Глава 1.1

***

      Стоя рядом с Железным Троном, Рейнира заставляет свое тело оставаться неподвижным. С поднятым подбородком и прямой спиной, она смотрит на далекую точку над головами придворных, собравшихся в Тронном Зале. Тем не менее, она чувствует на себе их любопытные взгляды и насмешливые улыбки, направленные на нее.       Это, пожалуй, самый унизительный момент в ее жизни, но она не позволяет себе даже на мгновение сбросить маску. Достоинство — последнее, что у нее осталось, и Рейнира скорее кинеться на мечи, окружающие Железный Трон, чем позволит двору увидеть, как глубоко король ранил ее своим решением.       В своей голове она считает вздохи, ожидая, когда закончится этот печальный фарс. Как только это произойдет, Рейнира сможет покинуть Красный Замок раз и навсегда. По крайней мере, отец предоставил ей это — место, где она сможет спрятаться и зализать раны, замок, где она сможет утонуть в своем позоре и несчастье, достаточно далеко, чтобы придворные сплетни не доходили до нее слишком быстро.       Почему он милостиво подарил ей Драконий Камень, Рейнира никогда не узнает. Возможно, из-за любви к ее матери или из чувства вины, ведь именно он убил Эймму Аррен, любимую всеми королеву. В любом случае, его мотивы не имеют значения. Единственное, что Рейнира знает наверняка, — это то, что ее отец сделал это не из любви к ней. В конце концов, она всего лишь дочь. Что значит дочь для человека, который всю жизнь мечтал о сыне?       Теперь, когда у него есть драгоценный наследник, Рейнира больше не нужна. С глаз долой, из сердца вон. Возможно, поэтому он подарил ей Драконий камень. Имея собственный замок, Рейнира может исчезнуть и перестать мучить его своим лицом, которое с каждым днем все больше и больше напоминает лицо его убитой жены.       Наконец, громким голосом король объявляет своего нового наследника — принца Эйгона из дома Таргариенов, двухлетнего младенца, которого король зачал от лучшей подруги Рейниры. Зал взрывается аплодисментами, смехом и криками, как будто Рейнире нужно еще больше доказательств того, как сильно все хотели заменить ее. Как все рады видеть ее униженной за то, что она осмелилась искать свое предназначение за пределами того, что позволяет ей ее пол.       За спиной Рейнира сжимает руки до боли, чтобы не шевелиться. Она не позволит им увидеть свою боль, думает она, впиваясь ногтями в кожу до крови.       Алисента, некогда лучшая подруга Рейниры и мать нового наследника, нервно поглядывает на Рейниру, пока в Тронном зале раздаются громкие аплодисменты. Рейниру немного утешает то, что Алисента выглядит еще хуже, чем она себя чувствует. Никто не знает, что произошло, но через несколько дней после памятной охоты в честь вторых имен Эйгона король заключил в тюрьму отца Алисенты. По двору разносились слухи о государственной измене, а за такое тяжкое преступление было только одно наказание. Смерть.       Рейнира сожалеет, что не будет там, чтобы увидеть конец Отто Хайтауэра. Ей было бы приятно наблюдать, как жизнь покидает его глаза, но для этого ей пришлось бы остаться в Красном Замке, а к такой жертве Рейнира не готова. Человек, который организовал ее падение, не заслуживает той боли, которую Рейнира испытала бы, останься она в столице. Наконец, фарс закончился, и она может покинуть зал. Она еще не успела выйти за дверь, как начался шепот. Она ускоряет шаги, пересекая коридоры, направляясь в свою комнату, где ее ждет сумка с вещами.       Однако так просто сбежать не получилось.       — Рейнира! — окликает ее знакомый голос.       Она может проигнорировать это. Она больше не обязана быть послушной принцессой; она не обязана следить за манерами и уважать старших. Она может продолжить свой путь, пока не окажется в своей комнате, где сможет закрыть дверь перед лицом нежелательных гостей. Однако она не делает этого. Что еще означает одно оскорбление в море всего того, что сделал с ней отец? Она глубоко вздыхает и выпрямляет плечи.       — Ты пришла поиздеваться, принцесса? — спрашивает она, стиснув зубы, и поворачивается к кузине. — Хочешь сказать: «Я же тебе говорила»?       Рейнис ничего не отвечает и сокращает расстояние между ними.       — Я хотела сказать, что если тебе когда-нибудь захочется компании, ты всегда будешь желанной гостьей на Дрифтмарке.       Горький звук вырывается из рта Рейниры.       — Мне не нужно твое сострадание, — рычит она, и гнев разворачивается в ее груди, как крылья Сиракс. Как будто судьба Рейниры не успокаивает Рейнис. С Рейнирой, оттесненной в очереди на престол в пользу сына, Рейнис может спать спокойно, зная, что Великий Совет не нашел недостатков в ней. Таков просто порядок вещей.       — Я не жалею тебя, Рейнира, а предлагаю компанию, если ты когда-нибудь почувствуешь себя одинокой, — спокойно говорит женщина. Печальная улыбка на ее губах еще больше злит Рейниру; она не хочет, чтобы кто-то ее жалел. Рейнис делает шаг вперед. — Ты повела себя достойно. Твой отец поставил тебя в очень трудное положение, и немногие нашли бы в себе силы справиться с этим так достойно, как ты.       — Достоинство — это все, что у меня осталось, — шепчет Рейнира, не успев остановить себя.       — В этом плане ты справилась лучше меня. Я даже извинений от Старого Короля не получила, а ты получила Драконий Камень, — усмехнулась в ответ Рейнис.       — Все, что угодно, чтобы избавиться от меня.       На самом деле, Рейнира не думала просить Драконий камень или что-то еще. Когда ее отец объявил о своем решении, Рейнира была слишком ошеломлена и отчаянно хотела остаться одной, чтобы думать о том, что просить. Всю свою жизнь она жаждала любви и внимания отца, уважения и цели; теперь Рейнира знает, что все это всегда будет для нее недостижимо. Вместо этого она получила замок, в холодные стены которого не вплетены никакие воспоминания, и шпионов в доспехах Королевской гвардии. Изгнание, облеченное в красивые слова, чтобы казаться менее суровой судьбой для первенца короля.       Рейнис берет ее руку и крепко сжимает, прежде чем отпустить. Она в последний раз дарит Рейнире улыбку, прежде чем отвернуться, оставив её в коридоре одну. Не видя никого вокруг, Рейнира бросается бежать и не останавливается, пока не добегает до своей комнаты. Только после того, как она запирает дверь, Рейнира позволяет своей маске сползти. Она скользит на пол, слезы уже наполняют ее сиреневые глаза, и она прижимает руку ко рту, чтобы подавить рыдание, которое грозит вырваться из ее губ.       Что ей теперь делать?       Ее голова с глухим стуком ударяется о дверь. Рейнира закрывает глаза и делает несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Она не может позволить людям увидеть ее с покрасневшими глазами и мокрыми от слез щеками. Она должна сдерживать слезы и ярость, пока не окажется на Драконьем Камне, и чем скорее она туда доберется, тем лучше.       В последний раз глубоко вздохнув, Рейнира встает на ноги. Оглядев комнату, она хочет убедиться что бы все было упаковано и готово к отправке в ее новое место жительства. Поскольку она никогда не вернется в Королевскую Гавань, она не может ничего оставить. Единственное, что она отказывается взять с собой, — это золотое кольцо с выгравированным на нем трехглавым драконом, которое отец подарил ей вскоре после того, как назвал ее своей наследницей. Нет, кольцо останется в Королевской Гавани, вместе с невыполненными обещаниями и пустыми словами отца.       Она берет сумку с самыми необходимыми вещами и собирается навсегда покинуть свою детскую спальню, когда кто-то стучит в дверь. Рейнира замирает, прищурив глаза и уставившись на дверь. Она надеется, что это не ее отец. Он может быть королем, но если ей придется выносить его присутствие еще хоть на мгновение, Рейнира не уверена, что сможет сдержать свой гнев.       — Принцесса? Можно войти?       Сир Кристон. Еще одно напоминание о жестокости ее отца. Он дал ей двух рыцарей Королевской гвардии для защиты на Драконьем Камне, но запретил ей брать с собой сира Кристона. Рыцарь, которого она выбрала сама и которому доверяла, должен остаться в Королевской Гавани. Она вытирает щеки и откидывает косу за плечо, прежде чем разрешить сиру Кристону войти в комнату.       Рыцарь выглядит таким же грустным как она. Это вынужденное расставание, несомненно, сбивает его с толку — в конце концов, разве он не был ее присяжным рыцарем почти три года? Он немного проходит в глубь комнаты, его доспехи звенят, когда он сжимает руки за спиной.       — Я хотел попрощаться, — говорит он, его глаза полные печали. Он, вероятно, единственный человек, чью печаль по ее судьбе она может терпеть и в которую может верить. Сир Кристон был ее другом, который составлял ей компанию, когда ее отец и Алисента предали ее, и защищал ее, когда она чувствовала, что за ее спиной собираются мечи. — Мне жаль, что я не могу пойти с вами. Хотел бы я, чтобы король передумал.       Единственный человек, от которого рыцарь не может защитить ее, — это король. И в этом вопросе отец Рейниры остается непреклонен. Подбородок Рейниры дрожит, но она прикусывает губу, прежде чем слезы снова наполняют ее глаза.       — Я бы тоже хотела, чтобы вы пошли со мной, — говорит она, пытаясь улыбнуться. — Увы, ваша преданность мне сделала бы из вас ужасного шпиона. Это не ваша вина, — успокаивает она, подходя к рыцарю и беря его за руку. — Я… — она замирает, не зная, что сказать. Как она может найти слова, чтобы выразить свою благодарность за все, что он для нее сделал? Она снова всхлипывает. — Спасибо за вашу верную службу, сир Кристон. Вы настоящий рыцарь, достойный своего места в Королевской гвардии. Не позволяйте никому сказать вам обратное. С этими словами она выходит из комнаты, навсегда уходя от своего друга и своего дома. продолжение следует…