Джарвис

Утро должно было начаться с кофе. Или хотя бы с чего-то горячего и обжигающего, чтобы напомнить себе, что ты ещё жив. Но Баки Барнс, видимо, не был нормальным. По крайней мере, весь мир давно пришёл к этому согласию, и спорить он с ним не собирался. Особенно в шесть утра. Он жил в башне Старка уже пару недель. Около четырнадцати дней — и каждый начинался с того, что он мысленно проклинал всё, что связано с высоким потолком, говорящей техникой и особенно этим британским голосом, льющимся с колонок, как дешёвый виски: жжёт, но не греет. Баки зевнул, на ощупь добрался до кухни, босиком, в почти любимой пижаме с утками — подарок от какого-то странного подростка, кажется, его звали Питер, и тот утверждал, что «модный стиль — это про уверенность». Утки были ярко-жёлтые. Настроение — глубоко серое. Он мечтал о тишине. О том, чтобы налить себе чай, сесть у окна и хотя бы десять минут не чувствовать себя ходячей реликвией на вражеской территории. Но башня Старка не знала, что такое тишина. Она знала сарказм, техногенные катастрофы и утреннюю вежливость, приправленную язвительностью. — Сержант Барнс, доброе утро! Сегодня вы особенно лохмато-молчаливы. Встали не с той ноги? Баки остановился, как олень в свете фар. Потом вздохнул, устало побрёл к чайнику, включил его с обречённой решимостью ветерана. Голос продолжал — с тем самым бархатным оттенком, которым обычно вытирают ноги об самооценку: — Пижама вам к лицу,сэр. Почти. Джеймс замер. Медленно посмотрел вниз, на уток, дерзко плывущих по его штанам. Потом на потолок. Потом снова на уток. — Старк, — пробурчал он, глядя в пространство, — он что, установил тебе режим «максимум трепа»? Типа, чем быстрее меня доведёшь, тем скорее он сделает тебе обновление? — Мистер Старк тут ни при чём, — ответил Джарвис, таким голосом, будто его только что оскорбили — Поднять вам настроение — исключительно моя инициатива. Баки шумно вдохнул, достал кружку из шкафа и глянул на чайник. Почти закипел. Ещё немного — и он сможет сбежать обратно в свою комнату, в зону, свободную от британского вещания. Привилегия, которую Тони выдал под его многозначительное молчание и одно выразительное движение бровью. — Ты же в курсе, что твоя язвительность меня раздражает? — хрипло спросил он, наливая себе кипяток. — Разумеется. — Тогда зачем продолжаешь? — Уж лучше вы будете раздражаться и проявлять эмоции, чем снова превратитесь в ту безэмоциональную куклу, которая пугает даже Стеллу. Баки нахмурился. — Кого? — Стеллу. Кофемашину. Может, она не ладит с вами, потому что вы даже не знаете её имени. Баки медленно поднял глаза. Уставился в потолок, как человек, всерьёз задумавшийся о переезде в глухую деревню. Где максимум технологий — это чайник и дед, кричащий на радио. — У чёртовой кофемашины есть имя? — выдохнул он. — Конечно. Стелла — старшая среди бытовой техники. Пользуется уважением. Даже тостер говорит с ней на «вы». Баки уставился в никуда, как солдат, который только что узнал, что проиграл войну кофеварке. Затем без единого слова взял кружку, развернулся и пошёл прочь, не глядя назад. — Советую наладить контакт, сэр! — весело крикнул Джарвис ему вслед. — Она любит, когда с ней говорят ласково. Баки ускорил шаг, пробормотав себе под нос: — Чёртовы технологии Старка… И скрылся за дверью, оставляя позади чайник, уток и, возможно, зарождающееся чувство, что этот говорящий британский кусок кода всё-таки не такой уж и ужасный. Почти.