Глава 3. ErRoR

***

      Из гостиной послышались какой-то шум и крики. Сначала только мужские, а потом только женские. Она не могла сидеть в комнате сложа руки, пока там ссорились.       — Отпусти! Отпусти!       Громкий треск потряс гостиную. Затем какой-то глухой стук. И тишина.

90%

      Минсо раскрыла шторы резким движением, открывая для себя новый день. Сеул за окном привлекал яркими красками, а потому сидеть дома было самым настоящим упущением. Девушке не терпелось увидеть для себя этот новый мир, заглянуть в каждый уголок, раскрыть все его тайны и познать уникальные возможности.       Распахнув шкаф, она начала искать для себя что-то более-менее подходящее. Все вещи были брендовые и красивые, но не на хрупкую девушку вроде неё. С большими усилиями, но всё же Минсо удалось найти близкие к её размеру брюки и закрепить их с помощью ремня. Оверсайзная футболка была заправлена, так что получилось довольно неплохо. Но, конечно, не так хорошо, как было бы с одеждой по размеру.       Уверенными шагами девушка спустилась по лестнице и направилась на кухню. Путь туда она уже выучила наизусть и готова была бежать в припрыжку на манящий запах еды. К удивлению Минсо, сегодня там обнаружился не только Сокджин, но и Намджун. От этого стало более волнительно, потому что он всё ещё был для неё загадкой. Казалось, альфа – серьёзный и деловой мужчина, но рядом с мужем раскрывался с новой стороны. И девушке хотелось бы понять этих двоих лучше, учитывая, что ей придётся здесь задержаться и какое-то время играть роль их потерявшей память дочери.       — Всем доброе утро!       Широко улыбнувшись, она тут же опустилась на стул и оглядела мужчин, что были заняты завтраком.       — Ты сегодня такая активная, солнышко. — Сокджин тут же поднялся, чтобы выложить на тарелку ещё горячий омлет с говядиной. — Хорошо спала?       Минсо с радостью накинулась на еду, которая выглядела как настоящее блюдо от шефа в каннамском ресторане. Она кивнула.       — Рад видеть тебя в хорошем настроении, — произнёс Намджун, отвлёкшись от телефона. — Голова не болит?       Он протянул руку и потрогал лоб девушки, а затем удовлетворённо кивнул, не заметив, как вилка в её руках дрогнула.       — Всё хорошо, правда, — отмахнулась Минсо с натянутой улыбкой. Она не привыкла, чтобы малознакомые люди так легко нарушали её пространство. Но ведь они её родители.       Ей стоит привыкнуть.       Завтрак протекал спокойно. По телевизору фоном шла какая-то дорама. Как Минсо и предполагала, главными героями были два молодых парня. Посмотрев пару минут, она поняла, что основная их проблема – разный социальный статус, из-за которого родители богатого альфы не принимали бедного омегу. Минсо закатила глаза, вернувшись к своему завтраку, – реалии меняются, а проблемы нет.       Через пару минут девушка отодвинула тарелку, сыто вздохнув и погладив живот. Так вкусно она, наверное, не ела ещё никогда. Сокджин точно готовит лучше, чем её мама.       — Я бы хотела поехать в магазин сегодня, — сказала Минсо, привлекая внимание мужчин.       — Зачем? — удивился Намджун. — Ты всегда больше любила доставки, чем походы по магазинам.       «Эта девушка вообще выходила из дома?» — проворчала Минсо про себя, а в ответ же только пожала плечами.       — Я решила, что мне нужно больше выходить на улицу. К тому же я задумала купить ткани для пошива одежды. Такое тяжело выбрать онлайн.       Сокджин оживился, отвлёкшись от жалобных причитаний богатого омеги-родителя с экрана, и округлил глаза.       — Ты собралась шить? Сама? И давно ты умеешь?       Девушка открыла рот, чтобы ответить, но тут же закрыла. Она совершенно не продумала этот момент и просто сболтнула то, что пришло в голову. Конечно же, прежняя Минсо не умела шить, иначе бы её гардероб выглядел намного лучше, а не будто она донашивала одежду за страшим братом.       — Вчера посмотрела пару роликов. — Она снова пожала плечами. — Просто заглянула в свой шкаф и решила, что пора что-то менять. Вернее, всё менять. А на себя одежду я вряд ли в магазинах найду, так что…       Сокджин кивнул, сочувственно посмотрев на дочь. Должно быть, решил, что так на неё повлияла амнезия. Тем лучше. Он, как омега-отец, должен прекрасно понимать, что прежняя одежда Минсо никуда не годится.       — Отлично! Я только рад, что ты отвлечёшься на что-то полезное. Дай мне тридцать минут, и я буду готов отвезти тебя туда.       Минсо захлопала в ладоши, не сумев сдержать эмоции.       — Спасибо! Я буду ждать.       Сокджин, напевая песню, тут же начал собирать со стола тарелки, воображая, как они весело проведут время, прохаживаясь по магазинам. Намджун же только с улыбкой покачал головой, что-то мило ворча про омежьи дела и любовь к транжирству.

