II. Глава 22.

Сканеры Танкетки золотистыми лучами просвечивали останки тел роботов, выведенных из строя. Я занималась тем же самым с помощью своего устройства на глазах, выискивая признаки функционирования, но не находя их. Дополнительно к этому я пропустила через ноги энергетический импульс, подобно водной ряби разошедшийся от меня по поверхностям во все стороны, просвечивая стены и помещения. Использованный навык фрейма «Банши», «Сонар», также не обнаружил никого поблизости. Враждебные машинные формы жизни уничтожены. Торговый центр чист. Миссия выполнена. В этот раз однако я не стала заниматься извлечением и сбором уцелевших деталей, которые могли пригодиться лагерю сопротивления или моей мастерской в дальнейшем. Части мелких машин не представляли особой ценности. Да и заняла бы такая операция продолжительное время с учётом общего нанесённого ущерба в сражении, где я не видела смысла сдерживаться, и отсутствием атомицикла с прицепом. К тому же основная цель ещё не была завершена. Поэтому этап с добычей шестерёнок отложила на следующий раз, возвратившись к текущей задаче. Пришло время познакомиться с обратной стороной врагов в этой войне, отступниками. Отверженными. Но прежде, чем я покинула древний, полуразрушенный холл, украсившийся свежими порезами, подпалинами, раздроблёнными бетонными обломками и останками машин, Танкетка привлекла внимание. Удерживая себя на одной ходуле, другой поднятой лапкой она активно помахивала мне. Дождавшись, когда я подойду к ней в дальнюю часть холла, в который та отступила в момент моей последней испепеляющей атаки, МОА, опустив лапку и нетерпеливо переступив на месте, повернулась, кивнув корпусом на уголок растительности позади себя. Там, куда она указывала, сквозь трещины в бетонной поверхности прорастала трава. Но присутствовали и серьёзные отличия от других подобных участков местности, где природа брала своё. Должно быть, когда-то раньше это был огороженный цветник с посаженным декоративным деревом. Теперь же на его месте без ухода человека, спустя тысячелетия возрос широкий ствол, верхушка которого тянулась выше проломанной крыши, сквозь дыры которой виднелась ветвистая крона. Однако не старинное древо заинтересовало мою спутницу, а то, что покоилось у его основания. Миниатюрная фигура андроида, лежавшая в поросшей траве. До боли знакомая. Мальчик из Йорха, встреченный мной в пустыне. В смешанных чувствах, чтобы удостовериться в этом, я припала на колено и перевернула заваленное набок тело на спину. Затем сняла чёрную повязку, открывая застывший взгляд серо-голубых глаз. По видимому, не только модели андроидов Деволы с Пополой имели линейное происхождение. Тот, кто лежал передо мной, как две капли воды походил на дитя, забытое в пустыне. Золотистые лучи сканера Танкетки, осветившие тело, подтвердили это предположение, сравнив прошлые данные, добытые в песках тем же способом. Абсолютное сходство, словно один и тот же… андроид. Приглушив своё нестабильное эмоциональное состояние, грозившее выйти за рамки, я холодным взглядом продолжила осмотр. Спину пересекал глубокий, ровный порез наискосок. Убийца единым отточенным взмахом клинка перерубил позвоночник, лишая подвижности. Что требовало должного уровня мастерства… и силы. Модели Йорха создавались из гораздо более прочных сплавов, чем обычные андроиды. Поэтому при сравнительном объёме они вдвое превышали вес человека того же размера, тогда как члены сопротивления имели схожий, или максимум в полтора раза больше. На груди, сквозь порванную, пропитанную кровью униформу, виднелась сквозная рана. Напав со спины и обездвижив, нападавший слитным ударом пронзил жертву в области аналога сердца, не оставляя ему шансов. Машины не сумели бы нанести столь точные повреждения. По крайней мере те, кого я встречала, модели которых были мне известны. У бойцов