Часть 5

Шэнь Юань не знал, когда именно в оригинальном романе Шэнь Цзю приобрел статус свободного человека, и приобрёл ли его вообще— Цю Цзяньло мог просто махать призом перед ним, чтобы заполучить полное послушание и уступчивость во многих вопросах. Тем не менее, Шэнь Юань добился своего, и после того, как с ожидаемой бюрократией и всеми необходимыми бумагами было покончено, всё в основном осталось по-прежнему. Он всё ещё был слугой в поместье Цю, ему всё ещё приходилось прислуживать Цю Хайтан и Цю Цзяньло. Теперь его учеба была сосредоточена на административной работе, а это означало, что Цю Цзяньло повсюду брал его с собой в качестве личного секретаря и помощника. Списки покупок, неважные письма, какие-то документы - всё, что приходило в голову Цю Цзяньло и что нужно было перенести на бумагу потом, Шэнь Юань записывал. Он также научился пользоваться счетами, хотя и умел считать с помощью современной арифметики. Конечно, Цю Цзяньло никогда не оставлял работу без проверки, словно искал ошибки, что подтвердили бы некомпетентность Шэнь Юаня, но сам Шэнь Юань прилагал немалые усилия, выполняя всё как можно безупречнее. Ему доставляло мрачное удовлетворение видеть, как хмурилось лицо Цю Цзяньло, когда он не находил недостатков в работе. Иногда юный господин всё же опускался до надуманных предлогов, вынуждающих переписывать листы по нескольку раз, лишь бы точно убедиться в верности цифр. А когда ему и этого не хватало — в ход шли упрёки о недостаточно "элегантной" каллиграфии. Несчастный неудачник!! Ты что, хочешь оставить меня без запястьев?? Чтобы у меня уже в этом возрасте развился туннельный синдром? К счастью, с запястьями у него в основном всё было в порядке, и Шэнь Юаню не приходилось весь день таскаться за Цю Цзяньло - у него были более опытные помощники, те, что раньше работали на его отца. Они помогали управлять бизнесом гораздо эффективнее, чем мог бы четырнадцатилетний подросток. Но юный господин всё равно настаивал на присутствии Шэнь Юаня, будь то для того, чтобы помучить, выиграть расположение юной госпожи или и то, и другое. Шэнь Юань сопровождал его на встречи с потенциальными клиентами или с людьми, с которыми Цю Цзяньло уже вёл дела, - государственными чиновниками, учеными и так далее, и тому подобное. Это означало множество совместных поездок в повозке, иногда с третьим спутником в виде помощника, другого охранника или слуги, если Цю Цзяньло хотелось отвезти в определённое место больше двоих человек (Шэнь Юань очевидно не в счет). Постоянное общение с Цю Цзяньло раздражало его, а в тесном пространстве движущейся повозки становилось лишь хуже. Но, как ни странно, Цю Цзяньло не приставал к нему в такие моменты — по крайней мере, не так сильно. Он всегда просматривал книги или перечитывал очередной документ, сверяясь со свитком во второй или третий раз, как будто хотел убедиться, что всё в порядке. Надо отдать должное: он был очень дотошным ублюдком. Даже после смерти родителей Цю Цзяньло, похоже, не ослабил своих неумолимых перфекционистских ожиданий и быстро взял на себя роль нового главы семьи Цю — у его дальних родственников не было и шанса вмешаться или прибрать власть к своим рукам. Тому, кто не тратил очень много времени на изучение выражения лица Цю Цзяньло, было бы трудно понять, когда тот был чем-то встревожен. Но Шэнь Юань знал, что в таких случаях его стресс означал не побои — в наши дни это было запрещено, ха-ха, — а то, что молодой господин будет снова и снова просматривать документы, сдерживая свою нервозность. Такое поведение вполне устраивало; в то время как Цю Цзяньло игнорировал его существование, Шэнь Юань смотрел в окно и наблюдал за проплывающим мимо городом, любуясь видами, какими бы обыденными или неинтересными они порой ни были. Что-то в его груди часто сжимало ребра, желая вырваться наружу и побродить по миру; заблудиться на рынках, заглянуть в каждый ларёк; побегать по лесу вдалеке. Ему хотелось взлететь на мече и коснуться облаков, позволить солнцу целовать его кожу и согревать тело. А потом карета замедляла ход и останавливалась, и Шэнь Юаню приходилось выкидывать мечты из головы. По правде говоря, Шэнь Юань не был так уж недоволен своей новой ролью, даже если он скучал по временам с Цю Хайтан. Как хозяин дома и недавно осиротевший наследник семейного бизнеса, Цю Цзяньло был очень занят, а это означало, что даже те времена, когда они работали в кабинете, проходили без таких неприятных инцидентов, как раньше. Шэнь Юань убегал, как только заканчивал, не оставляя Цю Цзяньло ни секунды подумать о том, чтобы прикоснуться к нему неподобающим образом. Ближе к вечеру он должен был проводить время с Цю Хайтан, что любила завести разговор о своих буднях — его дни были гораздо более насыщенными, чем её хотя временами и немного однообразными, — во время ужина в её дворе. Будучи трудоголиком, в которого он постепенно превращался, Цю Цзяньло большую часть вечеров ужинал в своём кабинете, хотя иногда присоединялся к ним или приглашал их троих пообедать в столовой, и, поскольку молодой господин, очевидно, относился к Шэнь Юаню как к младшему брату, они притворялись счастливой семьей. Одурачена была только Цю Хайтан.

