Арка 2. Глава 5. Петля.
12 сентября 2025, 09:31— Я закончила, я полагаю. — сказала Беатрис, выдыхая.
Субару и Рэм сидели немного поодаль друг от друга в одной из гостиных особняка. Только что Беатрис завершила лечить их раны, которые, к счастью, были не серьёзными. Рядом находилась Рам, стоя ближе к сестре. А между попаданцем и синеволосой горничной стояла Эмилия, уперев руки в боки и кидая неодобрительные взгляды на обоих.
— А теперь я хочу услышать, что произошло. — твёрдо сказала полу-эльфийка.
Субару вздохнул, собираясь с мыслями. Ему надо было выдать очень убедительную ложь. Ему не хотелось говорить о том, что Рэм атаковала его.
Это внезапное сражение показало ему простую истину. Истину того, насколько он чужак в этом мире. Насколько ему не доверяют. Насколько он пугающ для других из-за новообретённой силы. Просто представив, как он выглядит со стороны, Субару вновь убедился, что в этом мире он чудовище.
Короткий взгляд упал на часообразный браслет. Сколько же от него проблем...
— Видишь-ли, Эмилия-
— Я попыталась убить Субару, посчитав его шпионом Культа Ведьмы. — Нацуки тут же был перебит голосом Рэм, преисполненным бесстрастия.
Взгляд её был опущен в пол.
— Эй, я же тебя прикрывать собирался! — воскликнул Субару, резко поворачиваясь.
— Мне не нужны от тебя подачки. — не поднимая взгляда ответила Рэм.
Субару ничего не оставалось, кроме как шумно выдохнуть, прикладывая пальцы к переносице и откидываясь на спинку стула.
Неприятная тишина наступила в комнате. Взгляд Эмилии был прикован к Рэм. Она слегка дрожала.
— Это правда? — спросила полу-эльфийка тихим голосом, явно пытаясь не сорваться.
— Да. — ответила Рэм, всё ещё не отрывая взгляда от пола.
Эмилия отрывисто вздохнула. Она подошла к Субару и взяла его за руку. Тот, не став сопротивляться, поднялся и пошёл за ней. Субару почувствовал, как та достаточно крепко сжимает его запястье.
— Я поговорю насчёт этого с Розваалем. Что до Субару, тебе запрещено быть наедине с ним. Это понятно? — сказала Эмилия, уже подойдя к выходу.
В её голосе чувствовался сдерживаемый гнев.
— Да. — коротко ответила Рэм.
Услышав ответ, Эмилия молча вышла из комнаты, ведя Субару за собой. Напоследок, Субару грустно махнул горничным и Беатрис на прощание.
— Бетти это всё не касается, я полагаю. — чуть раздражённо сказала Беатрис, подходя к выходу. — Так что я ухожу. — открыв дверь, Беатрис прошла в Запретную Библиотеку, оставляя двух сестёр наедине.
-<(◊)>--<(◊)>--<(◊)>-
Рам лишь стояла, оперевшись о стену, и наблюдала за сестрой. Она ведь знала, что творится у младшей сестры в голове. Она отлично понимала, что грядёт, и всё же она позволила этому случиться. Она прекрасно знала, что чувствует Рэм, она сама чувствовала нечто схожее. Но она знала, насколько опрометчиво может поступать младшая сестра, когда действует на эмоциях. Рам ощущала некую вину за произошедшее. Нет, ей было совершенно неважно, что происходит с этим Барусу. Была бы на то её воля, она бы прикончила его ещё в столице, не позволив ему даже добраться до её дорогой младшей сестры. Но взбалмошная госпожа посчитала, что держать в особняке человека с парадом чудовищных обличий, это хорошая идея. Что же касается её самой... Она чувствовала, что должна была быть рядом с сестрой всё это время. В конце концов, она старшая. Для Рэм она должна быть опорой и поддержкой. Но она предпочла лишь стоять в стороне. И теперь её младшая сестра с большой вероятностью будет серьёзно наказана за этот поступок. Ей не важна судьба новоприбывшего, но младшая сестра была для неё дороже всего на свете. Она обязательно поговорит с господином Розваалем, чтобы его наказание было не слишком жестоким, но всё-таки... Рам не могла не отделаться от мысли, что если бы она приложила больше усилий, этой ситуации не случилось бы. — Прости, сестрица... — послышался голос Рэм. Рам вернулась из своих мыслей в реальность. Она посмотрела на Рэм, крепко сжимающую края