90%

      Сокджин привёз Минсо в Times Square. Когда-то она обожала этот торговый центр и часто совершала модные набеги с подружками: сверкающие витрины, бесконечные кафешки, магазины с дорогим ароматом — маленький рай. Ей казалось, что она тут будто дома: могла найти любимый Dior с закрытыми глазами и точно помнила, где самые вкусные десерты. Сейчас же, прохаживаясь по одному уровню за другим, девушке бросались в глаза яркие плакаты незнакомых брендов одежды, где на каждом был изображён мужчина. И каким образом их вообще так много? А главное, зачем?       Мимо прошёл молодой парень и, поймав взгляд Минсо, улыбнулся. Но та лишь фыркнула и посильнее натянула кепку. Сегодня ей не хотелось привлекать к себе внимания, а потому она решила заколоть длинные волосы и спрятать лицо за душной маской, десять раз потом пожалев об этом. Но просчиталась, потому что вкупе с оверсайзной мужской одеждой она выглядела как парень. Должно быть, из-за худощавого телосложения другие принимали её за омегу. И это странным образом привлекало чужие взгляды.       — А вот и магазин тканей, пойдём.       Девушка последовала за Сокджином в магазин с запахом новой ткани и лакированного дерева. Здесь продавали всё — от шёлка до антикварных пуговиц, а в дальнем углу располагалось ателье, где работали молчаливые портные. Минсо без раздумий двинулась к стеллажу со швейными машинками. Омега, словно ангел, разрешил брать всё, что понравится, а когда девушка это слышала… Ну, это всегда плохо заканчивалось для чужого кошелька, потому что её внутренний шопоголик никого не щадил. Но мужчина, кажется, был только рад, что его дочь захотела себе столько обновок. Пуговицы, молнии, ленты, хлопок, шёлк… В её голове уже мелькали образы: лёгкая блузка из шёлка, юбка с вырезом… Она аккуратно перебирала ленты, щупала текстуру ткани, прикладывала пуговицы к готовым сочетаниям. Продавец следовал за нею тенью, услужливо ловя каждый молчаливый жест и тут же несясь упаковывать очередной аксессуар. А Сокджин спокойно наблюдал за процессом, попивая зелёный чай на диванчике возле примерочных.       — Наверное, стоило попросить Намджуна поехать с нами, — вздохнул омега позже, сгибаясь под тяжестью пакетов. — Не думал, что ткани весят так много.       Минсо шла рядом и тоже силилась донести всё до машины целым и невредимым, не навернувшись при этом на многочисленных эскалаторах, хотя это было то ещё испытание на выживание.       — Извините, мужчина, вам нужна помощь? — произнёс кто-то с улыбкой. Сокджин остановился, а девушка впечаталась в его спину, чуть не потеряв кепку. Она любопытно выглянула из-за спины омеги и увидела высокого мужчину, скорее всего – альфу, если судить по его обтянутым свитером мускулам и игривым ноткам в голосе. Взгляд его скользнул по Сокджину так уверенно, словно он уже представлял, с кем поужинает этим вечером.       — Ох, ну что вы, — улыбнулся омега, слегка мотнув плечиком. — Мы можем сами справиться, не стоит.       Минсо покачала головой. Уже давно женат, а всё флиртует. Хотя она не осуждала – сама была бы не против, если бы у неё кто-то забрал эти чёртовы пакеты. Конечно же, альфа проигнорировал отказ и забрал из рук Сокджина тяжести, а тот и вовсе не планировал сопротивляться. Гордо подняв голову и поправив причёску, омега повёл помощника за собой, точно собственную свиту, а девушка поплелась следом, всё ещё неся свои покупки сама.

