Часть 13

После Особняк Учиха. Кабинет. Ночь. Лампа даёт тёплый круг света на столе, остальное тонет в полумраке. За окном ливень. Саске стоит у двери. Фугаку — у окна, спиной к нему. Фугаку: — Ты избил Неджи Хьюгу. При всех. Без предупреждения. (пауза) — Ты хоть понимаешь, кого ударил? Саске: (жёстко, сдержанно) — Понимаю. Фугаку: (поворачивается медленно) — Тогда скажи, за что? (тишина) — Что он сделал такого, что мой сын готов был поставить под угрозу имя семьи? Саске: (глаза напряжённые, кулаки сжаты) — Это было… личное. Фугаку: (холодно, в упор) — Личное? Он подходит ближе. Ставит планшет на стол. На экране — кадр: Неджи стоит, смеётся, с телефоном. Фугаку наклоняется к сыну, голос тихий, почти ласковый: — Он сливал видео? (пауза) — В сеть? — Он выложил что-то, что принадлежало тебе? Саске: (отвёл взгляд) — Это не твоё дело. Фугаку (отрывисто, глухо): — Он выложил видео с ней? (Саске молчит) — Ты трахал его сестру? Саске (резко): — Хватит. Фугаку (ещё тише): — Хинату? (тишина. саске смотрит в пол, тяжело дышит) Фугаку: — Значит, да. Он отходит к столу, наливает себе виски. Не предлагает Саске. Пьёт молча. Затем поворачивается. Фугаку: — Ты трахал сестру Хьюги. Потом избил его. Потом сам слил видео с дракой. — Она же, насколько я знаю, встречается с Узумаки. Он взглянул на Саске с лёгкой насмешкой. — Или уже нет? Кто-нибудь знает, что вы спали? (пауза) — Если нет — теперь знай: мне всё равно. Хоть на крыше, хоть на заднем сиденье, хоть на стороне трахайтесь. Он поставил бокал, подошёл ближе. Глаза в глаза. Тон стал хриплым, почти рычащим. — Но ты — Учиха. Ты носишь моё имя. И ты будешь вести себя достойно. (пауза) — Один скандал, одно грязное видео, один взгляд в твою сторону, как в сторону уличного пса — и я тебя сам отправлю туда, где ты поймёшь, как дорого стоит семья. Саске стоял, стиснув челюсть. Он хотел что-то сказать, но понял — каждое слово здесь будет против него. Фугаку: — Уходи. Пока ты ещё можешь выйти отсюда сыном, а не позором. Гулко захлопнулась дверь особняка. Саске вышел в холодную ночь — ливень уже утих, но воздух всё ещё пах мокрым асфальтом и злостью. Щёлкнула зажигалка, но он тут же убрал её обратно. Он не курил. Просто… нужно было что-то подержать в руке. Тишина. Только капли сливались в водостоке и капли на затылке — от злости, не от дождя. Он достал телефон. Разблокировал. Экран мигнул — и тут же вспыхнул лавиной. 30 сообщений. Хината. «Ты серьёзно?» «Мне надо с тобой поговорить.» «Саске, почему ты не отвечаешь.» «Ты избил Неджи?» «Ты хоть понимаешь, что сделал?» «Я защищала тебя!» «Они думают, что ты был со мной.» «Ты даже не сказал ни слова.» «Ответь. Просто ответь.» Саске сжал пальцы. Экран померк. Он не стал читать дальше. Телефон дрогнул в руке — ещё одно сообщение прилетело. «Мне кажется, я тебя больше не узнаю.» Он провёл по экрану. Посмотрел в тёмное небо. Пальцы скользнули к сообщению, но он не стал отвечать. Вместо этого он набрал код — включил режим “Не беспокоить”. Положил телефон в карман. Закрыл глаза. Сделал глубокий вдох. И выдох. Ночь была тише, чем голос отца. Но больнее. Саске стоял у машины. Ветер шевелил волосы, асфальт под ногами будто дрожал от напряжения. Он достал телефон снова. И тут же — всплывающее уведомление: “Trending | Noble School: ‘УЧИХА СОРВАЛСЯ — ИЗБИЛ ХЬЮГУ’” Он ткнул. Видео открылось моментально. Школьный коридор. Размытая запись. Неджи падает, Саске над ним, злой, с бешеными глазами. Кто-то орёт «САСКЕ, ХВАТИТ!» Потом — крик Неджи. Кровь. Мат. Хлопок кулака о челюсть. Конец. Саске промотал в комменты: — «Он же с Сакурой вроде мутит…» — «Неджи наверное про неё что-то ляпнул.» — «Жестко, но Саске красавчик. Кто вякал — получил.» — «Учиха — это не фамилия, это угроза.» — «Он реально ударил Хьюгу при всех…» Он сжал телефон до хруста. Ни одного намёка