своего платья. — Я принесла тебе лишние хлопоты... И нарушила обещание... Прости... — Рам слышала сдавленность в голосе сестры. Этого хватило, чтобы она подошла ближе и обняла Рэм. — Не говори так, Рэм. — успокаивающе говорила розововолосая, мягко поглаживая сестру по голове. — Всё хорошо. Накопившиеся за это время эмоции всё больше проскальзывали наружу. Рэм лишь тихо плакала, уткнувшись в плечо старшей сестры. Напуганное, плачущее дитя, что боялось повторения катастрофы. Боялось, что самый важный в её жизни человек отдаст что-то ещё ради неё. Боялось, что этим чем-то на этот раз станет жизнь.-<(◊)>--<(◊)>--<(◊)>-
В голове Эмилии металось множество мыслей. И они были не самыми приятными. Субару... Последние дни он был тем, о ком она думала больше всего. Она чувствовала за него ответственность. В конце концов, именно она привела его в особняк, посчитав родственной душой. И её опасения насчёт этой родственности подтверждались с регулярной частотой. А ведь они знакомы меньше недели. Поступок Рэм разозлил Эмилию. Разозлил достаточно, чтобы она поспешила уйти подальше от неё, пока не натворила глупостей. Глупостей на этот день и так хватит. Подумать только, устроить бой! Разве она не видит, что Субару совершенно не страшный? Да что уж там, Субару сам многого явно боится. В столице он испугался своей же силы. Неужели никто этого не видит? Эмилии было больно осознавать, что на Субару начинает сваливаться всё то, что свалилось когда-то на неё саму. Она боялась, что в нём будут видеть чудовище, прямо как в ней самой. Это и происходит. Это задевает её лично. Ей крайне больно осознавать, насколько этот мир отвергает тех, кому просто не повезло выглядеть так, как они выглядят. — Эмилия, — голос Субару оборвал её мысли. — Можешь, пожалуйста, не сжимать мою руку так сильно? Мне немного больно. — Ой! — опомнилась та, отпуская его. — Прости, я не- — Не волнуйся! — Субару поднял руки, останавливая её. — Я... Можно кое о чём попросить? Это насчёт Рэм... — Не волнуйся, её накажут. — строго сказала Эмилия. — Насчёт этого... Можно как-то смягчить это? — Что?.. Ты не злишься на неё? — Не пойми неправильно, злюсь... В конце концов, она меня хорошо так отделала. Но... — Субару вздохнул, отводя взгляд. — Вместе с этим я не могу её винить. Ты... Сама видишь, кто я... Что я. Я понимаю, почему она так поступила. В конце концов, она просто хотела защитить свою сестру, тебя и остальных. Эмилия увидела, как на лице Субару отражается горечь. Она многого не понимала в его истории, но... Самое главное она всё же видела. Субару скрывает огромную боль и постоянно натягивает улыбку перед всеми, пытаясь сделать вид, что с ним всё хорошо. Но внутри него была буря. Ей было больно представлять, что он испытывает на самом деле. Всего несколько дней назад Субару просто оказался тут. Вдали от дома, без семьи и друзей, в мгновение ока он стал одиноким. И так быстро это место начало давить на него за силы, которые он получил так же недавно. Так быстро его чуть не убили за то, что он просто ими обладает. Он проходит через сколькое, пытаясь сохранять позитив и улыбаться всем вокруг, что у Эмилии сжималось сердце от сочувствия. Ей хотелось помочь. Помочь ему унять эти чувства. Помочь ему почувствовать, что он не одинок. Ведь одиночество страшное чувство. Эмилия знает, насколько страшное. Знает лучше многих. Она смотрит на Субару какое-то время. Даже в той ситуации, в которой он оказался, он не винит Рэм. Что-то внутри Эмилии не даёт ей возможности отказать ему в просьбе. — Субару... — тихо выдохнула Эмилия. — Хорошо. Я попрошу Розвааля, чтобы наказание было не слишком жестоким. — Спасибо. — ответил тот. — Я... Если ты не против, могу я пойти к себе? Честно говоря, я сильно устал и... Хотелось бы уже просто завалиться спать. — Хорошо. — ответила Эмилия. Субару махнул ей рукой на прощание, после чего развернулся и пошёл к своей комнате. — Субару, — окликнула его Эмилия. — Ты хорошо себя чувствуешь? Она понимала, что ему плохо. Она хотела, чтобы он почувствовал, что он не один, что он может поговорить с ней о своих проблемах. Субару остановился. Он медленно повернулся. Вопрос застал его в расплох. — Да... — сказал он. — Да, я в порядке. Не волнуйся обо мне. Спокойной ночи, Эмилия. — натягивая улыбку добавил он. — "Врёт... Он врёт..." — думала Эмилия, наблюдая, как Субару уходит.-<(◊)>--<(◊)>--<(◊)>-