90%

      Как только Минсо приехала домой, она начала распаковывать ткани и, самое главное, швейную машинку. Сокджин только хмурил брови, рассматривая различные рычажки и колёсики для смены режимов, поражаясь, как его дочь всё это изучила так быстро.       Работа началась незамедлительно. Большие картонные листы послужили отличной основой для лекал, с которыми пришлось попотеть. Что-то вспомнилось, что-то пришлось подглядеть в интернете и придумать на основе мужских моделей. Многолетний опыт очень пригодился Минсо, когда, ей пришлось создавать всё чуть ли не с нуля. А далее девять кругов ада: сшить, примерить, обрезать, снова померить, а потом снова сшить. Но это был её любимый ад, приносящий приятную боль в мышцах и самое настоящее удовлетворение.       Сокджин периодически заглядывал к дочери и умолял её спуститься на обед или ужин, завтраки и вовсе забывались. А ещё она раз за разом выгоняла мужчину из комнаты, объясняя это тем, что она не хочет показывать работу раньше времени. Приходилось мириться и подставлять под дверь подносы с закусками, а иногда и с любимой рисовой кашей.       Намджун только посмеивался с этих двоих и пытался успокоить мужа, убедить, что всё в порядке и скоро Минсо закончит шить как ненормальная. К дочери он подходить даже не старался. Был уверен, что ему даже не откроют дверь. Он разве что удостаивался краткого «да» на вопрос «всё ли в порядке?», которое уже за эти четыре дня стало привычным.       Сердце Сокджина всё равно было неспокойно и вот одним вечером он постучал в комнату Минсо, задавшись целью узнать, как дела у его дочери. Ему представлялось, что она отощала за это время и сейчас из последних сил жмёт на педаль машинки. И как бы не поранилась, вон там какие иглы, он сам видел. А Минсо ещё и без опыта, ну как тут не переживать?       Наконец голос девушки разрешил ему войти. Даже без боя? Удивительно. Но ещё более удивительным было то, что он увидел внутри. Комната чуть ли не сияла. По крайне мере, так показалось омеге. Все ткани лежали стопкой, пуговицы, ленты и нитки разложены по отдельным шкатулкам. Даже ненужные обрезки были аккуратно сложены в мусорное ведро, которого раньше тут не имелось вовсе. Ничего не валялось и буквально кричало: ТУТ ЖИВЁТ ЧИСТОПЛЮЙ. А точно ли его дочь?       Продолжая дивиться, Сокджин обратил внимание на Минсо, которая все ещё сидела за швейной машинкой, выглядя немного растрёпано, но опрятно. Она продолжала строчить, не отвлекаясь на мужчину, пытаясь уже закончить кофту, над которой так долго билась. На кровати Сокджин смог заметить уже сшитые дочерью вещи: несколько юбок разной длины, блузки, даже пижама. Он тихо охнул, рассматривая одежду в свете лампы.       — Минсо, ты такая молодец, — восхитился омега. И не только стилю одежды, но и ровным швам. — Никогда не видел ничего подобного. Ты гений?       Минсо улыбнулась. Ей было приятно, что её старания оценили по достоинству.       — Я просто чуть изменила мужские модели на женские и получила результат. Не очень сложно.       — Ерунда какая! — фыркнул он, возвращая юбку на место. — Это работа настоящего мастера. Почему же ты не сделала этого раньше?       Девушка пожала плечами, не зная, как объяснить внезапный порыв податься в швеи.       — Просто решила, что пора подчеркнуть свою индивидуальность, а не прятать её.       Сокджин улыбнулся. Глаза так блестели, что его искренние чувства нельзя было перепутать ни с чем другим.       — Я так рад это слышать, ты не представляешь. — Он оставил поцелуй на её макушке, а затем пригладил растрёпанные прядки. — Я давно говорю, что ты очень красивая и твою фигуру должен увидеть весь мир! Даже если ты немного отличаешься.       — Не немного, — хихикнула она, выключая швейную машинку и рассматривая кофту на наличие брака. Это её последняя вещь. Пока что. Хотя она знает себя – этими десятью предметами гардероба она удовлетворится лишь на неделю.       —Ты закончила? Предлагаю отметить это дело вином.       Сокджин ярко улыбнулся, словно это самый торжественный момент в его жизни. Минсо убрала готовую кофту на стол и обернулась к мужчине.       — Мне ещё нет двадцати, — напомнила она, приподняв брови. Он и правда предлагает им вдвоём выпить? В её семье такое не практиковалось, так что она с недоумением посмотрела на лицо омеги, который лишь махнул рукой.       — Это ведь со мной, какая разница? Я разрешаю.       Как оказалось, у Намджуна имелся целый винный погреб, где он хранил бутылки, привезённые из самых разных стран. Некоторые были даже старше Минсо. Сокджин взял одну бутылку вина, которое ему нравилось больше всего, и разлил по хрустальным бокалам.       — А отец против не будет? — спросила Минсо, пытаясь понять вкус по аромату. Сокджин выключил люстру на кухне, оставив из освещения только свечи, которые зажёг ранее.       — Не переживай. Он на бизнес-встрече и придёт ещё не скоро. Да и откуда он узнает? — Мужчина заговорщицки улыбнулся. Минсо покачала головой, удивляясь такой непосредственности. Её родители бы никогда не разрешили ей пить алкоголь до совершеннолетия, даже в их присутствии. А потому приходилось делать это втихаря, пока взрослые не видели, что их дочь пила соджу в доме своей подруги.       Сокджин поднял бокал.       — Давай выпьем за твой новый имидж!       Они чокнулись напитками, и девушка сделала глоток. Кислое, но не настолько, чтобы отказываться от алкоголя. Она не была любителем вин, потому что никто из её друзей такое не пил. Все брали что покрепче. Однако здесь, в тишине и полумраке кухни, в компании Сокджина ей всё нравилось. То ли температура в комнате была прекрасной, то ли запах свежих цветов. Минсо не знала, что её так влечёт, но расслабленно улыбнулась и отпила ещё.       Сокджин протянул руку, начав гладить дочь по волосам, и от этого неожиданного проявления нежности она посмотрела на мужчину в ответ. Тот, казалось, о чём-то глубоко задумался, рассматривая её длинные чёрные волосы в своих руках. Улыбка постепенно исчезла с его лица, и он нахмурился от каких-то своих мыслей.       — Всё хорошо?       Омега вздрогнул, возвращаясь в реальный момент, и поставил пустой стакан на стол.       — Да-да, просто вспомнилось… как всё начиналось.       — Ты о чём?       Минсо налила себе и Сокджину новую порцию, тот благодарно кивнул и откинулся на спинку стула.       — Я никогда не говорил тебе, но… — Мужчина вздохнул. — Сейчас, конечно, мы живём прекрасно. Отличная семья, замечательная дочь. — Он игриво провёл Минсо по носу, чем вызвал её цыканье. — Однако так было не всегда.       Омега приложился губами к бокалу, делая большой глоток и позволяя себе настроиться – разговор будет непростым. Наконец он отставил от себя бокал и опустил глаза на скатерть.       — Беременность была для нас хорошей новостью, — тихо продолжил он, поглаживая ткань. — Мы не так давно поженились и не планировали заводить ребёнка сразу. Но моя течка решила иначе. — Омега усмехнулся, но без злобы, а как-то устало. — Конечно, мы оба в будущем хотели быть родителями, поэтому я без сожалений ушёл с работы в декретный отпуск. Но, когда я пошёл на УЗИ и узнал, что с моим ребёнком что-то не так… очень расстроился. Даже не хотел рожать.       