Часть 12

В клубе у бильярдного стола гулко стучали шары. Вокруг стояли Саске, Наруто, Киба и Шикамару — все в напряжении, атмосфера заряжена. Киба бросил: — Кто там вообще на том видео? Мы все в догадках. Саске не спеша повернулся, взгляд холодный и уверенный: — Это Ино. Наруто приподнял бровь: — Чего? Ино? Ты уверен? — Да, — коротко ответил Саске. — Я просто знаю, кто там. Шикамару усмехнулся: — Обычная мутная история с ней, ничего больше. Киба хмыкнул: — Значит, просто порно? Не так страшно, как думали. Саске пожал плечами: — Просто обычное дерьмо. Но кто-то решил подлить масла. Наруто нахмурился: — Кто-то специально слил, чтобы поднять шум. Шикамару кивнул: — Значит, нам нужно быть на чеку. Киба криво усмехнулся, сделав удар по шару: — Ладно, допустим, это Ино… но кто тогда слил? Саске молча поставил кий, не спеша обошёл стол, закурил. Затянулся. — Думаю, кто-то из своих. Это не чужая рука. Такое сливают, когда хотят нажать на слабое место. Наруто резко поднял голову: — Ты хочешь сказать, кто-то из круга? Шикамару нахмурился: — В этом и смысл. Вбросить грязь, чтобы началась паника. Начнут грызться между собой — и уже не до дела. Киба усмехнулся: — Беспалевно сработано, будто специально хотели размыть границы — ни даты, ни чётких лиц… только грязь. Саске кивнул: — Но я точно знаю одно — это был не случайный слив. Это предупреждение. Типа: «Мы наблюдаем». Наруто сжал кулаки: — За кем? Шикамару бросил взгляд на Саске: — Может, за тобой? Саске усмехнулся: — Возможно. Но я не тот, кого стоит бояться. Кто это сделал — точно знает, что делает. И не в первый раз. Наруто чуть тише: — Есть подозрения? Саске бросил взгляд в сторону бара, где за стойкой мигал свет и мелькали знакомые лица: — У меня есть пара вариантов. Но пока не время говорить. Сначала — ответы. Потом — действия. Киба тихо добавил: — Надо копать. Пока это не зацепило нас всех. Киба сделал точный удар, шар мягко влетел в лузу. Он выпрямился, ухмыльнулся и бросил на ходу: — Слушай, Наруто, слава богу, Хина тебе не дала… А то мы бы щас, прикинь, её тоже в мутных роликах получили. Он засмеялся, Шика тоже криво усмехнулся, но не громко. Наруто мотнул головой, чуть раздражённо: — Заткнись, Киба. Киба только фыркнул: — Да расслабься, я шучу, блин. И только Саске не засмеялся. Он стоял с сигаретой, сжав челюсть, взгляд стал жёстче, и на долю секунды брови дёрнулись. Наруто заметил это. — Ты чё, брат? — тихо спросил он, подойдя ближе. — Всё ок? Саске выдохнул дым и бросил: — Просто тупая шутка. Не в тему. Киба не понял: — Чё, ты за Хину теперь впрягаешься? Шика поднял бровь, посмотрев на Саске внимательнее. Но Саске лишь хмыкнул, взял кий, нацелился на шар и резко ударил. — Играйте, — бросил он. — Или вы тут базар разводить собрались? А внутри у него кипело. Никто не знал. И никто не должен был знать. Саске вышел из клуба, резко, не глядя на тех, кто остался внутри. Дверь за его спиной с грохотом захлопнулась, заглушив шум голосов и смеха. На улице было прохладно. Ночной воздух пах асфальтом, сигаретами и мокрым железом. Он достал пачку, вытащил сигарету, закурил. Руки дрожали едва заметно. Не от холода. Кибина шутка была тупой. Но не в самой фразе дело. Дело в том, насколько близко она задела. “Если бы Хина дала Наруто…” Саске сжал зубы. Он отвернулся, выпустил дым сквозь нос, глядя в темноту. На секунду захотелось вернуться и вмазать. Кибе. Или Наруто. Никто не знал. И это бесило. И в то же время — давало власть. Он был первым. Он был тем, кто увидел её настоящую. Не милую девочку с пианино. А ту, что царапалась, стонала, кусала губы. Он закрыл глаза. Проклятая ночь. Утро. Корлеоне. Саске идёт по коридору, как по красной дорожке — девчонки сразу реагируют, бросают