Копия Шепард-Прайма номер 17 Часть 1

Джек внимательно вчитывался в отчёты о первых шагах нынешнего капитана. Миссии на Омеге были показательными. Уж слишком многие попаданцы пытались сохранить лицо Гарруса Вакариана или поумничать перед Мордином Солусом. Если всё проходило гладко и в рамках разумного — история доходила до конца без проблем. Здесь и сейчас решалось, подходит ли Джон Шепард, и всё указывало на то, что да. Если он и был попаданцем — то на редкость опытным и серьёзным. Харпер кивнул сам себе. Он периодически менял сферу деятельности — это помогало сохранить рассудок. Сейчас наступил момент для чего-то по-детски ребяческого. Призрак отправил Шепарду новое досье и попросил как можно скорее забрать потенциального члена команды. Он собрался быстро и направился в указанное место, подготовив всё к своему отбытию. Специальная связь Цербера была плохо приспособлена к его командировкам, но чёткое и настойчивое «хочу» Призрака решало все вопросы. Ведь именно так он и строил эту организацию. Джек досконально помнил все стандартные отчёты и рутину этих долгих двух лет. И в этот очередной день ничто не предвещало изменений. Харпер от имени «нового члена экипажа» договорился с Шепардом о встрече на богом забытой Омеге. Путь занял немного времени, всё необходимое снаряжение было подготовлено заранее. Джек мог позволить себе лучшее из доступного, но остановил выбор на классической броне N7, просто заменив надпись символом Цербера. Харпер был уверен, что Шепард оценит такую скрытую иронию. Призрак не просто считал капитана своим контрэго: Инь и Ян, Цербер и Парагон. Его никто не знал в лицо, поэтому аренда одной из элитных комнат заведения Арии прошла без всяких проблем. Оставалось только ждать. Джек понимал, на что он шёл. Образно говоря, он собирался поставить себя на место типичного попаданца, оказавшегося в команде Героя. Интерес в нём закипал. Всю информацию об экипаже Призрак и так изучил вдоль и поперёк, но ещё никогда он не разделял с ними космооперу так близко. Соглядатаи сообщили ему о приближении Шепарда, и Джек поудобнее уселся в своей броне, заняв привычную позу. Он закурил сигарету, ожидая момента. — Шепард, — проговорил Харпер, затянувшись дымом. Маленький тлеющий огонёк позволил рассмотреть его лицо в полутьме ночного заведения. Командер замер на месте, как и мисс Лоусон, не веря своим глазам. Гаррус Вакариан, будучи третьим в команде, непонимающе смотрел на капитана, но не торопил события. Он решил, что Джек — старый знакомый. Шепард-Прайм всегда брал на вербовку этих двоих, доверяя их суждениям. Глава «Цербера» сохранял спокойствие, ожидая реакции капитана. — Призрак? — заговорил Джон с не присущим ему сомнением. — Вы же были против встречи лицом к лицу? — Ситуация изменилась, капитан, — выдохнул дым Джек. — Ваши действия показали, что я могу вам доверять. Миранда продолжала стоять, сохраняя маску спокойствия, хотя её разум явно не справлялся, пытаясь проанализировать ситуацию. Турианец, оценив обмен репликами, с удивлением раздвинул мандибулы. — Что это значит? — настаивал на своём командер. — Я ваш новый кандидат в десантную группу, — хитро улыбнулся Призрак. — Уверяю вас, никаких шуток. — Я ожидал встретить здесь Джека Харпера, — скрестил руки в классическом жесте Шепард. — Информация, указанная в досье, абсолютно правдива, — потушил сигарету глава «Цербера». — Я действительно ветеран войны Первого Контакта. Признаю, давно не занимался полевой деятельностью, но не потерял своих навыков. — Но почему? — не выдержала Миранда, выразив двумя словами всё то непонимание ситуации, которое овладело её разумом в тот момент. — Мисс Лоусон, я всё же отправляю людей на риск. Было бы несправедливо, если бы я сам не был способен на то же. Какой из меня лидер? — Джек откровенно наслаждался, изображая из себя классического Шепарда, к явному изумлению и раздражению присутствующих. — Призрак... — начал было Джон, но его перебили. — Можно просто Джек, — закурил Харпер ещё одну сигарету. — Джек, я не понимаю, к чему эта игра, но это просто глупо. Миссия слишком важна, чтобы скучающий, эксцентричный миллиардер-террорист развлекался, — прямо высказался капитан. — Шепард, — затянулся сигаретой Призрак. — Я ценю вашу честность, но уверяю вас: мешаться не буду. Я — существенное усиление вашей десантной команды, — серьёзно проговорил он. Сотни повторений войн со Жнецами не дадут соврать: Харпер стал превосходным полководцем и солдатом. У него просто не было иного выбора. — Я сомневаюсь, что это усиление настолько значимо, чтобы ваш выход в поле стал важнее командных функций, — сухо ответил командер. — Не сомневайтесь, — заверил Призрак. — Предлагаю сделку: вы увидите меня во время следующей высадки, а после примете решение. Вполне в духе кооперации, не находите, Шепард? — Пусть так, — махнул он рукой. Если Харпер действительно оставлял решение за Джоном, то капитан скажет уверенное «нет», оставив вежливую возможность.