Минсо молча наблюдала за тем, как Сокджин снова взял бокал и отпил, немного поморщившись. Ей казалось, что каждое слово причиняет мужчине боль. Или это ей было больно? Сердце как-то неровно стучало и кололо, пока длилась пауза.       — Однако Джуни отговорил меня. Сказал, что это наш ребёнок, и не важно, что с ним. К счастью, ты родилась здоровой. — Он снова усмехнулся, отрешённо смотря на кровавую жидкость в бокале. — Вот только девочкой. И смириться с этим было непросто. Но мы смогли, — сказал омега уже бодрее, а затем улыбнулся и, наконец, посмотрел на Минсо. — Потому что, несмотря на всё, мы тебя очень полюбили. Ты ведь тоже ребёнок. Наш ребенок. Ты также нуждаешься в любви и ласке, и мы были готовы был дать её тебе. А вот родители жалели нас. — Будто ты какая-то неправильная и самое большое горе нашей семьи. А нас это только злило. — Он поболтал вино, наблюдая, как оно каплями стекает по стенкам бокала. — На какое-то время мы даже перестали с ними общаться. Да и непросто быть родителем, когда из-за твоего ребёнка на тебя смотрят с сожалением. А иногда и приносят их. Да с таким скорбным лицом, будто на нас какой-то крест. Но это всё мелочи, бог с ними.       Минсо растерялась, когда Сокджин отставил бокал и закрыл лицо руками. Однако он продолжал говорить, пусть и с надрывом.       — Сложнее всего стало тогда, когда ты пошла в детский сад. Дети тебя дразнили. Ты много плакала и страдала, стала замкнутой. Я тоже переживал. Но это было только началом. В двенадцать лет у всех раскрывались запахи, дети начинали интересоваться противоположным полом, а тебя обходили стороной. Даже тут ты ничем не смогла их привлечь. Хотя у меня, признаюсь, была небольшая надежда, что ты будешь омегой и всё как-то сложится. Не вышло.       Сокджин поспешно стирал слёзы, что навязчиво катились по щекам. И он неловко улыбался, так как совершенно не мог их сдержать.       — В итоге по окончании средней школы мы перевели тебя на домашнее обучение. И, чтобы тебе не было скучно, я решил оставить работу и быть всегда рядом. — Он вздохнул и убрал руки на колени, хотя крупные капли всё ещё текли по щекам. — Сейчас ты и вовсе потеряла память. И это тогда, когда ты вдруг решила снова наладить социальные контакты. Мне так жаль, что у тебя столько неприятностей. Твоя жизнь могла бы быть намного лучше, если бы я родил тебя мальчиком.       Последние слова повисли в воздухе и больно жгли. Мужчина окончательно расплакался, а Минсо растерялась: ни один взрослый никогда не плакал перед ней, изливая душу. Должна ли она утешить? Что-то сказать или сделать? Не особо подумав, она уже заметила, как тянет руки для объятий. Тот прижался к ней в ответ, дрожа, словно ребёнок.       — Не неси чепухи, пап. Ты не виноват, просто так сложилось. И если бы ты родил мальчика, это уже была бы не я, понимаешь? Я девочка, и это никак не изменишь.       Какое-то время длилась напряжённая пауза. Минсо лишь чувствовала, как намокает её футболка на плече.       — Ты правда не злишься на меня? За твоё детство и за то, что с тобой приключилось недавно? — тихо прозвучало за спиной.       — Мне не на что жаловаться.       Мужчина сжал объятья крепче и снова шмыгнул. Минсо не знала, считала ли так их настоящая дочь, однако была уверена, что всё сказала правильно.        — Я благодарна вам, — добавила она.       — Что? — Сокджин отстранился, чтобы заглянуть дочери в глаза. Те были печальны и полны какого-то горького сожаления.       — За то, что подарили мне жизнь. Вы очень заботились обо мне. И это самое лучшее, что могло бы быть.