взгляды, улыбаются, кто-то чуть громче вздыхает. Он не смотрит ни на кого. Холодный, собранный, будто знает, что будет на шаг впереди. У шкафчиков стоят Киба, Шикамару и Наруто. Вид у всех хмурый, напряжённый. В руках у Кибы — телефон. — Смотри, — Киба без лишних слов передаёт Наруто, — новое с утра залили. Наруто включает. Пацаны смотрят. Молча. На экране — мутная, зернистая картинка. Камера будто спрятана. Сакура. Сидит на чьём-то колене. Руки под юбкой. Лицо видно чётко. Слышны тихие стоны. В кадре мелькает чей-то силуэт — только край чёрного пиджака, запястье с часами и пол-лица. Всё. Вырезка обрывается. Киба: — Ну и тёлка… И это та, что из себя принцессу строит. Шика прикуривает электронку, не глядя: — Не понял только, кто с ней там. Лицо почти вырезано. Саске берёт у Наруто телефон. Смотрит. Потом возвращает. — Не почти. Его специально обрезали. Смонтировано чётко. Киба: — Думаешь, сливали не просто так? Саске: — Думаю, кто-то режет всё, как надо. Выкладывают дозировано. Сначала — мутное порно с Ино. Теперь — Сакура. Завтра кто? Наруто смотрит в пол: — Ну не Хината. Она бы так не спалилась. Шика: — Её пока не трогают. Но атмосфера уже ядовитая. Люди глотки друг другу перегрызут, пока всё не сгорит. Киба: — А прикиньте, если слив делает кто-то из нас? Прямо из круга. Пауза. Саске смотрит на Кибу с прищуром. — Смешно. Киба усмехается: — Да я так, мысли в слух. Просто кто-то очень грамотно жмёт на самые больные точки. Прямо как в семьях. Наруто тихо: — А может, это не слив. Может, это начало давления. Типа предупреждение. Проверка — кто как себя поведёт. Шика: — Или кто-то решил сжечь всё к чёрту. До основания. Саске смотрит в окно. Потом тихо, почти не слышно: — Тогда в следующем видео будем мы. После последнего звонка Саске и Наруто выходят из класса в небольшой пустой коридор. Наруто выглядит обеспокоенным, постоянно оглядывается, словно кто-то может подслушивать. — Саске, это всё выходит из-под контроля, — начинает Наруто, сдерживая голос. — Я не могу понять, кто это запускает. Всё больше видео, всё больше сливов. Скоро вся школа будет знать. — Я тоже не в курсе, — спокойно отвечает Саске, — но кто-то в нашей среде явно играет грязно. И мы должны это остановить. Наруто нервно трёт затылок. — Мне кажется, кто-то из наших. Кто-то, кому выгодно посеять хаос и недоверие. — Тогда нужно быть осторожнее. Следить, кому мы доверяем, — отвечает Саске, кивая. — В это время Сакура в соседнем коридоре, проходя мимо шкафчиков, чувствует на себе взгляды одноклассников. Она заметно нервничает, проверяет телефон, где горит уведомление о новом комментарии под её видео. Её лицо искажает смесь стыда и злости. — Чёрт… — шепчет она себе под нос. — Кто бы это ни сделал, я их найду. В это время к ней подходит Ино с деловым видом. — Сакура, мы должны поговорить. Это видео… Это серьёзно. Нам нужно понять, кто стоит за этим. — Я знаю, — отвечает Сакура, глядя прямо в глаза подруге. — Это война. И я не собираюсь сдаваться. Коридор школы наполняется гулом голосов, звонками шкафчиков и приглушённым шёпотом. Хината медленно идёт к своему шкафчику, когда Саске внезапно появляется рядом. Его взгляд жёсткий и безапелляционный. Он хватает её за запястье и резко поворачивает в сторону раздевалки. — Саске, ну ты опять? — с лёгкой усталостью и раздражением в голосе говорит Хината. — Два раза подряд таскать меня туда… Это уже перебор. — Надо, — коротко отвечает он, ведя её сквозь пустой коридор. Они заходят в раздевалку, двери закрываются за ними с тихим щелчком. Хината смотрит ему прямо в глаза. — Ты видел новое видео? Саске кивает, тяжело выдыхая. — Видела. И ты? Что думаешь? — Оно не просто слив, — говорит он, голос ровный, но с оттенком