Среди ночи стук в дверь казался особенно громким. Можно даже сказать, оглушительным. Днём бы он точно посчитал его намного более тихим. — Войди. — мягко сказал Розвааль, отлично зная, кто мог прийти к нему в такой поздний час. — Господин Розвааль. — поприветствовала его вошедшая Рам, делая реверанс. — Приса~живайся, Рам. — протянул граф. Та повиновалась, садясь за противоположной частью стола. — Ита~к, что ты можешь сказать мне о сегодняшнем инциденте? — Это моя оплошность. — бесстрастно говорила горничная. — Мне стоило лучше присматривать за сестрой. Мы оба были правы, когда предполагали такой исход событий. Прошу вас, если вы готовите наказание для Рэм, позвольте мне разделить его с ней. — Не волну~йся, — Розвааль поднял одну руку, останавливая Рам. — Ко мне уже заходила госпожа Эми~лия с просьбой от Нацуки. По их желанию, наказание Рэм будет не стро~гим. Рам заметно расслабилась. — Скажи, Ра~м, — протянул граф, возвращая внимание Рам себе. — Что ты думаешь о нашем новом жителе? Рам едва заметно вздохнула. — Барусу абсолютно безнадёжен, если говорить о домашних делах. Ему не хватает ни старания, ни понимания. Говорит без умолку. Если бы не эта метия на руке и Запах Ведьмы, который учуяла Рэм, я бы давно перестала подозревать его хоть в чём-то. Он слишком бестолковый. — Не самое впечатляющее описа~ние. — сказал Розвааль, улыбаясь шире. Рам опустила взгляд. Какое-то время она рассматривала свои ладони. — Господин Розвааль, — сказала она, наконец, после краткого молчания. — Извините мне мою грубость, но... Что вы думаете о Барусу? Сегодняшний инцедент показал, какой уровень беспокойства создаёт одно его присутствие в особняке. — Хм... — Розвааль прикрыл глаза. Граф чуть отодвинулся от стола и посмотрел в окно. Прямо на Луну, висящую на небе. — Ты ведь помнишь его историю, Рам? Когда он говорил о происхождении своих трансформаций. — Он называл их... Пришельцами и ин-на-планет-тяны, если не изменяет память. — Инопланетяне. — поправил её Розвааль. — Знаешь... Я взволнован. Существа, в которых превращается Нацуки, поразительны. Поразительны своей уникальностью. Это не просто монстры. Где-то существует такое место, где их множество. И они разумны. — К чему вы ведёте, господин Розвааль? — Рам заметила, что граф перестал тянуть буквы. — Подумай, Рам. Подумай о всём человечестве. Мы такие, какими нас задумала природа. Такие, чтобы мы могли выжить в условиях, предлагаемых землями, по которым мы ходим. Розвааль не отрывал взгляда от Луны. Этот шар, настолько далёкий, и всё же самый близкий к ним внеземной объект. Появление Субару и его рассказ о жизни с далёких звёзд пробудили в Розваале нечто, что в нём спало уже долгие... Долгие годы. — Просто представь себе. Где-то там, среди звёзд, существует такое место, в котором природа создала Человека-Огня. Его управление огнём... Действительно, это не магия и не искусственная сила. Это нечто естественное. Это приспособление для выживания. Рам начинала понимать, о чём говорил её господин. Действительно. Существа, которыми становится Субару, наверняка живут в условиях намного, намного более жестоких, нежели всё человечество. В разум горничной начинали пробираться ужасающие образы существ, которые могли быть аналогом зверодемонов для мест обитания Человека-Огня или Молнии. Если они были монстрами для людей... То что монстры для них самих? — Потрясающе... Просто потрясающе... — шептал Розвааль, продолжая рассматривать Луну. — "Думаю, Учитель была бы в восторге, узнай она об этом." — такая мысль стояла в разуме графа.-<(◊)>--<(◊)>--<(◊)>-
