II. Глава 23.

Приглушенно звучавшие музыкальные ноты жанра «хеви-метал» пронизывали городскую лощину, не покидая её границы в виде ещё оставшихся стоять бетонных стен высоток. Источником служили радиоприёмники, транслирующие песню, рядом с которыми группировались члены сопротивления, желая послушать волну, полагаю, ставшую одной из самых востребованных если не на всей Земле, то в нынешнем лагере так точно. Машина смерти сошла с ума Она летит, сметая всех Мы увернулись — на этот раз Ушли по белой полосе — Значит, на этот раз она выбрала такую песню, — тихо прокомментировала я, бросив быстрый взгляд на скопления андроидов у палаток торговцев. Затем вернулась обратно к своему делу, пребывая под навесом Лилии. Коллекция музыкальных произведений жизнерадостной ведущей 24D за прошедшее время существенно расширилась. Но она всё равно продолжала прокручивать одну и ту же новую песню целыми днями до тех пор, пока я не снабжала её новой. Поэтому в один момент я просто переслала ей пакет из десятков композиций на выбор. В тот момент после подтверждения полученного сообщения, несмотря на разделяющее нас расстояние, мне показалось, что я расслышала далёкий, но отчётливый счастливый девчачий визг, со схожими эмоциями которого 24D вышла в последующий вечерний эфир. Не сомневаюсь, прежде ознакомившись со всеми самолично, теперь вот она решила поставить песню, звучавшую по особому в нынешних реалиях. Содержание которой можно было легко интерпретировать в текущей войне машин с андроидами. Мы здесь сегодня А завтра будем там Где тошно от огня чертям! Быть может, 24D желала приободрить этим «воодушевляющим» посылом сражавшихся на Земле андроидов, будучи запертой на орбите. Быть может, выбор на неё пал случайно. Как бы то ни было, положительный эффект это возымело, судя по настрою, витавшему в лагере. Разве что по неизвестной причине некоторые из бойцов сопротивления со странными эмоциями начали посматривать в мою сторону. От которых я предпочла отгородиться, списав их на интерес к устанавливаемой мной технике. К моменту возвращения из вылазки с зачисткой и знакомства с деревней машин, податливый материал, Аргозен, закончил формировать первичные элементы деталей и механизмов, позволив мне засесть в мастерской и приступить к исполнению некоторых из задумок по улучшению положения обитавших вокруг андроидов. Завершив настройку, я удовлетворённо осмотрела стол Лилии, заменённый на современную по моим меркам командную панель управления с выводимыми сводками и данными по ситуации в реальном времени, избавляя от необходимости хранить информацию на бумажных носителях. Прямое подключение к созданной сети Цефалона обеспечивало не только своевременную точность оперативных данных, но и практически неприступную безопасность. Протоколы защиты Сая состояли из десятилетий и столетий почти что непрерывного опыта противостояния вражеским системам, принадлежавшим высокотехнологичному Корпусу или прирождённым взломщикам, живым машинам, Тау. Я ещё не сталкивалась с так называемой «Машинной сетью» напрямую. Однако шансы того, что противник сумеет взломать цифровое пространство Цефалона, оценивала низкими. Активировав на терминале загруженные схемы, передо мной возникла проекция части города с многочисленными отметками и лагерем по центру. Новое рабочее место командующей местной ячейки сопротивления, которое я смоделировала, взяв за основу навигационный сегмент своего отсутствующего на данный момент корабля. Мы будем драться на земле Под солнцем и в кромешной тьме Мы будем драться в небесах Мы будем драться до конца Бросив ещё один взгляд на группу андроидов неподалёку, приветственно помахавших в ответ, я мысленно нахмурилась, склонившись над картой. Я ошибалась в своих предположениях, когда впервые узнала подробности стратегии, что использовали андроиды в текущей войне. Сосредоточившись на противостоянии малыми группами, повстанческими ячейками, обособленными друг от друга, я решила, что их основные силы оставались сконцентрированы в Азии. Когда европейский регион и другие, не говоря уже о «Царстве ночи», были окончательно потеряны. Но нет. Оказалось, что в других точках планеты также существовали малые анклавы сопротивления или выживших в предыдущих атаках Совета человечества, состоявших из единых волн высадок с орбиты. Но главное, по словам Лилии и других, которые имели обрывочную информацию, Царство ночи, именно Северная Америка, где располагались основные силы машин и, предположительно, сами пришельцы, представляла из себя основной театр военных действий. Место, где