напряжения. — Кто-то режет всё очень профессионально. Это уже не случайность. И Сакура — не последний кадр. Хината сжимает губы, глаза блестят от напряжения. — Это моя репутация, Саске, — выдохнула Хината, глядя куда-то в сторону, будто боялась признаться самой себе. — Если всё это всплывёт… меня будут считать такой же, как Ино… как Сакура. Просто дешёвой грязью. Саске чуть усмехнулся. Но не от веселья — от пустоты. — Ага. Значит, я официально превратил ещё одну принцессу в «грязь». Отлично. Запиши меня в список разрушителей репутаций. Он подошёл ближе, а она продолжила, глотая нервный ком: — Прошу тебя. Сделай что-то. Убери это видео. Найди, кто слил. Просто… сделай, чтобы это закончилось. Я не вывезу. Мой отец… Я… Он наклонился ближе, глаза прищурены, губы сжаты в тонкую линию. — Хочешь, чтобы я всё разрулил? Хината кивнула, почти не дыша. Саске выпрямился. В голосе — холод, железо: — Тогда скажи мне, что ты готова сделать ради этого. Мне нужно кое-что от тебя. Она резко подняла взгляд. — Что ты имеешь в виду? Он медленно провёл рукой по волосам, потом снова посмотрел в её глаза: — Я не твой спасатель, Хината. Хочешь, чтобы я вытащил нас из этой жопы? Окей. Но тогда ты тоже играешь по-настоящему. Без маски. Без вот этого “я хорошая, я жертва, ты — грязь”. Ты со мной — или ты снова спрячешься за своей фамилией? Хината не знала, что сказать. В груди пульсировала ярость, стыд и что-то ещё, гораздо глубже. — Скажи прямо, — прошептала она. — Что ты хочешь? Он улыбнулся криво, опасно. — Ты узнаешь. Скоро. Только не удивляйся, если цена тебе покажется высокой. Хината стояла молча, сжав кулаки, пока Саске смотрел на неё с выражением хищника, что уже придумал план. — Есть кое-что, что ты можешь сделать, — сказал он тихо, но резко. — Мне нужна та машина, что сейчас у Неджи. Старая, чёрная Skyline. Она на нём, но документы… мутные. Хината вскинулась. — Ты шутишь? Он медленно качнул головой. — Ни хрена. Я знаю, что он держит её в закрытом боксе в южном гараже. Доступ только у него. Мне надо, чтобы ты её вытащила. — Ты серьёзно просишь меня украсть у брата машину? — голос дрогнул, как струна на износе. — Это уже не просто «достать инфу» — это… — Это спасёт тебе репутацию, — перебил он. — Потому что если мы найдём, кто возился в этом всём, в машине может быть жёсткий носитель. Камера. Карты. Что-то, что не должно попасть в чужие руки. И если кто-то до этого доберётся раньше нас — тебе конец. Хината смотрела на него так, будто впервые видела настоящего Саске — ледяного, прагматичного и пугающе расчётливого. — Ты хочешь, чтобы я предала своего брата… ради твоего дерьмового мира? — Нет, — он усмехнулся, — ради своего. Ты уже в этом, Хьюга. Хочешь или нет — теперь ты часть всей этой грязи. Так или играешь по правилам, или ложишься на дно вместе со всеми. Ночь. Улицы Токио спят. Особняк Хьюга — нет. Хината в чёрной водолазке, волосы собраны. Ни намёка на фамильную утончённость. Только решимость и пустота в животе от того, что она собирается сделать. Она возвращается к гаражу — теперь уверенная. Знает график охраны. Камеры. Сенсорные зоны. У неё один шанс. ПИК. Сканер снова пускает её. Тот же металлический запах в воздухе. Брезент уже снят — она сделала это пару часов назад, пока брат был в ванной. Теперь — момент. Она садится в чёрную Skyline. Зажигание — через код. Хината дрожащими пальцами вводит код, что подсказал Саске. Ей было больно просто слушать его. Но она запомнила всё. Как робот, что программируют страхом. Щелчок. Машина глухо рычит. Готова. Руки на руле. Хината глубоко вдыхает. — Господи… — шепчет она, — да за что мне это… Но не даёт себе даже секунды. Открывает боковые ворота — ручной доступ. Режим тишины. Приводы сняты — она