обстановку. —Может, в выходные сходим куда-нибудь? Ты давно не гулял. —Мне некогда.—отрезал Эдгар, встав из-за стола.—Спасибо за ужин. Он ушёл, оставив родителей переглядываться. Пайпер обеспокоенно вздохнула, а Рико только покачал головой. Вернувшись в комнату, Эдгар снова оказался один на один со своими мыслями. Он сел на кровать, положив руки на колени. Образ Колетт стоял перед его глазами. Она, с её белыми волосами и хрупкой фигурой, была для него всем. Он вспомнил, как вчера наблюдал за ней, как она отошла в сторону во время перемены, чтобы избежать разговоров. Её глаза, полные усталости, будто кричали о том, как она устала от людей вокруг. Но это только завораживало его и говорило про то что Колетт будет принадлежать только ему. “Они тебя не заслуживают,”—подумал он.—“Никто из них не видит, какая ты на самом деле.” Эдгар достал одну из тетрадей и снова открыл её. Он жадно вчитывался в строки, вбирая каждое слово, словно это была часть её самой. “Сегодня снова Эмз сделала гадкий комментарий про мои волосы." Эдгар сжал тетрадь так, что его пальцы побелели. Он знал Эмз. Фиолетоволосая девушка с темными глазами, одноклассница Колетт, всегда была той, кто нравился всему классу чисто внешностью. Он терпеть её не мог, хотя никогда не показывал этого. —Все они—прошептал он, закрывая тетрадь.—Они не имеют права быть рядом с тобой. Никто из них. Его мысли снова вернулись к Колетт. Завтра он увидит её снова. Завтра он сможет быть рядом. Даже если это будет в тени, где никто не заметит его. —Ты принадлежишь мне— прошептал он, погружаясь в темноту своей комнаты. Эдгар аккуратно открыл блокнот для рисования, выбирая чистую страницу. Он взял карандаш и задумчиво провёл им по краю бумаги, будто собираясь сосредоточиться. В его голове уже была ясная картина Колетт, уязвимая и очаровательная, сидящая, слегка склонив голову в сторону. Её тонкие руки прикрывают грудь, как будто она пытается спрятаться, но взгляд её остаётся чистым и невинным, полным неуловимой загадочности. Он начал с мягких контуров её лица. Его руки двигались уверенно, каждый штрих передавал нежность и тонкость её черт. Белые волосы, которые он так часто замечал в школе, на рисунке спускались вниз, касаясь её плеч. Эдгар осторожно добавил тени, чтобы подчеркнуть изгиб её шеи, линии ключиц, которые выглядели хрупкими, но притягательными. Его взгляд снова и снова возвращался к её позе в его воображении. Она сидит, слегка наклонившись вперёд, её руки сомкнуты на груди, создавая иллюзию уединения и защиты. Но при этом что-то в её выражении лица говорило о внутренней силе, которую она скрывает. Когда он начал рисовать её плечи и линии спины, он замедлился. Каждая деталь была важна. Он хотел передать не просто её внешность, но и то, как он видел её. Таинственную, одинокую, недосягаемую, и всё же близкую только ему. Эдгар добавил последние штрихи, уделяя внимание теням и свету. Взгляд, который он изобразил, был живым, наполненным эмоциями. Он отложил карандаш и вгляделся в готовую работу. Перед ним была Колетт—идеальная, созданная его руками. На её лице читалось что-то одновременно нежное и ранимое, а поза вызывала трепетное желание защитить её от всего мира. —Никто не увидит тебя такой, Колетт—тихо сказал он, проводя пальцем по линии её лица на бумаге.—Только я. Эдгар провёл рукой по рисунку, будто пытаясь почувствовать её присутствие. Его взгляд снова остановился на её лице, таком уязвимом и нежном. И вдруг его осенило. —Давно я ей подарки не дарил.—прошептал он, откинувшись на спинку стула. Эдгар задумался, обдумывая, как сделать её день немного ярче. Он хотел подарить ей нечто особенное, но не слишком заметное, чтобы она почувствовала его внимание, не зная, кто это сделал. Он вспомнил, о любимых персонажах Колетт. Он знал, что она обожает Сейлор Марс, Нану Хачи и Мадоку, и это было лишь несколько из её любимых героинь. Он взял несколько маленьких листочков бумаги и аккуратно начал рисовать. Его карандаш плавно скользил по странице, создавая изображения Сейлор Марс, с её ярким костюмом и решительным взглядом, Нану Хачи с её сильным характером и контрастной эстетикой, и, конечно, Мадоку, её задумчивое лицо с лёгким печальным выражением. Он не спешил, тщательно прорисовывая детали, стараясь передать эмоции каждой героини, как если бы они были настоящими для неё. Эдгар уже давно знал, что для Колетт такие персонажи были не просто частью её интересов—они были её маленьким укрытием. Он пытался сделать их настолько живыми, насколько это возможно, каждый рисунок был его способом показать, что он понимает её, знает её предпочтения и видит её уникальность. После того как все рисунки были завершены, Эдгар аккуратно сложил их и положил в такой же маленький бумажный конверт обвязав ленточкой. Он не хотел, чтобы это выглядело как обычный подарок, потому что это было не просто проявление его заботы, но и попытка передать её внутренний мир через изображения её любимых героинь. —Завтра она найдёт это.— сказал он себе.