ожесточённые сражения за все прошедшие тысячелетия с момента вторжения никогда не затихали. Что ещё было примечательно, меж континентами курсировали редкие корабли. В основном военные, но также перевозившие торговцев, беженцев или тех, кто хотел сменить место службы. Именно они были источниками слухов о бушевавших битвах в Царстве ночи и применении там самого передового вооружения, доступного андроидам, неких «драконах». Подробности, естественно, отсутствовали. Секретность, просто нежелание делиться успехами или, наоборот, провалами идущего там противостояния, командование андроидов в лице Совета ни разу в своих «воодушевляющих» речах не затрагивало конкретно тот регион. Сай также не имел к нему доступа, оставаясь висеть надо мной на противоположном полушарии. Хотя спутник под его управлением ранее сдвигался ближе к Северному полюсу, чтобы зацепить верхний край Царства ночи. То, что он увидел, подтверждало общие сведения. Мы будем драться, чтобы жить За тех, кто первым был убит Враг словно призрак без лица Мы будем драться до конца Сплошной мрак ночи с завихрением туч, по которым время от времени проходились разряды молний… или же вспышки сражений… Мы будем драться! С хмурым видом размышляя о том, что происходит за океаном, я отвлеклась, когда та, ради которой создавалось оборудование, подошла к обновлённому тактическому столу. — Значит, такими устройствами пользуются наверху? — Лилия задумчивым взглядом обвела голографическую проекцию города. — У передовых сил всегда всё самое лучшее, да? — неоднозначно хмыкнула под конец. Моргнув, я недоумённо посмотрела на неё. Затем молча опустила взгляд назад на схему, поняв, что мои технологии она приравняла к тем, которые могли использовать специальные силы армии андроидов. Поправлять не стала, вместо этого принявшись пояснять методы управления. —… на данный момент маячки охватывают местность вокруг лагеря, часть береговой линии и границу с пустыней, — активировав терминал, я передвигала схему, указывая на активированные устройства, выполняющие сигнальную функцию. — Если обнаружатся большие скопления вражеских сил, ты узнаешь об их приближении заранее. Добавлять то, что в первую очередь система слежения была создана против вторжения гигантских машин во главе определённого колосса с моря, не стала. Заместо этого я указала на то, что в будущем Лилия сможет отслеживать передвижения отрядов сопротивления, когда я начну снабжать их устройствами связи получше устаревших раций. Сосредоточенно кивнув мне, девушка с улыбкой указала на отметку в виде миниатюрной фигурки необычной машины на краю карты, которая вела на северо-запад и была помечена как дружественная. — Вижу, знакомство с Паскалем оставило у тебя положительные впечатления. — Я привыкла отмечать все точки интереса, привлёкшие моё внимание, — пожала я плечами. — А деревня мирных машин не может не вызвать повышенный интерес, — утвердительно произнесла Лилия. В ответ я просто кивнула головой, вспоминая окончание недавней встречи с лидером пацифистских роботов. *** Стоя на верхней платформе, опоясывающей ствол гигантского дерева, я наблюдала за активностью жителей деревни снизу. После завершения разговора и обсуждения, какие детали у них востребованы, Паскаль предложил мне лично убедиться, что местные машины не представляют угрозу андроидом. Чем я и занялась, следуя любопытству, нежели недоверию его словам. Здесь я впервые повстречала совсем низкие модели роботов, которые копошились вокруг кустарной структуры, напоминающей детские площадки, что встречались мне в древний век Земли в Хёльвании. Находившийся рядом Голиаф изображал из себя лифт с каруселью, дожидаясь, когда на его широкие ладони заберётся мелочь, и поднимая их на уровень выше к платформам. Иные личности также представляли интерес своим нетипичным поведением. Робот в фартуке, стучавший в дверь жилища, искусственным женским голосом возмущаясь и требуя «ребёнку» выйти наружу. Машина на летающей платформе в очках, средняя двуногая, которая прилепила себе накладные усы, и летающая сферическая модель со сверлом вместо ног, обсуждающие погоду. Две средних с мелкими, прогуливающиеся по округе подобно отцу с матерью и детьми, судя по голосам и разрисованным корпусам: чёрный костюм, платье и комбинезоны. Все, кого я видела здесь, совершенно не вели себя так, как другие машины. Включая того садовника с помощниками, отдававшего…хм… роботизированностью. Нет, здесь они копировали поведение даже не андроидов-солдат, а… людей. Причём гражданских, которых не затрагивала война с её