готовила всё заранее. Выезд. Резина царапает асфальт. Ни звука — машина плывёт сквозь ночь, как чёрная акула. Глаза у Хинаты стеклянные. В ушах шумит. Руки скользят по рулю, будто она рождена была для этого. Трасса. Она ускоряется. Уходит влево, потом вправо, ловит темп. Машина — зверь. Старая, но злая. Как будто чувствует, что внутри сидит не просто девочка, а та, кто перешагнула через всё. 15 минут спустя. Заброшенный склад. Саске, не скрывая удивления, смотрит на Хинату, которая выходит из машины. Саске: — Чёрт, Хината… ты сама приехала? Ты умеешь ездить? Хината тяжело вздыхает, опуская глаза. Хината: — Неджи научил… — говорит с горечью в голосе. — Не так, как я хотела. Но он научил. Саске хмыкает, чуть смягчая выражение. Саске: — Ну что ж, братец не такой уж и бесполезный, если смог научить тебя обращаться с этим зверем. Хината смотрит на него, в её глазах смешались усталость и решимость. Хината: — Саске, я больше не хочу тут стоять. Ты должен найти, кто это делает. Кто сливает эти видео. Она резко развернулась и шагнула прочь, не давая ему и слова вставить. Саске стоял, смотрел ей вслед, чувствуя, что эта ночь перевернула многое. Саске остался стоять, наблюдая, как Хината уходит прочь быстрыми шагами, будто хочет стереть всё, что связывает её с этим дерьмом. В его глазах мелькнула смесь злости и беспомощности. «Чёрт, — думал он, — ей реально больно. Не просто стыд или злость — это что-то глубже. Этот взгляд… будто у неё внутри всё горит и рушится одновременно.» Он сжал кулаки, чувствуя, как по спине пробегает холодок. «Если кто-то решился испортить ей жизнь… то я сделаю так, чтобы этот кто-то пожалел на всю. Это не просто игра. Это война.» Саске опустил взгляд на асфальт, где только что стояла Хината. Внутри что-то жёстко скрутило, и он впервые за долгое время почувствовал, что не может её подвести. «Я не позволю им её сломать.» Он глубоко вдохнул и повернулся в сторону улицы, куда ушла Хината, уже строя план, с чего начать. Саске достал телефон, набрал знакомый номер. Звонил человеку, которого не раз использовал для грязной работы — тому, кто мог раскопать любую информацию в этой чёртовой школе и за её пределами. — Слушай, — голос был холодным и решительным, — у меня есть дело. Мне нужно знать, кто именно слил видео с Хинатой. И быстро. В трубке раздалось лёгкое дыхание, а затем уверенный ответ: — Понял. Начну копать. Кто-то явно решил подставить вас. Саске кивнул себе — несмотря на тишину, это был первый шаг в войне, которая только начиналась. Он убрал телефон в карман и снова взглянул в сторону, где исчезла Хината. — Не позволю им сделать из тебя грязь, — пробормотал он. Клуб «Корлеоне» был погружён в полумрак, музыка грохотала в ушах, смешиваясь с приглушённым гулом разговоров и звоном бокалов. В воздухе пахло дешёвым алкоголем и сигаретным дымом, а на лицах присутствующих читалась смесь самоуверенности и напряжённости. У бильярдного стола стояли Саске, Шикамару и Киба — ребята, с виду спокойные, но с таким взглядом, что лучше не связываться. Они перебрасывались короткими фразами, перебивая друг друга, словно в какой-то молчаливой войне. Дверь клуба открылась, и в проходе появились Хината и Наруто. Хината шла рядом с ним, немного напряжённая, взгляд её мелькал по комнате, будто ищет поддержку и одновременно боится, что здесь всё выйдет из-под контроля. Саске, заметив их, нахмурился, но молчал. Его взгляд пронзил Хинату, когда она переступила порог, и в тот же момент он почувствовал, что у неё на душе буря. Наруто, словно в попытке разрядить атмосферу, улыбнулся и похлопал Хинату по плечу: — Эй, всё нормально. Мы вместе, это главное. Хината кивнула, не отводя глаз от Саске, который молча сделал шаг к ним. — Что, опять