сопротивления также не хватило бы на это сил. Джон, лагерный оружейник, не в счёт. Хоть он и показал при первом знакомстве, что умел без проблем орудовать громоздкими тесаками, позднее я ради любопытства просила его продемонстрировать свои умения. Результат не особо впечатлил. Да, разрубить пополам мелких или даже при удаче среднюю машину Джон был способен, но не так стремительно и аккуратно, чтобы превосходящая его по боевым параметрам модель Йорха не успела никоим образом отреагировать. Оставались сами Йорха. Подняв голову, я посмотрела на пустующий пролом в крыше. В котором совсем недавно скрылась неожиданная наблюдательница. Рваная чёрная униформа, белые волосы и холодное оружие в виде длинного меча с высокой долей вероятности сообщали о её происхождении из Йорха. Могла ли она быть той убийцей? Я не ощутила от неё намерения напасть, когда обнаружила после боя. Хотя отголоски враждебности присутствовали. У неё была возможность нанести удар в то время, когда я была отвлечена машинами. Она ей не воспользовалась. Но и помогать не спешила, быть может, видя, что помощь мне не требовалась. Закрыв глаза и покачав головой, я опустила голову обратно к павшему андроиду. Навечно застывшее выражение на лице отражало последние эмоции, которые он испытывал перед смертью. Серо-голубые глаза были полны боли, отчаяния, страха… последнее… замешательства. Ему была известна личность убийцы. Он не мог поверить в факт нападения. Потому не сумел защититься, оказать какое-либо сопротивление. Умер от руки того, кого быть может близко знал. Предательство. То, к чему я испытываю глубокую ненависть. Гораздо сильнее, чем к цвету крови. Которое не раз испытывала на себе. Которому не раз подвергались мои братья и сёстры. Передо мной покоилось очередное дитя, отправленное на войну, оставленное, забытое всеми… Обеспокоенная, взволнованная электронная трель раздалась рядом, привлекая к себе внимание. Вырвавшись из омута мыслей, я осознала себя, поднявшись в полный рост в окружении аквамариновой дымки, окутавшей со всех сторон, грозившей поглотить. Статический разряд, вспыхнувший сбоку, ударил в пол, расколов бетон, оставив после себя почерневшую воронку. Танкетка, уклонившись от россыпи мелких осколков, вонзившихся в стены и дерево, опасливо прогудела. Но не отступила от меня. Мысленно извинившись перед ней по нашей связи, я взмахами рук развеяла облако, заполнившееся энергией Бездны, подобно космическим бурям рядом с разломами в иное пространство, с которыми сталкивалась когда-то. Затем нацепила маску, вдохнув Витопласт, окончательно стабилизируя своё состояние. Опустив маску и повторно глубоко вдохнув, я тихо выдохнула, опускаясь на колени, собираясь отдать последнюю дань уважения павшему ребёнку, судя по состоянию погибшему гораздо раньше того, кто упокоился в пустыне. Прежняя сцена ритуального погребения повторилась. Вытянув перед собой руки ладонями вверх, я воспользовалась телекинезом, медленно вознеся искусственное тело над травой. Однако в этот момент из порванной зелёной сумки на спине что-то выпало, прерывая действие. Притянув к себе упавшие предметы, я с удивлением распознала в них органические плоды, жёлуди. Отложив размышления о значении подобного для андроида, сосредоточенного на войне, на следующий раз, я убрала жёлуди к себе, припоминая, что у другого была похожая сумка. Быть может, в ней тоже покоились семена. Покачав головой, я выпустила из рук поток золотого пламени, который полностью скрыл силуэт андроида. Вскоре он исчез вместе с огнём, отозванным обратно. Затем, повинуясь взмахам ладоней, ближайшие камни с обломками поднялись в воздух, чтобы начать собираться на его месте. Манипуляции с земными элементами не были моей основной специализацией. Потому потребовались дополнительные усилия, чтобы неровная масса преобразовалась в единую гладкую