Глава 1.2

***

      Небо уже темнеет, когда Рейнира и Сиракс достигают места назначения. Вырываясь из-за облаков, они видят под собой мрачный Драконий камень. Рейнира смотрит на эту мрачную картину. Одинокая крепость на острове, окруженная бурными водами, а воздухе витает запах серы.       «Я проведу здесь остаток своей жизни», — думает Рейнира, глядя на замок, вырисовывающийся из пелены тумана и дыма. Холодный жемчужно-серый туман плотно окутывает башни и колонны, которые подобны драконам и змеям, в своих объятьях. По ее спине пробегает дрожь, и она одной рукой подтягивает плащ, уже нуждаясь в тепле.       Полет над мостом вызывает воспоминания трехлетней давности. Никому не сказав, Рейнира прилетела на Драконий камень, чтобы встретиться с дядей и потребовать вернуть украденное им драконье яйцо. Тогда она чувствовала себя сильной, смелой и отважной, наконец-то вырвавшись из круга бессмысленных заданий, которые поручал ей отец. Будь она мудрее и менее ослеплена любовью к этому человеку, она бы еще тогда поняла намерения короля. Если бы он искренне хотел сделать Рейниру своей наследницей, он не тратил бы время, заставляя ее выполнять обязанности виночерпия на заседаниях Малого совета. Он научил бы ее управлять и начал готовить к тому дню, когда она взойдет на Железный Трон. Нет, Рейнира никогда не была для него ничем, кроме замены, пока не родился сын, истинный наследник. Она просто была последней, кто увидел правду.       Она кружила над башнями замка, извиваясь между Ветряным Змеем, Каменным Барабаном и Башней Морского Дракона. Небо над ней было пурпурным, как свежий синяк, с темными, набухшими облаками, предвещающими дождь. Рейнира уверена, что в древнем родовом гнезде ее предков есть красота. Может быть, однажды она ее увидит. Может быть, однажды она посмотрит на извилистые черные камни, гротескные горгульи и статуи драконов, и ее охватит благоговенье.       Но сегодня не тот день.       Она направляет Сиракс к Драконьей яме, где ее уже ждут хранители. Когда она спешивается, они глубоко кланяются, а затем подходят и ведут Сиракс в одну из пещер, где дракониха Рейниры сможет устроить свое логово. По крайней мере, Сиракс будет счастливее здесь, на Драконьем Камне, думает Рейнира, и на ее губах появляется грустная улыбка, когда она смотрит, как дракон исчезает в темном туннеле. Она много раз слышала, что драконы лучше всего растут на Драконьем Камне.       — Принцесса, добро пожаловать на Драконий Камень.       Рейнира оборачивается. Группа мужчин, которых она не заметила раньше, стоит у подножия лестницы, ведущей в замок. Впереди в простой серой мантии стоит мейстер. Он уже преклонного возраста, как и большинство мейстеров, но в отличие от великого мейстера Меллоса, его глаза не смотрят на Рейниру с презрением.       Она не может сказать того же о остальных мужчинах, толпящихся на ступеньках. Рейнире не нужно использовать навык, который она приобрела в Королевской Гавани, потому что даже без него она видит презрение, сияющее в глазах приветствующих ее мужчин. Они не хотят служить ей. Король избавил мужчин королевства от судьбы подчиняться приказам женщины, но мужчины перед ней не так удачливы. Один из рыцарей выходит вперед.       — Я сир Альфред Брум, — представляется он гордым голосом, будто его имя что-то значит. Его темные глазки-бусинки скользят по ее телу, и он с трудом сдерживает усмешку, которая искривляет его губы. — Я имею честь быть кастеляном Драконьего Камня.       «Не надолго, если я смогу что-то сделать», — думает Рейнира. Она не оказывает мужчине ничего, кроме жесткого кивка.       — А я мейстер Герардис, — говорит мейстер, кланяясь. — Я к вашим услугам, принцесса.       