Не по плану

С детства Северус не привык питаться не то что правильно- регулярно. Даже повзрослев, он мог неделю почти не есть, а потом без разбора закидывать в себя все подряд. В такие моменты Северус даже не мог вспомнить, что именно он ел. Разумеется, после этого живот становился тяжелым и болел, отдавая в печень, но за ночь боль стихала, и Снейп снова жил как обычный человек. Однако в этот раз приступ напал на него вне Хогвартса. Наевшись всего, до чего смог добраться, Северус вернулся в школу с набитым животом. И сперва все шло как обычно. Северус как обычно пролетел по коридорам, обычно принял душ, не обращая внимания на размер живота, опасно выступающего на бледном худом теле, ведь он прекрасно знал, что утром потратит полчаса на избавление от тянущего содержимого, но уже на завтраке появится в добром здравии. Но уже ночью что-то пошло не как обычно. Живот урчал. Раньше такого никогда не случилось. Переливчатая волна проходила от горла к животу обратно. Сначала она была глухой и утробной, будто доносилась издалека, потом стала звонкой, напоминающей звуки томящегося на сковородке мяса. Северус тупо лежал и смотрел на живот. Он решительно не понимал, что с этим делать. Он мог сварить любое зелье, но какое именно применяется в его случае, понятия не имел. Впрочем, и размышлять долго не пришлось, сон после очень плотного ужина накатил быстро. Первое же, что услышал зельевар с утра, было раскатистое урчание живота. Громкое, шкворчащее, проходящее по животу сверху вниз, теперь оно сопровождалось ощутимым передвижением газов по кишечнику. Это было не больно, но очень неприятно, особенно когда они проходили по поворотам, сильно растягивая внутренности. Хоть Снейп и понял, что все пошло не по плану, надеялся, что это не распространится на последний этап, поэтому, не заботясь о собственном комфорте подорвался с кровати и бросился было в ванную, но тут живот коротко уркнул и заболел так, что от неожиданности Северус обхватил его руками и медленно осел на пол. Спазм схватил желудок, толчками отдавал в кишечник и сильно давил на анус, вызывая очень настойчивое желание сходить в туалет. Боль длилась примерно минуту, за которую Снейп так и не смог разогнуться, всю выдержку тратя на то, чтобы сдержать стон. Едва живот отпустило, мужчина в два прыжка преодолел расстояние до ванной и упал на унитаз. Однако ничего не произошло. Северус постарался расслабиться, даже откинулся на спинку. Всё ещё ничего, ни намека. Хотя вот он, живот, выпирает как булыжник, и такой же тяжёлый, вот они, бурления, урчания, явно говорящие о расстройстве, но нет, ничего не выходит. Снейп пощупал набитый живот, попробовал его неуклюже помассировать, потом с силой вдавил ладони, но ничего, кроме второго спазма не получил. До завтрака оставалось 15 минут, и зельевару ничего не оставалось, кроме как встать, на этот раз аккуратно, и придерживая рукой живот, натянуть костюм. Стянутый жестким сюртуком живот начал урчать еще громче, а давление вызвало тупую боль, которая многократно усиливалась, заставляя задерживать дыхание, каждый раз, когда мужчина хоть немного наклонялся. И эти бульканья... в тишине его покоев они казались оглушительно громкими. Северус чертыхнулся, взглянул на часы, залпом выпил зелье от отравления из своей домашней аптечки и наложил на живот заглушающее заклинание. Два этих действия спустя несколько минут позволили ему снова почувствовать себя человеком без непонятных проблем с пищеварением. Стальная выдержка позволяла не расслабляясь удерживать заглушающее на животе весь день. Ни одна живая душа не могла заподозрить жуткое несварение Северуса. Он смог дать себе волю только на перерыве, когда даже обезбаливающее перестало действовать. Живот в очередной раз скрутило, да так, что сидящий за столом Северус прижал к животу руки и сморщился. Снимать заклинание он опасался, поэтому оставалось только догадываться, что стоит за этими кручениями. Увы, правила школы не позволяли преподавателям, а особенно деканам, без видимой причины пропускать обед, а пойти в Больничное крыло Северусу казалось смерти подобным. Поэтому оставалось лишь поглубже вздохнув отправиться в большой зал. Всю дорогу Северус чувствовал, как внутри него что-то переливается и переползает с места на место. Сюртук все ещё скрывал его состояние от окружающих, но спазмы становились все сильнее, а желание выпустить газы, бродившие по кишечнику- все настойчивее. Снейп уж было решил, что все хорошо, ведь его путь скоро кончится, как вдруг... его будто ударили под дых. Дыхание оборвалось, живот скрутило, заклинание спало и на весь коридор раздалось жуткое бурление, от самых низких нот до самых высоких шкворчащих звуков, и в этот же момент вышли газы. Позорно, долго, через низ и, кажется, очень вонюче. Северус поджал губы и спрятал голову в плечи. Как же стыдно... и живот болит... даже выход сдерживаемых весь день газов не помог, только залил скулы румянцем. Оказавшись в Большом зале, Северус признал, что газы отошли очень вовремя, позволяя ему что-то съесть на обеде. Что именно- он снова не разбирался. Живот больше не крутило, но теперь его сжимала тупая, ноющая боль, что подсказывало, что внутри не только газы. Оказавшись в своих покоях, Северус в первую очередь бросился в ванную. Ну не мог он пользоваться общественными туалетамми Хогвартса, как и не мог обратиться в Больничное крыло. Вдруг кто-нибудь увидит, услышит, расскажет... Ситуация и так выходила из-под контроля, не хватало еще и насмешек. А живот болел все сильнее. Его стягивало изнутри, но сдавливало с боков, периодически в глубине возникали всё те же бурления. Северус глубоко вздохнул, стянул брюки и все оставшееся до урока время пытался вытащить из себя то, что так болело внутри. Сначала он просто сидел на унитазе, потом начал раскачиваться, вдавив руки в живот, потом наклонился к коленям, но ничего не помогало. Газы и еще какая-то дрянь засели в нем глубоко, подавали голос периодическим бурлением и все той же тупой болью, но выходить теми средствами, которые мог испробовать Снейп, не желали. Северуса захватила паника. А если газы снова выйдут, и в этот раз на уроке? Заглушающее заклинание могло унять звуки живота, но не всего остального. От стыда в ушах зашумело и Северус снова начал гнать из себя содержимое кишечника. Он поднимал ноги к груди, постанывая от резких движений, перегибался через бортик ванны, чтобы он надавил на живот, исполнял что-то вроде танца живота в попытке расшевелить низ кишечника, все это без брюк и белья, но в сюртуке. Увы, плодов его труды не дали, Северус натянул брюки и пошел на урок, панически боясь того, что произошло в коридоре. Впервые с того момента, как 8 лет назад он пришел работать в школу, Северус боялся идти на урок. Он стыдился своего состояния, беспомощности, того, что не знал,как помочь себе. Но нужно было вести урок.