на Хинату. И это было даже хуже. Никто не знал. Но если кто-то узнает — полетит всё. Не только репутация. Всё. Экран телефона снова загорелся. Хината. Снова. Уже 32 сообщения. Саске не читал. Он просто смотрел на её имя. На маленькую иконку профиля. Щелчок. Что-то оборвалось внутри. Он ткнул по экрану. Открыл сообщения. Написал. “Не пиши мне больше.” Пауза. Он добавил: “Даже не подходи.” “Мне мерзко от тебя.” “Как я вообще мог тебя трогать.” Он посмотрел на это. Секунда — и нажал “отправить”. Телефон остался в руке. Мир не изменился. Только стало чуть холоднее. Он кинул телефон на переднее сиденье, завёл двигатель, и с ревом сорвался с места. Двор школы гудел. Как улей. Кто-то курил за углом, кто-то сыпал фразы типа “видел, как Учиха разнёс Хьюгу?”, а девчонки нарочно смеялись громче, проходя мимо главного входа. Как только Саске переступил порог школьного двора — будто вся тишина лопнула. — “Учиха, ну ты дал! Видела это лицо Неджи, когда ты ему вмазал?” — “Он просто боженька…” — прошептала одна из девочек, глядя на него так, будто он вышел с обложки. — “Саске, ты самый горячий в этой дыре!” — подмигнула вторая, прикусив губу. Кто-то аплодировал ему в коридоре. Парни хлопали по плечу, поднимали кулаки для пятюни. Девочки — прятали улыбки и краснели. Он шёл по центру, как будто ничего не происходило. Лицо было каменным. Чёрный капюшон от худи сброшен назад, волосы чуть растрепаны. Спина ровная, руки в карманах. Ни единой эмоции. Но внутри — резкий привкус горечи. Он видел, как Хината стояла вдалеке у шкафчиков. Не плакала. Но не смотрела в его сторону. Не приближалась. И он — тоже не подошёл. Просто прошёл мимо. Словно её не было. Саске свернул за угол и увидел Кибу и Шикамару — те стояли у автоматов с водой. Оба с прищуром смотрели в его сторону, как будто чего-то ждали. Киба сразу усмехнулся: — Ну ты, блядь, и дал! — махнул рукой, — я думал, ты просто припугнёшь его, а ты его разнёс в мясо. Это вообще законно? Шика чуть качнул головой, потянулся и добавил лениво: — Не, ну это было жёстко. Даже по нашим меркам. Ты его прям… ну ты понял. Пиздец ты его. Пауза. — И чё, из-за Сакуры, типа? Саске ничего не ответил. Просто достал бутылку воды из автомата, открыл, сделал глоток. Глаза — без выражения. Киба фыркнул, будто понял, что зря сказал: — Хотя пофиг, братан, как бы там ни было — ты теперь, считай, полубог в этой школе. Все в ахуе. Даже препод по истории лайкнул это видео. Шика посмотрел на него внимательнее: — Но чё-то ты сам не в кайфе. Чё, совесть проснулась или всё сложнее? Саске облокотился спиной на стену, глядя в потолок. — Я просто сделал, что должен был, — бросил он коротко. — Это если смотреть снаружи, — протянул Шикамару, прищурив глаза. — А внутри у тебя чё? Тишина. Киба только хмыкнул и достал жвачку. — Слушай, ну если чё, ты наш человек. Даже если ты там, ну… — он осёкся, — короче, забей. Не будем лезть. Саске кивнул. Молча. Без благодарности. Просто — кивнул. Наруто появился как всегда — внезапно, с лёгкой ухмылкой на губах и с тем странным выражением лица, которое он носил после каждой драки, в которой не участвовал, но которую обсуждали все. — Йо, — он хлопнул Саске по плечу, — ты чё, реально вырубил брата Хинаты? Неджи ж вроде жёсткий. Но, бля, красава. Ты его красиво. Я даже пару раз пересматривал. Киба заулыбался, Шика тихо усмехнулся. Вокруг сгущалась пацанская аура одобрения, будто все забыли, кого именно и почему избили. Оставалась только кровь, видео и эффектный кадр. Саске молчал. Даже не повернулся к Наруто. Только взгляд стал чуть тяжелее. Наруто не заметил или сделал вид. Продолжал: — Слушай, ну я понимаю, он бесит, вечно строит из себя. Но это типа не из-за Хинаты же, да? Именно в этот момент неподалёку, у колонны, стояла Хината. В окружении подруг — Тен-Тен что-то говорила ей, Ханаби