Старкофон

Технологии и Баки Барнс никогда не были друзьями. На самом деле, они даже не состояли в холодном нейтралитете. Любое электронное устройство в радиусе пяти метров, казалось, чувствовало его врождённую неприязнь и отвечало взаимностью. Сенсоры, всплывающие окна, крошечные кнопки, коды подтверждения, отправленные на номер, к которому у него не было доступа наверное с 1943 года, — всё это пробуждало в нём тоскливое желание выкинуть гаджет в окно и вернуться к проверенной, надёжной жизни, где всё, что тебе нужно, — это пуля, нож и отсутствие необходимости вести светскую беседу с кофемашиной. К несчастью, в башне Старка такие вещи не работали. Здесь даже утюг, вероятно, имел Wi-Fi и слишком высокую самооценку. — Просто вызови Стива, — сказал Тони, небрежно бросая на диван один из своих очередных глянцевых, сверхумных, неприлично дорогих и почти демонстративно раздражающих телефонов. — Он говорил, что задержится. Скажи ему, чтоб захватил бургеры. Без бекона. Мой желудок в депрессии. — А почему ты сам не можешь? — нахмурился Баки. — Потому что я занят спасением мира. — Тони поднял бровь, величественно, почти обидчиво.— Или хотя бы своей печени. Он пожал плечами, развернулся и с царственной лёгкостью покинул гостиную. Барнс недоверчиво перевёл взгляд с закрывшейся за Старком двери на брошенное на диван устройство. Подошёл. Наклонился. Осторожно взял его в руку, будто тот мог укусить. Экран немедленно ожил. Мягкое свечение, надпись: «Идентификация пользователя. Пожалуйста, посмотрите в камеру.» Баки посмотрел. Моргнул. Телефон задумался. Долго. Подозрительно долго. Джеймс уже начал думать, что тот завис или, возможно, просто впал в кому. Но вдруг — короткий звуковой сигнал, мерцание экрана… и надпись: «Ошибка. Пользователь не распознан. Лицо не соответствует базе данных. Повторите попытку.» Он прищурился. Поднёс телефон ближе, чуть склонив голову набок — осторожно, словно имел дело с капризным зверем, способным укусить при попытке проявить дружелюбие. «Ошибка. Лицо не может быть распознано. Возможно, вы — мебель.» — Что? — Слишком статичное выражение лица, — отозвался Джарвис с потолка, тоном британского дворецкого, изрядно развлекающегося происходящим. — Система сочла вас предметом интерьера. — Да я тебя сейчас… Он снова посмотрел в экран. На этот раз с таким уровнем ярости, что экран, казалось, слегка поник. Или это был баг. Телефон моргнул — и погас. — Отлично. Прекрасно. Просто... блядь. Идеально, — процедил Баки сквозь зубы, чувствуя, как унижение медленно, но верно достигает критической отметки. Он нажал на кнопку. Экран включился. Снова та же фраза: «Пожалуйста, посмотрите в камеру.» Он посмотрел. Телефон подумал — и снова выдал ошибку. — Я буквально человек, — раздражённо произнёс он, глядя в стеклянную душу устройства. — Это лицо. Настоящее. Оно было в газетах! — К сожалению, устройство классифицирует вашу металлическую руку как потенциальное оружие, и, в целях безопасности, ограничивает доступ, — вновь вмешался Джарвис. — Без подтверждённой идентификации и разрешения мистера Старка вы не можете совершить вызов. — Да мне просто позвонить Стиву! Попросить бургеров! Это не запуск ядерной ракеты! — Тогда, возможно, стоит попробовать обратиться к устройству вежливо. Оно чувствительно к тону. Баки закрыл глаза. Медленно выдохнул. Ощутил, как у него начинает подёргиваться мышца на щеке — та самая, которая всегда предвещала, что кто-то вот-вот получит в челюсть. — Пожалуйста… милый телефон… сделай вызов. Пауза. Телефон мигнул. «Тон запроса: саркастический. Доступ заблокирован. Уровень пассивной агрессии: 8 из 10.» Джеймс на секунду замер. Потом молча направился к окну, подошёл вплотную к стеклу и встал там, держа телефон в руке. Он почти замахнулся, чтобы выкинуть проклятое устройство в вечернюю бездну, но остановился. Замер. И просто смотрел. На огни большого города. На машины, пробегающие по улицам. На окна обычных квартир, где жили обычные люди, у которых были обычные телефоны — без характера, голоса и искусственного интеллекта с чувством юмора. — Знаешь что, — сказал он, не оборачиваясь, — я скучаю по сороковым. Тогда телефоны звонили, даже если ты стоял с пистолетом в зубах. А кофемашины... их просто не было. — Ах, золотое время, когда машины не разговаривали, — вздохнул Джарвис театрально. — Но, к сожалению, вы находитесь в башне мистера Старка. А здесь, как вы уже поняли, техника обладает характером. Весьма... схожим с характером своего создателя. Баки медленно развернулся, подошёл к дивану, аккуратно опустил телефон на подушку… и, с абсолютно пустым выражением лица, накрыл его другой подушкой. — Это... что вы делаете? — спросил Джарвис с лёгким подозрением. — Я его не ломаю, — ответил Баки, спокойно и почти философски. — Я просто… даю ему подумать о своём поведении. В темноте. Пауза. — Записываю в отчёт как "нестандартное взаимодействие с техникой". Из-под подушки послышалось глухое «бзз». Баки прищурился. — Он сейчас смеётся? — Возможно. У него, знаете ли, своеобразное чувство юмора. — Ещё одна, многозначительная пауза. — Как и у вас, сэр. Барнс устало опустился на диван. Потянулся к пульту, включил телевизор. На экране — реклама бургеров. Он смотрел молча, без эмоций. Потом тихо, почти обречённо сказал: — Мне нужна рация. Или, чёрт возьми, голубь. Где-то в недрах башни Тони Старк, возможно, действительно фыркнул. Или, что вероятнее, отметил в своём личном трекере ещё одну уверенную победу искусственного интеллекта над бывшим Солдатом.