Он нравится ей гораздо больше, но воспоминание о довольных ухмылках великого мейстера Меллоса еще свежо в памяти Рейниры. Старый дурак был щедр на лесть после того, как король — в своей мудрости — изменил порядок престолонаследия. Она стоит неподвижно, как каменная статуя без сердца и души, и смотрит на мужчин перед ней пустым взглядом, пока они представляются. Большинство из них своим тоном голоса и взглядами дают понять, что не хотят ее здесь видеть. Если их цель — ранить ее своим отвержением и недоверием, то они терпят неудачу. В конце концов, Рейнира уже получила самую страшную рану своему самолюбию и еще более страшный урок отвержения. Кто эти мелкие люди по сравнению с отцом, чьей любви и ласки она так отчаянно жаждала? К настоящему моменту сердце Рейниры — это беспорядочные шрамы и порезы, которые вновь кровоточат всякий раз, когда она вспоминает день, когда отец объявил об изменении порядка престолонаследия.       «Я совершил ошибку», — прошептал он, скорее себе, чем ей. Но она услышала эти слова, и теперь они высечены в ее душе, и эхом раздаются в ее ушах. Она знает, что шепот его слов будет преследовать ее до конца жизни. Вот чем она является для своего отца — ошибкой, оплошностью, которую он совершил в порыве гнева на своего брата.       Она моргает, отгоняя болезненные воспоминания. Она больше не будет об этом думать, обещает себе Рейнира, хотя знает, что будет нарушать это обещание снова и снова. Тем не менее, она полна решимости как можно дольше не думать об отце. Если Рейнира не заслуживает места в его сердце, то он уж точно не заслуживает того, чтобы занимать ее мысли.       После представления Рейнира следует за кастеляном в замок. Мейстер Герардис идет рядом с ней и пытается завязать разговор. Пока они поднимаются по лестнице, он показывает ей различные места и рассказывает их историю: Каменный Барабан, где Эйгон Дракон планировал свое завоевание; маленькая септа; Сад Эйгона с высокими темными деревьями и дикими розами.       Может быть, однажды ей будет интересно услышать эти истории и исследовать места, о которых он рассказывает. Но сегодня она мечтает о постели и тяжелых мехах, чтобы согреться и избавиться от холода, который медленно превращает ее кровь в лед. Сегодня она хочет спрятаться в темной комнате и побыть в одиночестве, чтобы снять маску с лица и дать волю слезам.

***

      Следующие утро серое и холодное, мрак медленно скользит по острову. Рейнира стоит в своей спальне в Башне Морского Дракона, безжизненно глядя на каменные стены, ища что-то, что могло бы привязать ее к этому месту. Апартаменты когда-то принадлежали королеве Висенье, и хотя Рейнира всегда любила воинственную королеву, сейчас она находит их менее интересными, чем ожидала.       По правде говоря, комната выглядит так же, как и все другие комнаты на Драконьем Камне. На каменных стенах высечены драконы. Большие обсидиановые глаза драконов блестят и мерцают в мерцающем свете свечей, разбросанных по всем плоским поверхностям. Посреди комнаты стоит кровать с балдахином, покрытая алым покрывалом и черным мехом, чтобы согревать обитателей в долгие холодные ночи. У одной стены стоит стол, а его ящики все еще завалены бумагами и книгами, так как слуги еще не успели тщательно убрать комнату. Они ожидали, что Рейнира выберет комнату Рейнис или Эйгона, или, возможно, ту, в которой жили ее прадедушка и прабабушка во время своего пребывания на Драконьем Камне. Однако Рейнира почувствовала, что комната Висеньи подходит ей лучше всего. Висенью часто описывают как строгую и суровую, редко улыбающуюся, и Рейнира верит, что это и ее судьба. В некотором смысле они похожи — Висенья была менее любимой сестрой и женой, а Рейнира — менее любимой дочерью.       Одетая в черное платье, Рейнира подходит к окну. Вид прекрасен, она должна признать это; она видит извилистые ступени, ведущие к замку, зеленую траву и грубый камень Драконьей Горы. Внизу темные воды Узкого моря простираются бесконечно перед ее глазами, пока не соприкасаются с серым небом. Она прислоняется к стене и смотрит на волны, омывающие каменистый берег, на воду, охватывающую каждый камень и камушек в своем ледяном объятии, прежде чем вернуться в море.       