Глава 2. ErRoR

95%

      Первое – яркий белый свет, словно все возможные солнечные лучи били ей прямо в лицо.       Второе – какой-то резкий запах. Пахло чем-то чужим, но будто знакомым.       Третье – боль, пронзающая голову и наносящая удары.              Минсо поморщилась от всего сразу, пытаясь закрыться рукой, но движение далось с трудом, будто что-то мешало пошевелиться. Открывать глаза не хотелось из-за какого-то предчувствия. Сейчас каникулы, хочется поспать ещё, но она точно не сможет сделать это в таких условиях, так что сдаётся.       Белый потолок. Невыносимо белый. Стены тоже. Никаких кремовых обоев. Вообще никаких обоев. Минсо моргнула, пытаясь определить, реальность ли это или ещё остатки сна. Она попыталась подняться, но руку пронзила резкая боль. Иголка, что торчала из вены, резко привела её в чувства. Проследив, она заметила рядом капельницу и какое-то оборудование.              Минсо ничего не узнавала и оттого сердце бросилось в погоню. В голове будто была какая-то муть, которую хотелось оттуда вытрясти, но та всё никак не исчезала. Девушка не помнила, как оказалась здесь. А самое главное, где это самое «здесь»?       Дверь резко открылась и в дверях предстал незнакомец в голубом костюме. Он улыбнулся, выглядя достаточно дружелюбно. Наряд на нём был похож на медицинский. Медбрат?       — Ох, вы очнулись.       — Очнулась? — Спросила Минсо, однако голос был хриплым и тихим. — Почему я тут?       Медбрат не торопился отвечать на вопросы, а лишь проверял капельницу.       — Я позову врача, он всё вам объяснит.       В последний раз сверкнув слабой улыбкой, он ушёл. Минсо бы пригодились объяснения, потому что не имеет ни малейшего понятия, что случилось. Она точно помнит, как вчера встречалась с Шинми, а потом пришла домой и читала. Затем легла спать – всё как обычно. Никакой больницы. Или она просто забыла? Минсо как-то читала, что, когда происходит обморок, человек не понимает это, потому что мозг не успевает отреагировать. Но даже это не утешает ни на секунду, а только больше вводит в панику.       Девушка глубоко вздохнула, отчего запах медикаментов и антисептика вошёл в легкие и задержался там. Гадость, однако это помогло ей немного взбодриться и почувствовать ясность ума, а ещё боль в коленях и руках, которая, казалось, дошла до неё только сейчас.              Прошло, наверное, всего минут десять, но тянулись они будто целую вечность. Как та капельница, которая служила единственным развлечением в палате. Кап. Кап. Но вдруг рядом раздались шаги и дверь вновь распахнулась. На этот раз гостем был мужчина в халате, профессионализм которого читался в каждом жесте. Лицо не отражало никаких особенных эмоций, а потому девушка почувствовала себя неуютно.       — Я доктор Хан. Как вы себя чувствуете, Минсо?       Услышав своё имя, она немного расслабилась и выпустила из рук одеяло. Девушка даже не заметила, как вцепилась в него настолько крепко. Ответа мужчина так и не дождался, но он всё равно кивнул, словно этого было достаточно.       — Вы были без сознания около суток, вас нашли в парке. С синяками и травмой головы. Не беспокойтесь, ничего серьёзного. Однако это может как-то сказаться на вашем состоянии ближайшие дни.       — Я ничего не помню… — пробормотала Минсо еле слышно. Доктор нахмурился и что-то записал в свои документы.       — Ах, а это уже похоже на амнезию. — Он почесал затылок, всё ещё анализируя записи. — Но вряд ли что-то серьёзное, учитывая тяжесть ваших ушибов. Думаю, вскоре память вернётся полностью, либо частично. — Он перевёл взгляд на пациентку и впервые показал эмоции. Улыбнулся. — Главное, что вы не одна.       — В каком смысле?       — Ваши родители ждут за дверью. Их не пускали до тех пор, пока вы не очнётесь. Но они уже все извелись.       Доктор по-доброму рассмеялся и перевёл взгляд на дверь. Минсо последовала его примеру. Ей очень хотелось увидеть маму с папой и, наконец, понять, что же всё-таки случилось. Если не у доктора, возможно, у них найдутся ответы.       Врач поднялся, чтобы подойти к двери и позвать ожидающих. Но, к удивлению Минсо, в палату вошли незнакомые мужчины. Первый вошёл быстро, словно только этого и ждал. Увидев девушку, он на мгновение замер, и у Минсо появилась возможность разглядеть его. Высокий, худой, а ещё очень симпатичный. Ему было уже далеко за сорок, но красота не увядала до сих пор. Он быстро пришёл в себя и чуть ли не со слезами на глазах опустился на кровать рядом с девушкой.       — Боже, ты в порядке, детка? Мы с отцом так переживали!       Какой-то слишком эмоциональный и громкий для этого места, совершенно не вписывающийся в тишину больницы. Мужчина тут же взял Минсо за руку и крепко сжал. Во второй руке у него откуда-то появился платок, и вот он уже стирал слёзы со своих щёк. Девушка была так удивлена произошедшим, что даже не сразу заметила второго мужчину, что держался поодаль. В очках, с серьёзным лицом, его фигура внушала силу, и Минсо инстинктивно чувствовала это.       — Ты нас так напугала, дорогая. Так напугала. — Красивый мужчина шмыгнул. — Сейчас же всё хорошо, да?       Минсо посмотрела на него в ответ, затем на доктора, а потом снова на мужчину. Всё трое ожидали от неё чего-то, но она совершенно ничего не понимала.              — А вы кто? — спросила Минсо, отчего у мужчины чуть ли глаза на этот самый лоб не полезли.              — К-как же это… — начал он, но доктор поспешил вмешаться.       — У девушки небольшая амнезия из-за ушиба головы. Ничего страшного.       — Ничего страшного?! — крикнул красивый мужчина, подорвавшись с кровати. Да так резко, что напугал Минсо. — Да она не узнаёт родного папу! — выговорил он сквозь зубы прямо в лицо доктору. Мужчина, что стоял всё это время возле двери, положил руку ему на плечо и попытался отвести от врача.       — Сокджин, пожалуйста, успокойся…       — Успокоиться? Наша дочь не узнаёт нас!       Минсо передёрнуло. Какая ещё дочь?       — Вы не мои родители… — произнесла она твёрдо. Хрипотца наконец ушла из голоса. Доктор, отойдя от эмоционального посетителя, покачал головой.       — Нет же, Минсо, это твои родители. Мы проверили все документы.       — Неправда! — взбесилась она. — Я своих родителей знаю. А их нет. Мои родители – Ли Ынджи и Ён Хёшик.       Красивый мужчина (видимо, Сокджин) разочарованно вздохнул и снова сел совсем рядом.       — Что ты такое говоришь, Минсо? Твои родители – мы. Ким Сокджин и Ким Намджун. С самого твоего детства.       Что за бред?       Минсо сделала глубокий вдох. Пальцы уже устали сжимать одеяло, но всё равно не могли отцепиться от него. Она же не сумасшедшая, чтобы путать такое? Похоже на какую-то манипуляцию, однако чувства в глазах Ким Сокджина выглядели достаточно искренне. Его рука легла на её ладонь, согревая теплом. Она ещё раз прошлась взглядом по «родителям», оценивая их внешний вид. Озабоченный и расстроенный. Особенно она зацепилась за фигуру серьёзного мужчины. Пусть он и стоял отстранённо, но на лице читалось смятение. В руках девушка заметила цветы, её любимые. Только сейчас она смогла уловить тонкий аромат распустившихся тюльпанов.       Если пробел о том, как она попала в больницу, можно объяснить амнезией, то как быть с тем, что какие-то незнакомые люди говорят ей, что они её родители? Это какой-то страшный сон с температурой? Было бы неплохо, но боль в руке и коленях не забывали напоминать о себе и разбивать эту теорию в дребезги.       