Так бывает , не переживайте

Под сюртуком толчками отдавались спазмы. Не сильные, но неприятные и находящие по нарастающей. Стоя у доски и прикрываясь мантией, Снейп придерживал живот, будто бы это могло чем-то помочь. Но когда нужно было идти по рядам, проверяя работы студентов, руки приходилось убирать за спину, и тогда Северуса накрывало чувство беззащитности, уязвимости и стыда, ему казалось, что все видят и вздутый, зажатый сюртуком живот, и то, как он шевелится от газов, и переливающуюся где-то в глубине, но не находящую выхода диарею. Только вот к середине урока и надвигающийся понос, и газы выход все-таки нашли. Сначала анус просто защекотало, потом он заболел, а потом на него навалилась такая тяжесть, что Северус охнул от неожиданности. Он чувствовал, что она сопровождалась бурлением. Гремучая смесь внутри него будто кипела, пытаясь вырваться, но Снейп бросил все силы на сопротивление. Он сжимал колечко мышц, пытаясь не напрягать живот, получалось плохо, часть смеси газов и жидких отходов поднималась наверх от напряжения, а потом с хлюпаньем падала обратно. Сейчас Северус устроился на стуле, ему мучительно хотелось застонать, поерзать, снять сюртук, а лучше всего- оказаться в туалете. И когда спасительный колокол наконец объявил об окончании занятий на сегодня, встать учитель не смог. Ему казалось, что стоит ему подняться, как анус не выдержит, и из него польется. И тогда Снейп принял фатальное решение. Напрягши мышщы так, как только мог, он наложил на них Петрификус, зафиксировав в таком положении. Так у него даже получилось подняться и медленно пойти к себе. И вот, в покоях наконец наступил момент, которого Снейп ждал весь день. Стоило ему расстегнуть сюртук, как живот, впервые с утра почувствовав свободу буквально вывалился наружу. Северус застонал, казалось бы, расслабление должно было облегчить боль, но теперь тяжесть ощущалась гораздо более полно, буквально наклоняя побледневшего от неожиданной боли Снейпа к полу. Он морщился, стискивал руками ворс ковра, поскуливал и едва не плакал в ожидании конца ужасного спазма. Зажатые газы двинулись во все стороны, еще больше надувая живот и проходя через скопление жидких отходов в кишечнике, чтт сопровождалось абсолютно неестественным хлюпаньем. Когда боль отступила, оставив лишь привычное дневное стягивание, Северус спешно сбросил одежду, оставшись только в расстегнутой рубашке, и кинулся в туалет. Устроившись нм унитазе, он махнул палочкой и произнес "Фините". Ничего не произошло. Колечко мышц внизу не разжималось, запирая газы и экскременты внутри и дальше отравлять кишечник. Северус похолодел изнутри, нервно сглотнул и встал с унитаза. Может, просто запираюшее было слишком сильно и теперь надо действовать более точечно... он наклонился, вызвав волну бурлений и коснулся волшебной палочкой ягодиц, снова отменяя заклинание. И снова ничего. Уже не сдерживая стоны, Снейп побрел к кровати, поддерживая живот одной рукой, приходилось идти так и соегка прогнувшись в талии, иначе живот слишком отвисал вниз, грозясь оторваться, а добавлять к внутренней боли внешнюю от натяжения кожи не хотелось. Оказавшись на кровати, Северус долго вертелся. На спине лежать было больно, на боках тоже неудобно, про грудь не стоило и вспоминать... пытаясь устроиться, он метался по кровати, выгибаясь, сутулясь, ложась в позу эмбриона и даже становясь в коленно-локтевую. Уже плевать на стыд, только бы живот ныл и урчал поменьше... Спасительная поза нашлась, Северус уселся в угол кровати, откинувшись на стену, согнув ноги и слегка выставив таз вперед как девка на сносях. Так было проще обхватить живот руками и одновременно устроить его как бы между ног, снимая хоть немного тяжести. Анус зудел от давления газов и Снейп начал потихоньку ерзать по покрывалу в попытке если не облегчиться, то хотя бы унять раздражение. -Уйййй.... ох... о...