***

Всё ещё возникали случаи, когда Цю Хайтан протестовала против того, что её брат отнимает всё драгоценное время её Сяо-Цзю, и потому Цю Цзяньло неохотно позволял Шэнь Юаню провести весь день с юной госпожой. В один из таких случаев Шэнь Юань сопровождал Цю Хайтан в её самом первом походе на рынок. Это, конечно, ничуть не обрадовало Цю Цзяньло. «Тан-эр, я могу послать кого-нибудь, чтобы купить это для тебя...» - успокаивающим тоном сказал Цю Цзяньло, пытаясь переубедить сестру, но юная госпожа была непреклонна. «Гэгэ, вот так всегда!» - возмутилась она, топнув ногой и вызывающе скрестив руки на груди. «Я больше не ребёнок, я могу гулять одна!» Шэнь Юань молча подбадривал её со стороны. Вперёд, вперёд, госпожа Хайтан! Восстань против существующего порядка! Расправь крылья и покинь золотую клетку! Сжав переносицу в нехарактерном для него выражении разочарования, Цю Цзяньло сделал глубокий вдох и выдох. Вероятно, он пытался придумать причину, чтобы воспротивиться требованию Цю Хайтан, но на самом деле, какие у него были основания остановить её? «Я буду сопровождать Тан-эр—» «Нет, гэгэ!» Цю Хайтан вновь возразила, и в её голосе зазвучали умоляющие нотки. «Это то, что я должна сделать сама», - и она бросила быстрый взгляд в сторону Шэнь Юаня. «Сяо-Цзю может пойти со мной и моими служанками. Разве этого недостаточно?» Затем она взяла руки Цю Цзяньло в свои и умоляюще посмотрела на него. «Пожалуйста, гэгэ? Неужели ты не можешь позволить такую мелочь?» Такая тактика победила бы любого сискона в мире, каким бы толстокожим он ни был. И вот, в сопровождении трёх служанок и двух охранников, Цю Хайтан и Шэнь Юань вместе вошли в город. Небо было ясным в этот тёплый солнечный день. Пока они осматривали каждый прилавок, а Цю Хайтан покупала время от времени, не заботясь о том, сколько она тратит, Шэнь Юань пытался заключить сделку с особенно упрямой Системой. Как я уже сказал, даю тебе слово. Ты даже можешь мучать меня этой ужасной головной болью! 【 … 】 И ты сказала, что отклонения от сюжета - нормальны, если я не буду пропускать основные моменты! Да ладно, не будь занудой! 【 ... 】 Я даже куплю что-нибудь в твоём магазине, как насчёт этого? Если ты дашь что-нибудь, что поможет мне сейчас, я обменяю это на свои с трудом заработанные баллы. 【 Существующие предметы, несовместимы с тем, что клиент намеревается делать. 】 Тогда тебе не придется ничего мне давать. Ты можешь просто убить меня, если я не вернусь, верно? 【 ... 】  【Клиент может продолжить. 】 Сказав это, Шэнь Юань отступил за спину Цю Хайтан и служанок, отвернувшись от охранников. Он сделал глубокий вдох и заставил себя расправить плечи. Громкая болтовня оживляла городскую площадь, а счастливый смех юной госпожи пронзал сердце Шэнь Юаня. Солнечный свет, казалось, касался всего и заставлял сиять даже фруктовый киоск. Он мог забыть обо всём, купить что-нибудь для себя на те небольшие деньги, что ему давали, и просто приятно провести день за пределами поместья Цю, вдали от Цю Цзяньло. Ещё один глубокий вдох через нос. Служанки показывали разные ткани и украшения Цю Хайтан, чье рвение было столь же очаровательным, сколь и заразительным. Один из охранников, шедших позади него, широко раскрыл рот, а другой что-то пробормотал себе под нос. Шэнь Юань побежал. «Сяо-Цзю!? Сяо-Цзю, куда ты?» «Что он делает?? О, господину Цю это не понравится!» «Верните его!» «Но молодая госпожа—» «ЗА НИМ!»” Адреналин охватывал Шэнь Юаня, разливаясь по конечностям и толкая его вперёд, как можно дальше. Ноги поднимали пыль, оставляя крики Цю Хайтан и остальных позади. Он растворялся в ветре и городском шуме, даже несмотря на погоню за ним. Шэнь Юань много раз посещал этот город ещё во время своей жизни на улице, а в последнее время стал всё чаще бывать проездом с Цю Цзяньло. Он вновь и вновь мысленно прокладывал маршрут, по которому пойдет, запоминал, в какие переулки нырнуть и где спрятаться. На повороте дороги, которая должна была привести Шэнь Юаня к месту назначения, двое детей просили милостыню. Сделав короткую остановку, он бросил по нескольку монет в каждую из мисок и продолжил бег. Отсутствие регулярных побоев, хорошее питание и ежедневные занятия самосовершенствованием позволили ему достичь физического состояния, в котором его тело было гибким, подвижным и настолько сильным, насколько это было возможно в его нынешних обстоятельствах. У него также имелся небольшой туз в рукаве – охранники даже не думали, что он внезапно нырнет в сторону и отскочит от их маленькой группы, оставив Цю Хайтан позади. Тот факт, что они не смогли сразу среагировать, поскольку защита Цю Хайтан была более приоритетной задачей, заставил их потратить драгоценные секунды и дали Шэнь Юаню преимущество ещё в самом начале погони. Он резко свернул направо и, наконец, нашел то, что искал. Воодушевлённый, он нырнул в маленький переулок, разделявший два здания, и проскользнул через заднюю дверь борделя. Вход вёл в просторную кухню. Задыхаясь от бега, Шэнь Юаню потребовалось несколько мгновений, чтобы перевести дыхание. Он успешно сбежал... временно. Это заставило