Что-то не так. Определённо что-то не так.       — Посмотри, это же мы. — Сокджин протянул ей свой телефон. — Здесь поехали в парк. А тут ты с кошкой нашей соседки. Здесь празднуем Чусок с моей роднёй. Мы твои родители, Минсо.       Фотографии мелькали перед её глазами счастливыми лицами. Моменты какие-то совершенно нелепые, но оттого более настоящие. Она будто слышала смех за секунду до того, как сделали кадр.       Девушка закрыла глаза. Она бы могла легко поверить, если бы не привычное недоверие к мужчинам.       — А где мой телефон? — спросила Минсо у доктора довольно требовательно. Тот засуетился и протянул ей гаджет, что лежал недалеко на тумбочке. Девушка несмело приняла вещь и с сомнением осмотрела. Там красовалась большая трещина на экране, но он без проблем включился. Однако проблема была даже не в этом.       — Он не мой, — заявила она.       — Это я подарил его тебе. — Отозвался серьёзный мужчина, Намджун, чем даже удивил девушку. — Попробуй включить.       Минсо недовольно вздохнула, сходя с ума от всей этой ситуации, но всё же последовала совету. Пароль не подошёл, однако отпечаток пальца сработал сразу. Так странно.       Внутри всё выглядело по-чужому. Ни любимой игры, ни собственных фотографий. Ей пришла мысль набрать номер мамы, который она знала наизусть. И чуть дрожащими пальцами она начала вводить цифры.       В палате повисла напряжённая тишина. Доктор мялся у окна, не зная, что делать в ситуации, которая вот-вот готова была выйти из-под контроля. А супруги явно нервничали, ожидая хоть каких-нибудь слов своей дочери.       «Набранного вами номера не существует».       Как обухом по голове.       Как это не существует? Ещё вчера мама звонила ей, пока Минсо была на встрече с Шинми, а сейчас… Точно, Шинми! Она знает и её номер.       «Набранного вами номера не существует».       Рука девушки медленно опустилась на кровать. Телефон пропал в мягкости одеяла.       — Ничего не понимаю… — прошептала Минсо. Её взгляд будто затуманился, унося в лабиринты мыслей. Почему номера не существуют? Почему она в больнице? Почему какие-то мужчины говорят, что она их дочь? Миллион и миллион «почему».       Доктор махнул руками, пытаясь поубавить нервного напряжения, которое сгустилось в воздухе.       — Это ничего, небольшая амнезия. Всё пройдет, если пропьёте витамины и таблетки. Я выпишу рецепт. А то, что ваша дочь содрала колени и ладони, это ничего, пройдёт быстро. — Девушка посмотрела на свои руки и только сейчас заметила бинты. — Поэтому я не вижу смысла девочке задерживаться здесь. А для того, чтобы воспоминания восстановились быстрее, ей лучше попасть в знакомую обстановку.       — Конечно, мы сейчас же отвезём Минсо домой.       Врач кивнул мужчинам и, улыбнувшись пациентке, стремительно покинул палату. Родители принялись что-то причитать, обсуждая выписку из больницы, но девушке было не до того.       Как она может всё вспомнить, если ничего не забывала? Её родители – совершенно другие люди. Но их номеров не существует. Это какое-то будущее? Или параллельная вселенная? Ерунда, конечно.       «А может, я сплю?» — спросила она себя, однако боль в коленках утверждала обратное.       Сокджин начал собирать вещи Минсо и подал ей одежду. Она узнала юбку и блузку, в которых была вчера на встрече с Шинми. И это немного успокоило и согрело душу, словно было доказательством её адекватности. Она в порядке, но вот с окружающим миром что-то явно не так.       — Откуда эти вещи? — Красавчик нахмурился, рассматривая юбку в своих руках.       — Это моё, — она взяла вещи и с заботой провела по дорогой мягкой ткани.       — Вот как? — Мужчина больше ничего не сказал, но косился с подозрением.