будем играть в эти ваши игры? — сказал Саске, с вызовом и ноткой усталости в голосе. Хината глубоко вздохнула и ответила, голос чуть тише, но твёрдый: — Ты обещал разобраться. Я пришла, потому что мне нужна твоя помощь. Саске молча кивнул, понимая — это только начало. Саске стоял у бильярдного стола, стараясь держать лицо невозмутимым, но в груди жгло острое чувство — ревность, которую он не собирался показывать. Его взгляд ловил каждое движение Наруто, который стоял рядом с Хинатой и явно не упускал случая прикоснуться к ней. Наруто легко положил руку на ляжку Хинаты, слегка прижимая её к себе, и шептал что-то на ухо, играя голосом и улыбаясь. Хината смотрела на него глазами, полными мысли: «Саске всё равно» — её взгляд был отстранённым, словно она уже заранее поставила точку в их отношениях. Саске сжал кулаки, сдерживая раздражение и боль, будто что-то внутри рвалось, но он не дал волю эмоциям. В его глазах проскальзывала тень, которую никто не заметил — ни Наруто, ни Хината. «Чёрт, — думал Саске, — почему я не могу просто сказать всё, что чувствую? Почему мне приходится молчать, пока он трогает её, будто она не имеет ко мне никакого отношения?» Он глубоко вдохнул, пытаясь собраться, и тихо пробормотал себе под нос: — Блядь… я не позволю им так играть с ней. Но Хината даже не посмотрела в его сторону. Она знала, что Саске видит всё, но была слишком устала и слишком далеко, чтобы бороться. Музыка в клубе продолжала громко играть, смех и разговоры наполняли воздух, люди танцевали, выпивали, наслаждаясь моментом. Но среди всего этого шума Саске не мог отвести глаз от того, что происходило с Хинатой. Вдруг он заметил, как Неджи подошёл к ним — спокойный и решительный, как всегда. Без лишних слов Неджи схватил Хинату за запястье и, не дожидаясь её согласия, начал тянуть за собой в сторону выхода из танцпола. Саске на мгновение оцепенел — в его груди вспыхнула смесь гнева и тревоги. Он видел, как глаза Хинаты немного расширились от неожиданности, а затем потемнели от замешательства и какой-то внутренней боли. Внутри себя Саске почувствовал, что эта сцена — больше, чем просто обычный конфликт. Здесь играли не только чувства, но и скрытые игры, которые могли разрушить всё, что он пытался сохранить. Он сжал кулаки и шагнул вперёд, готовясь вмешаться, но в его голове крутились мысли: «Что он с ней делает? Почему она не сопротивляется?» А клуб продолжал гудеть, будто не замечая, что внутри этой стены уже началась настоящая война. На балконе клуб был уже почти пуст. Только приглушённый бас прорывался сквозь закрытую дверь. Саске стоял за бетонной колонной, в тени, дыхание затаил, сердце билось резко и глухо. Он уже собирался выйти, но голос Неджи заставил его остаться. Слова звучали слишком яростно, слишком остро. — Ты хоть понимаешь, что ты натворила?! — рычал Неджи. — Думаешь, прокатит? Думаешь, это всё можно будет просто замять? — Я сделала это ради тебя, — голос Хинаты дрожал, но был громким. — Всё, что ты просил! — она почти кричала. — А ты что? Орёшь на меня, как последний ублюдок! — Ради меня?! — он зло рассмеялся. — Ты продалась, как последняя шлюха! Как твоя мать. — Заткнись! — выкрикнула она, голос сорвался. — Не смей её упоминать! — Поздно. Ты идёшь по её следам. Сначала с этим ублюдком Учихой, а потом что? Будешь вертеться на коленях за деньги? — он шагнул ближе, лицо перекошено от ярости. — Ты станешь такой же, как она — шлюхой. Шлёп. Звук удара по щеке прозвучал глухо, но Саске услышал его отчётливо, как выстрел. Его тело на секунду замерло. Он не мог видеть, но знал — Неджи ударил её. Её. — Ублюдок… — прошептал Саске сквозь зубы. Зрачки сузились, дыхание стало хриплым от ярости. Он сдерживал себя только