Часть 7: Курс на Багдад

***

Большой зал Дивана был полон. Стук резных чёток, шелест свитков и негромкие разговоры создавали едва уловимый фон напряжения. Мурад сидел во главе стола, его взгляд был сосредоточен, словно вырезан из камня. Он выслушивал доклад великого визиря, но мысли его блуждали далеко, в сторону Багдада. — …и, как сообщает наш разведчик, восстание шиитов в регионе усиливается. Султан Сефевидов поддерживает мятежников, отправляя в Багдад оружие и солдат, — говорил визирь, опуская глаза перед пристальным взглядом султана. Мурад поднял руку, требуя тишины. — Мы предупреждали их. Мы дали шанс покориться Османскому трону. И что же? — его голос был холодным, как зимний ветер. — Они насмехаются над нашей терпимостью. Они думают, что мы слабы. Один из младших визирей, молодой и амбициозный, попытался вмешаться: — Повелитель, может быть, есть смысл… — Смысл? — Мурад оборвал его резким движением руки. — Единственный смысл, который понимает этот народ, — это меч. Силахтар, стоящий рядом, опустил голову, как бы разделяя гнев султана. — Великий визирь, — продолжил Мурад, обращаясь к пожилому мужчине. — Какие меры мы можем предпринять, чтобы осада Багдада была быстрой? Визирь поправил чалму и ответил осторожно: — Повелитель, осада займёт месяцы, если не годы. Город хорошо укреплён. Но если мы установим контроль над основными путями снабжения… — Я не намерен ждать годы, — прервал его Мурад. — Багдад станет османским, или он будет лежать в руинах. В зале повисла тишина. — Готовьте армию. Я сам поведу её. Гул одобрения прокатился среди собравшихся, но не все были довольны этим решением. — Повелитель, — голос одного из старших визирей прозвучал сдержанно, но твёрдо. — Ваше присутствие в столице необходимо. Мы можем отправить лучших пашей… Мурад поднялся, его высокая фигура и властный взгляд заставили визиря осечься. — Я не позволю, чтобы судьба Османского трона решалась без меня. Война требует лидера. А лидер здесь я. Заседание продолжилось обсуждением тактики и стратегии, но напряжение не покидало зал. Каждое слово, каждое предложение чувствовалось, как шаг по лезвию ножа.

***

Султан медленно вышел из зала Дивана, сопровождаемый Силахтаром. Их шаги эхом отдавались в мраморных коридорах Топкапы, как предвестие грядущей битвы. Но в этот раз Мурада не тянуло в оружейную палату, где он обычно искал утешение. Его мысли были заняты другим: тем, что он оставляет позади. — Повелитель, — осторожно начал Силахтар, нарушая тишину. — Ваша армия готова. Всего за две недели мы сможем выступить. Мурад кивнул, но не обернулся. Он смотрел в окно, откуда открывался вид на Босфор. Глубокая тьма воды казалась отражением его собственного сердца. — Две недели, — повторил он, словно обдумывая каждую букву. Силахтар знал этот тон. Султан не только планировал войну, но и взвешивал личные решения. — Повелитель, оставьте Турхан Хатун под надёжной защитой, — предложил он. — Гарем охраняется лучшими евнухами. Мурад наконец повернулся. Его глаза были полны огня. — Ты действительно думаешь, что стены и стража защитят её от интриг моей матери? — Он усмехнулся горько. — Этот дворец — поле боя. Не меньший, чем Багдад. Силахтар отвёл взгляд, понимая, что возразить невозможно. — Ты видел, как она смотрит на меня? — продолжил султан. — В её глазах я вижу себя прежнего. Того, кто ещё верил в правду и справедливость. — Турхан сильная, повелитель, — осторожно заметил Силахтар. — Она выдержит. Мурад вздохнул и сменил тему: — Какие новости из дворца? Как ведёт себя мать? Силахтар замялся, не зная, как правильно подать слова. — Кёсем Султан проявляет интерес к Дивану и чаще приглашает визирей к себе на частные собрания. Мурад нахмурился. — Частные собрания… Вполне в её духе. Она всегда играла в свою игру. Он помолчал, а потом спросил: — И Касым? — Ваш младший брат, как всегда, находится под её крылом. Он проводит время с друзьями, не интересуясь политикой. Мурад усмехнулся. — Не интересуется? Слишком хорошая маска для человека, которого моя мать хочет видеть на троне. Он резко развернулся и направился в покои Турханы.

***

Турхан сидела на подушках у окна, её русые волосы были распущены и спадали мягкими волнами на плечи. В руках она держала вышивку, но её взгляд был рассеянным, устремлённым в ночное небо. Когда дверь открылась, она вздрогнула, но тут же улыбнулась, увидев Мурада. — Повелитель, — произнесла она, откладывая рукоделие. Он подошёл ближе, и его суровое лицо смягчилось. — Турхан, — произнёс он тихо, как будто пробуя её имя на вкус. — Ты выглядишь беспокойной. — Я просто думаю о вас, — призналась она, глядя ему в глаза. — Война… Это опасно. Мурад сел рядом, и их руки случайно коснулись. — Опасность — это часть моей жизни, — сказал он, не отводя взгляда. — Но я больше боюсь за тебя. Турхан опустила глаза, и её щеки слегка порозовели. — Вы ведь не оставите меня? — Никогда, — твёрдо сказал он. — Даже если мне придётся оставить этот дворец, моё сердце останется здесь, с тобой. Турхан улыбнулась, но за этой улыбкой скрывалась тревога. — Я буду ждать вас, повелитель. — А я вернусь, — сказал он, притягивая её ближе. — Обещаю. Мурад смотрел на неё, словно пытаясь запомнить каждую черту. В ту ночь он долго не спал, держа её руку в своей, и думая о том, как защитить её от всех угроз.