95%

      Закончив все формальности с выпиской, Минсо и Сокджин отправились на подземную парковку. Мужчина подвёл её к черному лексусу, за рулём которого сидел Намджун и курил.       — Джуни, убери сигарету, ты не один! — возмутился красавчик и недовольно сел на пассажирское сиденье, хлопнув дверью. Тот сразу же повиновался и успокаивающе погладил его по руке.       — Не сердись, Джини. Уже всё.       Тот лишь фыркнул и отвернулся к открытому окну, а Минсо наблюдала за ними сзади. Эти двое и правда вели себя как парочка. Немного даже напоминали её родителей. Но стоило ей об этом подумать, как накатила какая-то тоска. Уже голова пухла от всех этих загадок, к тому же ей не оставалось ничего другого, как поехать с этими «родителями».       За окном мелькали бесконечные вывески, олитые солнечным февральским солнцем. Это всё ещё был знакомый Сеул с его бесконечными офисами и холмистыми улочками. Минсо знала его с детства именно таким: большим и шумным, но будто что-то было не так. Она не понимала что именно, но в груди тревожно трепетало и пальцы неосознанно сжимали букет. Казалось бы, всё та же телебашня, всё те же гора Намсан и река Хан, где девушка гуляла бесчисленное количество раз.       — Мы здесь были, помнишь? — подал голос Намджун, чему Минсо даже удивилась. Он вёл себя молчаливо, а сейчас вдруг проявил инициативу. — Мы покупали токпокки, о которых потом ты мечтала целыми днями и уговаривала, чтобы я снова отвёз тебя туда.       Девушка улыбнулась из вежливости, осматривая совершенно ничем не примечательное заведение. Она не помнила его. Мужчины продолжили вспоминать места, где они побывали всей «семьёй». С улыбками, смехом, поддразниванием со стороны Намджуна над Сокджином. Это у Минсо тоже вызывало улыбку, а мысль о том, что они выглядят как настоящие влюблённые, не покидала голову. Эти двое действительно мужья? В Корее однополые браки запрещены, поэтому как? Может, и правда будущее? Влияние глобализации и всё такое.       Автомобиль затормозил на светофоре. Внимание привлек большой экран, где симпатичный молодой кореец, милый и воздушный, рекламировал дорогие духи. Далее уже другой парень демонстрировал брендовую одежду. Затем реклама приложения, автомобиля, аксессуаров. И вроде бы всё в порядке, но….       Мужчины. Минсо нахмурилась.       На автобусной остановке трое подростков в школьной форме старшей школы. Мальчики.       По тротуару шла пара, держащаяся за руки. Двое мужчин лет тридцати.       На светофоре ждёт зелёный свет семья: двое мужчин и маленький ребёнок на самокате.       Почему?.. Какой-то нехороший комок поселился в её душе и бросил в жар.       — Минсо, всё хорошо?       — Ч-что? — она не сразу отвела взгляд от окна, а когда сделала это, то увидела обеспокоенное лицо Сокджина.       — Ты выглядишь бледной.       — Просто… — она снова посмотрела в окно, где по пешеходному переходу шла семейная пара. Странность никуда не исчезла. — Голова всё ещё болит, ничего такого.       Мужчина кивнул, удовлетворившись ответом, а Минсо снова повернулась к окну, желая разгадать то, чего не понимала. Машина тронулась дальше, но смена локации ничего не поменяла. Старики, дети, подростки… Везде были мужчины. Будто кто-то взял и стёр всю женскую половину человечества, оставив только её.       «Но почему я?» — шептала она, прижавшись лбом к стеклу.       Может, вовсе не в окружающем мире дело, а в ней?

