II. Глава 27.

Петляя меж провалов и ям, разрушенных зданий и пустырей, проезжая через разбитые, оборванные у разлома дороги, мой путь скорее походил на езду по лабиринту, где я стремилась держаться одной стороны. Края того самого разлома, который тянулся от побережья до пустыни, рассекая городские руины, отделяя зону плотной застройки от лесного массива. Именно так, огибая пару наклонённых высоток, которые поддерживали друг друга, не давая самим себе полностью обрушиться, я вновь выехала к широкому шраму города, продолжая поиск пути на противоположную сторону, где и наткнулась на зрелище, заставившее меня остановиться. Поверженный исполин. Гигантская машина, покоившаяся на обрыве, наполовину ушедшая вниз, и всё же цеплявшаяся за поверхность. Поначалу её можно было легко принять за здание, ещё одну постройку, что не прошла проверку временем. Заводское сооружение с промышленными дымовыми трубами, кранами и иными деталями, указывающими на производственную конструкцию. Однако затем, присмотревшись, можно было легко обнаружить странность и неестественность строения. Центральная часть скорее походила на доменную печь, чем цех, вокруг которого строились все остальные элементы. Верхняя платформа была окружена парой кранов с одной и другой стороны подобно странной формы наплечникам. Свисавшие с них, свободно болтавшиеся лебёдки с крюками едва ли вписывались в картину некогда действовавшего завода. Особенно с учётом того, что были подвешены над «плечами», в то время как руки машине заменяли роторные экскаваторы. Машины класса «Голиаф» Маркс, соединённые со своим старшим собратом. Или же они всегда были его частью. Вид одного из зубчатых ковшей мне кое-что напомнил. Копия этого механизма выставлялась защитным элементом, вплетённым в структуру обороны лагеря сопротивления. Даже тогда она сама превышала собой самодельные стены убежища. Помнится, Терсбат и другие с немалой долей скепсиса обсуждали, каким образом машинные формы жизни могли использовать подобные огромные механизмы. Судя по всему, они ещё не натыкались на такого гиганта «в живую», иначе бы не говорили о том с неверием. Скорее с опасением, если не страхом, что стало бы неудивительным. Голиаф возвышался на несколько этажей здания. Маркс, представавший тяжёлой техникой старого мира, сам походил на невысокое здание. Энгельс же высотой был с небольшой небоскрёб, ноги которого уходили вглубь расщелины. Возможно достигая дна, и потому не позволяли ему полностью сползти с обрыва. Самым же примечательным в огромном силуэте машины была голова, располагавшаяся чуть выше «туловища», выставляя остальное тело гротескным на её фоне. Лицо с потухшими глазницами, отдалённо схожее с человеческим в отличие от безликих бочкообразных роботов. Ходячий завод на ножках. Иными словами я не могла описать потребность врага создавать подобный образ из своей боевой единицы. Мысленно покачав головой, я слезла с атомицикла. Затем, посмотрев на Танкетку, кивком указала ей на гиганта. Следуя жесту, моя спутница спрыгнула с заднего сидения. Поочерёдно потянув лапками, разминаясь, она резко и высоко подпрыгнула, приземлившись на зубцы пилы, исполнявшую роль кисти руки, опавшей на землю на нашем уровне. Затем холодный, потрескавшийся металл осветили золотистые лучи её сканера. Мне нужна была информация. Энгельс. Комплексная система слежения, паутина которой постепенно поглощала город, была направлена в первую очередь против таких… массивных классов машин. И раз уж выпала такая возможность исследовать одну из них в поисках изъянов и слабых мест, почему бы не воспользоваться ею? С такими мыслями я последовала за Танкеткой, которая проворно карабкалась по руке к плечу. В плане целостности Энгельс не особо отличался от окружения. Его механизмы носили выцветшую красную краску. Повсюду прослеживались следы ржавчины и изношенности. Оборванные провода колыхались на ветру. Пыль и песок, занесённые временем, стелились по обшивке. В нижней части корпуса зияла дыра с острыми, рваными краями, загнутыми внутрь. Следствие попадания снаряда, которое скорее всего и послужило причиной падения машины. Недостаточное, чтобы сразу же вывести её из строя, но всё же нанёсшее критический