***

Он явно этого не ожидал. Брифинг после миссии был коротким и по существу. Всё прошло успешно — насколько это было возможно. На борту оказался новый инкубаторный кроган, Окир мёртв. Команда цела. Но этот чёртов Джек. Командер просто не понимал. — Прошу меня простить, Шепард, слегка заржавел — возраст, — иронично протянул Призрак. Эта ухмылка и взгляд... ублюдок знал, что впечатлил всех. Глава «Цербера» продемонстрировал тактическое мастерство ветерана и подготовку уровня N7. Даже его броня была своеобразной шуткой. Если раньше, как подозревал Шепард, это была неприкрытая издёвка, то теперь смысл казался куда глубже. «Я заслуживаю её носить», — намекал Харпер. Капитан не хотел врать самому себе: тот действительно имел право. — Призрак, это шутка? — устало растирала лоб старпом. — Просто Джек, Миранда, — поправил её Харпер. — Мы же с вами теперь боевые товарищи. Джон мимовольно скрипнул зубами. Всё это раздражало — вся ситуация. Но теперь у него было меньше аргументов, чтобы сказать «нет». — Что ж, Джек, — начал Шепард. — Признаю, впечатлил. Но даже самый лучший боец может быть помехой для команды. Я не уверен, что тебе подойдёт роль подчинённого. Взгляд Призрака стал невыносимо серьёзным. Яркие биомеханические зрачки давили глубиной и холодом. — Возможно, нет, — кивнул он. — Но я шёл на это, зная условия. Вы — командир, Шепард. Если решите — будете и моим командиром, и на корабле, и в поле. Да, мне непривычно. Я давно не подчинялся. Но в этом и смысл, капитан: мне кажется, я стал забывать, как это — быть простым человеком. Джон слегка наклонился, глядя на Призрака по-новому. Он не врал. Ему это было нужно, пусть Шепард и не до конца это понимал. Капитан перевёл взгляд на Гарруса. Турианец на секунду задумался и неуверенно кивнул. — Посмотрим, сработает ли это, — тяжело выдохнул командер. Всё финансирование проекта, как бы он ни хотел это признавать, шло из кармана Призрака. В таких условиях капитан действительно мог дать шанс. — Благодарю за доверие, Шепард, — серьёзно проговорил Призрак.