95%

             Странные мысли одолевали Минсо всю оставшуюся поездку. Она уже не смотрела по сторонам, рассматривая складки на своей юбке и благоухающие цветы. Девушка даже не заметила, как «родители» приехали к какому-то элитному комплексу и припарковались у одного из частных домов.       — Выходи, детка, мы приехали.       Минсо подняла голову и огляделась. Дом выглядел большим. Настолько, что ей даже подумалось, что там живёт ещё человек десять. Однако, когда они вошли, было пусто. Мебель подобрана в серых тонах, на стенах висели картины, а в гостиной стоял настоящий резной камин.       Кем бы ни были эти мужчины, они явно не страдали от недостатка денег.       — Твоя спальня наверху, пойдём.       Сокджин улыбнулся и указал на лестницу, предоставляя девушке возможность пойти первой. На втором этаже оказалось много разных дверей, которые были совершенно одинаковыми. Мужчина открыл одну из них и пригласил войти.       — Это твоя комната, ты помнишь?       В голосе сквозила надежда, а глаза и вовсе у него сверкали, словно у бездомной дворняжки. Минсо осмотрелась, отмечая то, что сразу бросалось в глаза – беспорядок. На стуле, на кровати, даже на полу валялась одежда, а стол был весь завален бумагами и тетрадями.       Это точно не её комната. Она помотала головой.       Мужчина вздохнул и слабо улыбнулся, скорее всего ожидая такого ответа. Он немного помялся, наблюдая за тем, как девушка рассматривала обстановку.       — Ну, оставлю тебя наедине. Я буду на кухне. Позови, если что-то будет нужно.       Минсо кивнула, не желая казаться невежливой. Когда мужчина вышел, снова осмотрелась. Сейчас она смело подошла к кровати и принялась рассматривать одежду. Либо чёрное, либо серое. Минсо покрутила задумчиво штаны и приложила к талии. Оверсайз, какой ужас. Кофты, футболки, шорты – всё выглядело точно так же. Это точно гардероб девушки?       Минсо со вздохом отбросила одежду на пол. На глаза попались фотографии, на которых были изображены двое уже знакомых мужчин и девушка. У той была короткая стрижка, даже какая-то слишком короткая. На теле снова оверсайзная футболка, будто снятая с мужского плеча, а на лице ни грамма макияжа. И всё же Минсо узнала себя. Те же правильные черты лица и пухлые губы. Но это будто какая-то другая она. Минсо-пацанка. Та, которой бы она никогда не хотела стать. Как она могла отказаться от юбок? Ума не приложить. У неё в шкафу ни одних штанов нет, а тут такой гардероб, словно юбок не существует вовсе.       По телу пробежали мурашки. Если нет женщин, нет и юбок. Теперь понятно, почему Сокджин так косился на её одежду.       Под бумагами на столе Минсо откопала ноутбук. Она решила немного прибраться, чтобы расчистить завалы в своей душе и прояснить разум. Собирая грязную одежду и аккуратно складывая чистую, она поняла, что не сможет самостоятельно разобраться во всех странностях сложившейся ситуации. Но ей и не надо, когда у неё есть «родители», которые думают, что она потеряла память. Идеальное алиби для странных вопросов.       После того как Минсо нашла ванную и отправила белье в корзину, она решила спуститься вниз. Сокджин, как и обещал, оказался на кухне. Девушка осмотрела просторное помещение, больше похожее на декорацию к глянцевому интерьерному журналу, чем на часть жилого дома. Синее дерево и чёрный мрамор словно блестели на солнце и контрастировали с белыми стенами. По центру стоял огромный остров с барной стойкой – шик, но в то же время не выбивающийся из картины минимализма. В углу Минсо заметила шкафчик с подцветкой, в котором стояли бокалы для всех видов алкоголя, каждый из которых, она уверена, из хрусталя.       Минсо села за барную стойку, где стоял красивый букет цветов из свежих хризантем. Её мама тоже любила их. Но белые, а не такие неестественно-голубые. Она принялась наблюдать за Сокджином, который что-то активно помешивал и до сих пор её не заметил. На плите работали все конфорки, и даже в духовке что-то пеклось. Но больше всего девушку удивило то, что сам хозяин дома готовил еду, хотя всё здесь кричало о том, что они спокойно могут позволить себе целую команду поваров.       