Зазнавшийся Шепард номер 75

Призрак выключил будильник, проснулся, оделся и пошёл на пробежку. Именно так начинался каждый день. Джек уже добрался до самых потаённых закутков блюграсса элкоров. К его сожалению, музыка имела свойство заканчиваться, но он был спокоен: всегда оставалась возможность наткнуться на новый источник в одном из дней. После пробежки Харпер воспользовался восхитительным персональным джакузи, купленным из-за какого-то детского ребячества, правившим его разумом в молодости. Джек подозревал, что именно бедность, в которой он рос, и послужила причиной подобной ненасытности. Так считали и двести три из двухсот десяти его психологов. Сегодня был «тот самый день» — особенный, отправная точка, очередная глава его долгой жизни. Спустя многие годы Харпер сохранял в себе изрядную долю ехидства. Интерес закипал в нём, но он откладывал отчёты до крайнего момента. За полчаса до «неожиданного» сеанса он открывал их — тренируя себя, пытаясь разгадать загадку с минимальными усилиями. Шепард был его отрадой — тем, кто меняет статус-кво, кто привносит новый опыт. Он или она, как в этот раз, и её богом проклятые компаньоны — постоянные и «странники», новые, особенные, меняющие законы физики или же знающие «ход сюжета». Все они были прелестны. — Так… как же там было… кхм-кхм, — откашлялся Джек. Он приводил себя в порядок, поправляя одежду. Особенно аккуратные «странники» — или, как они сами себя называли, «попаданцы» — могли раскусить отклонения от канона всего за пару фраз. Призрак не понимал, почему некоторые из них настолько увлекались произведением, что могли вспомнить по памяти даже последнюю морщинку на лице персонажа его родной игры. Но иногда это доставляло неудобства. Джек любил это размеренное постоянство: первый разговор почти всегда проходил одинаково — с тремя вариантами ответа от Шепарда, но в предсказуемой форме. Обычно это указывало на настоящих ценителей космооперы, с которыми Харпер охотно вёл дела. За эти долгие повторения Призрак идеально изучил, что является каноном: как должны были развиваться события, как они меняются из-за решений попаданцев, как сама предыстория варьируется в зависимости от прихотей этих странных существ. Джек отпил бурбона, предвкушая встречу. Его давно не интересовало, почему и как это происходит. Вся эта метафизика, философия, прочая белиберда — он оставил её в прошлом. Тот человек, что искал ответы, давно исчез. Первые повторения были ужасающими: страх, вечное непонимание — всё это изменило Харпера. Его больше не интересовали контроль, власть, избавление от этого сна. Джек когда-то обращался к Богу, принимая происходящее за личный ад. Он пытался искупить грехи, ведя галактику к победе над жнецами. Харпер становился абсолютным тираном, спасителем, мессией, а также множество раз умирал — из-за предательств, заговоров, жнецов… Всё это стало неважным. Будь то симуляция или игры неизвестных существ. Ведь сейчас… — Как же хорошо жить, — выдохнул Джек сигаретный дым. Ведь впереди у него — вся вечность. В познании, в комфорте его статуса. Год за годом. Даже если жнецы будут уничтожены — на следующий день Джек всё равно проснётся в своей родной комнате на станции «Кронос». Судя по отчёту Миранды, приславшей подробности происшествия, фразы и действия капитана с точностью до слова совпадали с каноном. Джек испытывал нечто вроде надежды. — Капитан Шепард, — выдохнул дым Харпер. Главное было придать голосу загадочности. Во время допросов попаданцы упоминали музыку — заглавную тему Призрака. Эту крупицу знаний Харперу ещё не удалось полностью восстановить. Так уж получилось, что большинство странников не обладали чутким музыкальным вкусом, поэтому, по их словам, не все ноты совпадали. А Джеку было интересно услышать её в оригинальном звучании. — Призрак, — скрестила руки «стандартная» Шепард. — А я рассчитывала, что мы встретимся лицом к лицу. Харпер отпил бурбона, всматриваясь в лицо говорившей. Джек научился читать эмоции — и новая Джейн, глядя на Призрака, явно испытывала