Петре Лейт не так давно исполнилось двенадцать лет. Девочка происходила из небольшой семьи, что хоть и не была богатой, но жила в достатке. Ещё давно Петра поняла, что обладала особым оружием. Оружием, что, как ей казалось, могло быть сравнимо по пользе с Божественными Защитами. И было то оружие просто милейшей внешностью. Ещё в восемь лет девочка осознала, насколько внешность её эффективна. Совершенно ничего не стоило ей, например, что-то сломать ради веселья или украсть с поля спелый сладкий апель, ведь стоило после извиниться, показывая свои большие круглые голубые глаза, из которых вот вот побегут слёзы, и каждый взрослый таял. Благо, Петра, хоть и не давала своей милой внешности пропадать за зря, за пределы маленьких шалостей не выходила. Вчера в деревню приходил новый человек. Черноволосый юноша со странными глазами. Имя его было Нацуки Субару. По началу Петра, как и прочие дети, были к нему подозрительны, но быстро привыкли. Вёл он себя с ними не как взрослый, но и не как ребёнок, что притягивало детей, особенно он понравился братьям Каину и Дайну. Он говорил о чём-то с деревенским кузнецом, а после ожидал синеволосую горничную, пришедшую вместе с ним. И ожидал он её в компании детей. Мальчишкам приглянулось поддразнивать Субару, на что тот быстро находил свои ответы, даже не думая лезть за словом в карман. Субару оставил у детей положительные впечатления. В конце дня, когда ему нужно было уходить вместе с горничной назад в особняк, он пообещал детям, что придёт поиграть с ними и на следующий день. Сама Петра сказала своим родителям, что она не уверена до конца, но ей кажется, что он хороший человек. На следующий день Петра, прогуливаясь по деревне, заметила девочку с бледно-синими волосами. Петра посчитала, что она крайне мила. И она не разбрасывалась подобными комплиментами, ведь милую внешность она считала даром и ей было странно и чуждо наблюдать, как другие сим даром не пользовались. Ту девочку Петра видела в деревне уже несколько дней подряд. Раньше её в деревне не было, это точно. В конце концов, Арлам был маленькой деревней и все знали друг друга. — Привет! Я тебя раньше не видела тут. Как тебя зовут? — спросила Петра, подходя ближе. — А?.. — девочка застенчиво посмотрела на неё. — Я Мейли... У моих родителей есть какие-то важные дела, поэтому им пришлось оставить меня ненадолго здесь. — Тогда, пока ты здесь, давай дружить. Я могу познакомить тебя с остальными ребятами. — Правда? — застенчивый взгляд зелёных глаз Мейли посветлел. — Конечно! — сказала Петра. — Спасибо! Петра тут же повела новую подругу к остальным ребятам. Она заметила маленького щенка на руках у Мейли. — У тебя милый щеночек. — Спасибо... Я нашла его недавно. Он гулял тут неподалёку. Спустя пару минут, отыскав остальных детей, Петра представила их Мейли. В компании были Лукас, мальчик с бледно-голубыми глазами и завязанными в пучок коричневыми волосами, братья Каин и Дайн, кареглазые мальчишки с бледно-коричневыми волосами, крупный, пухлый и застенчивый Мильд, а так же Меина, девочка с пшеничными волосами. Дети приняли Мейли в свою компанию с распростёртыми объятиями. Чуть позже подошёл Субару. На этот раз он был в компании розоволосой горничной. Издалека было непонятно, но, кажется, горничная сделала Субару какой-то комментарий, заставивший его скривиться. — СУБАРУ! — все четверо мальчишек тут же побежали к нему. Горничная поспешила удалиться, в то время как Субару попробовал принять на себя атаку. Все четверо мальчишек прыгнули на него и тот, не удержав равновесия, упал на спину. — Ребята, хватит творить глупости! — возмутилась Петра, увидев это. — Ты в порядке, Субару? — Да, всё хорошо. — сказал тот, выбираясь из-под кучи детей и вставая. На мгновение Петра заметила кое-что. Что-то, что она не видела вчера. Из-под рукава непонятного кафтана Субару выглянул