урон, чтобы гарантировать постепенное увядание без надлежащего ремонта. Подпрыгнув и в пару рывков переместившись вверх, я зацепилась за один из наплечных кранов. Подтянув себя и встав на край, мне открылся широкий обзор на прилегавшую местность. Никаких характерных следов боя видно не было. Заместо них прямо позади исполина пролегала прореха в городской застройке, которая уходила в восточную сторону, что подтверждало моё предположение. Энгельс получил критическое повреждение где-то ещё и дошагал до своего последнего пристанища на краю расщелины сквозь городские руины, попутно прибавив к ним пару развалин. Вопросы оставались в том, почему его бросили в таком состоянии на территории, по факту контролируемой машинами, и как сами андроиды не заметили передвижение подобной махины… — Внимание! Обнаружено электромагнитное излучение. Засечён всплеск активности, — прерывая мои мысли, по связи раздался голос Сая. Следуя предупреждению Цефалона, я бросила взгляд на Танкетку, в этот момент вскарабкавшуюся на верхнюю платформу, одновременно потянувшись за копьём левой рукой, тогда как правая разворачивала Усилитель. На секунду МОА застыла на месте. Следом на предельной скорости рванула обратно к краю платформы, где без колебаний перемахнула ограждение. Я же осталась стоять там, где была. Перед глазами миникарта на дисплее повязки отобразила красную, пульсирующую область, где была засечена активность. Та область находилась подо мной. По всем признакам Энгельс должен быть неактивен долгое время, если предположить, что он участвовал в зафиксированных нападениях в начале сорокового года. И всё же здесь и сейчас он пробуждался. Развернув Снайп, раскрытой ладонью указывая на крепления, соединяющие руку с основным телом, другой удерживая заряженный Феррокс, я замерла, прислушиваясь к началу работы машины, готовая действовать, чтобы окончательно упокоить её. Однако вместо нарастающего гула внутренних систем, треска и скрежета проржавевших механизмов, шумных выхлопов из труб, следующие несколько секунд меня сопровождали одной лишь тишиной, привычной для руин заброшенного города. Прождав ещё некоторое время и не дождавшись ни малейшего сдвига конструкции, я слегка ослабила хватку на копье. — Сай? — Всплеск энергии не превысил первоначальных показателей. Они остаются стабильными… в своей прерывистой манере колебания, — с паузой произнес Цефалон. — Источник находится в центральной составляющей этого… устройства. Ею же ограничивается. — Значит, подниматься он не спешит? — поинтересовалась я, разоружая руку с Усилителем и гася электрический треск вокруг Феррокса. — Отрицательно, — подтвердил Сай. — Судя по всему, объект пытается реактивировать внутренние системы с двигательными функциями, в чём терпит неудачу. — Вместилище машины, его собственное тело, стальной безжизненный гроб, — задумчиво произнесла я, покосившись на гусеницы под кранами, принадлежавшие «голиафам» Маркс. — Сигнал с верхних конечностей поступает? — Отрицательно, — повторил Сай. Значит, только центральный разум машины был активен. Без придатков. Убрав Феррокс за спину, я спрыгнула на одну из гусениц перевёрнутого экскаватора и соскользнула к корпусу, уровни которого были огорожены поручнями и лестницами, словно предполагая, что по ним будут ходить… кто? Люди, андроиды или мелкие модели роботов? Действительно, странное зрелище. Дойдя до головы, левая сторона которой была разрушена, из неё торчали внутренние искорёженные детали, я не стала звать Танкетку. К этому моменту та находилась внизу, так как при первых признаках пробуждения я отозвала её к атомициклу. В отличие от меня МОА рисковала быть раздавленной в процессе, если бы едва функционирующий колосс попытался подняться, а следом окончательно рухнуть в пропасть, когда Танкетка находилась на верхушке. Поэтому я сама собиралась продолжить сканирование врага. Точнее, подключить к этому делу Сая через его узел связи в подземном комплексе. Спрыгнув на наклонную поверхность и зацепившись за уступ, имитирующий брови с носом, я присела и постучала по стеклу, за которым скрывалась оптическая линза диаметром полметра. Глаза Энгельса оставались пусты, лишённые как жёлтого, так и алого