—Пусть она почувствует, что кто-то понимает её и ценит её мир. Он думал оставить его на её парте в классе. Он знал, что ей будет приятно, но он также знал, что она никогда не узнает, кто это сделал. И это было важно для него—остаться в тени, даже если его послания были полны вниманием и заботой. Пока Эдгар собирался с мыслями, его мысли снова прервал звук шагов за дверью. Он не успел положить конверт в сумку, когда дверь открылась, и в комнату вошла Пайпер. Её блондинистые волосы были уже аккуратно распущены и хорошо прочесаны, а на лице все так же была лёгкая усталость. —Эдгар. Хотела узнать, почему ты к своим друзьям не ходишь.—спросила она, слегка прищурив глаза, наблюдая за ним. Эдгар, не ожидавший её появления, быстро взял конверт и спрятал его под тетрадями. Он ответил ей с неуклюжей улыбкой, стараясь быть максимально естественным. —У меня дел много, а ещё нужно завершить работу которую я не закончил в художке. Пайпер медленно подошла ближе, её взгляд оставался настойчивым. —Я заметила, ты снова много времени проводишь один. Ты уверен, что всё в порядке? Эдгар почувствовал, как раздражение подступает все ближе и ближе, но быстро сдержал себя, отвечая спокойно. —Всё в порядке, просто нужно сосредоточиться на другом. Пайпер посмотрела на него, и в её глазах мелькнула лёгкая обеспокоенность. Она всегда была хорошей матерью, но иногда её внимание к Эдгару казалось навязчивым или наоборот отстраненным. —Ты знаешь, я всегда готова поговорить. Если что-то не так, я рядом.—мягко сказала она, подходя к дверям.—Ты ведь не забудешь про планы с семьёй на выходных? Мы с твоим отцом думали сходить куда-нибудь. Эдгар кивнул, не желал углубляться в разговор, который мог бы отвлечь его от того, что было важнее сейчас. —Да, конечно. Я не забуду. Как только Пайпер закрыла дверь, Эдгар с облегчением выдохнул и снова сосредоточился на своём конверте. Он подождал немного, чтобы убедиться, что мама ушла, и в этот момент его сердце снова ускорилось. Завтра, возможно, она узнает о его жесте. Эдгар снова вернулся к своему столу, внимательно осмотрев конверт с подарками для Колетт. Он ощущал смесь экстаза и страха—что если ей не понравится? Та ладно, ей понравится. Это же её любимые персонажи. Он аккуратно положил рисунки обратно в конверт, каждый из которых был вырезан и сложен с любовью. Эдгар хотел подарить ей что-то, что смогло бы её по-настоящему тронуть, даже если она не узнает, кто именно был тем, кто подарил эти рисунки. Он все аккуратно проверил и решил на белом конверте нарисовать пару сердечек. Два заштрихованных черным карандашом сердечка были готовы. Всё было готово. Но волнение не покидало его—предстояло анонимно передать подарок. Он думал, как она отреагирует, когда найдёт в своём рюкзаке этот конверт. Возможно, она подумает, что это случайность или просто подарок от другого одноклассника, но в глубине души он надеялся, что она почувствует, что кто-то её понимает, что кто-то внимательно наблюдает и ценит её мир. Эдгар встал с места, подойдя к окну. На улице уже в окнах тух свет, и все по тихоньку готовились прикоснуться лицом в подушку. Он решил, что оставит подарок для Колетт в её рюкзаке, на следующее утро. Там, среди школьных принадлежностей, никто не сможет найти его, а она, возможно, обнаружит конверт, когда будет доставать книги. «Завтра»—думал он. «Завтра всё будет иначе. Она почувствует это. Она должна.» Он снова достал рисунки из конверта и взглянул на них, улыбнувшись краями губ. Это был его способ сказать ей, что она не одна. Он взглянул на часы—было уже поздно, и его тело требовало отдыха. Он потянулся и выключил свет в комнате. Он лёг в постель, натянул одеяло и закрыл глаза, но мысли о Колетт не отпускали. Перед его внутренним взором всё ещё стояли её любимые персонажи, и как они выглядят на рисунках. Он мысленно прокручивал каждую деталь, каждый штрих, который он вложил в эти рисунки, надеясь, что она почувствует что-то важное, когда увидит их. В голове крутились вопросы, на которые он не мог найти ответа. Как она отреагирует? Откроет ли она этот конверт? Понравится ли ей его подарок? И что, если она всё поймёт то как отреагирует? Поймет, что тот кто оставлял ей подарки, преследовал, крал её вещи. Он не знал, что будет дальше, но одно было ясно, он хотел быть рядом, даже если та его не любила. Ну а может, и любила и скрывала это, ну хотя что он выдумывает, на это только он был способен. С такими мыслями Эдгар закрывал глаза, но не мог полностью отключиться от реальности. Он всё время представлял, как она находит подарок, как её лицо меняется, когда она видит рисунки, как она, может быть, начнёт задумываться о том, кто мог оставить это для неё. Но в конце концов усталость взяла верх, и его сознание стало туманным. Он медленно погружался в сон, уже в его голове витали образы Колетт, её лицо, её выражение, когда она будет смотреть на его рисунки. Завтра был новый день, и всё могло измениться. Эдгар, с лёгкой улыбкой на губах, засыпал, зная, что хотя бы что-то его сердце будет рядом с ней, даже если пока что это оставалось в тайне.