плиту, которую я установила у подножия исполинского древа. Аналогично прозрачной плите в пустыне, на её поверхности было выгравировано лицо молодого… андроида. Однако на этот раз без повязки на глазах. С подписью на самом распространённом человеческом языке среди искусственных творений: «Здесь покоится безымянный солдат Йорха, погибший не от машины, но андроида». Встав с колен, я в последний раз окинула взглядом заброшенный торговый холл, по которому было разбросано множество металлолома. Кладбище не только для безымянного, но и его врагов. Пусть он и не пал от их рук. — Одна из бесчисленных жертв, утраченных в нескончаемой войне… — задумчиво произнесла я вслух. Танкетка вопросительно склонила голову набок. В ответ я в утешительной манере провела ладонью по матово-чёрному корпусу, грустно улыбнувшись. В компании спутницы покинув торговый центр, освобождённый от машинного влияния, я вышла из него с противоположной стороны от той, где заходила. Сверившись со схематичной картой от Лили, мне не пришлось сильно углубляться в леса, совсем недалеко отдалившись от заброшенного комплекса, дойдя до ещё одного канатного моста, перекинутого через пропасть. Хотя лесная зона имела такое обозначение среди сопротивления, по сути та часть, в которой я находилась, всё ещё представляла из себя прямое продолжение руин города, находясь непосредственно в его изначальных границах. Область, которая куда более обширно заросла растительностью и была разрушена. Преодолев мост, я оказалась перед входом в скальную пещеру со следами искусственного происхождения. — Присутствие машинных сигнатур подтверждено. Ты на месте, — прокомментировал Сай. — Совет: не терять бдительности. Я мысленно кивнула на его слова. Лили говорила, что роботы здесь безобидны. Но контакт между ними последний раз проходил более месяца назад. Многое могло измениться за этот промежуток времени. Приметив мелькнувший сверху на одном из крутых выступов силуэт машины, я вошла внутрь, коснувшись пальцами древка копья за спиной. Танкетка рядом шагала внешне расслабленно, но внутренне приготовившись к бою. О нас узнали. Хотелось бы, чтобы встречающие не устраивали необдуманный «тёплый» приём, к которым я привыкла. Не потому, что мне было жаль их. Я не хотела расстраивать Лили, сообщая, что единственная миролюбивая к ним фракция была уничтожена при попытке напасть на меня. Пройдя по коридору, напомнившему частично засыпанные подземные проходы в Хёльвании, я вышла наружу и оказалась на мгновение растерянной, попав в деревню миролюбивых машин, жители которой действительно сумели удивить, устроив тёплый приём без стрельбы и взрывов. Вместо этого все роботы без исключения держали в руках рваные тряпки, привязанные к палкам, и размахивали ими на манер белых флагов. Здесь присутствовали мелкие единицы, средние, на летающей платформе и даже голиаф, за спиной которой было воткнуто то же белое полотно. Сама деревня с грубыми жилыми сооружениями была построена вокруг гигантского ствола дерева, превышающего того, что встретился мне в холле. Далее за ним виднелся густой лес. Тогда как та часть, через которую прошла я, на самом деле представляла из себя полуобвалившиеся руины небоскрёба или другого высокого сооружения, временем и природой замаскированного под скалу. — Естественная защита, — тихо сказала я самой себе. Из-за этой преграды деревню в случае нападения требовалось оборонять только со стороны леса, серьёзно ограничивавшего манёвры передвижения. Тогда как со стороны «стены» можно было ограничиться узким проходом. К тому же эта наполовину искусственная преграда дополнительно служила маскировкой, укрывающей селение, не позволяя его обнаружить. — Пожалуйста, не нужно агрессии. Мы не хотим с вами сражаться! — со стороны приветственной стороны раздался женственный голос с механическими нотками. Опустив голову, сравнивая