последствиями. — Это лишь имитация, — пробормотала я вслух, но всё же была услышана. — Разве это так? — задал вопрос Паскаль, подойдя и встав рядом со мой. — Вы подражаете тем действиям, которые наверняка вычитали в книгах, — предположила я, вспоминая его библиотеку с разнообразным содержанием. — Людские элементы жизни, бессмысленные для машин. Повернувшись ко мне, Паскаль вопросительно склонил голову на бок. В ответ я указала на роботов, развешивающих на протянутых верёвках мокрое бельё, «девушку», накрашивающуюся перед разбитым зеркалом, машины, которые что-то жарили на разведённом костре, «отца» в костюме из краски, провожаемого на «работу» «семьёй». — Может быть. Но именно так мы осознаём себя, нашу нынешнюю жизнь, — заложив руки за спину, Паскаль уставился вниз на пробегавших, точнее пропрыгивающих детей, фонатируя эмоциями нежности и внимания. — После того, как мы покинули машинную сеть, сбегая от войны, мы оказались потеряны. Не знали, как вести себя, что делать. Поэтому за основу взяли жизнь людей, которые в прошлом жили на Земле. Быть может мы излишне уподобляемся им в том, что для машин не имеет смысла. Но это наш выбор. Решение, которому следуем, и ошибки, которые совершаем, прокладывая свой собственный путь. — Из-за этого ты говоришь женским голосом? — спустя десяток секунд спросила я, имея ввиду искусственное звучание, не соответствующее тому, в каком роде робот обращался к себе. — Верно. Я изменил голосовой модуль, потому что так мои слова успокаивающе воздействуют на детей, — с радостным восклицанием повернулся ко мне Паскаль. — Понятно… *** Машины, которые пытаются жить как люди двадцать первого века. Тогда как андроидам подобная роскошь недоступна. Хотели бы вторые вообще получить такую возможность, если бы им выпал шанс, всю жизнь зная только лишь войну? Мысленно вздохнув, я возвратилась к настоящему, завершая инструктаж для Лилии, которая начала пробовать сама управлять голографической моделью города. Под черной майкой играет кровь И мы готовы побеждать Так дай нам дело без лишних слов Отправь подальше воевать — Это… должно сильно облегчить нам жизнь, — подытожила она в процессе освоения. — Даже не знаю, как отблагодарить за помощь, которую ты продолжаешь оказывать, — с благодарностью посмотрела на меня. — В этом нет нужды, — с улыбкой в ответ качнула я головой. — Мы ведь сражаемся на одной стороне. К тому же здесь у меня появился собственный безопасный уголок, где я могу отдохнуть, собраться с мыслями и заняться делами. Мне этого достаточно. — И всё же это несравнимая цена с передовым оборудованием, которое ты нам предоставила. Облокотившись на стол, Лили бросила взгляд на других, часть из которых носила с собой новое оружие помимо старых винтовок и автоматов. Войну придумай, придумай нам врага И смерть, что рыщет в трёх шагах! Андроиды сражались с превосходящими их силами. Вооружённые древним огнестрелом, бойцам сопротивления требовалось порой выпустить целую обойму, чтобы гарантированно уничтожить машину средних размеров. Ручная пушка, которую мне удалось сконструировать, должна была решить эту проблему. Требовалось создать нечто простое и в тоже время действенное. Чтобы если оружие попадёт в руки машин, они не смогли извлечь из него технологии и адаптировать под себя. Поэтому я взяла не что-то по типу своего арсенала, а добытые компоненты из машин. В итоге получилось создать два модульных оружия. Первое стреляло энергетическими зарядами, разве что по прямой траектории, без возможности захвата целей, как у роботов. Второе выпускало направленные электромагнитные импульсы, вызывающие сбой систем теперь не только у андроидов, но и у самих машин, имевших встроенную экранирующую защиту. Первые прототипы показали себя неплохо, вызвав ажиотаж на сооружённом для проверки полигоне чуть в стороне от палаток. Мишени в виде притащенных частей машин оказались поражены, корпуса пробиты насквозь, внутренняя проводка расплавлена. — Знаешь, а ты с самого начала не слишком пыталась скрыть свою принадлежность к Йорхе, — произнесла Лили с ироничной ухмылкой. На этот раз я не стала игнорировать повторное замечание, задумчиво повернувшись к ней. — Не волнуйся. За все десятилетия ваши представители посещали наш лагерь всего пару раз, — приняв моё молчание за тревогу, принялась она успокаивать. — И я ни вначале не собиралась сообщать им о тебе, ни тем более сейчас. Под конец Лили ободряюще улыбнулась, демонстрируя доверие, которое я заработала своими действиями, присоединившись к ним. Вот только она ошибалась. — Я ведь говорила, что никоим