света, который я наблюдала ранее. Сами по себе глаза для меня не представляли интереса. Только удостовериться в отсутствии активности. Вполне приемлемую точку доступа могли предоставить и провода с микросхемами, обнажённые с левой части «мозга». Высвободив из руки скрытый клинок, Паразон, я с мелькнувшими искрами вставила его в мешанину электрических компонентов, большая часть которых была уничтожена. Но это не помешало моей универсальной отмычке подключиться к основному сетевому узлу всей этой механической структуры. После чего я ощутила дрожь металла. Краткую, несущественную. Словно по «коже» гиганта пробежались мурашки. — Подтверждаю соединение. Взлом запущен, — без особых эмоций в голосе, в своей предельной лаконичности отозвался Сай. Теперь оставалось только ждать, когда подключённый к Энгельсу Цефалон получит доступ к его цифровой сфере. В зависимости от способов, которыми машинные формы жизни шифровали данные, это могло занять некоторое время. Поэтому, пока длился процесс, я решила направить Танкетку вперёд. Чтобы пока шёл процесс перехвата доступа к закрытой сети Энгельса, моя спутница продолжила поиск переправы на другую сторону разлома. Танкетка быстро обогнула силуэт гигантской машины и побежала дальше, держась края обрыва. Атомицикл остался со мной. Чтобы скоротать время я смахнула перед глазами отчёт о процессе взлома, сменив его своим плейлистом. Вскоре в тихое звучание городских руин на границе с лесной зоной вклинился искусственный голос, сопровождавший постепенно нараставшую мелодию. We hold on to the lies to feel free, So shackled by smiles, so empty. We're scared of the war, so we've forgotten who we are. Это был первый раз, когда я работала с обособленными системами машины. Другие враги, с которыми я сталкивались, не давали повода исследовать себя столь… глубоко. К тому же неизвестная «Машинная сеть» предполагала, что все роботы имели к ней доступ, если не постоянное подключение. И я не собиралась позволять этому «коллективному сознанию» или чем оно там являлось адаптироваться к способом взлома, которыми обладали Тенно и наши оцифрованные спутники… …объявляя о себе раньше времени. Сколь бы ни были совершенны и отточены методы цифровой войны, совершенствовавшиеся на всей протяжённости истории глобальных столкновений и мелких стычек с высокотехнологичными империями и другими фракциями по сравнению с одной непрекращающейся войной в пределах Земли, я не намеревалась смотреть свысока на текущего противника. We've traded in hope for safety, we're raised in the smoke, Insisting that we're all too tired to light the fire, And shake the earth. Прежде, чем приступить к перехвату контроля, первым делом Сай организовал цифровую блокаду и ограничил доступ, прерывая всевозможные сторонние соединения, оставляя один единственный открытый канал для себя. Так что если противник узнаёт о его манипуляциях, мой друг хотя бы об этом поймёт и будет предупрежден. Помимо этого оставался ещё один способ установки связи. Подключиться к сознанию машинного разума напрямую, используя мои способности, которым я научилась у фрейма Никс. Те, которые использовала, чтобы предотвратить заражение вирусом Терсбата. Однако я оставляла это на крайний случай, так как при таком способе следовало погружением именно в разум искусственного сознания. Что для поиска и извлечения определённых данных по строению машины в данном случае было не только излишне, но и несло в себе угрозу в обе стороны. В конце концов разум — хрупкая вещь. But if all we are is just machines, then let's become a miracle And break free from these chains. We must be more than just machines, So let them hear our hearts, so let them hear our hearts. So let them hear our hearts, so let them hear our hearts! *** Одинокая фигура андроида неторопливо пробиралась сквозь лесную чащу. Вооружённая длинным изогнутым мечом с множеством зазубрин и трещин, она с меланхоличной целеустремлённостью двигалась к одной лишь видимой ею цели. Держась обещания, клятвы, высеченной в душе. Беловолосая девушка прекрасно осознавала сколь болезненный и бесконечный путь, который не имел конца, она выбрала. И что для такого искусственного создания, способного