5

Штат Иллинойс, город Чикаго, Мичиган Авеню. Ночь. Час 16 минут. Взрыв прогремел на Мичиган-авеню, в самом сердце Великолепной мили. Грандиозное здание торгового центра «Уотер Тауэр Плейс» и прилегающие к нему магазины превратились в руины. Волна разрушений прошлась по кварталу, словно смертоносный каток, сметая всё на своём пути. Бутики премиум-класса, изысканные рестораны и уютные кафе превратились в груду обломков. Осколки витрин усеяли мостовую, а дым от пожара затянул небо над центром города. Я приземлилась на краю полуразрушенного здания, где ещё недавно кипела жизнь. Картина разрушения была ужасающей: перевёрнутые столики кафе, разбросанная одежда, разбитые манекены и осколки стекла — всё смешалось в страшную мозаику катастрофы. Крики и стоны пострадавших, перекрываемые рёвом сирен, разрывали сердце на части. Вокруг суетились спасатели, пытаясь сделать невозможное. — Нам нужно найти выживших! — мой голос дрожал, но я должна была действовать. — Попробую отследить их по живой энергии! Мир перед глазами изменился. Через способность видеть энергетические потоки я стала различать свечение душ живых людей среди руин. Соскочив с крыши, я ринулась в ближайший проём под обломками. Активировав вокруг себя защитный щит из чистой энергии, начала пробираться вглубь разрушенного здания. Первыми мне встретились женщина с ребёнком — они почти не пострадали. Рядом находился мужчина, чья нога была зажата бетонной плитой. Я освободила их и передала в руки спасателей, продолжая свой путь. Часы превращались в вечность. Раненые и пострадавшие — дети, мужчины, женщины — сменяли друг друга. Чем глубже я продвигалась, тем страшнее становилась картина разрушений, тем реже встречались проблески живых душ. Я добралась до эпицентра взрыва — здесь жизнь словно остановилась. Огни живых душ погасли окончательно. Балки угрожающе трещали над головой, едкая копоть и пыль забивали лёгкие. Нужно было уходить, пока не поздно. Но в этот момент мой взгляд зацепился за женскую руку, торчащую из-под обломков. Сердце пропустило удар. На пальце блестело кольцо — то самое, единственное в своём роде, которое Эндрю подарил маме на пятую годовщину их свадьбы... «Нет! Это ошибка! Они не могли быть здесь!» — пронеслось в голове. Слезы непроизвольно потекли по щекам. Время словно остановилось. С последними остатками сил я начала разбирать завалы. Картина, открывшаяся передо мной, навсегда отпечаталась в памяти: он лежал, прикрывая собой её, словно пытаясь защитить до последнего вздоха. Её голова была запрокинута, из уголка рта стекала струйка засохшей крови, а глаза, когда-то горевшие любовью и жизнью, теперь смотрели в пустоту. Мир вокруг померк, слезы застилали глаза. Самый страшный кошмар стал явью. Не в силах стоять на ногах, опустилась на колени. В голове мелькали одно и те же мысли: "Это все моя вина! Я должна была успеть!" Не знаю, сколько я просидела там, закрыв лицо руками. В ушах зазвучал голос Лени: — Ди... Нам нужно уходить... Светает. Его голос, обычно полный озорства, сейчас был наполнен горечью. За два года эти люди стали дорогими и ему. Собрав остатки сил, я поднялась. Закрыла матери глаза, поцеловала её холодную щёку и бросилась прочь из этого места. Спрятавшись на крыше, я смотрела на разрушенный квартал. Рассветное небо окрасилось в кровавые тона, дым и пыль постепенно рассеивались. Внизу суетились спасатели, полиция, скорые. Поймала на себе взгляд инспектора — немой вопрос в его глазах: «Моя работа выполнена?» — и растворилась в утреннем тумане. В переулке, где меня никто не мог увидеть, сбросила маскировку. Рядом появился Лени. — Ди... Я... — Молчи, ни слова больше. Спрячься, люди уже выходят из домов. Грустный дух растворился в воздухе, а я, натянув капюшон, поплелась в пустой дом. Дом, который больше никогда не наполнится теплом и уютом. Теперь придётся притворяться, скрывать свою боль и ждать того звонка из полиции, который окончательно разорвёт последние нити прежней жизни.