восхищение вместо необходимой осторожности и лёгкого презрения. Это не совпадало с предысторией — да и в целом… «Она — одна из этих», — подумал про себя Джек. Отдельная категория попаданцев, у которых личная симпатия преобладает над здравым смыслом. — Необходимая предосторожность. — повторил Призрак свою извечную фразу. — Она вполне понятна для тех, кто знает то же, что и мы. Шепард же пыталась скрыть этот щенячий восторг, который овладел ею. Харпер знал, что он — персонаж популярный. Его харизма работала не только в этом мире. На их месте он бы никогда не испытывал симпатии к самому себе в прошлом. Чёрт побери, они ведь все знали, что Джек опасен, чего он добивался, на что был способен. Загадкой вселенной оставалось, почему лишь часть попаданцев пыталась его устранить. Бывали и более опытные странники, которые умели идеально маскироваться. Такое случалось редко — почти так же редко, как полное отсутствие странников. Джек… скучал по Шепард-Прайму. По тому оригинальному существу, которого он знал. Но сегодняшняя такой не была. — Возможно, вы и вернули меня к жизни, но это ещё не повод вам доверять, — строила из себя крутую Шепард. «Значит, попаданец чаще проходил игру за парагона», — ухмыльнулся Харпер. Эта система репутации казалась оскорбительно примитивной. Джек даже не поверил в это, когда услышал впервые. Но всё это ещё ничего не говорило о самом страннике. — Сейчас стоит отложить личные чувства, — сурово проговорил глава «Цербера». — Над человечеством нависла самая страшная угроза за всё ничтожное время нашего существования. Шепард невольно улыбнулась, а её взгляд выражал запредельное удовлетворение. «Она точно из этих», — подумал Джек и затянулся сигаретой. — Жнецы, — театрально проговорила женщина. И только Харпер собирался продолжить, как лже-Шепард его перебила: — Считаешь наше существование ничтожным? Было видно, как сегодняшняя Джейн гордилась своей колкостью. Очевидно, она «знала», что Призрак ничего ей не сделает. Джек тяжело вздохнул, но всё же решил дать попаданцу шанс. — Как меня радует, что ваша память в полном порядке, — затушил сигарету Призрак. — Как ваше самочувствие? — Тебе действительно интересно? — кокетливо произнесла подделка, явно почувствовав уверенность. Джек нервно закурил ещё одну сигарету. Он ценил импровизаторов — но только толковых. Может, этому попаданцу просто нужно было время. — Я не просто так потратил миллиарды кредитов на ваше восстановление, — перекатывал бурбон в стакане Джек. — И почему же? Я вам интересна? — ухмыльнулась сегодняшняя Джейн. — Вы, Шепард, — попытался не скривиться Харпер, называя самозванку так. — Не просто умелый солдат. Вы — символ человечества. — И ты потратил столько усилий лишь для того, чтобы разрушить этот идеал, — искрилась самодовольством попаданка. Призрак слышал эту фразу столько раз — она явно была частью культуры этих существ. — С чего вы взяли? — напрягся Джек. — Я предположила, — сделала она вид, будто это было очевидно. — Вы бы не стали восстанавливать меня, если бы не пытались связать имя Шепард с «Цербером». Призрак замолчал на секунду, а затем пригубил напиток. Он решил, что этот странник не стоит игры: слишком наглый. — Не тебя, — коротко ответил Джек. Джейн же смутилась от такой фразы, не до конца понимая, о чём говорил Харпер. — Не меня? — глупо переспросила лже-Шепард. Призрак оценил её недоумённое лицо. Скорее всего, как и множество попаданцев до неё, она решила, что является клоном — запасным вариантом капитана. — Понимаешь, Джейн, — проявил Джек своё раздражение, — ты ещё не знала об этом в этот момент. Только после разговора с советниками ты могла бы по-настоящему оценить эту подлость со стороны «Цербера». — Призрак, — проявила она испуг. — Я не понимаю, о чём ты говоришь. — Можешь звать меня Джек, — затушил сигарету глава «Цербера» и встал со своего кресла, чтобы подойти к голограмме. — Ты ведь и так это знала, не так ли? — Ты… — лже-Шепард была ошеломлена. — Тоже попаданец? — Я? — рассмеялся Харпер. — Ох, нет, нет, «Шепард». Я