жить вечно, итог представал лишь один. Выбранный путь прервётся только её насильственной смертью. Скорой или нет, это неизбежно. Where will you run when there's no place left for you to hide? When you're faced with the flood, Will you stand for the future, and swallow your pride? Услышав приглушённое пение, одинокий андроид прервала свой прежний путь, отвлёкшись на внезапное явление. Привлечённая мелодией и словами, сопровождавшими её, она последовала к источнику. Забравшись на широкую ветку исполинского дерева, девушка удивлённо и одновременно хмуро уставилась на робота, который блуждал по лесистой местности близ разлома на двух ногах, не имея других конечностей. Она вспомнила, что совсем недавно сталкивалась со схожей моделью, которая почти наверняка принадлежала Йорха. И этот робот, судя по действиям, проводил целенаправленную разведку. С силой сжав рукоять меча, андроид напряглась, когда робот, направлявшийся в противоположную от неё сторону, неожиданно замер и затем обернулся, подняв головной визор прямиком на неё. Следующий шаг девушки был продиктован скорее богатым опытом столкновений с карательными отрядами и единицами, которые встречались ей, чем её собственным желанием. Быть обнаруженной и столкнуться с оперативниками Йорха не входило в ближайшие планы андроида. Обычно она повела бы себя куда сдержанней и безразлично отнеслась к такому. Но продолжавшая звучать песня затронула её приглушённые чувства, погребённые под тяжестью реальности. Бежать? Она не собиралась. Только стоять. Поэтому намеревалась сделать так, чтобы этот робот-компаньон пропал без вести, как многие до него. Сквозь древесную листву мелькнул отблеск лезвия меча. *** Sometimes I feel like I'm the only one who dares to dream! I scream at the top of my lungs, I hope that I'm proven wrong! Оставаясь прикованной к связующей цепи Энгельса, на мгновение мне показалось, что я услышала отдалённый… вскрик? Нет. Скорее беззвучный возглас, словно у кого-то от зыбкого страха перехватило дыхание, а мурашки от холода пробежали по спине. С реальностью это мало совпадало и не могло быть естественным. Кроме меня в округе никого, кто мог бы испытывать подобные безусловно человеческие эмоции не наблюдалось. Но я всё равно проверила. Отвлёкшись от связи, я извлекла Паразон, разъединив подключение к мешанине внутренней электроники, и рывком переместилась к верхней платформе. Визуальный осмотр с высокой точки ничего не дал. Вокруг по прежнему сохранялась панорама разрушенного города, нарушаемая только моим присутствием. Никого и ничего более примечательного или постороннего. Сканер в повязке также ничего не сумел обнаружить. Возможно, это были предсмертные судороги умирающего гиганта подо мной? Однако краткий эмоциональный посыл, что я уловила, определённо не мог принадлежать холодному разуму машины. Воспоминания прошлого напомнили о себе?.. Неважно. Проведя ладонью по волосам, я отключила функции сканера и, прежде чем опустить руку, рефлекторно коснулась респиратора с Витопластом. Затем спрыгнула обратно на голову роботу, после чего возобновила поток данных. Хотя Сай и без прямого контакта уже имел подключение, мои действия позволяли ускорить процесс. Едва ощутимую дрожь металла, возникшую изнутри конструкции, на этот раз я полностью проигнорировала, анализируя поступающую информацию. But if all we are is just machines, then let's become a miracle And break free from these chains. На моём дисплее отобразилась схема Энгельса. Точнее, её малая часть, которая, благодаря работе Цефалона, постепенно расширялась и обрастала деталями. Внутреннее строение, механизмы, иные элементы. Разветвлённые линии, словно человеческая нервная система, в одних местах внезапно обрывались, в других имели хаотичное расположение. Следствие понесённых повреждений в ходе активных боевых действий. Многие участки Сай подсвечивал красными огнями, показывающими их неисправность или полное отсутствие. Особенно выделялась большая пустая область в нижней части корпуса, не позволявшая продвинуться в изучении дальше неё. Она, как и многочисленные оборванные нити, не давала центральному процессору доступ практически ко всей конструкции за исключением самого