потому, что понимал — вмешаться сейчас значит сорваться без плана. Но в душе уже кипела кровь. Хината не упала. Она стояла, тряслась, лицо побелело, глаза горели от слёз и боли, но она не дрогнула. — Ты боишься, что стану как она, Неджи? — прошипела она. — Тогда, может, посмотри на себя. Ты давно уже не брат. Ты — ничтожество. Он шагнул ближе, готов ударить снова. Саске оставался в тени. Сердце било тревожно, в висках пульсировала ярость. Он видел, как Неджи шагнул к Хинате снова, как та стояла, выпрямившись, несмотря на покрасневшую щеку и предательские слёзы в глазах. — Ты меня предала, — прошипел Неджи, лицо искажено злобой. — Ты просто очередная дура, которой управляют чужие руки. Думаешь, Саске тебе поможет? Он тебя первым сольёт, когда станет горячо. — Лучше быть преданной им, чем марионеткой тебя! — бросила Хината, голос дрожал, но она не отводила взгляд. — Ты — трус. Ты прячешься за фамилией, за отцом, за чужими грязными делами. А когда что-то не по-твоему — поднимаешь руку. Неджи шагнул вплотную, дыхание тяжёлое, рука сжалась в кулак. Саске сжал зубы до хруста. Он чувствовал, как внутри поднимается ледяная решимость. Он знал, что должен выбрать момент. Не просто влететь в пыл ссоры, а ударить, когда это будет точкой невозврата. Когда Неджи ощутит на себе весь вес последствий. Он видел, как в глазах Хинаты больше не страх — отчаяние, да. Гнев, боль. Но не покорность. «Она всё ещё держится», — пронеслось в голове. — «Не сломалась». Неджи выругался, шагнул ближе, схватил её за подбородок: — Ты уничтожишь себя и меня, если не заткнёшься. Я поклялся отцу, что ты будешь чиста. А теперь ты — грязь, Хината. И я это исправлю. Даже если придётся… Саске оттолкнулся от стены, шагнул в сторону выхода на балкон, глаза затенены, кулаки готовы, голос холодный и острый, как нож. — Даже если придётся что, Неджи? И в этот момент воздух застыл. Хината резко обернулась. Неджи замер. Саске стоял на пороге — спокойный, как буря перед штормом. Неджи ушел Хината встала, дрожащими руками поправляя платья. Губы прикусаны, глаза опущены. Она сделала шаг, второй — но Саске резко поднялся, перехватил её за локоть и резко прижал к холодной стене балкона. — Ты куда? — его голос был низкий, хриплый, слишком близко к её уху. — Отпусти… — выдохнула она, почти шёпотом. — Пожалуйста, я не могу… — Не можешь что? — он вглядывался в её лицо. — Не можешь больше молчать? Не можешь больше терпеть? Или не можешь больше меня видеть? Она пыталась отвернуться, но он не дал. Его ладони были на её талии, крепко, но не грубо Хината дернулась, снова попыталась вырваться, но Саске резко прижал её плечами к бетонной стене балкона, почти впечатал. Сердце бешено колотилось у неё в груди, но он не отпустил. — Почему ты мне не сказала, что он тебя бьёт? — выдал он резко, сквозь зубы, как удар. — Это не твоё дело, — прошептала она, глядя в сторону, но голос дрожал. Не от страха. От стыда. Он сжал челюсти. Вены на шее вздулись. — Сука, Хината! — голос сорвался, злой, надломленный. — Ты ходишь в эту свою ебучую форму, такая чистая, тихая, правильная — и терпишь это дерьмо? От него? Она молчала. Слёзы уже текли, но она пыталась их спрятать. До последнего. Саске резко взял её за подбородок и заставил посмотреть на себя. — Смотри мне в глаза. — Тот тон, от которого у других ноги подкашивались. — Ты чё, блядь, серьёзно? Он тебя трогает, унижает, а ты молчишь? — Потому что если отец узнает… — всхлипнула она, — если он… Он скажет, что я сама виновата. Что я… как она. — Как кто? — Как мама. — Хината впервые сказала это вслух. — Он всё время говорит, что она позор. Что она шлюха. И если я посмею встать против Неджи — он выкинет меня, как её. Саске тяжело выдохнул. Его взгляд