Кофемашина

Баки Барнс видел многое. Он видел, как самолёты падали с неба. Видел, как умирают люди. Видел море крови, предательство, холодные лаборатории и жестокое отсутствие выбора. Но ничто из этого — ни один ужас прошлого века — не готовило его к тому, что ожидало на кухне в 6:05 утра. Она была чёрная. Блестящая. С обтекаемыми краями, сенсорными кнопками и дисплеем, который светился угрожающе-красным, как будто предупреждал: «Ты не готов.» Стелла. Баки до сих пор не мог поверить, что Джарвис — или, скорее всего, Старк, потому что, конечно, это Старк — дал имя кофемашине. Более того, кто-то из них (и Барнс подозревал, что виновны оба) оснастил её встроенным модулем пассивной агрессии, а также, по всей видимости, мстительным характером. — Ну что, попробуем, — пробормотал Баки, подходя к ней с тем же выражением лица, с которым он обычно выходил на бой с противником вдвое сильнее себя. На самом деле, он вообще не планировал приближаться к этой чёрной, глянцевой угрозе. Обычно этим занимался Стив. Но сегодня с утра Капитан ушёл на пробежку (разумеется, в 5:30, как настоящий псих), и Джеймс остался наедине со своими потребностями. В частности, с одной — остро необходимой — кружкой крепкого горячего кофе. Он потянулся к кнопке. Нажал. Стелла промолчала. Экран мигнул. И потух. — Ясно, — хмыкнул Баки. — Не всё так просто… Он нажал снова. Сначала кнопку с символом кружки. Потом — другую. Затем нажал всё подряд, как в те времена, когда пытался справиться с техникой времён 40-х. В ответ — тишина. Холодное, механическое презрение. Глубокая, обидчивая тишина, выражающая собой отказ делать вообще что-либо. Стелла обиженно молчала, словно театральная актриса, которую забыли поблагодарить после спектакля. — Возможно, она вас не узнаёт, — раздался голос Джарвиса сверху, ровный и предельно вежливый. Как всегда — точно в момент, когда Баки начинал терять терпение. — Вы не представились. Баки медленно повернулся к потолку. У него дёрнулся глаз. — Что? — Устройство может распознавать пользователей по голосу. Некоторые из них предпочитают, чтобы им говорили «доброе утро». Это улучшает производительность. — Пауза. — И настроение. — Это, мать его, кофе-машина, а не вице-президент страны. — В башне мистера Старка границы между социальными ролями весьма условны, — с невинной учтивостью отозвался ИскИн. Барнс протёр лицо ладонью, медленно вдыхая. Где-то на краю сознания начала маячить угроза скорой шизофрении. Он развернулся обратно к Стелле, посмотрел на неё с ненавистью и обречённостью одновременно. — Доброе утро… Стелла, — процедил он сквозь зубы. Экран вспыхнул. Машина тихо заурчала. Баки автоматически отступил на шаг — инстинкт. Машина втянула воздух, зашипела, включилась. Внутри что-то загудело, щёлкнуло, а потом… Тишина. Джеймс поставил кружку, осторожно, как будто имел дело с миной. Ждал. Прошло пять секунд. Стелла лениво сделала пшик. В кружке появилось… нечто. Темно-коричневая жидкость — ровно один миллилитр. Может быть, два. Если смотреть под углом. Баки уставился на это издевательство. — Ты. Шутишь, — сказал он, словно клянчил здравомыслие у Вселенной. — Она считает, что вы заслужили только эспрессо, — заметил Джарвис. — Минимальная доза бодрости. Возможно, наказание за плохое настроение? Баки посмотрел на потолок, потом на кружку, в которой в основном был воздух и унижение, и снова наверх. — Я убью её. — Не рекомендую. Стелла — экспериментальный прототип. Разработка стоила… хм, примерно столько же, сколько ваш байк. Баки замер. — Эта чёртова штука стоит как мой мотоцикл? — С учётом сборки, программирования и эмоционального модуля — даже больше. — Ага, прекрасно, — пробормотал Баки, забирая свою микродозу кофе, которую даже язык не почувствует. — Просто идеально. Он направился к выходу, недовольно бурча себе под нос. — Вы могли бы просто попросить мистера Старка сделать вам кофе, — вежливо добавил Джарвис. — Он, в отличие от Стеллы, к вам всё ещё нейтрален. — В один день я выкину все его изобретения в окно. С шестидесятого этажа. Посмотрим, останется ли он нейтрален, — рыкнул Барнс, проходя в коридор. Он ушёл, попытался хлопнуть дверью, но она лишь бесшумно скользнула в стену, лишив его последней капли драматизма. На кухне осталась Стелла. Она тихо урчала — самодовольно, почти торжественно. Где-то в мастерской Старк, вероятно, делал то же самое. В смысле,не урчал. А самодовольно ухмылялся, следя за статистикой «эмоциональных сбоев» на дисплее. Баки даже не знал, кто из них опаснее — человек, создавший кофемашину с характером… или сама кофемашина.