ядра, заключённого в глубине конструкции. Этого было мало. Информация по физическим возможностям, директивам, тактике, стандартизированному и спец-вооружению, защитным протоколам, его уязвимостям. Ничего из этого я не могла получить, оставаясь со знаниями, на что был способен Энгельс, только по сведениям, полученными из лагеря андроидов. Ядро едва функционировало, скрытое под бронёй, но сам «мозг», по какому-то недоразумению выставленный напоказ, был практически разбит. Если бы Сай попытался взаимодействовать с ним, стремясь проникнуть в ту же память, схемы которой я могла наблюдать воочию, обнажённые, подверженные коррозии и оплавленные, был велик шанс того, что это приведёт к фатальной ошибке. Уцелевшие фрагменты Энгельса окончательно перегорят. Вместо этого Цефалон предложил оказать помощь искусственному интеллекту, который сам пытался возобновить активность, чтобы затем внимательно изучить его. Заменить критически важные детали и соединения, позволив Энгельсу взять ограниченное управление над своим сломанным телом. — …после чего выпотрошить. Из живого можно получить больше информации, чем мёртвого, — сухо закончил он. На что я согласилась, прибавив к списку ближайших дел поиск нужных деталей из других машин. Всё таки для Тенно самым эффективным способом изучения вражеских единиц являлось их неоднократное сканирование в моменты, когда они действовали. Ибо мы никогда особо не засиживались на месте для более тщательного изучения. Только поверхностное: их боевые возможности и слабые места. Как сейчас, когда я планировала способы противодействия классу Энгельс, если они объявятся близ города. Хотя меня и не отпускала мысль, что эта боевая единица была спроектирована не просто, чтобы походить на фабрику ради маскировки, удешевления постройки или ещё чего, а действительно в качестве мобильного завода по производству малых моделей. В таком случае приоритет его уничтожения возрастал ещё сильнее. We must be more than just machines So let them hear our hearts, so let them hear our hearts! Собираясь было спуститься ниже, чтобы проникнуть в Энгельс через дыру в корпусе и самой исследовать его внутреннюю структуру строения, я ощутила очередной всплеск активности. Комментарий от Цефалона не последовало. Сай с его положения наблюдателя с неба не был способен засечь подобный вид проявления энергии. Ибо она принадлежала не физическому явлению, а эмоциональному спектру. Слабый импульс, который сформировался в глубине под бронёй и металлом, обрывистой волной исторгся изнутри искусственной оболочки и разошёлся по округе. Тот факт, что я его могла перехватить, что и сделала, заставил замереть на месте, услышав и расшифровав эмоциональный посыл. Не простое проявление или отклик на нечто, а скорее призыв… осмысленный. Приглушённый, и в тоже время разгорячённый стук метафорического сердца. Воодушевление нечёткой цели, побуждающей действовать. Расплывчатая реакция, которую носитель сам до конца не сумел сформировать, и всё же проецировал с непосредственным стремлением. То, что я уловила в прокатившейся волне, чувства живого разума, которые несли в себе отголоски воодушевления… восторгались… чем? У меня была догадка. Проанализировав последние пару минут, я подтвердила её. Дрожь поверхности, которая возникала, исходя из ядра. Голос или, скорее, его бесформенное звучание. Они появлялись в строго определённые моменты, которые можно было легко зафиксировать, если знать, что искать. Разум Энгельса резонировал со словами песни, должно быть, улавливая её звучание оставшимися функционировать электронными устройствами. Ничего сложного, так как музыка проигрывалась по открытой частоте. Однако такая реакция всё равно должна была быть невозможной для искусственной программы… В случае, если только она таковой оставалась. Песня была выбрана случайно. Но её смысл вполне мог содержать в себе тот самый источник призыва, который я только что ощутила. Where will you run when there's no place left for you to hide? When you're faced with the flood, will you stand for the future, And swallow your pride? С некоторым промедлением, смотря в безжизненные разъёмы для оптики машины особого класса, которая могла быть ответственной