Когда мужчина обернулся, возле глаз у него появились милые морщинки. Его красота в очередной раз поразила девушку, будто она встретила айдола или актёра.       — Дорогая, ты проголодалась?       Минсо только сейчас уловила приятный запах какой-то выпечки и слабо кивнула. Со всеми этими нервными мыслями она даже не заметила, что хотела есть.       — Я налью тебе чай.       Вскоре перед ней появилась чашка с горячим зелёным чаем и тарелка с тёплым печеньем, которое, судя по всему, только из духовки. Мужчина сел напротив, тоже взяв кружку, и внимательно наблюдал, как Минсо с удовольствием налетает на угощение.       — Нравится?       Она кивнула, и на этот раз уже смело, без всякого сомнения. Сокджин тут же улыбнулся и принялся за еду.       — Конечно, они ведь твои любимые.       Пару секунд девушка крутила в голове мысль. Как бы ей так плавно подойти к интересующей теме? Не очень хотелось сразу вываливать всё на мужчину, дочь которого вроде как потеряла помять.       — Правда?       — Ты не помнишь? — Он вздохнул. — Что ж, должно быть, тебе ещё много чего предстоит узнать о себе.       — Тогда… расскажешь мне? Я бы хотела узнать хоть что-нибудь. Потому что, честно говоря, я не помню ничего. Совсем.       Минсо закусила губу, молясь о том, чтобы эта ложь подействовала. И ура, мужчина посмотрел с таким сочувствием, явно поведясь на её игру.       — Конечно, милая, я расскажу. — Сокджин отложил выпечку и посмотрел в глаза. — Твоё имя – Ким Минсо. В этом году ты окончила школу и поступила в университет на факультет истории.       Минсо закашлялась. История? Да она же в ней ничего не смыслит. Даже не знает, когда начался Чосон. И когда закончился тоже не знает. На уроках они с Шинми придумывала фанфики с участием императорской семьи. И если придётся учиться, то… это полный провал.       Но Минсо лишь улыбнулась и попросила мужчину продолжать.       — Тебе нравится сладкое и дорамы про школьную любовь. Ещё ты достаточно замкнутая, но в то же время добрая, всегда готова помогать другим. И для нас с Намджуном ты настоящий светлый лучик, даже несмотря на… на…       Его улыбка омрачилась, оставив после себя лишь фантомный след. Минсо вопросительно наклонила голову, стараясь разгадать мысли Сокджина по его глазам, но тот упорно отводил их, думая о чём-то своём.       — Несмотря на что? — не выдержала она, а тот как-то тяжело вздохнул, сгорбившись. Впервые за весь день он выглядел не статным красивым мужчиной, а слабым человеком в возрасте.       — Несмотря на то, что отличаешься от остальных. В любом случае мы с твоим отцом очень тебя любим.       Он протянул руку и сжал ладонь Минсо, будто поддерживая. Хотя казалось, что поддержка нужна сейчас именно ему. Мужчину хотелось погладить по голове и сказать ему, что всё образуется. Наверное, тяжело принимать тот факт, что дочь забыла тебя и всю совместную жизнь.       — Кстати об этом… — начала Минсо осторожно, прощупывая почву. — Почему-то за всё это время я не видела никого, похожего на себя? Ни одной девушки или женщины. Вокруг одни мужчины и это… пугает.       «Особенно если учитывать тот факт, что я всю свою сознательную жизнь пытаюсь быть от них подальше» — добавила она про себя. Конечно, ещё никто не начал её доставать, но одна мысль о том, что весь мир просто переполнен мужчинами, которые захотят домогаться её… Мурашки по коже.       Сокджин кивнул и выпрямился.       — Ты права, но тебе нечего бояться, поверь. Они тебя не тронут. И это хорошо и плохо одновременно, — произнёс он с грустью. Поднятая бровь Минсо явно дала ему понять, что девушке это ничего не объяснило.       — Понимаешь, все здесь делятся на три вида: альфы, омеги и беты.       