странный чёрно-серый браслет с белыми трубками. На браслете был зелёный символ, напомнивший Петре песочные часы. Субару, поняв, что рукав задрался, поспешил спрятать браслет назад под него. Петра показалось, что браслет был ни на что не похож. Словно его и не человек делал. Но если не человек, то кто? На ум сразу пришли ткани из Карараги и Волакии, которые девочка хранила как самые дорогие сокровища. Однажды в деревню приезжал торговец с зарубежными тканями для экстравагантных нарядов графа Розвааля. Остатки этот торговец продавал в деревне. Петра тогда смогла уговорить родителей купить несколько. Каждый раз, когда она смотрела на эти ткани, в её разум приходило осознание того, насколько огромен мир. Ведь таких тканей в деревне Петра не видела никогда. И, наверное, никогда бы даже не подозревала о их существовании, если бы не тот торговец. Браслет на руке Субару подарил ей те же ощущения. Пожалуй, вся странная внешность юноши показывала ей, насколько может быть разным этот мир. Всё, от невиданной одежды, до чёрных волос и глаз, пробуждало в мыслях Петры эти мысли. — Итак, детишки, не могли бы вы мне сегодня показать окрестности? Где кузнец я теперь знаю, но вот по деревне было бы тоже неплохо прогуляться. Эй! Не надо забираться ко мне на спину! И не надо об неё ничего вытирать! — Тебе нужна помощь? — спросила Петра, наблюдая, как Лукас забрался на спину Субару. — ... Да, пожалуйста. — ответил он.-<(◊)>--<(◊)>--<(◊)>-
— Ауч! — воскликнул Субару. Дети рассмеялись. Попытавшись погладить щенка на руках Мейли, Субару был почти сразу укушен. — Похоже, тебя не любят животные, а, Субару? — сказал Каин. — Обычно было наоборот... — протянул Субару, чуть махая рукой. — Барусу. — строгий голос тут же разогнал всё веселье. — Хватит заниматься ерундой. Я закончила. Мы возвращаемся в особняк. — позади стояла розововолосая горничная. — Окей, сестрица. — с ноткой грусти сказал Субару, который явно веселился. — Ладно, ребята. Я вернусь завтра. И ещё, не против, если я попрошу вас завтра собрать взрослых в центре? — Что? Зачем? — начали спрашивать дети. — Хочу всех громко поприветствовать. — Субару поднял большой палец и улыбнулся. Попрощавшись с детьми, Субару, взяв продукты, вместе с Рам пошёл в особняк. Вчера, когда между Субару и Рэм произошёл бой, продукты так и не были доставлены в пункт назначения, потому сегодня требовалось вновь идти за ними. Обычно, в деревню ходит Рэм. Но, так как Субару сразу же изъявил желание сходить в деревню и сегодня, её заменила Рам. — Не хочу показаться навязчивым... — Ты не кажешься, ты навязчивый. — На всё то у тебя есть ответ, сестрица. — пробурчал Субару. — Как там Рэм? С ней всё в порядке? — Не твоё дело. — Моё ещё как. Я беспокоюсь, вообще-то. Вчерашнее ведь не просто так случилось. — Если ты не хочешь, чтобы вчерашнее повторилось, советую молчать. Барусу. — исковерканное имя попаданца Рам произнесла нарочито-оскорбительно. — Да что за прикол с превращением моего имени в проклятие? Весь сегодняшний день для особняка прошёл в напряжённой атмосфере. Стоило Субару или Эмилии оказаться в одной комнате с Рэм, как тут же висла закладываются уши неловкая тишина. Обычно, кто-то из присутствующих пытался как можно быстрее покинуть помещение. И только Рам игнорировала изменённую атмосферу. Очень быстро она своими бесконечными упрёками вытягивала из Субару недовольное бормотание, за что он в некоторой степени был благодарен. Ему казалось, что Рам таким способом пытается не дать ему сильно унывать. Даже если это было не так, ему нравилось так думать. Естественно, с Рэм разговоры даже не начинались. Голубоволосая горничная явно пыталась избегать Субару настолько искусно, насколько могла. И у неё хорошо получалось, Субару видел её лишь пару раз за день. Ему было очень жаль. В конце концов, он думал, что начинал постепенно сближаться с сёстрами, но выяснилось, что ему очень сильно не доверяют. Умом он понимал, что