его губы изогнуться в слегка неуверенной улыбке. Изначально манипулировать Цю Хайтан не было в его планах, но, оглядываясь назад, он часто приукрашивал свои рассказы о совместных поездках с Цю Цзяньло и весело отзывался об путешествиях по городу. В итоге её сильно заинтересовал внешний мир, и она была достаточно капризной и упрямой, чтобы бороться со своим братом, пока не добьётся своего. Голос вывел его из задумчивости. «Ты кто?» Суровая женщина, скрестив руки на груди, оценивающе оглядывала его с ног до головы. Судя по её фартуку и одеяниях, она была из кухонного персонала, но, вероятно, не главным поваром. По утрам на кухне борделя обычно было тихо. «Доброе утро,» - ответил он с поклоном. «У меня послание для Юй Цзилянь.» Из тех, кого он знал до того, как попал в поместье Цю, осталось совсем немного людей. Мальчики-рабы покинули город, однако можно было смело заявлять, что обитатели борделя не сильно сменились за такое короткое время. И с тех нескольких раз, когда он выполнял поручения сестриц из борделя, это имя навсегда запечатлелось в его памяти. Юй Цзилянь была практичным человеком и относилась ко всему как сделке, так что, конечно— «Юй Цзилянь была продана богатому человеку несколько месяцев назад», - нахмурившись, сказала женщина. «Как вы собираетесь передать ей послание, если её здесь нет?» Черт, черт, черт!! Ему нужно было другое имя. Ао Мин!? Нет, она была не очень дружелюбной. Может упомянуть ту, что всегда щипала его за щеки, но как же её звали?!? «Шэнь-гэ?» Резко повернув голову, Шэнь Юань увидел перед собой знакомое лицо. Его глаза расширились. «...Шиву.» Мальчик бросился к нему с сияющим от удивления лицом. «Шэнь-гэ? Шэнь-гэ! Это правда ты!» Шиву был худым, хотя и не казался таким костлявым, как раньше. По крайней мере, он ел достаточно и подрос на голову точно. В прошлом они почти не проводили времени вместе, но, похоже, Шэнь Юань произвел на мальчика достаточно сильное впечатление, чтобы тот запомнил его. Теперь он оглядывал Шэнь Юаня с ног до головы, подмечая всё новые детали во внешности Шэнь Юаня. «Кто этот мальчик?» - спросила помощница по кухне. «Он не может быть здесь.» Шиву полностью поглотило какое-то состояние транса. Помощница по кухне последовала его примеру, осматривая одежду Шэнь Юаня, которая, несмотря на пыль от беготни, была довольно опрятной. После того, как он стал свободным человеком, Цю Цзяньло любезно подарил ему черные одежды лучшего качества, чем у услуг. Вероятно он не хотел, чтобы его секретарь выглядел плохо в глазах клиентов, и это имело приятный дополнительный эффект – Цю Хайтан восприняла идею с восторгом. Что касается Шэнь Юаня, то он предпочел бы не иметь такого долга перед жестоким молодым господином и уже думал о том, как бы отплатить Цю Цзяньло за его "доброту". Но какие-бы мысли у него не крутились в голове по этому поводу, факт оставался фактом: Шэнь Юань выглядел как высокопоставленный слуга или молодой господин из купеческой семьи, а не просто посыльный, и это наводило на определённые мысли. «Если у вас есть дело к одной из куртизанок,» - заключила женщина, - «Вам следует пройти через переднюю дверь.» Шэнь Юань улыбнулся и официально отдал ей честь. «Этот Шэнь просто пришел навестить друга», - сказал он, выуживая из кармана пару монет и кладя их на рабочий стол слева от неё. «Это не займет у него много времени, я обещаю.» Прошло напряженное мгновение, когда казалось, что женщина была готова послать охранников за ним. Однако затем её руки быстро ухватили деньги, аккуратным движением пряча их среди тканей одежды. «Вам повезло, что повар ещё не встал.» - Она махнула рукой, прогоняя ребят. – «Поторопитесь.» «Благодарю,» - сказал Шэнь Юань и жестом пригласил Шиву пройти с ним в угол кухни. Понизив голос, он спросил: «Ты не знаешь, где мы могли бы поговорить наедине?» Шиву кивнул, отводя его за руку к кладовой. Шэнь Юань почувствовал, как по его телу прошлись мурашки. Впервые за более чем два года мужчина прикоснулся к нему так непринужденно, по-товарищески, без намерения причинить вред. Как только дверь закрылась, и их никто не мог подслушать, Шиву оглядел его одежду в той же манере, что и женщина на кухне. «Шэнь-гэ очень везучий,» - вздохнул он с явной завистью. – «Вижу, твой хозяин хорошо к тебе относится.» Ай-я, этот мальчик не меняется. Внезапно Шэнь Юань вспомнил, как сильно ему хотелось дать подзатыльник Шиву в прошлом. «А ещё он обращается со мной как с собакой и бьёт каждый день, хочешь поменяться местами?» - ответ был невозмутимым. (На данный момент это была своего рода ложь, но суть в другом) Шиву покраснел от смущения и немедленно пошел в отступление. «Вообще-то, я доволен своим положением. Может, я и слуга для всех здесь, но они хорошо ко мне относятся, и я хочу, в конце концов, научиться готовить.» Его искренность заставила сердце Шэнь Юаня сжаться, и он не смог удержаться от поглаживания Шиву по голове. Этот жест вызвал новый приступ ностальгии, и голос Шэнь Юаня смягчился. «Я рад, что ты теперь в лучшем месте. Будь вежлив, слушайся старших по званию и старайся. Я уверен, что ты сможешь