смотрела в телефон. Но Хината уже не слышала слов. Её взгляд был прикован к ним — к этим трём, к Наруто, который говорил слишком громко, к Саске, который стоял, как будто весь этот шум — не к нему. Она слышала всё. Каждое слово. И как Наруто смеётся. И как Киба добавляет: — Да забей, Хьюги давно нарывался, Саске просто сделал то, что все хотели. И как Шика бросает лениво: — Учиха не прощает, если на любимое наступили. Сердце Хинаты будто кольнули изнутри. Глаза чуть прищурились, губы дрогнули, но она не двинулась. Не подошла. Не сказала. Просто смотрела. И тут, как по таймеру, появилась она — Сакура. Быстро, с привычной уверенностью в шаге, в пронзительном взгляде, как будто весь школьный двор — её сцена, а Учиха — главный приз. — Саске! — голос звонкий, почти играющий, — ты… ты это сделал ради меня? Подходит ближе, не давая ему уйти взглядом. — Ты… ты избил его, потому что он обидел меня? Потому что он… потому что я тебе не безразлична? Она чуть склонила голову, будто позируя, будто это признание любви на публике. В глазах — влажный блеск, в голосе — дрожь, которую она, конечно, не пыталась скрыть. — Скажи… скажи, что это ради меня… любимый… В этот момент всё будто замерло. Хината стояла всё там же. И теперь она не просто смотрела — она прожигала взглядом. Всё её тело будто напряглось, пальцы сжались в кулак. Подруги рядом переглянулись — Тен-Тен, Ханаби — но ни одна не вмешалась. Это было не их дело. Ревность будто хлынула по венам — резкая, злая, как удар током. Она не могла отвести взгляд. Сакура стояла слишком близко. Говорила слишком громко. Глаза её были слишком яркие. А Саске… Он всё это время смотрел только на одну. Не на Сакуру. А на Хинату. Глухо, молча, но с таким выражением, будто слышал каждую её мысль. Он видел, как дрогнули её губы. Как напряглись плечи. Как в глазах промелькнула боль. И в этот момент он сделал шаг назад. От Сакуры. Не ответил ей. Не улыбнулся. Даже не посмотрел. Он просто смотрел на Хинату. Прямо. Ровно. Так, будто весь шум вокруг — неважен. Он стоял у входа в раздевалку, глаза холодные, но в них была та искра, что не давала ей покоя. Она тихо подошла, касаясь его плеча — только чтобы он точно не мог отвернуться. — Пойдём, — сказала Хината почти шёпотом, — туда, где никто не увидит. Саске не говорил ничего, лишь кивнул и медленно шагнул внутрь. Как только дверь захлопнулась за ними, он повернулся к ней с лёгкой усмешкой. — Теперь ты меня тащишь, — голос был суров и немного вызов, — а не я тебя. В воздухе повисло напряжение. Это был их момент — без свидетелей, без игр и лицемерия. Хината чуть вздохнула, чувствуя, как внутри всё меняется. Теперь она знала — никакая Сакура не остановит их. И что бы ни было дальше, теперь всё было на её руках. — Я тебе всё сказал, — голос резкий, с пронзительной грубостью, — ты мне мерзко помадала, Неджи. Ты думала, я так просто это сожру? Хината, сжимая кулаки, смотрела прямо в его глаза и тихо спросила: — Ты ведь это ради меня сделал? Саски замолчал, тяжело вздохнул и отвернулся, молчание говорило больше любых слов. Саски резко приблизился к ней, взгляд — ледяной и пронзительный, слова вырывались с такой силой, будто пытался выплеснуть всю боль и злость сразу: — Я тебе всё сказал, Хината. Ты мне мерзко помадала с Неджи, думала, я это просто так сожру? Что я позволю, чтобы меня использовали, будто я дурак? Он говорил громко, срываясь, каждый звук резал воздух, словно удар ножом. Хината сжала кулаки, чувствуя, как внутри всё горит и рвётся наружу. Но она не отступила. Глаза её загорелись не меньшей твердостью, чем у него. — Ты ведь ради меня это сделал, — сказала она тихо, но так, что каждое слово пробивало его словно выстрел. — Ты… ты избил Неджи, потому что я для тебя что-то значу? Саски замер на месте, лицо на мгновение помягчело, но горечь и злость