по другому быть и не могло, но сердце, не удовлетворённое логичными доводами, не могло не ощущать предательства. Злость на горничную уже давно испарилась. Она заменилась лишь гнетущим чувством одиночества. С каждым днём Субару ощущал себя всё более одиноким, всё более незначительным. Его тоска по родителям особенно усилилась. Он соскучился по тому, как отец будил его захватами по утрам. Он скучал по вечно спокойному и тёплому голосу матери. Субару всё больше хотел вернуться домой и увидеть родителей. Пожалуй, от совершенного чувства одиночества его спасает лишь Эмилия. Субару был абсолютно благодарен ей. Он даже описать не мог, в каком долгу перед ней он был. Если бы не она, он бы до сих пор шатался по улицам столицы. А может, и вовсе был бы убит той троицей в подворотне. Но Эмилия спасла его. И даже увидев его в облике Человека-Огня она не бросила его в ужасе, она не отвернулась от него. Она помогла ему. И даже после, Эмилия привела его сюда, в огромный особняк, решая все его проблемы с пищей и кровом. И до сих пор, она была единственной, кто относился к нему только с добротой и теплом. Он был безмерно благодарен ей и даже не представлял, как он мог ей отплатить за её доброту. А ведь она даже не просила его ни о чём взамен, разве что о каких-то глупостях, придуманных ей явно лишь для того, чтобы он не чувствовал себя в долгу перед ней. Вспоминая, как Эмилия не смогла пройти даже мимо потерявшегося ребёнка, Субару не мог не назвать полу-эльфийку безнадёжной альтруисткой, пока в груди начинало цвести какое-то тёплое чувство.-<(◊)>--<(◊)>--<(◊)>-
Открыв глаза, Субару поднялся с кровати и потянулся. Наступил четвёртый день его пребывания в особняке. Подойдя к столу, он, взяв в руки перо, пододвинул поближе к себе один из листков, который он использовал как импровизированный календарь. По местному календарю сегодня было двадцать второе тадмус. Именно это число на листочке он и перечеркнул крестом. Если он всё правильно понял, то для его мира это был бы конец июля или же самое начало августа, так как тадмус являлся серединой года. Тем временем телефон говорил о том, что сегодня в Японии был октябрь. В разных мирах даже время идёт по разному. Отбросив мысли о разницах календарей, Субару окинул взглядом несколько зарисовок будущих изобретений. Несколько совершенно простых, но удобных, а так же пара посложнее. Субару открыл выдвижной ящик, чтобы достать оттуда свой телефон, после чего положил на стол. Это было своего рода утренним ритуалом для Субару. Он превращался в Апгрэйда, чтобы попытаться поймать какой-то сигнал, улучшая телефон настолько, насколько он мог, пытаясь привести его к чему-то, что хотя бы немного могло приблизить его к возвращению домой. Никогда он не думал, что большая часть его надежд ляжет на старую раскладушку. Как маленький бонус, Апгрэйд хоть и не сохранял изменений после разделения с телефоном, но, хотя бы, заряжал его, что было приятным бонусом. Спустя час попыток сделать хоть что-то Субару обычно успокаивался, убирал телефон на место и выходил из комнаты. Сразу за этим шёл завтрак, что переполнен напряжением уже второй день подряд ввиду нахождения Эмилии, Субару и Рэм в одной комнате. После, не произнося ничего, кроме благодарности за еду, Субару и Эмилия удалялись. Полу-эльфийка шла заниматься учёбой, в то время как попаданец планировал сегодня снова прийти в деревню. В этот раз он был один. Точнее, он думал, что один. Розвааль разрешил ему сходить в деревню в одиночку, но почти сразу же после, как только Субару покинул комнату, граф наказал Рам проследить за ним из тени, о чём сам Субару не был в курсе. Дойдя до деревни, Субару встретил детей, которые вновь повалили его на землю. Позже, слово за слово, дети собрали всех взрослых, чтобы Субару смог с ними познакомиться. Наверное, в тот момент никто не понял, как всё перетекло в диковинный танец под названием "Рад-дио Зарядка", но Субару умудрился