стать хорошим поваром.» Шэнь Юань на самом деле не знал, обладает ли Шиву качествами хорошего повара, но он был обязан поддержать этого ребенка. Сентиментальность от воссоединения с одним из детей, о которых он беспокоился день и ночь, заставляла что-то внутри него трепетать от сложных чувств. Повинуясь внезапному порыву, он вытащил что-то из мешочка, висевшего у него на поясе. «Вот, съешь это.» Это было маленькое пирожное, которым Цю Хайтан поделилась с ним перед отправкой в город. Он приберегал его на потом, но, учитывая наказание, которое, скорее всего, ожидало его в поместье (на этот раз у Цю Цзяньло есть оправдание), вероятно, было лучше отдать его кому-нибудь другому. «Спасибо, Шэнь-гэ!» - Он взял его одной рукой, затем, надув губы, похлопал себя по халату другой. – «Но мне нечем тебе отплатить.» «Не беспокойся об этом.» - Шэнь Юань снова погладил его по голове. – «Расскажи мне, что произошло после того, как я ушёл.» Шиву с удовольствием съел лакомство, рассказывая ему о событиях последних двух лет. Он подтвердил, что Юэ Ци сбежал - это стало огромной потерей для работорговцев, которые после такой череды неудач решили покинуть город, предварительно продав Шиву управляющей борделя. С тех пор Шиву работал в качестве прислуги на кухне и у горничных, которые заботились о содержании борделя, будь то уборка, стирка одежды, приготовление пищи, перенос вещей вверх и вниз по этажам борделя, выполнение поручений старших слуг и целый другой список бесконечных обязанностей. Обязанностей, которые заставили Шэнь Юаня пожалеть бедного мальчика. Очевидно, единственными моментами, когда Шиву не работал, были эти драгоценные утренние часы, поскольку хозяйка и повар просыпались в полдень. «Шиву, я знаю, ты очень занят,» - сказал он, когда мальчик остановился, чтобы перевести дух, - «Но я должен попросить тебя об одолжении.» Шиву моргнул, глядя на него. – «Одолжении?» Это не входило в первоначальный план Шэнь Юаня, но ему нужно было что-то придумать на месте, пока Шиву разглагольствовал. Что-то такое, что сделало бы эту поездку стоящей последствий. Шиву, похоже, не испытывал особого энтузиазма по поводу перспективы дополнительной работы, но он также не хотел отказывать тому, кто угостил его таким вкусным угощением. «...Что за одолжение?» «Просто принести мне эти три вещи.» Объяснив, что необходимо сделать, Шэнь Юань быстро обнял Шиву и ещё раз погладил по голове. «В следующий раз я принесу тебе больше сладостей!» Шиву кивнул, и пока они шли обратно на кухню, он бормотал себе под нос список, который выдал ему Шэнь Юань, пытаясь заучить наизусть. Это зрелище ещё больше смягчило сердце Шэнь Юаня. Они попрощались у двери. Затем Шэнь Юань вернулся на главную дорогу, где его нашли четверо охранников Цю Цзяньло.

***

Цю Хайтан находилась в кабинете Цю Цзяньло, когда охранники бесцеремонно втащили его внутрь, и она с криком бросилась к нему на шею, её щеки в пятнах от слез. «Сяо-Цзю, Сяо-Цзю, ты вернулся!» - Она прижалась к нему, и Шэнь Юань обнял её в ответ. Через её плечо можно было видеть грозное выражение на лице Цю Цзяньло. От его холодного голоса плачущая Цю Хайтан стала заикаться. «Что я хотел бы знать,» - сказал Цю Цзяньло, - «Так это почему Шэнь Цзю бросил Тан-эр в центре города и попытался сбежать.» Шэнь Юань похлопал Цю Хайтан по рукам и мягко отстранился. Затем он упал на колени, упершись руками в пол и склонив голову. «Этот не собирался убегать», - слова были правдой. «Правда? Тогда чем ты занимался?» Теперь уже успокоившаяся, Цю Хайтан подошла к брату и с умоляющим видом вцепилась в его рукав. «Гэгэ, не злись. Я уверена, у Сяо-Цзю есть хорошее объяснение.» Ноздри Цю Цзяньло раздулись, и он впился взглядом в Шэнь Юаня, не заботясь о том, как это выглядит со стороны. Обычно он не снимал маску в присутствии сестры, но, похоже, это был особый случай. Шэнь Юаню оставалось только представить, в каком состоянии находились Цю до его возвращения: одна рыдала по сбежавшему другу, другой злился из-за потери любимой игрушки. «Да,» - Цю Цзяньло выдавил улыбку, но глаза его источали ненависть. – «Конечно, у него должна быть веская причина.» Шэнь Юань снова склонил голову. «Прошу прощения, что заставил вас волноваться, госпожа Хайтан. Я просто хотел узнать, смогу ли я найти своего гэгэ. Прошло так много времени с тех пор, как я видел его в последний раз...» Шэнь Юань украдкой взглянул на них. Молодой господин сжал в кулак руку, которую Цю Хайтан не могла видеть со своего места. «О,» - Цю Хайтан была мгновенно тронута. Она прижала руку к груди. – «Ты смог?» Шэнь Юань покачал головой. – «Работорговцы давно ушли. Я не знаю, где он сейчас.» Цю Хайтан отпустила брата и опустилась на колени рядом с Шэнь Юанем, обняв его за плечи, чтобы успокоить. «Ты мог бы попросить гэгэ отпустить тебя в гости. Он был вне себя от беспокойства.» Скорее, вне себя от ярости. Но Шэнь Юань постарался выглядеть искренне раскаивающимся и даже приложил все усилия, чтобы его поклон был как можно ближе к полу, несмотря на боль от давления. Цю Хайтан бросилась к нему, чтобы заставить его встать, и умоляла