метался по её лицу, по синяку, по дрожащим губам, по слезам. — Чёрт. — Он отступил на шаг, провёл рукой по волосам, зло. — Ты серьёзно держала это в себе всё это время? Хината стояла, опустив плечи, будто сломанная. Но всё ещё гордая. — Я умею терпеть. Саске снова подошёл ближе, уже не с яростью. Он положил ладонь на её щеку — ту, что была красной от удара. Осторожно, почти бережно. — А если я не позволю тебе больше терпеть? — прошептал он. — Если я снесу всё к хуям, только чтобы ты не смотрела больше так? Как будто живёшь в аду? Она всхлипнула, уже не прячась. Глаза покраснели, ресницы мокрые. — Тогда отец скажет, что я грязная. Что я потеряла себя. И все скажут. Я уже не та. Хината молчала всего секунду. Но в этой секунде было слишком много боли. И слишком много правды. Она резко одернула руку Саске. Её глаза были мокрые, дыхание сбивалось, но голос… голос вдруг стал резким и холодным. — Я уже почти как мама. — Слова вышли будто шёпотом, но каждый — как лезвие. — Переспала с лучшим другом своего парня. Удар. Не по телу. По нему. Саске будто откинуло назад. Он сжал зубы, в глазах метнулось что-то дикое, почти хищное — но он не проронил ни слова. Только дышал тяжело. Смотрел на неё. Не как на ту, кого он знал. Как на ту, кто раздавил себя сама. А Хината продолжала, уже тише, но всё так же жестко: — Наруто — не дурак. Он догадается. Ты думаешь, я смогу смотреть ему в глаза? — Она всхлипнула. — А он всё равно скажет, что любит меня. И будет ждать. И всё равно — будет лучше, чем ты. Саске сжал кулаки. Вены вздулись, челюсть заклинило. Но он ничего не сказал. Только смотрел, как она отходит от него. Как будто больше не может. — И ты… — добавила она, уже почти срываясь. — Ты не спасатель. Не герой. Ты просто ещё один пиздец в моей жизни. И пошла прочь. На дрожащих ногах. Но гордо. Без оглядки. А Саске остался стоять. Один. И ни один клубный бас не перекрывал в ушах этот голос. Эту фразу. “Я уже почти как мама…” Саске стоял на том балконе, как будто в бетон врос. Последние слова Хинаты звенели в голове, как гвозди по стеклу. “Я уже почти как мама. Переспала с лучшим другом своего парня.” “Ты просто ещё один пиздец в моей жизни.” Он медленно провёл ладонью по лицу. Потом другой рукой — сжал перила. До белых костяшек. И вдруг — бах! — ударил кулаком по стене. Один раз. Второй. Потом ещё. Гулкий звук бетона, кожа трескается, кровь капает. Но он будто не чувствует. Он бешен. До тремора. — Сука, блядь! — прорычал он, отбрасывая голову назад. — Да какого хуя всё так, а?! Он метался по балкону, как в клетке. Стукнул по мусорке, она со звоном перевернулась. Кто-то внизу в клубе обернулся, но не вышел. Все привыкли к тому, что Учиха не в порядке. Саске вытащил сигарету, но руки дрожали, и она выпала. Он выругался, пнул дверь. Уткнулся лбом в холодную стену и прошипел: — Она думает, что я такой же, как он. Как все. Что я сломаю. Добью. Что я не… Но договорить не смог. Вместо слов — тишина. Только звук его собственного дыхания и сжатые пальцы, до боли. Он закрыл глаза. Перед ним — её лицо. Заплаканное. Разбитое. Сильное. — Чёртова ты, Хината. — пробормотал он. — Ты не такая. А я, сука, даже не знаю, как тебе это доказать. Он остался там. На балконе. Один. В клубе грохотала музыка, внизу смеялись, выпивали, играли роли. А он — стоял в этой ночи, как потерянный. Сломанный. Но только для неё — ещё держащийся. Саске всё ещё стоял на балконе, с растресканными костяшками, когда в кармане зажужжал телефон. Он вытащил его, не глядя, просто ткнул пальцем, чтобы принять вызов. — Что?! — голос сорвался, грубый, злой. — «Спокойно, Учиха. Ты хотел знать, кто сливает?» — голос был глухой, искажённый, явно через приложение. Но знакомый. Один из