***

И вот он был здесь. На «Нормандии» — месте, куда мечтает попасть большая часть странников. Даже возмутительно могущественные, чьи способности могли перевернуть галактику, пытались стать подчинёнными легендарного капитана. Джек хотел бы ощутить такой же щенячий восторг, как и вторженцы. К сожалению, им и не пахло. Шепард выставил чёткие условия: никто на корабле не должен знать, что Джек — лидер «Цербера». Призрак мог признать: этим он избежал множества нежелательных вопросов, неудобных ситуаций и диссонанса среди членов экипажа. Хоть капитан и славился своими навыками объединять необъединяемое — кварианку и гета, саларианца и крогана, всех пришельцев и супремасистскую людскую организацию — даже такому дару должен был где-то найтись предел. Он сидел за барной стойкой, пил бурбон и пытался понять, что ему вообще делать дальше. Большинство странников исправляли мелкие недочёты в миссиях, не влияющие ни на что в общем зачёте. Кто-то открывал свои фирмы, создавал новейшие технологии, менял политическую карту галактики. Среди вселенцев встречались как откровенные кретины, так и устрашающие гении. Всех их — стандартных, «знающих сюжет», — по наблюдению Харпера объединяло одно: глубокая любовь к персонажам. Гаррус, Мордин, Рекс, Джокер — статистически самые любимые. Именно с ними были связаны самые пошлые фразы попаданцев. «Нет Шепарда без Вакариана»... Кто, чёрт побери, это придумал — его уму было непостижимо. «Причём тут турианец к личным качествам капитана?» — спрашивал Джек во время допросов. Ответы были иронично нелепы. Причина его третьего нервного срыва. Дверь каюты-бара открылась. Перед Харпером предстал сам командер — в облегчённой флотской форме. — Вижу, ты неплохо устроился, — фыркнул Шепард, встав у барной стойки и нависнув над Призраком. Как он мог забыть — это же были стандартные обходы героя «значимых персонажей», так любимые странниками. Существенная часть повествовательной ценности заключалась именно в них, хоть пересказанные диалоги и удручали своей скупостью и малым объёмом. Джек закурил сигарету, размышляя, стоит ли ему придумывать собственную «миссию лояльности». — Шепард, — выдохнул Харпер густой дым в сторону собеседника. — Если ты не пользуешься такими возможностями, отчего же мне от них отказываться? Командер хмыкнул, схватил бутылку и налил себе стакан. — Отлично описывает всю твою деятельность, не так ли? Джек улыбнулся. Ностальгия по Шепарду-Прайму ударила в голову. Воспоминания об их пикировках, когда он был одурманен Жнецами. — Вполне так, — прикрыл глаза и кивнул Призрак. — Конечно. Мог ли я ожидать раскаяния от тебя? — капитан залпом осушил стакан. — Мог. Но хотел ли? — Джеку нравилось злить Шепарда. Это была одна из тех привычек, что помогали ему сохранить рассудок. — Или ты пожалел бы бедного главу террористической организации, заяви я о своей невиновности? — Отрицаешь причастность к убийству Кахоку? Все эти эксперименты над людьми? — проговорил Джон со сталью в голосе. — Нисколько, — отпил бурбона Джек. — Всё это я. Но ты ведь хочешь узнать, не бездушный ли я психопат? Имел ли я какую-то цель? — Приблизительно, — капитан переметнулся с ноги на ногу. — Я заметил несоответствие в поведении. Ты решил рисковать своей жизнью, и я не вижу в этом выгоды — кроме как в попытке втереться в доверие ко мне. Но это тебе не нужно. Не настолько. Значит, в тебе есть нечто идейное. Испорченное — но идейное. И я пытаюсь это понять. — Ты же не думал, что пропаганда «Цербера» — это просто пропаганда? — хитро улыбнулся Джек. Призрак опустил стакан на стойку, встал со своего места и подошёл к иллюминатору, взглянув на космос. — Любовь, Шепард, — спокойно проговорил Джек. — Моя идейность — это любовь к человечеству. — О боже, — закатил глаза капитан. — Ты убил достаточно людей. Что это за любовь? — Разве? — выдохнул дым Призрак. — Разве Альянс не заявил, что контр-адмирал умер от естественных причин? Шепард не нашёл, что ответить. — Может, господин Кахоку приблизился к другой информации. Куда более опасной, чем «главные базы Цербера». Например, к источнику финансирования организации, — Джек развернулся к командеру. — Как думаешь? — То есть он помешал большим шишкам, и они потянули за свои ниточки в Альянсе… — Шепард, — Призрак поднял руку в останавливающем жесте. — Прошу прощения, что перебил, но ты же не наивен. Масштабы финансирования «Цербера» намекают: значительная часть ключевых игроков Альянса в нём заинтересована. Они действуют моими руками. Мне нет дела до влияния токсинов рахни на организм человека — не находишь? — И всё же «Цербер» не соответствует идеалам Альянса. Неважно, сколько извращённых шишек вас поддерживает — вы не человечество. Призрак позволил себе усмешку. — Без обид, командер. Просто я люблю человечество таким, какое оно есть. А ты — таким, каким ты его себе представил. — Ты прав, — кивнул Шепард. — Я люблю только добро в человечестве. То, чем нам стоит гордиться, а не то, с чем нам следует бороться. — Я удовлетворил твоё любопытство? — поинтересовался Призрак. Капитан на секунду сжал челюсти и вынужден был кивнуть. — Идеи Тёмного Просвещения, — заключил он. — Я ожидал большего. — Мир разочаровывает, командер, — затянулся дымом Харпер. — Простые идеи легче привлекают людей, какими бы они ни были. Шепард задержал взгляд на Призраке, но, тяжело вздохнув, направился к выходу. — Я должен идти, — выдал он свою до безобразия дежурную фразу.