брата проявить снисхождение. Цю Цзяньло молча наблюдал за происходящим. Он бросил на Шэнь Юаня долгий, суровый взгляд, а затем повернулся к сестре с милым выражением лица. «Отчаянное желание увидеть дорогого тебе человека - это то, что я могу понять», - сказал он Цю Хайтан, что мгновенно просияла в ответ. «Я прощу его.» Цю Хайтан обняла его за талию. «О, гэгэ, спасибо тебе!» Родственники провели несколько мгновений, крепко обнимая друг друга, в атмосфере обожания и безумия. Тем временем Шэнь Юань осторожно сел и начал просматривать стопку документов, которую Цю Цзяньло оставил на рабочей стороне слуги. В конце концов, молодой господин попросил Цю Хайтан оставить их одних, чтобы они могли вернуться к работе, много времени и так было потрачено впустую. Она ещё раз обняла их обоих, прежде чем выйти из кабинета. Оставшись наедине со своим хозяином в комнате, ставшей свидетельницей нескончаемого потока насилия, Шэнь Юань постарался сохранить спокойствие и не отреагировать, когда Цю Цзяньло обошел стол и положил руку ему на плечо. «Я знаю, что ты солгал.» Шэнь Юань не поднял глаз. «Твой гэгэ и весь остальной мусор исчезли вскоре после того, как ты появился в моём доме. Я знаю, потому что пытался найти его— В тот раз, когда ты обманом заманил Хайтан сюда.» Сердце Шэнь Юаня ушло в пятки, и он на мгновение перестал дышать. Рука Цю Цзяньло железной хваткой сжимала его плечо, но это не шло ни в какое сравнение с тем безграничным облегчением, которое он испытал, узнав, что Юэ Ци избежал мести. Кто знал, какой ужас Цю Цзяньло подготовил бы для его Юэ-гэ— Нет, лучше не думать об этом. У Шэнь Юаня было преимущество в том, что он знал будущее и имел Систему, которая гарантировала ему выживание, а Юэ Ци - нет. Раб, у которого нет никого, кто мог бы его защитить... Цю Цзяньло мог сделать с ним всё, что угодно. Хорошо, что он сбежал в секту самосовершенствования, его шансы на выживание были невелики— «Но ты сделал хороший выбор, вернувшись.» - нежно прошептал Цю Цзяньло на ухо Шэнь Юаню, в его голосе слышалась издевка – «Я по-настоящему счастлив, что у меня такая хорошо обученная собака.» Мысли, которые вертелись в голове до этого, оборвались, словно под удар грома. Челюсть Шэнь Юаня напряглась, зубы болезненно заскрежетали. Кого ты назвал собакой, ты, ёбанный—!!!!! Я вернулся не потому, что хотел!!! Он заставил себя остаться неподвижным и не дёргаться от рук Цю Цзяньло, которые гладили его по голове, плечам и спине. Прикасались к нему повсюду. В момент, когда его тело стало твердым, как деревянная доска, Цю Цзяньло хихикнул и отошёл, в последний раз погладив Шэнь Юаня по голове. «Давай просмотрим отчеты об инвентаризации», - сказал он, откидываясь на спинку стула с самодовольным видом, безумно раздражающим Шэнь Юаня. Разве он не был зол совсем недавно? Что, черт возьми, творилось в голове у этого садиста!? Ну, неважно. План Шэнь Юаня осуществлялся, и это было единственное, что имело значение.

***

Цю Хайтан была счастлива, что её брат не наказал Шэнь Юаня и проявил такое понимание к ситуации. Это, конечно, сослужило хорошую службу Цю Цзяньло, поскольку ему никогда не хватало преданности Цю Хайтан: он впитывал её, как сухое растение впитывает воду, и это улучшало его настроение, что было радостью для всего поместья. Счастливый хозяин означал счастливых слуг и так далее, и тому подобное, а Шэнь Юань был естественным исключением из правил. Однако изощренное наказание всё же было. Его смысл заключался в том, что Шэнь Юаню не разрешалось покидать поместье Цю без присмотра, и Цю Хайтан не считалась. Молодой господин не сообщил ей об этом новом правиле, но каждый раз, когда ей хотелось прогуляться, Шэнь Юань становился необъяснимо занятым и не мог уделить ей внимание, так как его работа для Цю Цзяньло была важнее всего. Юную госпожу сопровождали четверо охранников и её служанки, а Шэнь Юань оставался в кабинете Цю Цзяньло. Недовольство тем, что он не мог выйти наружу и что встретиться с Шиву снова будет трудно, не было продуктивным занятием, поэтому Шэнь Юань старался особо об этом не думать. Он был слишком занят тем, чтобы поддерживать некое душевное равновесие, в котором он проклинал предков Цю Цзяньло и желал, чтобы на его яйца наступила лошадь, а мясник отрубил бы ему член и скормил псам — и всё это так, чтобы шкала "злодейства" не взлетала вверх каждый раз, когда он прокручивал в голове эту жуткую сцену. В последнее время у молодого господина вошло в привычку "хвалить" его работу. Он проверял, что сделал Шэнь Юань, а затем гладил его по голове жестом, полным такой насмешливой снисходительности, что Шэнь Юаню хотелось вскочить со своего места и придушить паршивца. «Хорошая работа. Чего и следовало ожидать от такого преданного пса.» И он никогда не упускал возможности напомнить Шэнь Юаню, с какой охотой тот вернулся к нему. Он мечтал о том, чтобы рассказать об этом возмутительном поведении Цю Хайтан, но боялся, что она не уловит всего контекста, чтобы понять, насколько это унизительно. И было очень вероятно, что Цю Цзяньло отмахнётся от этого как от "шутки" или игривого