не один из вас. — Кто… ты послал меня сюда? — руки женщины начали подрагивать от страха. — Да на кой чёрт ты мне, — фыркнул Джек. — Шепард-Прайм идеально справлялся с этой миссией. Он был действительно Идеалом. Героем с большой буквы. Живым святым. Уважаемым противником. Ты не представляешь, как я по нему скучаю. Вы же, попаданцы, иногда верите, что ваша миссия — спасти этот мир. Да только ради чего вы живёте? — Я… — не нашлась, что сказать, женщина. — Тот Шепард жил этим. Для вас же — это игра. Ну скажи мне, Джейн, кого ты планировала трахнуть? Криоса? Вакариана? Т’Сони? Лже-капитан лишь смогла отвести взгляд. — А… — понимающе протянул Джек. — Меня. Для этого и была нужна эта приторная бойкость. Ты не оригинальна, Джейн. Таким, как ты, достаточно плыть по течению, действуя в соответствии со своей памятью. Я бы не мешал, — достал ещё одну сигарету Харпер. — Даже более убогие чем ты справлялись. Получали свою незаслуженную славу и признание, а вместе с тем и «любовный интерес», — Джек сделал воздушные кавычки. — Со мной, конечно, вам не повезло: всё всегда заканчивалось одинаково. Но вот Гарруса я позволял трахать во всех позах по всей Нормандии. Знаешь, почему? — П-почему? — заплетался язык самозванки. — Ведь я мог ностальгировать по тем временам, когда вас ещё не было, — с горечью усмехнулся Джек. — Теперь же эта опция для тебя недоступна. — П-подождите, — пробормотала Джейн. — Мне жаль. Я больше не буду, честно… — Нет, — выдохнул Харпер сигаретный дым. Взглянув в глаза Джейн, он безумно улыбнулся: — Теперь у тебя только два пути, «Шепард». Первый — вся твоя жизнь до скончания веков превратится в сущий ад. И это никогда не закончится. Джек подошел ближе к капитану, сделавшей шаг назад в ужасе. — Или же у тебя есть шанс. Шанс на то, что ты окажешься в так желанных тобой условиях… в следующий раз. Помнишь мою последнюю сцену, парагон? Джек приставил палец к виску — этого было достаточно, чтобы Джейн окончательно поняла, о чём он. — Даю тебе пять минут на раздумья, — развернулся Призрак к своему креслу. — Нет, — начала плакать самозванка. — Пожалуйста, я больше не буду… — но Джек её уже не слушал. — Удачи, капитан, — с издёвкой проговорил Харпер, усевшись на своём месте. Он тут же выключил связь. — Так… — хлопнул ладонями мужчина. — Настало время досмотреть One Piece.

***

— Призрак, я не знаю, как такое случилось, — нервничала Миранда Лоусон. — Всё говорило о том, что капитан находится в хорошем моральном состоянии. Возможно, резкое пробуждение повлияло на сознание… Нет, она нервничала не из-за провала — у оперативницы было достаточно уверенности, чтобы признать поражение. Миранду волновал Призрак: он никак не отреагировал на событие. Ни один лицевой мускул не дрогнул от утраты результата проекта стоимостью более четырёх миллиардов кредитов. — Не стоит, — махнул рукой Джек. — Такое иногда случается, не вините себя. — Мы всё ещё можем попробовать восстановить мозг, — предложила оперативница. — Используйте клона, — выпустил сигаретный дым Харпер. — Для этого он и был создан. Небольшие задержки некритичны. — Слушаюсь, — согласилась Миранда, пытаясь ретироваться из этого разговора, но ей не дали. — Мисс Лоусон, — отпил бурбон Призрак, — вас беспокоят последние слова Шепард, не так ли? Миранда дёрнулась от неожиданности. Джек был прав: какой бы логичной ни была оперативница, услышанное не давало ей покоя. — Дереализация часто встречается при психозах, — выдала свой вывод Лоусон. — Это так, — улыбнулся глава «Цербера». — Я редко вас хвалил и ещё реже благодарил за вашу честную работу. — Не стоит, Призрак, — заверила его оперативница. — Общее дело ради всего человечества. — Миранда, и всё же, — подкурил он новую сигарету. — Я понимаю, что ваша преданность «Церберу» продиктована прежде всего необходимостью обеспечить безопасность вашей сестры. Поэтому я готов дать вам кое-что по-настоящему ценное. — Призрак? — с удивлением переспросила женщина. — Я не демиург, как уверяла всех Шепард, — хмыкнул глава «Цербера». — Всё проще. Моё имя — Джек Харпер. Ветеран войны Первого Контакта и вот уже который год — глава «Цербера». Миранда от неожиданности задержала дыхание. Она не понимала, зачем её босс решил открыться. Призрак не был человеком, который стал бы придумывать ложную идентичность без причины, — потому оперативница поверила. А ещё ей было приятно это проявление доверия. — Вот уже который год… — повторил Джек с каким-то потаённым смыслом. — Я умирал множество раз и каждый раз возвращался в это самое утро. Как в «Дне Сурка». Только этот цикл растягивается вплоть до войны со жнецами. Я вижу ваш взгляд, мисс Лоусон. Уверяю вас, это не шутка. Жнецы реальны. Ужасающие создания. И моя судьба. — Призрак… — попыталась что-то сказать оперативница, но Харпер перебил её. — Дослушайте до конца. Шепард, которую вы встретили, была попаданцем — чужим сознанием из другого мира, поселившимся в известном нам Герое. Это случается довольно часто, поверьте. Заканчивается по-разному. Но… — Джек затянулся сигаретой. — Для большинства из них мы — нереальные существа. Персонажи космооперы, созданные страдать для их удовольствия. Если уж они и подстроили всё в этом мире — я признаю: они сделали это надёжно. Через полтора года здесь появятся жнецы, которые уничтожат все существующие цивилизации и пожнут каждого органика. — Харпер отпил бурбон, давая Миранде время представить то, о чём он говорил. — Я говорил о ценном, что готов вам дать. Есть два варианта. Первый — я передаю вам бразды правления «Цербером», и вы ведёте эту битву за всё человечество. Я оставлю подсказки, но сам планировал провести этот цикл в покое. Сожалею. Второй вариант — я даю вам миссию: провести всё оставшееся время со своей сестрой — в достатке, безопасности, наслаждаясь последними днями. — Это какое-то безумие, — сокрушалась Миранда. — Тогда у вас есть первый вариант: сместить безумного лидера, — улыбнулся Призрак. — Я ведь не прошу вас во всё это поверить. — Мистер Харпер... — Можно просто Джек. — Джек, если всё так… неужели их невозможно победить? Ты сдался? — голос Лоусон дрожал. — Вовсе нет, — пожал плечами Призрак. — Это делал и я, и попаданцы. Один раз в нашем мире оказался даже целый Сегментум Солар — и это предопределило исход. Победить жнецов сложно, но возможно. — Тогда почему? — оперативница пропустила мимо ушей упоминание о каком-то Сегментуме. — Мне необходимо отдохнуть, — пояснил Харпер. — И это ничего не изменит. А мне интересно, что выберешь ты, Миранда: борьбу или смирение? Кто прав — мы или попаданцы? — Что я выбирала раньше? — Миранда собралась с мыслями. — Разве это не предопределено? Зачем спрашивать, если ты и так всё знаешь? Призрак затянулся сигаретой и откинулся в кресле. — В первый раз я поступил с тобой несправедливо, Миранда. Тебя вышвырнули без объяснений, как только закончилась эпопея с Коллекционерами. Возможно, я злился на то, что ты поступила так, как считал правильным Шепард, или же на меня уже тогда повлияла индоктринация. Это не так важно. Главное — я усвоил одну вещь: никакой предопределённости не существует. — Но если одни и те же события повторяются снова и снова?.. — Но не поведение людей, — выпустил дым Джек. — Это трудно понять, так что просто поверь: всё зависит от твоего решения. — Всё? Прямо всё? — В голове Лоусон царил полный сумбур. — Да, — подтвердил Джек. — Судьба всего мира, если быть точным. — Мне нужна помощь. Если всё это правда, если ты действительно не врёшь… — Я не оставлю тебя с пустыми руками. Документ, в котором собрана вся информация о так называемом каноне, будет тебе доступен для изучения. Но не более. Миранда чаще всего соглашалась, и с поразительной регулярностью ей удавалось обеспечить выживание Цитадели на долгий период. Джек гордился такой подчинённой: как бы к ней не относились попаданцы, Лоусон была умным и хорошим человеком. Через два года станция, на которой Призрак проводил свой отпуск, была разорвана в клочья жнецами. Его не искали целенаправленно, в этот раз Джек был случайной жертвой войны.