***

И всё же он решился пройтись по «персонажам». Со многими из них он взаимодействовал в некоторых из повторений — но уже во время вторжения Жнецов. Был один, которого он, по ряду причин, всегда обходил стороной. Мордин Солус. Саларианский учёный. Попаданцы любили его харизму, доброту, профессионализм — и с такой же лёгкостью игнорировали его карьеру в ГОР, за исключением влияния на генофаг. А там и парагоны, и ренегаты с лёгкостью убеждали престарелого профессора-философа в своей картине мира. Что, по иронии, звучало абсурдно: у саларианца было достаточно опыта и знаний, чтобы затмить многих из них вместе взятых. Всё же у Шепарда — точнее, у его биологического тела — была своя явная и серьёзная харизма. Призрак зашёл в лабораторию, застав профессора за работой — что, впрочем, неудивительно: по отчётам СУЗИ, он практически всегда был погружён в исследования. Саларианец поднял на него взгляд. — Миссия? Нет, сообщений не было. Надзор Цербера? Глупо. Камеры включены. ИИ записывает. Личный разговор? Просьба? Цербер — ксенофобская организация. Нет. Не офицер. Не солдат. Реакция Лоусон и Шепарда понятна. Призрак, я прав? — Меня зовут Джек, — кивнул в подтверждение Харпер. — Вербовка? Слишком лично. Нет смысла — сотрудничаю. Скрытность нарушена. Причины? Мотивы? Логичных нет. Выход в поле. Риск. Причины эмоциональны. Кризис? Депрессия? Дереализация? Всё вместе. Личный разговор? Вероятно. Не специалист по человеческой психологии. Помочь не могу. Всего хорошего, — саларианец вернулся к своей предыдущей деятельности. Призрак тяжело вздохнул. Возможно, эта идея была не такой хорошей, как ему казалось. — Пытаюсь понять логику Шепарда, — решил Джек. Честность, даже выборочная, казалась лучшей стратегией. — Капитан поддерживает экипаж. Личная мотивация. Связь — хороший стимул. Приятный собеседник. Вы — нет. Морально неодобряемый. — Вами? — уточнил Джек. — Знаком с методами «Цербера». Политические убийства — терпимо. Саботаж — спорно. Недобровольные эксперименты — неприемлемо. Неэтично. Прошу не мешать работать. — Ладно, — потёр висок Харпер. — Если создатель генофага говорит об этичности... — он развернулся в сторону выхода. Саларианец мгновенно остановился. — Утечка из ГОР? Удивительно. Восхищён. Не создатель, нет — только улучшил. Не убийство. Не дал родиться. Спасение расы. В рамках этической нормы. — Они просили спасения? — Призрак развернулся к Солусу. Он не обвинял — он иронизировал. — Не могут понять. Не приняли бы. Помогли. Это — гуманизм, — тараторил саларианец. — У людей есть пословица про бревно в глазу, профессор, — пожал плечами Призрак. — Разочарован. Не буду более мешать вам искупать свою вину. Удачной работы. Саларианец промолчал. На секунду завис — и снова погрузился в работу. Глава Цербера зашагал из научного отсека, направляясь к столовой через лифт. В один из циклов на этом месте эльдарка из далёкого искажённого мира показывала историю своего народа с помощью магии, так называемого Варпа. Цикл был занятным, но завершился пошло. Харпер лишь ностальгически улыбнулся и пошёл дальше к цели. — Нет, друг. Не мечтай, — коротко выразил несогласие Гаррус. Призрак даже не успел ничего сказать. Он тяжело вздохнул и направился в бар — запивать скуку бурбоном.