подтрунивания. Без вещественных доказательств плохого обращения не имело смысла и заводить разговор. Да и в любом случае, он мог справиться с этими моментами унижения. Он всегда мог вырваться из объятий Цю Цзяньло и сбежать с кабинета, когда его руки начинали блуждать. Но иногда было нелегко слышать, как Цю Цзяньло называет его своей "послушной собачкой, которая всегда возвращается к хозяину", и вкупе с тем, как он его трогал и гладил с такой мнимой любовью, это превращалось в особый вид унижения, от которого в груди Шэнь Юаня разгоралось нечто горячее, тёмное и непредсказуемое. Однажды они были одни повозке, возвращаясь после беглого посещения одного из складских помещений, которые принадлежали семье Цю. Цю Цзяньло был вполне доволен результатами продуктивного рабочего дня, а Шэнь Юань, по приказу своего господина, трижды проверял, чтобы записи были безупречными. Такими темпами он мог бы скоро пересказать их наизусть, какими бы ужасно скучными они ни казались по сравнению с романами, что раньше любил читать Шэнь Юань. Чья-то рука скользнула по его спине, обошла плечи, а затем легла на предплечье и игриво сжала. Шэнь Юань застыл. Он не заметил, как Цю Цзяньло пересел. «Моя собака заслуживает угощения за свою хорошую работу, не думаешь?» Не желая подвергать свою работу опасности из-за рук, которые так и норовили что-нибудь сломать, Шэнь Юань проигнорировал его и отложил бумаги в сторону. Он аккуратно убрал кисточку и маленькую чернильницу обратно в сумку, которую всегда носил с собой. К тому времени рука Цю Цзяньло уже переместилась с предплечья на затылок, погладила по волосам, затем спустилась по спине, обхватила за талию и— Шэнь Юань не думал. Он обернулся, увидел вспышку презренной улыбки и ударил Цю Цзяньло в пах. Молодой господин взвыл, согнувшись пополам от боли. «Ты, чертов паршивец!» Грубый толчок, который Шэнь Юань получил в ответ, отбросил его на противоположное сиденье к вещам Цю Цзяньло, того стоил. Он следил, чтобы не сесть на них, когда выпрямился, бросил на Цю Цзяньло злой взгляд и, охваченный адреналином, ударил его со всей силой, какую только мог выжать взрослый человек в теле четырнадцатилетнего. «Единственная собака здесь – ты», - выплюнул он в шокированное лицо Цю Цзяньло. «Ты можешь притворяться сколько угодно, но как бы хорошо ты не был одет, как бы хорошо ни говорил, зверь всегда останется зверем. И однажды Хайтан узнает тебя настоящего, и ты больше не сможешь это скрывать.» Ярость исказила черты Цю Цзяньло, его ноздри раздулись, и это того стоило. Даже удар ладонью, от которого тело Шэнь Юаня рухнуло на пол повозки, не казался таким страшным. Цю Цзяньло пнул его в живот, дернул за волосы вверх и продолжал бить по лицу. Его голос, исполненный дикой, безудержной жестокости, хрипел при каждом слове. «Ты грязная—» - Пощечина. «—Дерзкая—» - Пощечина. «—Непослушная шавка!—» Шэнь Юань рухнул у двери, как тряпичная кукла. В наступившей тишине было слышно только тяжелое дыхание Цю Цзяньло. Несмотря на острую боль в висках и покалывание в ушибах, Шэнь Юань мог различать звуки городской жизни, доносившиеся снаружи, стук лошадиных копыт, случайный скрип колес экипажа. Шэнь Юань прополз на четвереньках, чтобы снова занять противоположное сиденье. Он выпрямился и пригладил растрепавшиеся волосы. Наконец, он взглянул на Цю Цзяньло, и когда их обоих осенило, Шэнь Юань обнаружил, что улыбается, а глаза его горят маниакальным желанием мести. Они возвращались в поместье Цю, и Цю Цзяньло только что побил его. Всё лицо Шэнь Юаня горело, жар, исходивший от его щек, постепенно переходил в приятную округлую припухлость. На животе у него, вероятно, тоже остались небольшие синяки. После прикосновения к вискам, на пальцах ощущалась кровь. Шэнь Юань силой заставил себя перестать улыбаться как сумасшедший, но не смог сдержать предвкушения, отразившегося на его лице. Ошеломленный, с расширяющимися с каждой секундой глазами, Цю Цзяньло, казалось, не находил слов. Шэнь Юань был рад заполнить тишину. Он скрестил руки на груди и небрежно кинул: «Интересно, что скажет Хайтан, когда увидит, что вы вернулись к своим вредным привычкам.» В полной панике Цю Цзяньло трижды ударил по стенке повозки. «Останови повозку!» Экипаж остановился. Один из слуг спустился с места кучера, Цю Цзяньло одарил его пристальным взглядом, и бедняга заметно вспотел. Да, здесь не было его вины, но хозяин всё равно был готов выпустит пар на кого-угодно, потому что его собака посмела укусить в ответ. «Поворачивай назад. Езжай по западной дороге до окраины города, а затем поверни налево. Я скажу, когда остановиться.» Слуга неуверенно кивнул и поспешил обратно на место кучера. Получив новые инструкции, он направил повозку дальше от поместья. Остаток пути они провели в напряженном молчании. Кипя от возмущения, Цю Цзяньло не мог ничего сделать, кроме как прожигать в нём дыру взглядом. Было ясно, что он мысленно проклинает Шэнь Юаня до чертиков, но, похоже, в нынешней ситуации любое оскорбление было бы неуместно. Шэнь Юань выглянул в окно и улыбнулся про себя. Было очень приятно снова одержать верх.