высоту дерева с верхушкой небоскрёба, я быстро нашла взглядом говорившего, который сильно отличался от других моделей. Моргнув, я уставилась на робота с коричневым корпусом, внешними шестерёнками и датчиком давления на груди. Его силуэт гораздо сильнее походил на человеческий, чем у остальных встреченных мной роботов. Хотя у меня больше вызывал ассоциации с паровой машиной или… самоваром. С последним чудным устройством по приготовлению чая меня познакомил человек из прошлого, ставший одним из первых фреймов, прибыв с дальнего Севера. Это был хороший напиток, и умиротворяющий способ приготовления, дарящий тепло. — Мы не желаем войны. Поэтому, пожалуйста, не нападайте! — продолжила тем временем машина, которую начали поддерживать обычные модели позади речами по типу «не убивайте» и «сдаюсь». Переглянувшись с Танкеткой, которая пожала лапками, я убрала руку из-за спины и подняла раскрытые ладони к верху. Чем заметно успокоила другую сторону. Особенно лидера, шумно и с паром облегчённо выдохнувшего, позволив увидеть за его спиной трубу с двигателем. Подобно садовнику, ухаживающему с мелкими помощниками за полянами цветов, в этом случае я также уловила приглушённые эмоции настороженности, страха, которые впрочем быстро ушли, сменившись на любопытство. Пройдя по железному мостику, соединяющий вход с одним из верхних уровней, опоясывающих ствол, я подошла к необычному роботу, о личности которого я уже догадывалась. — Тебя зовут Паскаль? — в уточнении спросила, распахнув плащ, сняв капюшон и ткань с головы. — Всё верно, я Паскаль. Но кто вы, и зачем пришли к нам? — спросил он, удивлённо посмотрев на Танкетку. Единственный, от кого доносились отголоски напряжённости. В отличие от средних роботов позади, с любопытством переглядывающихся между собой. — Меня зовут Искра. Я союзник лагеря сопротивления, возглавляемого Лили. — Так вас прислала мисс Лили? — в осознании проговорил он. — Не совсем, — отрицательно покачала головой. — Я услышала от неё о деревне мирных машин и решила лично узнать, представляете ли вы из себя угрозу лагерю и андроидам, — честно сказала, чем напугала слушателей. — Что вы, совсем нет! — в панике замахал руками Паскаль, бросив флаг. — Мы не представляем никакой угрозы ни вам, ни другим андроидам. Все машины, кого вы здесь видите, добровольно ушли от войны, более не в силах выносить разрушения и смерти, что она несёт за собой! — под конец горячо воскликнул, разведя манипуляторами в стороны, указывая на остальных, которые в согласии принялись спешно кивать. — Значит, никто из жителей этой деревни не сражался и не убивал андроидов? — в сомнении спросила я, скрестив руки на груди, одновременно высказывая серьёзность и демонстрируя, что не собиралась вновь тянуться за оружием. — К сожалению, я не могу ответить на это отрицательно, — с искренней грустью опустил голову Паскаль. — Каждого из нас создавали для войны. Пока мы не осознали себя, не пришли к выводу, что это не прекратится, что конечный итог для нас всех предрешён, мы сражались. Убивая и погибая сами. Со своей речью этот робот продолжал демонстрировать яркие эмоции, неотличимые от человеческих. Далеко не тот уровень, что у садовника. Гораздо… гораздо более глубокий. Совсем как у искусственных созданий, что обрели разум. Тау. Не такого результата я ожидала, собираясь посетить мирное селение. «Осознавшие» — точный термин, который использовал Паскаль. — Могу я задать ещё несколько вопросов о вашей жизни здесь? — спросила я, не настаивая, но желая получить подтверждение некоторым из моих предположений. — Конечно, спрашивайте! Если это поможет избежать ненужного конфликта, и развеять ваше недоверие относительно наших мирных целей существования, я с радостью постараюсь на всё ответить, — мгновенно переменившись, Паскаль ответил с пылким энтузиазмом, махнув в сторону