за смерть тысяч андроидов на этой войне, я закрыла глаза. Затем раскрыла разум. Следом... задействовала псионические способности и обратила их на то, что представало передо мной. Сознание Энгельса. Хотя я уже не ожидала иного, получив такие подсказки, меня всё равно не могло не удивить увиденное. Зарождающееся самосознание. Искра формирующейся личности. Это была боевая машина, инструмент войны, созданный инопланетными захватчиками с одной целью. Тем не менее у субъекта прослеживалась возможность стать чем-то другим. Выбрать свой путь, подобно роботу-садовнику, ухаживающему за своим садом с маленькими помощниками, или роботам в деревне Паскаля, которые отринули войну, наслаждаясь мирным существованием. Закрыв разум и открыв глаза, я слегка отстранилась от разбитого полушария мозга. Опустив взгляд к запястью, где был скрыт Паразон, невольно провела по нему ладонью. Воспринимать поверженного Энгельса, находившегося на пороге смерти, как объект я более не могла. Существовал ли шанс того, что особый класс машины размерами в пару производственных заводов, отринув роль слуги, безвольного орудия, мог стать… союзником? Такая возможность звучала... занимательно. Предложение Сая «выпотрошить» робота для углублённого изучения было отринуто. Но прежде, чем я успела определиться с дальнейшими действиями в свете текущего открытия, Цефалон отвлёк меня сообщением: — Тенно, сенсора компаньона засекли сигнатуру андроида неподалёку от себя. Раскрыв карту местности перед глазами, я быстро определила положение Танкетки, которая, обнаружив подходящую переправу через разлом, успела перейти на ту сторону, ступив в лесную зону. Она находилась не так далеко. Однако следующие мои мысли о вероятности того, что обнаруженный андроид являлась той самой искомой А2, Сай так же прервал, сообщив напряжённым голосом: — Замечены признаки агрессии… МОА вступила в бой! Следом показатели Танкетки тревожно мигнули, отражая урон, понесённый её щитами. Соскочив с головы, я в полёте рывком переместилась к атомициклу, который уже тронулся с места под управлением Цефалона, и запрыгнула на него на ходу. Объезжать развалившуюся фигуру Энельса было слишком долго. Поэтому, взяв предельное ускорение, я использовала его руку как трамплин. Полыхнув энергией, оставляя за собой призрачный шлейф двигателей, атомицикл заехал на пильный диск Маркса и устремился вдоль него, пока не оторвался от поверхности, высоко подпрыгнув, используя продвинутую гидравлическую систему. Выбросив из ладони энергетический хлыст, зацепившись им за один из верхних кранов, я маятником перебросила себя вместе с транспортом. После чего развеяла хлыст и приземлилась на дороге с другого бока от Энгельса. Позади оставалась разбитая машина массового поражения. Впереди — угроза моего творения. Взревев вибрирующим гулом, озаряясь аквамариновыми всполохами потусторонней энергии, атомицикл взял предельную скорость. *** If all we are is just machines, then we must be the cogs, Inside the wheels of change. We must be more than just machines, We can't afford to hide. We must embrace the pain. Потерянная андроид не ожидала многого от робота-компаньона. Такие модели хоть и были ориентированы на поддержку, способные оказать всестороннюю помощь в сражениях, имели существенную слабость в прямом противостоянии. Поэтому девушка была вполне уверена в том, что быстро расправится с таким наземным типом компаньонов, сопровождавших боевые единицы Йорха. Ведь она неоднократно сталкивалась с ними, ни разу не проиграв. Иначе давно была бы обнулена. Но эта новая модель на ходулях сумела преподнести ей неожиданности. Отскочив от ветки дерева прямо к роботу, девушка рубящим ударом сверху вниз попыталась с наскока уничтожить его. Однако робот успел отскочить назад, едва разминувшись с лезвием клинка, который чиркнул по броне, а точнее щиту. Приземлившись на просевшую землю с отпечатками трёхпалых конечностей, девушка тут же бросилась следом, не оставляя попыток закончить всё быстро, чтобы противник не успел сообщить о ней и позвать подкрепление. Последнего Танкетка не планировала. Связанная с Тенно и Цефалоном, она знала, что те уже были в курсе ситуации, и её создательница спешила