90%

      Утром по кухне гулял насыщенный запах свежего кофе и тёплых тостов. Сокджин сидел за столом, откинувшись на спинку стула, и внимательно смотрел новый эпизод своей любимой утренней дорамы – он не пропускал этот ритуал никогда и ни за что. Напротив устроился Намджун: задумчиво намазывал масло на тост, а затем добавлял полезную зелень. Если не сделает это – Сокджин его просто накажет, как умеет, своими обидами. А всё потому, что нужно следить за своим здоровьем, не молод уже. И как ему так повезло с таким надоедливо-заботливым мужем?       — Минсо уже закончила шить одежду? — спросил альфа, покончив со своим уже шестым тостом. Сокджин с улыбкой повернулся.       — Ты бы только видел! До позднего вечера от машинки не отлипала. Но всё же я сумел её оттащить.       — Этот как, интересно?       Омега отвёл взгляд снова на телевизор и улыбнулся.       — Мои методы останутся в тайне.       — И в кого же наша дочь такая упрямая? — усмехнулся Намджун и взял ещё хлеба.       На лестнице послышались лёгкие шаги и через мгновение появилась Минсо. Она спускалась медленно, с высоко поднятой головой, словно дефилируя по ступенькам в своём новом наряде. Она видела, как глаза родителей следили за ней, и улыбнулась своей маленькой победе. Девушка покрутилась вокруг своей оси, демонстрируя наряд со всех сторон.       — Ну просто прелесть.       Сокджин приложил руки к груди. И Минсо готова была поспорить, что тот мог бы расплакаться, но сдержался.       — Боже, какая красавица, — вздохнул он. — Да ведь, Намджун?       Тот хмуро осматривал дочь, скрестив руки. Тосты были позабыты ещё две минуты назад.       — А не слишком ли коротко? — только и сказал он. — Боюсь, профессоры будут делать тебе замечания.       Минсо улыбнулась и закатила глаза – отцы везде одинаковые.       — В университете всем всё равно на одежду. Главное – знания. Намджун фыркнул, всё ещё косясь на белую юбку-клёш, что даже не доходила до колена.       — Брось, Намджун, — отмахнулся омега. — Она великолепна.       — Я не спорю. А если она будет всех отвлекать от учёбы своим внешним видом? Лучше переодеться.       Минсо, несмотря на возмущения мужчины, села за стол. У неё с самого пробуждения было приподнятое настроение, и даже бурчание слишком заботливого отца не было способно его испортить. Красивая одежда, макияж и приятный парфюм – всё, что ей нужно для счастья. Она взяла палочки и посмотрела на альфу.       — Если я и буду кого-то отвлекать, то точно не из-за одежды.       Он вздохнул. Сам прекрасно знал, что всё дело в её внешности, и потому ужасно волновался. Он не хотел новой травли.       — Точно. А омеги одеваются и того откровеннее, — кивнул Сокджин, засовывая в рот кимчи. Намджун вдруг расплылся в улыбке и наклонился к мужу поближе, понизив голос:       — Прямо как ты в студенческие годы, Джини?       Омега поперхнулся едой и чуть ли не бросил в мужа ложку, за которую схватился, чем только вызвал его смех. Минсо улыбнулась, наблюдая за всем этим, а Сокджин попытался отнекиваться, что он был очень правильным и никогда никого одеждой не соблазнял. Особенно Намджуна. А потом ел с красными щеками, пытаясь строить из себя оскорблённую невинную душу.