мммм- невольно вырывалось у него. Северус понимал, что нужно расслабиться, но живот так прихватывало спазмами, что становилось только волнительно и страшно. И тут в дверь постучали. Северус замер на полувздохе. Кто? Кого и зачем принесло? Только не сейчас, сейчас нельзя... -Профессор Снейп, сэр, я знаю что Вы здесь, я слышала как Вы... кричали.- из-за двери раздался смутно знакомый голос. Снейп, не меняя позы, набросил на себя покрывало. Он все ещё не знал что делать. Впустить ? Чтобы она его таким увидела? Неужели что-то настолько срочное? Он посмотрел на часы. Время близилось к отбою. Кому и что в такое время надо? А голос, так и не дождавшись ответа, продолжил: -Сэр... Это Тилли Мейсон, шестой курс Когдеврана. Я знаю, что Вам плохо, у Вас расстройство желудка, но к мадам Помфри Вы не идёте. Я была в коридоре, когда Вас прихватило и видела как плохо Вам было на занятиях. Не волнуйтесь, никто больше ничего не заметил. Сэр, позвольте Вам помочь... я не буду над Вами потешаться, никому ничего не расскажу, Вы вообще можете мне память стереть, только дайте помочь. Я не могу спокойно жить зная как Вы мучаетесь... В течение всего этого монолога из-за закрытой двери Северус сидел в оцепенении. Да что она себе позволяет! Он что, ребенок, позаботиться о себе не может? И ровно в этот момент кишечник снова забурлил, в нем что-то перевернулось и снова вызвало острую боль в животе и раздражение в анусе, сводя злость на нет. Он резко осознал, что да, сейчас он себе помочь не может. Зелье, выпитое им с утра, сделало только хуже, заклинание буквально запечатало его с одной стороны. В этот момент Северус понял- ему нужна эта помощь. -Мисс Мейсон.. Я тронут Вашей заботой. Помощь мне действительно нужна, но память я Вам сотру. Войдите.- Снейп постарался предать голосу твёрдость, пусть и понимал, что пять минут назад девушка слышала его стоны. Дверь приоткрылась и снова захлопнулась. Дверь приоткрылась, и в щель показалось бледное лицо Тилли Мейсон. Она вошла, замерла на пороге, глаза расширились. Северус сидел, согнувшись пополам, покрывало сползло, обнажив голый, раздутый живот, болезненно выпирающий над худыми бедрами. Кишечник урчал, переливаясь под тонкой кожей, а сам Снейп сопел, стиснув зубы, пальцы впились в бока, будто пытаясь удержать внутри эту адскую смесь газов и невышедшего дерьма. — Сэр… — Убирайся, — прошипел он, но голос дрогнул, когда спазм скрутил кишки, заставив беспомощно согнуться сильнее. Тилли не ушла. Шагнула ближе, опустилась на колени перед ним. — Вам нельзя терпеть. Заклинание заблокировало всё, но мышцы все еще спазмированы. Если не расслабиться — станет хуже. Он знал. Черт возьми, знал, что если не выпустит это проклятое давление, то либо умрёт от несварения, либо он обосрётся прямо здесь, на глазах у ученицы. — Ты… не смеешь… Но она уже прикоснулась. Теплые пальцы впились в напряженный живот, и он застонал. — А-а-ах… черт… — Здесь, да? — она нажала чуть ниже ребер, и внутри что-то булькнуло, перекатилось, заставив его содрогнуться. — М-м-м… — Газы застряли в изгибах, — ее руки скользнули ниже, к вздутому низу живота, и он закусил губу, чувствуя, как дерьмо шевелится внутри, давит на сфинктер, но выйти не может. — Осторожно…— выдавил он, но она не слушала. Сильнее надавила, разминая кишечник, и тогда всё внутри забурлило. — О-о-ох, бля… Громкое, мокрое урчание покатилось по животу, отдаваясь в тазу, и он понял, что сейчас опозорится. — Стой, стой, я не— Но было поздно. Долгий, шипящий пук вырвался наружу, вонючий, неконтролируемый, и Снейп зажмурился, чувствуя, как щеки горят от стыда. — Простите… — прошептала Тилли, но не остановилась. Пальцы ушли глубже, разминая низ живота, и он застонал, чувствуя, как всё внутри собирается в один горячий, невыносимый комок. — Я… я не могу… — Можете, — она прижала ладонь к самому низу, и он завыл. — А-а-а, блять! Тело сдалось, жидкое, горячее дерьмо хлынуло из него, заполняя промежность, стекая по бедрам, и он бессильно обмяк, дрожа, пока кишки судорожно выталкивали всё наружу. Тилли