образом не отношусь к Йорха, — отрицательно покачала головой. В ответ на моё прямое заявление, которое я ранее уже озвучивала, Лили вопросительно приподняла бровь, а затем показательно покосилась на потрескивающую рядом радио колонку. — …открыта для писем, содержимым которых я с удовольствием поделюсь с нашими дорогими слушателями, — проговаривала 24D в паузе музыкальной передачи, полыхая энтузиазмом, выражая признательность расширявшейся аудитории и конкретно одной «особой» для неё, по её же словам, личности отправителя. — …огромное… хмф… спасибо… «Sparky»… — сквозь треск статики донеслись до нас звуки, напоминающие приглушённое шмыганье. Плач или рыдание. С нотками счастья. Взгляд Лили переменился, посмотрев на меня с растерянностью. Кроме Деволы и Пополы я никому не говорила о том, что поделилась музыкальной коллекцией с одной из Йорха. Тем более, что вообще обладала нечто подобным. Однако по обозначению, которое неоднократно звучало в эфире, нетрудно было догадаться, что я была их источником для трансляций. Многие слушатели из лагеря могли давно это понять. В том числе Лили, которая, похоже, таким образом сопоставила мою принадлежность к этим специальным войскам. — Я отправила несколько песен, чтобы поддержать дитя, запертое на орбите. Только и всего, — также растерянно пояснила ей, прислушавшись к голосу чересчур эмоциональной ведущей. — Значит, ты не отрицаешь, что стала виновницей музыкальной лихорадки, охватившей всех ребят? — покровительственно улыбнулась Лили. — Это не было моей изначальной целью. — Но ведь всё равно. Откуда ты получила все эти песни, если не из архивов Совета, доступ к которым закрыт для простых андроидов? Отбрасывая тот факт, что Лили с привычной лёгкостью причислила себя и других, сражавшихся на передовой, к категории незначительных, который вызывал во мне не самые положительные эмоции, я обратила внимание на другое. — Разве Девола с Пополой не сообщали тебе? Или Джекэсс? — с подозрением спросила. Во время пустынной вылазки все три андроида спрашивали меня о том же. И хотя в результате они все пришли к неверным выводам, узнали больше о моём прошлом. О взаимодействии с людьми, их создателями, знание о чём привело их одновременно в восторг и замешательство. — Сообщали о чём? Заданный Лили вопрос подтвердил, что сёстры с эксцентричной исследовательницей не сообщали о нашем разговоре в пустыне. Что странно, так как для этого было предостаточно возможностей, пока я отсутствовала на северо-западной окраине. — О прошлой… миссии. — Когда ты приехала с этим необычным грузом и подобрала близняшек с Джекэсс по дороге? — правильно предположила она. Отстранённо кивнув, я затихла, размышляя над своими следующими словами под повторно зазвучавшую песню в стороне. Я ненавидела ложь и не собиралась откровенно лгать Лили, скрывая свою изначальную человеческую природу. Поэтому не хотела лично рассказывать версию, к которой пришла Джекэсс и поддержали сёстры. Об андроиде из прошлого. По крайней мере не напрямую. Так дай нам дело без лишних слов Отправь подальше воевать В конце концов не придя ни к какому конкретному решению, с досадой вздохнула и принялась объяснять одну из моих давних историй фрагментарно. Воспоминания о Парадоксах, 1999 года и других, застывавших во времени и нередко пространстве на неопределённое время. — Всё, что я говорила ранее, было правдой, — начала говорить внимательно слушающей девушке, которая терпеливо ожидала моих пояснений не пытаясь отвлечь. — Все песни, которые ты могла услышать на волне, — махнула ладонью в сторону игравшего приёмника. — Они действительно спеты людьми. И я действительно скопировала их себе, не прибегая к доступу к так называемым лунным архивам, в которых, быть может, их вовсе нет. Что до способа… Полностью обернувшись к Лили, с напряжением сжала кулак, скрытый столом, издав тихий скрежет металлических сплавов. Взгляд пронзительно зелёных глаз выражал целую бурю эмоций с преобладанием недоверия и потрясения. Она осознала, к чему я вела. Войну придумай, придумай нам врага И смерть, что рыщет в трёх шагах! — Моё создание, появление… — образование всех Тенно. — …не было предугадано, предусмотрено. Но ремесло, цель оказались предопределены с самого начала. Войны и сражения. Сперва по велению других, затем по собственному желанию. Слабо улыбнувшись заметно напрягшейся Лили, я продолжила: — Текущая война далеко не первая, в которой мне приходилось участвовать. А музыка… Она стала моим хобби, способом отвлечься, к которому я прибегала, когда пребывала вне полей активных боевых