тех, кто в теме. Саске выдохнул, прижал телефон к уху. — Говори. — «Это Неджи Хьюга. Почти все видео — через его машину шли. VPN, скрытые каналы, доступ — он. Я проверил. Он не просто знает — он сам всё грузит. И…» Пауза. — И что?! — «И у него есть ещё. Намного больше, чем то, что в сети. Хочешь — могу кинуть копию на твой личный. Но тебе лучше это остановить, пока не стало поздно.» Саске выругался сквозь зубы. Сжал телефон так, что хрустнул корпус. — Сука… сука… Он отключил вызов. Стоял, молча, секунду. Потом обернулся и посмотрел вниз, сквозь окна — и увидел их. Хината с Наруто. Она сидела, голова наклонена, он что-то ей говорил, обнимал. Всё выглядело… мило. Даже правильно. Но теперь всё казалось фальшивым. Неджи. Блядь. Её брат. Родня. А она просила: «Сделай всё, чтобы это закончилось». Саске вдохнул. Лёгкие обожгло. Он двинулся обратно — в клуб, в этот хаос, к ним. Потому что теперь он точно знал, с кого начнётся его ад. Саске зашёл в клуб. Внутри — яркие неоновые вспышки, дымка, басы пробивали пол, будто сердце стучало в унисон с хаосом. Всё шумело, толпа гудела, но он слышал только свой гнев. Только кровь в висках. Взгляд сразу нашёл её. Хината сидела с Наруто в углу на мягком диване. Он обнимал её за плечи, что-то шептал ей в ухо, а она — опустив взгляд, будто слушала, будто пыталась быть где-то здесь, но глаза её были пустыми. “Нахуй всё это.” Саске сжал кулаки, но не подошёл. Пока. Его цель — бар. Он свернул вправо, проталкиваясь сквозь людей, и увидел его. Неджи. В чёрной рубашке, чуть расстёгнутой, серьёзный, холодный, как всегда. Сидел у барной стойки, пил, притворялся, будто контролирует весь мир. Саске подошёл бесшумно. Без слов. Просто взял стакан с барной стойки и со всего размаху врезал им Неджи по лицу. Стекло разлетелось. Кровь брызнула. Шум. Шок. — Сука, это ты, да?! — Саске орал, кулаком врезая в висок. — Ты это слил, мразь! Ты её брат, блядь! Неджи отшатнулся, встал, но Саске был быстрее — удар в живот, локтем в челюсть. — Ты её унизил! Ты пиздец кому перешёл дорогу, понял?! Толпа обомлела. Бармены замерли. Кто-то уже доставал телефон, кто-то звал охрану. Но никто не лез. Неджи попытался что-то сказать, но кровь из носа и губ мешала говорить. Он только сплюнул на пол и прохрипел: — “Ты не знаешь, что делаешь…” — О, знаю, ещё как знаю! — Саске снова ударил. — Ты хотел превратить её в тень своей матери? В грязь? ТЫ ЕБАНЫЙ ПСИХ, НЕ БРАТ! Его остановили только Киба с Шикамару, влетевшие из-за столов. Киба оттащил Саске, Шика прикрыл Неджи. — Отпусти, нахуй, я его убью! — рвал руки Саске, глаза горели, голос срывался. Хината уже стояла с краю, в шоке, глаза распахнуты, дыхание прерывистое. Она всё слышала. И видела. А Саске… он стоял, тяжело дыша, с окровавленными руками, не отводя взгляда от Неджи. — Ты за всё ответишь. За каждую слитую секунду. За каждый её взгляд. За каждую слёзу. Брат, блядь. — Что тут за пиздец?! — раздался крик Сакуры, когда она с Ино протолкнулась сквозь толпу. — Саске, ты что? — Сакура подлетела первой, держа его за руку. — Милый спокойно Ино, чуть отстав, уже склонилась над Неджи. Кровь, бардак, разлетевшиеся стекла. Он лежал, держась за челюсть, глаза красные от злости и унижения. Саске оттолкнул Сакуру, не резко, но с холодом. — Это он. Это он сливал видео. Все. Сакура. Всё. Он. — Чего? — Сакура отступила на шаг, будто ошарашенная током. — Ты… серьёзно?.. — Ино выпрямилась, глядя на Саске. — Он?.. Все замерли. Кто-то из толпы шептал: — «Чё, реально он? Неджи?..» — «Брат Хинаты?..» — «Пиздец…» А потом Саске увидел. Хината. Она прорвалась через толпу, в глазах — страх, злость, шок. Она упала на колени рядом с Неджи, пытаясь поднять его голову, найти салфетку, остановить кровь.