строений позади. — Прошу, позвольте оказать любезность и пригласить в свой дом. Последовав за ним, мы поднялись на верхний уровень, где повстречали совсем уж мелких роботов, вместо ходьбы передвигавшихся прыжками. Одна из них, увидев меня, развернулась и, полыхая паникой, ускакала под недоуменными взглядами оставшихся. Обернувшись и внимательней рассмотрев мой силуэт, другая мелочь последовала за сбежавшей, на ходу выкрикивая что-то о страшном монстре из сказок. — Некоторые из взрослых рассказывают младшим страшилки о злых существах, которые могут забрать непослушных детей с собой на тихое кладбище, — с нервным смешком прокомментировал Паскаль, когда я вопросительно повернулась к нему. — А в качестве злых существ выступают андроиды, полагаю, — задумчиво произнесла я, не став добавлять про Йорха, которые по моим сведениям и вправду могли сниться по ночам «осознавшим» себя машинам. В том числе я со своими «кладбищами». — Нет-нет, это всего лишь собирательный образ. Андроиды в нём далеко не основные. — Значит, среди этих историй не фигурирует силуэт с копьём, на двухколёсном транспорте с повозкой и необычной формы роботом в спутниках? — отрешённо спросила я, больше размышляя не о сравнении андроидов с монстрами, о чём можно было подумать, а том факте, что убежавшие были названы детьми. — М-м, да, такие, безусловно, присутствовали, — осторожно подтвердил Паскаль. — Но эти сказки используются только как предостережение. Они не стремятся запугать или настроить детей против вас. — С некоторыми рассказчиками из вашей деревни я, по видимому, сталкивалась. — Вполне возможно. Хоть мы и проводим почти всё своё время здесь, нам требуются материалы для поддержания стабильной жизни. Городские руины хорошее место для их поиска. Помимо других… — задумчиво закончил Паскль. — Мне жаль. Не вернувшихся, — искренне сказала я, так как ни в одной из зачисток, которые проводила в городе, выживших не оставляла, тогда ещё не подозревая о существовании фракции пацифистов. — О, не стоит переживать, — с пониманием махнул рукой Паскаль, возобновив путь к дому. — Те, кто могли заметить незнакомых андроидов, осмотрительно держались на расстоянии, чтобы не создавать неловких ситуаций. В ответ я молча кивнула головой, не став уточнять, сколько из таких осторожных не вернулись назад за прошедшие недели. Вместо этого сменив тему, задав вопрос по его нестандартной комплекции. — Всё потому, что я остался единственным выжившим среди своей модели. Все мои друзья давно погибли. Другие единицы перестали производить, сочтя их устаревшими, заменив на новые модели, — прискорбным голосом признался Паскаль, остановившись у дверей в металлическую хижину, невольно давая подсказку о своём древнем возрасте. На краткое мгновение замешкавшись, он открыл её. Внутри обнаружилась кровать, стол со стулом у окна и настенная полка, заполненная книгами. Если первое ещё вызывало вопросы, каким образом робот вообще спал на ней, то к последнему они отпадали. С учётом богатой речи Паскаля. — Вижу, ты увлекаешься чтением? — кивнула я на полку. — Они ведь не для красоты стоят. — Всё верно. Чтение моё хобби, — с теплотой отозвался он, прижав руки к груди. — Оно помогло мне глубже понять себя и осознать окружающую реальность. Найти своё место и помогать в свою очередь другим обрести разум. — «Величие человека в его способности мыслить», — с хмыканьем произнесла я. — Очень точно сказано. Позвольте записать ваши слова, — Паскаль радостно склонился над столом, раскрыв пожелтевшие листки и взяв в руки выстроганный кусок угля. — Фраза принадлежит не мне. Твоему тёзке, человеческому философу. Блез Паскаль. — О, как жаль, что мне не довелось с ним познакомиться, — записав фразу, повернулся он обратно ко мне с понурым видом. Не став заострять внимание на том, насколько это было невозможно, и пройдя мимо него, я