действий. Вот и весь ответ. Мы будем драться на земле Под солнцем и в кромешной тьме Мы будем драться в небесах Мы будем драться до конца Лилия сохраняла молчание на фоне звучавшей музыки, что можно было интерпретировать по разному. Но я, подобно ей самой ранее, спокойно дожидалась того, что скажет, какие вопросы задаст. Готовая ответить. На любой из них. — Как… как это возможно? — спустя полминуты с нахмуренным видом нерешительно спросила она. — Я говорила Джекэсс с сёстрами, что в нынешнем мире осознала себя совсем недавно, — обвела руками округу городских руин. — Практически сразу столкнувшись с вами. — Поэтому не знала обыденных вещей и задавала странные вопросы? — всё ещё пребывая под впечатлением, утвердительно спросила Лили. На что я кивнула. — Но как же та община, город, зарытый в снегах под землёй, о котором ты упоминала? Его жители, которым помогала, давшим тебе имя? — продолжила спрашивать она, хоть сама уже предполагала ответ, не решаясь произнести вслух. — Они были людьми, — ответила я, подтверждая её мысли. Затем, чуть подумав, добавила. — По большей части. С учётом распространённой аугментации и кибернетики среди жителей Фортуны во времена властвования Корпуса и после. Мы будем драться, чтобы жить За тех, кто первым был убит Враг словно призрак без лица Мы будем драться до конца Она не стала произносить этого вслух, но я ясно ощущала её эмоции. В отличие от большинства, будучи лидером сопротивления, Лили холодно относилась к Совету, который никак не помогал им в неравной борьбе с машинами. Но не к самим людям, которые оставались для неё и всех андроидов создателями, возвышенными существами с особым преувеличенным отношением, граничащим с поклонением. Осознание того, что в прошлом я разговаривала и всячески взаимодействовала с недостижимыми для неё творцами, сильно ударило по девушке, несмотря на её негатив к командованию. Как это произошло с близняшками и исследовательницей. — Поэтому у тебя самой такое пренебрежительное отношение к упоминанию Совета и человечества? — однозначно разделив эти два определения, глухо спросила Лили. — Мне неоднократно приходилось становиться свидетельницей проявлений самых тёмных из человеческих черт. Что в ближайшем прошлом, что в далёком будущем. Мы здесь сегодня А завтра будем там Где тошно от огня чертям Разжав кулак, ладонь невольно потянулась к шее, дотронувшись до шрама. Метки, выжженной Бездной, усиленной фантомными ранами. Когда алчный член Корпуса, захвативший мой Варфрейм, отделил лазером голову от тела. Ищейки Гринир, созданные с целью охоты на нас, разорвали горло. Отступник, считавший самих Тенно предателями, в ослабленном состоянии обезглавил косой, верша «справедливую» казнь. Все они мертвы. Смерти отомщены. — Всё это в прошлом, — встряхнув головой, отбрасывая воспоминания, опустила руку. — Важно то, что происходит сейчас. Вновь отвечая на твой вопрос, с Йорха я не связана. Только с вами. Поэтому помогаю в этой войне вам. Мой предыдущий жест не укрылся от Лили. Повеяв обеспокоенностью, она приблизилась ко мне и медленно поднесла свою ладонь к моей. Прикоснувшись к ней и ощутив холодную, искусственную конечность, нахмурилась, мелькнув в изумрудных глазах вспышкой прозрения. Мы будем драться — Искра, ты… — нерешительно, с хрупкой надеждой, которую я не смела разбить, начала она, шагнув вперёд, приблизившись почти что вплотную. Та, что с негативом относится к Совету, но с благоговением к людям. Верно ли?.. — Командир! Громкий знакомый окрик, раздавшийся со стороны, заставил Лили отступить, резко обернувшись к его источнику. — Эм, я не помешал вашему командному обсуждению? О, это то самое новое оборудование, о котором все говорят? — забежав под навес и своеобразно извинившись, Терсбат мгновенно переключился с нас на голографическую карту. — Ты прав. Командный пункт, достойный нашего лидера, — в подтверждении проговорила я, невольно усмехнувшись. — Кхм, ты что-то хотел? — кашлянув в кулак, ровно спросила Лили, украдкой покосившись на меня. — А? Да! Пожалуйста, разрешите мне взять одну из новых пушек на следующий выход. С ребятами я договорился… — с ещё большим энтузиазмом принялся он излагать желание пострелять из нового оружия. Наблюдая за парнем, я не могла не улыбнуться, вспоминая такого же непоседливого младшего брата. Однако затем, повернув голову к Лили, которая принялась сосредоточенно обговаривать детали предстоящей отправки группы на разведку, мысленно вздохнула, прикрыв глаза под повязкой, украдкой болезненно сжав и разжав кулак. Продолжая ощущать её близость.