Затем она замечает корабль, качающийся у причала. Черные паруса с красным трехглавым драконом дома Таргариенов гордо развеваются на ветру, а группа людей суетливо тащит с палубы деревянные сундуки и ящики. Два рыцаря Королевской гвардии ее отца поднимаются по винтовой лестнице. Несмотря на то, что небо затянуто серыми облаками, не пропускающими ни лучика солнца, белые плащи рыцарей сияют на фоне серого камня замка. Возможно, именно резкий контраст между белоснежной тканью, струящейся с доспехов рыцарей, и мрачным окружением крепости Таргариенов заставляет плащи сверкать даже без солнечного света.       Наконец-то прибыли шпионы ее отца. Она почти надеялась, что они утонут в холодных водах Черноводного залива, молилась, чтобы шторм разбил их корабль или молния поразила их во время путешествия. Но её молитвы редко бывают услышаны, и в этом случае все произошло так же.       Прищурив глаза, Рейнира наблюдает за их подъемом. Одно предательство болит сильнее других, потому что даже на расстоянии она узнает сира Гаррольда Вестерлинга. До того как сир Кристон стал присяжным мечем Рейниры, защита Рейниры была главной задачей сира Гаррольда. Она выросла в окружении этого пожилого человека, доверяла ему и заботилась о нем. Но теперь он здесь по приказу короля, жаждущий доложить королю о ее секретах.       Она сжимает кулаки и отходит от окна. Еще рано, а настроение Рейниры уже испорчено, хотя одно из преимуществ Драконьего Камня в том, что ей не нужно притворяться. На Драконьем Камне она может позволить ярости, бурлящей внутри нее, сделать черты лица более резкими; на Драконьем Камне ей не нужно притворяться, что она улыбается. Маска очаровательной маленькой принцессы Рейниры умерла в Красном Замке вместе с ее невинностью, наивностью и глупой верой в любовь отца. Отбросив волосы за плечо, Рейнира выходит из спальни и входит в большой соляр. Она выбирает свое любимое кресло — в форме дракона в полёте — и садится, готовясь принять нежелательных гостей. Её руки ласкают вырезанные в подлокотниках черепа драконов, пока она прислушивается к звукам приближающихся рыцарей.       Когда их вводят, Рейнира с удовольствием замечает, как их глаза немного расширяются при виде ее. Если они надеялись увидеть Отраду Королевства, их ждет неприятный сюрприз. Рейнира устала радовать людей, которые не уважают ее; по правде говоря, она устала радовать кого-либо. Слишком долго она была вынуждена угождать и развлекать окружающих. Что она получила в ответ на свою доброту и очаровательные улыбки, кроме насмешек, презрения и пустых обещаний?       После первоначального шока рыцари быстро восстанавливают самообладание. Они кланяются и говорят нужные слова, а Рейнира отвечает им холодным голосом. Как будто они читают текст, который им кто-то подсказал; в любом случае, это бессмысленно. Все они знают, зачем они здесь — Рейнира должна быть уничтожена, чтобы сын короля мог сиять при дворе; рыцари должны следить за ней и докладывать королю о ее поступках.       — Можно поговорить с вами наедине, принцесса? — спрашивает сир Гаррольд, когда все ложные любезности выполнены.       Она хочет отказать ему, но рыцарь всегда был упрямым. Если не сейчас, он найдет ее позже, будет беспокоить ее своим присутствием и тыкать ей в лицо своим предательством, пока она не сдастся. Она выражает свое недовольство глубоким вздохом, но кивает в знак согласия. Сир Лорент Марбранд выходит из комнаты, оставляя Рейниру наедине с сиром Гаррольдом, который всегда был так добр к ней, но теперь решил отвернуться от нее. Несколько мгновений они остаются в напряженной тишине. Рейнира не дает рыцарю разрешения сесть, а он и не просит. Вместо этого он смотрит на нее с грустью, высеченной на морщинах, покрывающих его лицо.       — Вы злитесь на меня, принцесса, — говорит он.       Она не может смотреть ему в глаза. Встав, Рейнира подходит к окну, поворачиваясь спиной к рыцарю.       — Да, я злюсь, — отвечает она, сжимая пальцами шероховатый камень стены. — Я доверяла тебе. Я всегда была добра к тебе. Я считала тебя частью своей семьи, — говорит она, сдерживая слезы. Каждое слово, как новый кинжал, вонзающийся в ее грудь, углубляет раны, которые отец оставил в ее сердце. — И все же ты здесь. Как лорд-командующий Королевской гвардией, твое место рядом с королем, а это значит, что ты должен был вызваться добровольцем. Скажи мне, сир Гаррольд, почему ты так стремишься играть шпиона? Что я сделала, чтобы заслужить твое предательство?       — Принцесса, — рыцарь звучит так как будто ему трудно дышать. Он делает несколько шагов, сокращая расстояние между ними, но останавливается, когда плечи Рейниры напрягаются в молчаливом предупреждении. — Я здесь не для этого. Она ему не верит. Рейнира молчит, по-прежнему стоя к нему спиной, с холодным отказом на губах. Сир Гаррольд вздыхает. — Вы знаете, почему Королевская гвардия клянется никогда не жениться и не заводить детей?       — Чтобы их верность не была поставлена под угрозу и они не поддались искушению отказаться от своего долга, — отвечает принцесса закатывая глаза.       — Да, — говорит сир Гаррольд, и его голос звучит так же, как когда Рейнира была маленькой девочкой и правильно ответила на один из многочисленных вопросов рыцаря. — Королева Висенья взяла за образец клятвы Королевской гвардии клятвы, которые дают люди Ночного Дозора, чтобы гарантировать верность Королю. И это работает, вплоть до мелочей. Видите ли, королева Висенья не учла, что некоторые рыцари будут служить королю так долго, что начнут считать королевскую семью своей собственной. Наша верность все еще подвергается испытаниям. Я был в Красном Замке, когда вы родились, принцесса. Я наблюдал, как вы выросли из очаровательной маленькой девочки, которая улыбалась всем, в красивую и умную женщину. Стать лордом-командующим Королевской гвардии — высшая честь, на которую может надеяться рыцарь, — говорит он с грустным вздохом. — Однако, когда король рассказал мне о своих планах, я пожалел, что когда-то был назначен на эту должность, поскольку это означало, что я не смогу отправиться с вами. — Рейнира медленно поворачивается. Ее щеки мокры от слез, которые текли без ее разрешения. Сир Гаррольд делает шаг ближе. — Когда король спросил, кого послать служить вам на Драконьем Камне, я вызвался добровольцем. Если я не могу остаться с вами навсегда, то хочу хотя бы позаботиться о том, чтобы люди, которые будут защищать вас, были честными, верными и опытными. Сир Лорент был того же мнения, хотя ему повезло, и он может остаться рядом с вами.       Снова почувствовав себя маленькой девочкой, которая поцарапала колено, Рейнира бросается в объятия сира Гаррольда, и слезы текут из ее глаз рекой печали. — Почему он это сделал? — рыдает она, прижавшись к груди мужчины, и ее решимость исчезает. — Почему меня никогда не достаточно?       Сир Гаррольд гладил ее по спине, позволяя Рейнире плакать и задавать вопросы, на которые ни один из них не знал ответа.       — Я не знаю, что заставило короля передумать, принцесса, но позвольте мне заверить вас, что это было нелегко для него. — Рейнира ему не верит. Она может верить в его искренность, но не даст себя обмануть, думая, что ее отец испытывал противоречивые чувства по поводу смены престолонаследия. «Я совершил ошибку», — прошептал он в тот день в зале Малого совета. Рейнира — это та ошибка, о которой он говорил, ошибка в суждении, слишком поспешное решение. Сир Гаррольд слегка отстраняется, вытирая ее слезы перчаткой. — И я уверяю вас, принцесса, сир Лорент и я здесь не для того чтобы шпионить за вами, и король не просил нас об этом. Ваш отец обещал вам свободу выбора, и он намерен сдержать свое обещание. Мы должны уведомить его только в том случае, если вам что-то понадобится. Ничего больше.       Рейнира думала, что ее сердце не выдержит больше ударов, но она снова ошиблась. Сир Гаррольд — благородный и добрый рыцарь — может думать, что ее отец — благожелательный король, намеревающийся сдержать свое обещание, но Рейнира знает правду. «Он вообще не заботится обо мне», — думает она. Она почти слышит, как ее сердце разбивается в груди. «Он только хочет знать, не нужно ли мне чего-нибудь, чтобы я не доставляла ему больше хлопот». Счастливая принцесса — это принцесса, которая не становится политической головной болью для короля.       С глаз долой, из сердца вон. Рейнира не осознает, насколько ее отец полон решимости добиться этого. Как она была глупа, думая, что отец не сможет больше причинить ей боль.