90%

      Утреннее солнце приятно грело через окно машины. Оно будто тоже радовалось, что весна вступила в свои права и давало возможность выглядывать чаще.       Намджун вызвался подвести дочь до университета, чтобы у той не было проблем с поиском в первый же день. Он не стал говорить вслух, но Минсо чувствовала его волнение в каждом постукивании пальцев по рулю. И даже джазовая музыка, что должна была расслаблять, только больше напрягала. Резким нажатием на кнопку она была выключена на середине.       — Волнуешься? — спросил мужчина, покосившись на дочь. Девушка усмехнулась, ведь она должна была сказать это.       — Конечно. Это же мой первый день в университете, — сказала она бодро, а затем приняла серьёзный вид. — К тому же это мой первый выход в общество за долгое время. Я даже не знаю, смогу ли подружиться с кем-то. Или, наоборот, только снова навлеку издевательства.       Минсо отвернулась к окну. Её никогда раньше не травили. В животе неприятно сжалось, потому что девушка вдруг осознала, что не понимает, каково это и что при этом делать. И, самое главное, она не знала, как отреагирует. Хватит ли смелости защититься? Или будет трусливо отступать? Даже при условии, что ты уверен в себе, никогда нельзя знать наверняка. Особенно если травля будет исходить от альфы. И не от одного.       Её передёрнуло.       — Сразу скажи мне, если начнутся проблемы. — Намджун нашёл своей рукой ладонь дочери и сжал. Плечи девушки сразу же расслабились, а ведь она даже не понимала, как напряглась. — Ты не одна, помни это. Мы вместе накажем негодяев, если кто-то посмеет хотя бы раскрыть рот в твою сторону.       Минсо ощутила боль от того, с какой силой мужчина сжал её руку, но отчего-то почувствовала себя в безопасности. За ту неделю, что она провела в доме Кимов, ей удалось неплохо узнать Сокджина. Омега был очень эмоциональным и приветливым. А вот Намджун до сих пор оставался загадкой. Однако сейчас она начала понимать, что тот был настоящим защитником тех, кто был ему небезразличен. Он скрывал эмоции, проживая их внутри, однако не прекращал их чувствовать. И этих эмоций было очень много, только вот в мелочах.       Слева показалось здание университета, и рука девушки автоматически сжалась в мужской.       — Конечно, пап. Спасибо.

90%

      Минсо знала, что ей нужно найти актовый зал, где будет проходить торжественное мероприятия в честь начала учебного года, но сделать это оказалось той ещё головной болью. Кампус был просто огромным, как и само главное здание, а потому поиски оказались настоящим испытанием. Каждый коридор выглядел одинаково, каждая дверь – двойник предыдущей. Конечно, девушка могла бы спросить дорогу у других студентов, но просто не хотела. Не тогда, когда каждый провожал её косыми взглядами, будто она ожившая Статуя Свободы или типа того. Потому шла, притворившись слепой и глухой, не желая даже слышать шёпотки за спиной.       Однако, когда Минсо вошла в зал и села на свободное место, ожидая начала мероприятия, всё же услышала, как сзади шептались двое парней. Они обсуждали её густые волосы, макияж, одежду, тело. Голоса были тихими, а замечания – острыми, как иглы. Скорее всего, омеги: альфам по барабану на все эти мелочи. От сильного пола она удостаивалась лишь взглядов отвращения, а затем демонстративного поворота головы.       Её руки сильнее вцепились в дизайнерскую сумочку от Шанель, позаимствовованную у Сокджина. Впервые она находилась среди такого огромного количества людей, но была совершенно одинока. А тело дрожало так, словно готовилось драться.       После открытия последовали скучные речи и формальности, которые хотелось поскорее пропустить. Слова ректора пробегали мимо Минсо слабым ветром, не колыхавшим ни единой струны её души. Ещё несколько недель назад она была в предвкушении от начала учёбы. Ей казалось, что это новое начало. Но в нынешней ситуации просто хотелось сбежать домой и закрыться: она телом чувствовала многочисленные взгляды студентов, которые смотрели на неё больше, чем на выступавшего ректора. Минсо бы пропустила и знакомство с группой, если бы это было возможно. Но их попросили пройти в определённую аудиторию, чтобы те, кто будут учиться бок о бок ближайшие четыре года, смогли узнать друг друга поближе.       