увлечь за собой даже стариков и в кратчайшие сроки был теплейше принят всей деревней. Только Петра посчитала этот странный танец глупостью, найдя поддержку лишь у Мэйли, тихо возившейся со своим щенком под деревом. К слову, Субару вновь попытался погладить щеночка и снова был укушен им. Субару провёл в деревне почти весь день, вернувшись в особняк только под вечер. Эмилия была рада за то, что Субару смог подружиться с жителями, а вот Рам, которой пришлось следить за ним весь день и в итоге почти не есть, весь ужин одаривала попаданца особенно уничижительными взглядами. Субару долго гадал, что он такого сделал, чтобы заслужить подобную реакцию, но к ответу так и не пришёл. В конце дня Субару чувствовал себя совершенно измотанным, а потому уснул он без задних ног.-<(◊)>--<(◊)>--<(◊)>-
Открыв глаза, Субару поднялся с кровати и потянулся. Наступил пятый день его пребывания в особняке. Подойдя к столу, он, взяв в руки перо, пододвинул поближе к себе один из листков, который он использовал как импровизированный календарь. По местному календарю сегодня было... — Чего? — удивился Субару. Это какой-то странный розыгрыш? На календаре должно было быть двадцать третье тадмус, но... Сейчас последним зачёркнутым было двадцать первое число. Что должно было говорить о том, что кто-то явно подменил листок, ведь он точно помнил, что вчера зачёркивал двадцать второе. Но... Кто настолько заморочился? Листок выглядит как точная копия. Да и кому оно надо? Рам? Она не выглядела как та, кто будет себя утруждать подобным. Субару чаще всего замечал её пьющей свой чай в разных местах особняка. Кто ещё это мог сделать? Больше вариантов и не было. С Розваалем он виделся редко, Рэм его избегает, Эмилия занята большую часть дня и вечером выглядит выжатой словно лимон. Решив просто пропустить это, Субару зачеркнул сразу и двадцать первое и двадцать второе. — "Если это чей-то розыгрыш, то сделавший это совсем скуп на шутки." — подумал Субару.-<(◊)>--<(◊)>--<(◊)>-
Наступил вечер. Этот день показался Субару по настоящему безумным. Всё повторилось. От начала и до конца, каждое действие повторилось. Разговоры были одинаковыми. Дети в деревне спросили, хочет ли он познакомиться с взрослыми и Субару, через пару неловкостей, вновь познакомился с деревенскими жителей и провёл радио зарядку. — Мне нужно подумать. — прошептал он, захлопывая за собой дверь. Ему было сложно понять, был ли то розыгрыш или нет. Поэтому ему нужна была помощь кого-то умнее. Кого-то, кто легко вычислит каждую неточность. Подняв руку, Субару прокрутил циферблат Омнитрикса до нужного силуэта, после чего ударил по ядру. В зелёной вспышке его тело тут же уменьшилось. Крошечный Гуманоид запрыгнул на стол сразу после окончания трансформации и, усевшись в позу лотоса, начал размышлять. — ... Бессмыслица! — выпалил галван спустя минуту размышлений. В памяти галвана каждое событие было свежо настолько, будто бы произошло только что. В отличие от своей человеческой формы, в облике Гуманоида Субару мог доставать из своей памяти намного точные картины. И, сопоставив воспоминания, картина превратилась в непонятно что. — "Это не совпадение. Статистически просто совпадение вероятно. Но чтобы такое? Актёрская игра бы была заметна. Любая актёрская игра заметна. Да и слишком мала вероятность, что хоть кто-то решит провернуть подобный розыгрыш. Тем более, на, практически, незнакомце. Что до остального... Хм... Кажется, температура, давление, влажность - в пределах инструментальной погрешности и в целом совпадают с вчерашними показателями." — Гуманоид приложил свою лапу к подбородку. — "Гипотеза первая: Я сошел с ума. Повреждение гиппокампа или височной доли может вызывать яркие ощущения дежавю. Отбрасываю. Это невозможно. Было бы оно правдой, как галван я бы отличил подобное от реальности." — вертикальные зрачки галвана сузились, когда он начал проводить сверху вниз по своим длинным усикам. — "Гипотеза