не отпускали его. — Ради тебя, — выдавил он наконец, голос дрожал, — я сделал всё, что посчитал нужным. Но ты должна понять — это не просто игра. Это война. Он сделал шаг назад, тяжело выдохнул, пытаясь сдержать бурю эмоций. — Но если ты думаешь, что всё так просто… что я могу быть только твоим рыцарем без права на ошибки… — он резко повернулся к ней, — то ошибаешься. Это грязный мир, и ты уже впуталась в него по самые уши. Хината отступила на шаг, сердце колотилось так сильно, что казалось, вырвется из груди. — Ты хочешь, чтобы я тащила тебя? — холодно спросил он, не отводя взгляда. — Тогда приготовься платить за это. Между ними висела тишина — тяжелая, напряжённая, наполненная ненаписанными словами и несломленной волей. Конфликт только начинался, и никто из них не собирался отступать. Саски с холодным блеском в глазах посмотрел на Хинату и тихо, но решительно сказал: — Сегодня я расскажу Наруто всё — о нас. Хината вздрогнула, её голос сорвался на крик: — Нет, пожалуйста, не надо! Но Саски резко оттолкнул её, не давая вмешаться, и в его взгляде горела непреклонная решимость. Саски отвернулся, не проронив ни слова, и ушёл прочь, оставив Хинату стоять одну в тишине. Она стояла неподвижно, чувствуя, как холод опускается в грудь — пустота вокруг и в душе, эхом отдаваясь в каждом её вздохе. Саски отвернулся, не проронив ни слова, и ушёл прочь, оставив Хинату стоять одну в тишине. Она стояла неподвижно, чувствуя, как холод опускается в грудь — пустота вокруг и в душе, эхом отдаваясь в каждом её вздохе. Клуб Корлеоне жил своей опасной жизнью. Внизу гремела музыка, танцевали девчонки в кутюрных платьях, смеялись наследники богатейших семей. А на втором — под приглушённым светом, с видом на весь зал — собрались те, кто обсуждает не вечеринки, а контроль над улицами, территориями, влиянием. Саске Учиха молча сидел в кожаном кресле. Чёрная футболка, напряжённая челюсть, бокал с дорогим виски, к которому он так и не прикоснулся. — Красиво вышло с Хьюгой, — сказал кто-то. — С Неджи, — поправил другой, и в голосе была усмешка. — Ну да, с братцем Хинаты. Саске не поднял глаз. Только медленно сжал бокал. — Ты знал, что он сливал? Или просто захотел ему втащить? — спросил один из старших, кто обычно на словах не разбрасывается. — Знал. — А остальные думают, что ты из-за Сакуры полез. Удобно, да? — голос хлестнул почти как пощёчина. — Пусть думают, что хотят, — сухо ответил Саске. — А ты чего хочешь, Учиха? — теперь тон стал тише, но опаснее. — Того, чтобы на улицах говорили, будто ты срываешься из-за девчонок? Из-за слухов? Саске поднял взгляд. Медленный, ледяной. — Кто-то слил видео. Кто-то пустил сплетни. А кто-то — выбил зубы. Каждый делает, что умеет. Наступила тишина. Один из мужчин, сидящий в тени, выдохнул дым сигары. — Никто не знает, что между тобой и Хинатой. Мы не слепые, но доказательств нет. И молись, чтобы не было. Потому что как только это выйдет — ты подставишь себя. Не как парень. Как Учиха. Саске долго смотрел в пол, прежде чем ответить: — Мне плевать на слухи. Но если хоть кто-то, хоть кто-то, коснётся её — я сделаю так, чтобы он больше не встал. — Даже если это будет кто-то из своих? — тихо спросил тот же человек. Саске кивнул: — Даже если это буду я. Он встал, не дожидаясь, пока разговор продолжится. Оставил бокал недопитым. Дал понять, что разговор окончен. Саске стоял у барной стойки на втором этаже. Вокруг — избранные: те, кто держит улицы, гонки, бары, поток денег. За его спиной — тяжёлый гул разговоров, у бокала — Шикамару, Киба, парочка других. И тут открылись массивные двери клуба. Вошли Наруто и Хината. Она была в светлой рубашке, волосы собраны, лицо — закрытое, будто вырезано из камня. Он выглядел настороженно, плечи напряжены, глаза метались. — О, голубки, — усмехнулся кто-то у стойки. Хината