***

Их пунктом назначения оказалось двухэтажное здание, спрятанное среди деревьев у обочины Западной дороги, в километре или двух от города. У дверей стоял стражник, который впустил их после беглого взгляда на перстень и одежды Цю Цзяньло. Внутри было чисто, даже с налётом роскоши, и пусто — если не считать работника, который тут же поспешил к Цю Цзяньло, едва тот распахнул дверь, не удостоив и взглядом избитое лицо Шэнь Юаня. Причина отсутствия посетителей выяснилась мгновением позже, когда Цю Цзяньло потребовал лекарство, способное мгновенно исцелить поверхностные ушибы. Продавец развел руками. «Ах, господин Цю, у нас есть нечто подобное, но цена на такое редкое лекарство недешевая...» Цю Цзяньло улыбнулся своей ядовитой, лицемерной улыбкой. Его плечи были напряжены, рука сжата в кулак за спиной. «Цена не проблема.» Продавец подобострастно поклонился и направился за лекарством, оставив их наедине. Шэнь Юань стоял позади, с любопытством оглядываясь по сторонам, но за внешним спокойствием скрывалось мстительное наслаждение. Так тебе, двуличный сукин сын! Ты думал, я буду всё принимать, даже не сопротивляясь? Я уже свободный человек, меня больше ничего не останавливает, хахахахаха! 【 Обновление статуса! Текущее количество Ж-баллов: 402. Показатель злодея: 30%. 】 【 Уровень сложности персонажа Цю Цзяньло +10. Уровень сложности персонажа Шэнь Цзю +15.] Почему каждый раз, когда он совершал небольшое справедливое возмездие над садистом-сисконщиком, Система повышала его показатель злодея? Это было очень несправедливо. 【 Введена новая система начисления баллов! Отныне клиент сможет получать К-баллы】 И что означают К-баллы? 【 Отвечая клиенту: К-баллы означают "баллы крутости". 】 Хм. Значит теперь он будет получать баллы, если сделает что-нибудь, что будет считаться крутым. Неплохая сделка! В главном зале присутствовали стулья для посетителей, но они оба провели слишком много времени в сидячем положении, чтобы ими воспользоваться. Итак, Цю Цзяньло стоял, напряженно сцепив руки за спиной, устремив взгляд в какую-то точку, а Шэнь Юань продолжал рассматривать развешанные по витрине свитки и картины. Под стеклом были выставлены более дешевые травы и снадобья, которые, вероятно, служили прикрытием для реального бизнеса. И поскольку продавец не торопился возвращаться, это подтверждало, что он не беспокоился о том, что кто-то украдет их товар. «Благодарю господина Цю за его любезное покровительство,» - радостно произнес продавец, когда Цю Цзяньло вручил ему небольшой мешочек, полный монет, что весело звякнули в руках мужчины, словно был рад расстаться с казной Цю Цзяньло. «Давайте посмотрим, стоило ли оно своих денег», - холодно произнес молодой господин и повернулся к Шэнь Юаню, протягивая ему маленькую деревянную коробочку. «Возьми.» Шэнь Юань взял коробочку из рук и открыл её. Внутри была одна темно-синяя таблетка. Собрав всё свое самообладание, Шэнь Юань сумел не расхохотаться. Подняв глаза, он увидел, что Цю Цзяньло пристально смотрит на него. Не обращая на него внимания, Шэнь Юань подошел к столу, где продавец пересчитывал монеты. Это показалось неосторожным шагом, но, с другой стороны, охранник у двери только что вошел внутрь, так что мужчина не был беззащитен. «Могу я задать вам вопрос?» Служащий одарил его вкрадчивой улыбкой. «Для юного господина я мог бы ответить на один или два вопроса.» К Шэнь Юаню никогда раньше так не обращались. Он полагал, что одежда, которую он носил, говорила сама за себя. «Чудодейственные пилюли, подобные этой, изготавливаются заклинателями. Безопасно ли их употреблять тем, кто к ним не относится?» Продавец с понимающим видом продолжал пересчитывать монеты. «Я вижу, маленький господин хорошо осведомлен и осторожен. Не стоит беспокоиться, в нашем магазине этот товар продается уже много лет, и ни у кого из покупателей не возникало неприятных побочных эффектов. После его приема вы почувствуете легкую сонливость, и ничего более.» Это имело определённый смысл. Поверхностные раны не требовали, чтобы у человека была ци, как для помощи в заживлении чего-то более серьёзного, вроде глубокой раны, переломов или внутренних повреждений. Существовали чудодейственные лекарства, способные исцелять простых смертных, и Ло Бинхэ отправлялся на поиски некоторых из них, когда папапа было не вариантом (секс с женой в коме, перемотанной бинтами с головы до ног, был немного чересчур даже для читателей «Чжундянь»). Но Шэнь Юань не знал, что такие средства продавались. Он предположил, что при их цене покупать их могли лишь богатые и отчаявшиеся люди. «Спасибо, это меня успокоило. И другой вопрос: мне проглотить это или разжевать?» «Конечно, если разжевать, оно подействует быстрее.» Шэнь Юань кивнул. «Понимаю. Благодарю за уделённое время.» - и просто из вежливости Шэнь Юань положил на стойку монету. Это, естественно, обрадовало продавца ещё больше. 【 Обновление статуса! Текущее количество Ж-баллов: 402. Текущее количество К-баллов: 10. Показатель злодея: 20%  】 Цю Цзяньло всё это время стоял у него за спиной, вынужденный ждать, пока он закончит свои расспросы. Он всё свирепел и свирепел, и теоретически Шэнь Юань мог бы ещё найти какие-нибудь причины потянуть время, но было уже поздно. В любом случае, это не имело значения; он был более или менее уверен, что Цю Цзяньло не побеспокоит его до конца дня, учитывая, насколько он был взбешен ощущением проигрыша. Шэнь Юань вновь открыл коробочку и взял синюю таблетку. Он тщательно пережевывал, пока пилюля не растаяла у него во рту. По вкусу немного напоминало мяту, что было совсем неплохо для чудодейственного лекарства, стоившего целое состояние. Цю Цзяньло прожигал взглядом, пока лекарство не подействовало. Прикоснувшись к своему лицу, Шэнь Юань смог убедиться, что рана на виске затянулась, оставив после себя гладкую, неповрежденную кожу. Дальнейший осмотр подтвердил, что опухоль на щеках сошла. Продавец услужливо принёс ему бронзовое зеркало, и Шэнь Юань своими глазами убедился в качестве товара. Может, это и дорого, но их реклама на 100% соответствует действительности! «Надеюсь, молодой господин доволен?» - Спросил продавец с той же вкрадчивой улыбкой. «Отнюдь,» - ответил Цю Цзяньло, и вскоре они ушли. По возвращению в поместье, плечи Цю Цзяньло, казалось, немного расслабились. Напряжение сняло как рукой, теперь, когда его отношения с дорогой Тан-эр были вне опасности. Но каждый раз, когда взгляд падал на маленькую деревянную шкатулку в руках Шэнь Юаня, он хмурился, словно его надули. Невозмутимый, Шэнь Юань, в свою очередь, смотрел в окно, на солнце, опускающееся за горизонт.