вторая: мир - симуляция. И в ней произошел сбой буферизации. Возможно? Да. Проверяемо? Нет. Использовать форму кинесеоеранца, чтобы попытаться достичь границы симуляции? Бессмысленно. Грубая сила не справится с кодом, особенно, если эта сила им и прописана." — Гуманоид выдохнул. — "Гипотеза третья: временной континуум подвергся воздействию. Кто-то или что-то создало замкнутую времениподобную кривую с периодом в... Предположим, что полные 24 часа, так как более точных данных у меня нет. Пожалуй, это единственная гипотеза, которую я могу проверить. Метод тут только один. Не спать. Я стану наблюдателем цикла. Так я смогу если не понять, то предположить причину, в случае, если он повториться. Будет неутешительно, если сон окажется триггером. Будет очень... Непросто выбраться из такого цикла." Так и была поставлена цель на эту ночь.-<(◊)>--<(◊)>--<(◊)>-
Субару обеспечил себе полный комфорт на эту ночь. Благополучно было похищено немного чая у Рам, а телефон был подзаряжен Апгрэйдом. Выбор невелик, потому он просто собирался играть в "Змейку" на телефоне, чтобы убить время. Так прошло несколько часов. Как Субару думал, остальные обитатели особняка уже, наверняка, спали. Побивать рекорды в "Змейке" становилось всё труднее с каждым разом, но ничего необычного так и не происходило. Ближе к полуночи Субару почувствовал, что стало холодать. Укутавшись поудобнее в одеяло, он продолжал убивать время игрой. Но холод не уходил. Субару понял, что что-то совершенно не так, когда его начало потряхивать. Решив понять, что случилось, Субару откинул одеяло и спрыгнул с кровати. Тут же он упал на колени от сильной слабости. — "Что... Это..." — думал он, поняв, насколько ослаб. С ним что-то происходило. И это что-то, наверняка, было причиной цикла. Субару потянулся к Омнитриксу. Ему нужен был Молния. Нужно было добраться до кого угодно. Ему нужна помощь. Когда нужный силуэт был выбран, Субару вдавил циферблат на прежнее место. — Что-?! — прохрипел он, когда после погасшей вспышки посмотрел на свои руки. Непропорционально большие, каменные ладони с четыремя пальцами. Вместо Молнии он стал Человеком-Огнём. Только сейчас вместо огня его голова была окутана просто дымом. Лава в трещинах между пластинами на теле поредела, оставляя крупные куски. Ощущение, что он сейчас испытал, было ещё более страшным, чем во время первой трансформации. Он чувствовал холод внутри себя. Словно прямо внутрь него запихнули огромную льдину, продолжающую разрастаться. Он не мог заставить своё пламя полыхать сильнее. Впервые он почувствовал, как у Человека-Огня сбилось дыхание. Он чувствовал, будто его сдавливало со всех сторон, словно что-то внутри не давало ему поглотить и сжечь новую порцию кислорода. Словно он задыхался. Субару тут же направился к выходу. Ему нужна была помощь в любом случае. Но ужасающие ощущения, испытываемые Человеком-Огнём, не дали ему даже дойти до двери. Он упал на колени. Его жар падал с каждой секундой всё сильнее и сильнее. Холод охватывал некогда пылающее жаром тело. Так продолжалось, пока Человека-Огонь не потух навсегда. Омнитрикс протяжно запищал, светясь красным светом. В алой вспышке Субару вновь стал человеком. Но это уже было не важно. В тот момент Нацуки Субару распрощался со своей жизнью. ... ... ... ... ... ... С криком ужаса Субару вскочил с кровати и начал озираться по сторонам. Он прощупал своё тело. Всё было в порядке. Посмотрев на левое запястье, он убедился, что Омнитрикс тоже на месте. — "Просто сон..." — выдохнул он. Но тут что-то полоснуло его сознание. Что-то, что он просто не мог игнорировать. Субару спрыгнул с кровати и понёсся к столу, судорожно хватая листок с числами. И вновь, последним зачёркнутым оказалось двадцать первое тадмус. — "Этого... Просто не может быть..." — думал Субару, осознавая, что послужило причиной того, что он оказался заперт в этом цикле.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!