Ничего страшного, ведь так? Она справится.       Минсо села за последнюю парту, где не привлекала так много внимания и никто не замечал, что с каждой минутой кожаный ремешок её сумки испытывал больше и больше увечий. Девушка пыталась сосредоточиться на одноклассниках, которые по одному выходили к доске и рассказывали о себе. Никто не называл своего вторичного пола, потому что всем и так понятно, в отличие от Минсо. А для неё же это было вроде игры. Широкие плечи и высокий рост – альфа. Небольшой рост и хрупкое телосложение – омега. А вот как отличить бет? Девушка стучала ногтем по деревянной поверхности стола, пытаясь осмыслить этот вопрос.       Многие омеги были достаточно милыми. Смущались и краснели, пока говорили о себе, а некоторые парни подбадривали их. Это явно были альфы, заприметившие симпатичную цель. И многие из них выглядели самоуверенно, отчего Минсо просто тошнило. Не студенты, а петухи. Они ухмылялись, заглядывая в лица симпатичным мальчикам и подмигивали. Всё то, что девушка просто ненавидела. И избегала. Она поняла, что будет обходить альф любыми способами. И даже не потому, что они ей что-то сделают. А потому что они просто невыносимы.       К доске вышел очередной молодой парень, но не улыбался. Казалось, он вообще мало интересовался происходящим, проходясь по толпе безэмоциональным взглядом и смотря куда-то сквозь. Однако, даже несмотря на это, парень привлекал много внимания омег, которые лестно отзывались о его красоте и подкачанной фигуре.       «Значит, альфа» — подумала Минсо, когда услышала чужие воздыхания. Их глаза на мгновение встретились, но парень лишь безразлично перевёл взгляд на других, даже не поведя бровью. Девушка невольно выпрямилась, заинтересованная его поведением: он первый, кто не удивился или не фыркнул, увидев её сегодня.       — Представься, пожалуйста, — попросил преподаватель – куратор исторического направления. Альфа кивнул и лениво спрятал руки в карманы.       — Меня зовут Чон Чонгук. Увлекаюсь спортом. В основном борьбой.       — О, мы это видим, — бросил какой-то игривый омежий голос, но Чонгук не отреагировал.       — Это, в общем-то, всё.       — Что ж, присаживайся Чонгук. Приятно было познакомиться. Кто там следующий?       Все повернулись к Минсо. Поджав губы, она встала, громко скрипнув стулом, и прошла к доске нетвёрдым шагом. А когда обернулась к классу, словила на себе многочисленные взгляды. Озадаченные, оценивающие, презрительные. Взгляды стервятников, не иначе.       Учитель с лёгкой улыбкой махнул рукой, приглашая девушку к действиям. Он не был удивлён, а лишь излучал доброжелательность, но на сколько та была искренней? Минсо вдохнула поглубже и снова посмотрела на одногруппников. Она стояла перед ними, словно музейный экспонат, который ко всему прочему ещё и сам мог рассказать о своей ценности. Но те уже и без этого начали складывать о ней своё мнение.       Минсо сжала кулаки, больно впиваясь в кожу отросшими ногтями. Боль напоминал, что, как бы не хотелось иного, всё происходящее – реально. Поэтому она ни за что не допустит, чтобы остальные подумали, будто она слабачка. Может, старая Минсо – да. Новая – никогда.       Ранее у неё всегда была стратегия – быть красивой настолько, чтобы к тебе боялись подойти. Каждый защищает себя, как может. Поэтому девушка, подняв голову, окинула всех надменным взглядом.       — Меня зовут Ён... Ким Минсо. И я девушка, как вы могли заметить. Прошу не удивляться и не приставать с глупыми вопросами. У меня всё.       В классе повисла тишина, но каждый до сих пор смотрел на неё. Будто ожидал, что она сейчас сломается, рухнет. Однако она стояла. Наверное, никто не ожидал такого высокомерия от той, кто отличался ото всех остальных и должен был чувствовать себя белой вороной. Но нет. От прежней Минсо все ждали слабости из-за её отличий и получали. Новая не даст им даже и шанса.