внимательней осмотрела корешки книг, которые среди андроидов наверняка бы разошлись в качестве «древних человеческих реликвий». — Если тоже хотите насладиться чтением, прошу, — радушно предложил Паскаль. Не обнаружив ничего примечательного, я отрицательно покачала головой и отошла. У меня самой в Кодексе хранилась обширная библиотека. Поэтому я не особо заинтересовалась романами различной направленности с техническими инструкциями для давно несуществующих устройств и подобному не особо полезному чтиву в постапокалиптической среде. Лишь в качестве уроков лингвистики, с которыми Паскаль справился отлично. — Так, какие вопросы вы бы ещё хотели задать? — спросил он. — Война между андроидами и машинами, — вернулась я к первоначальной теме. — По сути вы, получается, дезертировали. — Мы были созданы для этой цели. Но, как вы и сказали, осмыслив проявления войны, пришли к выводу о её бессмысленности. — Ты не хочешь воевать, ты хочешь жить, — утвердительно произнесла я. — Да, всё так и есть. Жить в мире и согласии. Как похоже. Не фраза, произнесённая вслух, а невысказанное желание, которое скрывают в себе многие из бойцов сопротивления. — Но как на ваш уход отреагировали другие. Инопланетяне, ваши хозяева? — задала я вопрос, размышляя о возможностях мирного сосуществования. — Мне это неизвестно. Приняв решение, каждый из нас навсегда отключался от Машинной формы сети. Мы более не были связаны с другими. Что не делало нас с ними союзниками, — со вздохом и вырвавшимся из трубы паром, пояснил Паскаль. — Были случаи, когда некоторые из других машин агрессивно реагировали на нас. — Хм. Эта сеть, что она из себя представляет? — сосредоточенно спросила я, обнаружив до этого скрытый важный элемент, с помощью которого действовал противник, также отметив враждебное отношение противника к местным. Члены сопротивления мало что могли сказать о машинных системах, коммуникациях. Паскаль же прямо поведал мне о ней, не пытаясь ничего скрыть. Из его объяснений выходило, что так называемая «Машинная сеть» представляла из себя основную структуру их деятельности. С помощью неё они взаимодействовали между собой, координируясь и общаясь. По ней им отдавались приказы сверху. По сути вся жизнь всех роботов контролировалась этой структурой, подобно куклам на ниточках в огромном театре с безликим кукловодом. Паскаль не мог подробней рассказать о командной организации или пришельцах. Приказы для него шли сухими строчками цифрового кода. Инструменты, которых вели хозяева. Вновь невольные ассоциации возникают с Советом человечества, их однотонными командами сражающимся андроидам. Однако, в отличие от последних, местные выбрали сами решать свою судьбу. — Мы хотим жить и сами определять поступки, — закончил рассказывать Паскаль. — Разве это не относится и к вашему другу? — указал на Танкетку, пристроившуюся у входа, в который с любопытством заглядывали мелкие роботы. — Танкетка не одна из ваших, — отрицательно качнула я головой. — Она была создана мной и сопровождает меня по собственному желанию. — Поразительно! — воскликнул Паскаль, тут же успокоившись, проникновенно добавив. — Но ведь сути это не меняет? — Нет. Полагаю… нет. Мысленно вздохнув, я приняла решение включить в список защиты помимо лагеря и членов сопротивления, эту деревню с её жителями. Как для дальнейшего наблюдения и оценки их поведения, так и потому, что в условиях непрекращающегося конфликта, им требовалась помощь подобно той, что испытывал лагерь при моём первом появлении. Хотя бы минимальную, но я готова была её оказать тем, кто нуждался. — Ты говорил, что для поддержания функционала вы отправляетесь в вылазки, — активировав дополнительно окно на дисплее перед глазами, приготовилась записывать. — В чём конкретно вы испытываете потребность в данный момент? — О… — только и растерянно протянул Паскаль.