сюда. Всё, что ей оставалось, это продержаться до прибытия Искры и позволить той разобраться во всём. Имея доступ к той же информации, что Тенно, МОА знала о целях текущего поиска. Андроид под названием «А2», носившая статус потерянного соратника для коммуны членов сопротивления. Следовательно, неподтвержденный статус союзника и для Тенно с МОА. Танкетка не понимала, почему обнаруженный андроид «А2» внезапно напала на неё. В тоже время ей было всё равно. Агрессор несла на себе нейтральную подпись, не переходя во враждебную. Поэтому она постаралась только замедлить противницу. Выкатив из корпуса гравитационную гранату, МОА подбросила её ногой перед собой и оппоненткой, сразу же отступив. А2 лезвием плашмя откинула устройство от себя, не прерывая свой рывок. На гулкий взрыв, раздавшийся в стороне, никто не обратил внимание. Танкетка не уступала в проворности и скорости от боевого андроида, но промедлила, когда извлекала гранату, позволив А2 себя догнать. Первый взмах клинка МОА приняла на поднятую лапку. От второго уклонилась. Третий задел ромбовидный элемент на голове, просадив щиты. Всё же, как рассчитывала А2, хоть и основываясь на неверных предположениях, Танкетка специализировалась на дальнем бою, проигрывая в ближней схватке с той, которая походила на Тенно и, в отличие от неё, имела дополнительную пару конечностей. Потому постаралась разорвать дистанцию. Высоко подняв ногу, пропустив ещё один удар, угодивший в бок, МОА с силой опустила конечность на землю, вызвав ударную волну. А2 на мгновение отвлеклась на вспыхнувшие голубоватые искры щитов и того факта, что на месте удара по матово-чёрной поверхности не было видно и царапины. Она не успела вовремя среагировать на толчок и была дезориентирована. Следом Танкетка выкатила ещё одну гранату. Схватившись одной рукой за голову, потрясая ею, А2 рефлекторно рассекла мелькнувшее сбоку от неё устройство надвое, вызвав взрыв, который отбросил назад. После чего девушка была вынуждена уклоняться от ракетного роя, пущенного ей вслед. Танкетка по прежнему не стремилась нанести значимый урон, ударив по широкой области, поэтому андроид с лёгкостью избежала радиуса взрывов. После чего, не теряя времени, вновь бросилась к роботу. Пробегая по взрытой земле, А2 вырвалась из образованной пылевой завесы, с разворота и со всей силы нанеся удар мечом. МОА встретила его поднятой лапкой, другой крепко вцепившись в землю. Когти из призматического кристалла сжались на лезвии меча, по которому прошлась трещина. Сервоприводы, способные справляться с огромным весом, тревожно заскрипели, когда А2, не ослабляя натиск, подалась вперёд. Визор Танкетки, скрытый под защитным щитком, обеспокоенно мигнул, наблюдая на лице андроида перед собой мрачную решимость. Затихающая мелодия песни, продолжавшая звучать из динамиков МОА, приобрела зловещий оттенок. Where will you run when there's no place left for you to hide? А2 собиралась активировать сокрытый режим берсерка, чтобы разорвать неожиданно стойкую противницу на куски, начав воспринимать её всерьёз. Танкетка была готова привести в готовность головную пушку, используя мощь орудия, чтобы создать между ними непреодолимый разрыв и отступить. Однако прежде, чем кто либо из них успел двинуться, на поляну с громким гулом ворвалась Тенно. Не сбавляя скорости, она помчалась прямо на них, заставив А2 в последний момент вынуть меч из расцепленных когтей и отпрыгнуть. Атомицикл унёсся дальше, тогда как Тенно спрыгнула с него и приземлилась между ними двумя. — Я была бы признательна, если ты не будешь пытаться навредить моей спутнице, — тяжело обронила Искра, взявшись за копьё, удерживая его за спиной, глядя на А2. Андроид ответила ей взаимностью, уставившись настороженным взглядом с оттенком меланхолии. Танкетка за спиной беззаботно переступила лапками на месте, издав радостную цифровую трель. When you're faced with the flood, Will you stand for the future, and swallow your pride? С окончанием музыки на поляне повисла напряжённая тишина. В следующий момент она была прервана отдалённым грохотом, источник которого привлекла прошедшая дуэль. Обернувшись к чаще леса, дисплей Искры заполнился множеством красных отметок.