молчала. Он не смотрел на нее. Просто сидел, в своем дерьме, с пустым, ноющим животом, и ненавидел себя. — …Вам нужно в душ, — наконец сказала она тихо. Тилли не ушла. Она дернулась помочь когда она увидела, как ее обычно гордый профессор съёжился от боли, дрожащими руками пытаясь прикрыть испачканное тело. "Профессор, пожалуйста..." - её голос дрожал, когда она осторожно опустилась перед ним на колени. - "Давайте в душ." Северус резко дёрнул головой, но новый спазм скрутил его живот, заставив согнуться пополам с тихим стоном. "Я... не могу..." - прошептал он, и в его обычно холодных глазах читалась настоящая паника. Тилли ненавязчиво, но крепко обхватила его за плечи. "Вы не упадёе, сэр. Опирайтесь на меня." Её руки были удивительно сильными для такой хрупкой девушки. Она бережно помогла ему подняться, чувствуя, как он дрожит от напряжения и стыда. Каждый шаг давался мучительно. Северус кряхтел, стиснув зубы, когда остатки содержимого кишечника вытекали по его ногам. "Ч...чёрт..." - вырвалось у него, когда они наконец добрались до ванной. Тилли быстро настроила воду на комфортную температуру. "Вам нужно сесть здесь, профессор." Она указала на специально поставленный табурет в душевой кабине. Когда он попытался возразить, она мягко, но настойчиво надавила на его плечи. "Пожалуйста. Вы едва стоите на ногах." Тёплая вода омыла его тело, смывая следы позора. Северус сидел, сгорбившись, закрыв лицо руками. Тилли осторожно взяла мочалку. "Можно я...?" Он лишь слабо кивнул, не в силах даже говорить. Её движения были удивительно нежны, когда она очищала его спину, избегая взгляда на самые интимные места. "Всё в порядке, профессор... Всё уже почти прошло..." Тилли вышла из ванной и парой взмахов палочки сменила простыни и убрала с пола, давая профессору возможность накинуть на бедра полотенце. Северус слегка пошатываясь вышел из ванной и обессиленно упал на кровать. Запах чистоты притупил ощущение стресса, но его живот всё ещё слегка урчал, хоть боль уже не была такой острой. Тилли присела на край кровати. "Можно я...?" Она осторожно протянула руки к его животу. Он закрыл глаза и кивнул. Её пальцы начали мягкие круговые движения, тщательно избегая самых болезненных участков. "Здесь ещё болит?" - она чуть сильнее надавила на левый бок. "М-м... да..." - его голос был хриплым от пережитого. Тилли замедлила движения, её пальцы стали ещё нежнее. "Сейчас всё пройдёт... просто расслабьтесь..." Она чувствовала, как под её руками постепенно ослабевает напряжение в его мышцах. Неожиданно его живот громко заурчал. Северус напрягся, но Тилли лишь мягко улыбнулась. "Это хорошо. Значит, всё начинает работать как надо."–Её руки продолжали мягкий массаж, теперь уже почти ласкающий. Постепенно его дыхание стало ровнее. Когда она случайно задела особенно чувствительное место, он не сдержал тихого стона. "Извините..." - тут же прошептала она. "Нет... это... это помогает..." - признался он, и в его голосе впервые за этот вечер появились нотки облегчения. Они молчали. Тилли продолжала массаж, пока урчание в его животе не стихло совсем, а мышцы не расслабились полностью. Только тогда она осторожно убрала руки. "Теперь поспите, профессор." Она натянула одеяло до его подбородка, как нянька с ребёнком. "Утром вам станет лучше." Он уже почти засыпал, когда услышал, как она тихо ставит на тумбочку чашку с мятным чаем. Последнее, что он почувствовал перед тем, как погрузиться в сон - это лёгкое прикосновение её руки к своему лбу, ласковое, невесомое. В нем было столько нежности, что Снейп невольно забыл, что в список дел на завтра нужно включить пункт "Умереть от стыда". Утром он проснулся от лёгкого стука в дверь. На полу у порога стоял поднос с завтраком - овсянка, тосты и тот самый мятный чай. Северус потянулся к чашке, и его пальцы на мгновение задержались на записке: "Профессор, сегодня у нас нет занятий. Отдыхайте. - Т.М." Он допил чай до дна, грея слегка подрагивающие пальцы о чашку.