Одно из печений, выпав из рук Минсо, приземлилось на пол с глухим звуком. Что он только что сказал? Альфы? Омеги? Издевается что ли? Девушка вгляделась в лицо «родителя», но тот говорил так буднично, словно рассказывал совершенно очевидные вещи, понятные даже младенцу.       — Мы многим отличаемся, но, как ты заметила, явно схожи в одном – мы все мужчины. Однако, как ты понимаешь, случаются исключения. Например, ты.       Серьёзное лицо Сокджина, с которым он всё это объяснял, даже напугало. Потому что невозможно такие бредовые мысли говорить на полном серьёзе. Разве что только они не серьёзны на самом деле.       — Исключения?       — Врачи называют это отклонением от нормы.       — Хочешь сказать, что я что-то вроде мутации? Великолепно.       Сокджин быстро спохватился.       — Ну что ты! Так считают учёные, но для нас с твоим отцом ты никакая не мутация! Ты наша дочь, милая.       Так всё-таки это чёртов омегаверс? Это какой-то фанфик, а она в нём главная героиня? Или нет? Минсо вспомнила об упавшей печеньке и подняла её с пола, но та уже успела немного испачкаться, так что пришлось отложить в сторону. Как, наверное, и адекватность происходящего. Разве может вокруг всё быть таким реальным, когда раньше она встречалась с подобным только в интернете? Все эти течки, метки, доминирование…       Сокджин посмотрел на неё так нежно и с надеждой, что Минсо даже расчувствовалась. Он и не подозревал о том, какая борьба происходила внутри неё. Но даже если всё это глупый розыгрыш, чувства человека перед ней казались реальными.       — Хорошо, три вида. Но что-то я не заметила отличий.       — Мы отличаемся физическими и биологическими. Омеги, вроде меня, более милые и хрупкие, они могут зачать ребёнка. А альфы, например, Намджун, – крупные, сильные и имеют более терпкие запахи, нежели омеги. Беты как ты не имеют запахов и не слышат их, так что им сложно отличить один пол от другого. Но со временем ты разберёшься. — Сокджин продолжал говорить совершенно непринуждённо, словно объясняя пятилетнему ребёнку очевидные вещи.       Минсо кивнула, переваривая информацию. Омеги, альфы, беты. И, если рассматривать положение вещей серьёзно, то она родилась в традиционной счастливой семье. Только вот сама она выбивается из канонов. Она – девушка, в то время как все остальные – парни.       Внезапно к ней в голову пришла мысль, заставившая сбиться сердечный ритм.       — А как так вышло, что я одна девушка среди семи миллиардов мужчин?       — Ты не одна такая, где-то точно есть ещё девушки. Вероятность рождения слишком мала, но она есть. — Сокджин снова вздохнул. Он явно не любит говорить на эту тему, даже если утверждает, что всё в порядке. — Скрывать не буду, тебе всегда было сложно жить в мужском мире. Многие дразнили и не хотели с тобой дружить, потому что ты отличалась и даже не имела запаха, способного расположить к себе других ребят. А в школу ты и вовсе не ходила из-за издевательств. — Мужчина водил ладонью по столешнице, словно только сейчас понял, какой гладкий тут мрамор. — Однако недавно ты подошла к Намджуну и сказала, что хочешь учиться в университете со всеми остальными. Мы очень удивились, но всё же позволили подать документы. Я до сих пор волнуюсь о том, как ты там будешь социализироваться, но буду рад, если ты найдешь друзей и проживёшь счастливые студенческие годы.       Минсо задумалась, отпивая уже остывший чай.       — Значит, за все девятнадцать лет у меня не было друзей и никто не пытался со мной сблизиться? Ни один альфа?       Сокджин кивнул, не особо довольный этой мыслью. Он явно был огорчён тем, что Минсо никогда не пользовалась популярностью, потому что была девушкой. Однако она, к его удивлению, широко улыбнулась, совершенно ни о чём не жалея. Минсо как бельмо на глазу: слишком выделяется своей женственностью. И впервые это радует её настолько сильно. Потому что, что бы она ни делала, ни один парень даже на неё не посмотрит.       И, кажется, она уже хочет здесь остаться.