проигнорировала. Шика оторвался от бокала, взглянул мимо плеча: — Йо, Хьюга. Как там Неджи? Выжил? — Дышит, — коротко ответила она, проходя мимо. Тишина повисла секундой позже. Кто-то тихо хмыкнул, кто-то отвёл взгляд. Все слышали. И про драку. И про слив. Но больше — про молчание. Наруто остановился, бросил взгляд на Саске. Тот даже не шевельнулся. Только пальцы сжались крепче на стакане. Хината посмотрела вверх, туда, где стоял Учиха. Их глаза встретились на долю секунды. Без слов. Но в этом взгляде было больше, чем в любом крике. Он отвернулся первый. Хината ничего не сказала. Просто пошла дальше, будто Саске был пустым местом. Но внутри неё что-то дрогнуло. Как и внутри него. Саске остановился прямо перед ней. Смотрел так, будто хотел выжечь взглядом. — Ты серьёзно пришла? — бросил он холодно. Хината стояла, будто приросла к полу. Люди рядом смеялись, играла музыка, но они будто были в вакууме. — Я пришла с друзьями, — спокойно, почти равнодушно. Он склонился ближе. — Не неси херни. Ты пришла, потому что боишься, что я всё расскажу, да? Наруто же ни хрена не знает. Хината чуть напряглась, но продолжала смотреть ему в глаза. — Я тебя умоляю, не нужно… — Не нужно что? — перебил он, голос стал ниже, опаснее. — Не нужно говорить, как ты стонала подо мной? Как извивалась? Хочешь, я ему покажу, как ты была подо мной, а? Напомнить тебе, как ты сама тянула мои руки между своих ног? Хината медленно вдохнула, но не дрогнула. — Я не давала тебе права говорить со мной так. Саске усмехнулся. — Ты мне давала права делать гораздо больше, чем говорить. Он отступил на шаг и оглядел её с головы до ног. — Но ты права. Ты ошиблась. Я правда был тупым. И знаешь, что теперь? — Что? — резко. — Теперь ты для меня пустое место. И если ты хоть раз подойдёшь ко мне — я реально расскажу ему всё. Со всеми подробностями. Хината сжала кулаки, но ни слова. — Ты хотела играть по-взрослому? — бросил он напоследок. — Так вот теперь и получай. Не ной. Он повернулся и ушёл обратно в клуб. Даже не обернулся. Она осталась стоять в том же месте — как будто её только что размазали по полу. Он ушёл на улицу. Через десять минут — та же история. Он пересёкся с Наруто у бара, позвал поговорить, отошли — и через минуту снова Хината. Тихая, но как заноза. Всегда где-то рядом. — Ты за мной следишь? — прошипел Саске в третий раз, когда она подошла к ним на задней террасе. — Это общественное место, Учиха, — голос её звучал почти насмешливо. Он сжал челюсть. — Я серьёзно. Это не шутка. Я пытаюсь поговорить с другом, а не разруливать твою ревность. Наруто сделал шаг назад, нервно хмыкнув. — Эй, чё за кипиш… Но Саске уже смотрел на Хинату. Жёстко, внимательно. — Ты боишься, да? Боишься, что я что-то скажу ему? Что вылезет вся правда? — Заткнись, — прошептала она. — Или ты просто не можешь без меня? — усмехнулся он. — Тебя реально так тянет? Хината молчала, но глаза её говорили больше слов. Саске шагнул ближе. — Ты сама выбрала быть рядом с ним. Так держись. А от меня — отъебись. Он развернулся, схватил Наруто за плечо и повёл прочь. Хината осталась одна — снова. Но в этот раз — с яростью в глазах, а не болью. Саске понял, что тянуть больше нельзя. Как только Хината отвлеклась — заговорилась с Тен-Тен у стойки — он резко повернулся к Наруто и сказал: — Пошли покурим. Сейчас. — А чё вдруг… — удивился блондин, но увидел выражение лица Саске и не стал спорить. Кивнул. — Окей. Они вышли на балкон второго этажа Карлеоне. Было прохладно, ветер гулял между зданий, отгоняя сигаретный дым прочь. Саске достал сигарету, поднёс ко рту… — Блядь, есть зажигалка? — А я… чёрт, внизу оставил, — Наруто хлопнул по карманам. — Ща принесу, подожди. Он быстро юркнул обратно внутрь. Саске остался один. Несколько секунд. Он упёрся локтями в перила, опустил голову. Молчание давило, как бетонная плита. — Ты правда думаешь, что я ничего не чувствую? Он резко обернулся. На балкон вошла Хината. Без приглашения. Без стука. Просто прошла, как будто имеет на это право. Глаза её блестели от напряжения, на губах — знакомая упрямая линия. Саске выдохнул. — Тебя тут не должно быть. — А ты что, теперь решаешь, где мне быть? — Ты сама всё сломала, — холодно бросил он. — И сейчас снова лезешь. Она встала прямо перед ним, близко. — Потому что ты всё усложняешь. Твой взгляд, твои слова. Я не могу больше терпеть. — А я не могу больше играть в эту грязную игру, — прошипел он. — Я позвал Наруто, чтобы сказать ему правду. Всё. Хината будто окаменела. — Ты не смеешь. — Уже поздно, — Саске шагнул ближе, нависая. — Хватит этой фальши. Я устал прикрывать тебя. — Ты вообще думаешь, прежде чем говорить? — Саске шагнул к Хинате, голос был тихим, но в нём дрожала ярость. — Ты пришла сюда потому что боишься, что я всё расскажу. Это не про чувства, не про боль — это про твою долбаную репутацию. — Ты знаешь, что это неправда, — выдохнула она, вцепившись в подол платья. — Ты знаешь, что я… — Что? — перебил он, ухмыляясь. — Что ты не использовала меня, чтобы забыться? От скуки? Пока встречаешься с другим? — Это был не просто… — Хината сжала кулаки. — Это было… — Это была ошибка, — отрезал он. — Грязная. Такая же, как всё, что между нами случилось. В этот момент дверь на балкон резко распахнулась. — А вот и всё прояснилось, — голос Наруто был глухим, но глаза горели. Он стоял в проёме, как будто не верил своим ушам. — Ты правда отдалась моему другу? Тишина. Такая, что было слышно, как внутри клуба играет Basement Jaxx и кто-то роняет бокал. — Наруто… — Хината попятилась. — Это не… — Не что? — он шагнул ближе, лицо перекосило. — Не то, что я думаю? Что, блять, я должен думать, когда слышу, как ты стоишь тут с ним и оправдываешься? Хината попыталась шагнуть к Наруто, заговорить, что-то объяснить. Она протянула руки, хотела обнять, но он отшатнулся, словно от яда. — Не трогай меня, — холодно сказал он, глаза полны боли и злости. — Ты грязная. Всё, что между нами было — ложь. Она без сил опустила руки, пытаясь сдержать рыдания. Но слёзы сами потекли по щекам, сердце рвалось на части. Саске, стоявший в тени рядом, смотрел на всё это безмолвно, как судья, выносящий приговор. — Теперь ты пустое место, — прошипел он тихо, но каждый его звук резал Хинату глубже ножа. Она дрожала, не в силах сказать ни слова, только тихо рыдала, чувствуя, как с ней что-то навсегда рушится. Саски резко догнал Наруто возле стоянки, лицо сжато, глаза пылали. — Ты охуел, блять? Что ты несёшь? — прошипел он, шагнув вплотную. Наруто не отступил, ровно так же злобно глянул в ответ: — Ты вообще знаешь, сколько я за неё боролся? Её внимание добивался, а она мне даже не дала! А ты, сука, — ухмыльнулся он — она с тобой девственности лишилась! Вот и рассказывай, кто тут пиздабол! Саски сжался в кулак, но не тронул — слова Наруто врезались в душу, словно нож. Саски резко сжал кулаки, не отводя взгляда от Наруто: — Я знаю, сука… Я знаю всё. Но теперь понял, какая она на самом деле. И ты тоже знаешь — мы с тобой с детства, брат. Ты должен это понимать. Он сделал паузу, будто взвешивая каждое слово: — Так что, если хочешь, играй дальше. Но помни — я не тот, кого стоит недооценивать Наруто стиснул зубы, глаза горели болью и злостью: — Она заслуживает худшего, чем мы ей дали. И знаешь что? Мы — братья, Саске. Братья, которые должны стоять друг за друга, а не рвать друг другу глотки из-за неё. Он резко вздохнул, лицо стало серьезнее: — Так что давай не будем терять то, что у нас есть, из-за этой… этой игры. ⸻ Наруто сжался в напряжении, глаза сверкали огнём: — Я хочу сделать ей больно… и я сделаю это. Ты услышал? Сделаю. Он резко ударил кулаком по столу, воздух будто сжался вокруг.