***

К тому времени, как они добрались до поместья, уже стемнело. Цю Хайтан ждала их у самых ворот, явно обеспокоенная их необычным опозданием. Когда одна из служанок прояснила это, Цю Цзяньло ничего не оставалось, как погладить сестру по голове и проводить её в столовую на совместный ужин. Шэнь Юаня уже клонило в сон, но он заметил, каким рассеянным выглядел взгляд юной госпожи, пока она кивала в ответ на оправдания Цю Цзяньло. В то время как слуги были заняты столом, Цю Хайтан повернулась к Шэнь Юаню, её глаза были полны слез. В её взгляде было какое-то тихое отчаяние, которое Шэнь Юань не знал, как истолковать. Что-то случилось, пока их не было? Она открыла рот, чтобы заговорить, бросила взгляд на брата и, казалось, передумала. В конце концов, она произнесла только: «Сяо-Цзю выглядит уставшим. Ты можешь пойти отдохнуть после того, как поешь что-нибудь, хорошо?» «Да, госпожа Хайтан.» Она кивнула сама себе, затем вновь обратила своё внимание на брата, что наблюдал за их разговором, как змея, приготовившаяся к броску, но не способная сделать рывок для этого. «Гэгэ...» «Да, Тан-эр?» Они смотрели друг на друга в течение странного, долгого мгновения. Повисла тишина, которую Шэнь Юаню редко удавалось наблюдать. Цю Цзяньло напрягся при виде мокрых глаз Цю Хайтан, и Шэнь Юань почти видел, как он мысленно перебирает список отговорок, которые мог бы использовать на этот раз. Наконец, Цю Хайтан, казалось, пришла в себя от того, что чувствовала, и просияла, глядя на брата. Улыбка не коснулась её глаз. «Я попросила сегодня приготовить твой любимый десерт!» - объявила она, и, словно по сигналу, вошли двое слуг и начали разносить еду. Цю Цзяньло расслабился и улыбнулся в ответ. «Тан-эр балует меня,» - послышался игривый ответ. «Гэгэ заслужил это после всей своей тяжелой работы!» Она изображала энтузиазм, словно ничего не происходило. Это и вызвало вопрос: что именно происходит? Шэнь Юань чувствовал себя слишком уставшим, чтобы расследовать это дело, и те немногие силы, которые у него оставались, он решил потратить на ужин и спокойный сон. Он попытается разобраться в странном поведении Цю Хайтан позже. Еще одной вещью, которую дал ему новый статус свободного человека, стала новая комната. В ней были стол со стулом, шкаф, кровать, несколько висячих свитков и целых два окна. Последнее вызвало у Шэнь Юаня слабость в коленях от благодарности и безудержной ненависти. Это что, тактика кнута и пряника?! Как с теми деньгами и одеждой, это должно юыло заставить его почувствовать хорошее отношение Цю Цзяньло? Он добавил это к растущему списку долгов, которые ему придется выплачивать в будущем. Комнату нельзя было запирать, поэтому Шэнь Юань, борясь с сонливостью, придвинул стол и стул к своей двери, эффективно забаррикадировав её, как он делал каждую ночь. Возможно, это и не остановит того, кто вознамерится войти, но наверняка поднимет такой шум, что немедленно разбудит Шэнь Юаня, а это было самое главное. С тех пор как Цю Цзяньло начал приставать к нему, Шэнь Юань всё больше беспокоился, что своенравный молодой господин однажды проскользнет в его комнату, будь то та, что без окон, что новая, и— Что ж, эту мысль лучше оставить незаконченной. Даже если глубокой ночью его разум часто предавал его и рисовал красочные, ужасные сценарии того, что могло бы произойти, если бы Цю Цзяньло решил зайти дальше. Это могло закончиться либо изнаси[бииип!]лованием, либо убийством, а Шэнь Юань не горел желанием ни того, ни другого. Он снял обувь и верхнюю одежду и со вздохом повалился на кровать. Неважно, неважно. Он предположил, что Цю Цзяньло был слишком зол на него сегодня, чтобы что-то предпринимать. Воспоминание о том, что произошло ранее, заставило Шэнь Юаня поджать губы. Он заработал очки крутизны, в буквальном смысле нанося пощечины своему обидчику, ха-ха-ха! Кстати, о вознаграждении. Выражение лица, которое сделал Цю Цзяньло, было бесценным, а деньги, которые он был вынужден потерять, чтобы поддержать этот спектакль, подсластили сделку. 【 Обновление статуса! Текущее количество Ж-баллов: 405. Текущее количество К-баллов: 10. Показатель злодея: 25%. 】 Завернувшись в одеяло, Шэнь Юань быстро уснул. Мысли о мести переполняли его сны.

***

Отношения между Цю Цзяньло и Шэнь Юанем были похожи на хитроумную игру в сянци, а это означало, что рано или поздно Цю Цзяньло нанесёт ответный удар. С того дня при поездках в повозке больше не было приставаний или пощечин, и Шэнь Юань очень надеялся, что они оставят всё это позади, что Цю Цзяньло найдет какой-нибудь новый способ отомстить ему. Может быть, он вернётся к оскорблениям, что было бы предпочтительнее, и с чем Шэнь Юань мог бы справиться. Солнце уже садилось, когда они подъехали к воротам поместья Цю. Повозка замедлила ход, и Шэнь Юань занялся сбором вещей своего господина. «После ужина,» - сказал Цю Цзяньло, не глядя на него, - «Будь в кабинете. Я хочу просмотреть сегодняшние покупки.» Шэнь Юань осмотрел его. Он выглядел рассеянным, будто думал о чем-то другом. Он впервые стал свидетелем такого странного поведения. «Понял.» - ответил Шэнь Юань и вышел из транспорта. Ужин, к счастью, прошёл спокойно. Семья поговорила, Шэнь Юань ответил на вопросы маленькой госпожи, и всё прошло хорошо. Как и было приказано, после ужина, вместо того чтобы составить компанию Цю Хайтан, Шэнь Юань объяснил ей, что ему необходимо помочь её брату с бумажной работой. Это на мгновение опечалило её, но она похвалила своего брата и Сяо-Цзю за трудолюбие и, пожелав им обоим хорошего вечера, вернулась к себе в покои. Шэнь Юань хотел последовать за Цю Цзяньло, но господин остановил его, сморщив нос от отвращения. «От тебя воняет. Сначала прими ванну.» Сдерживая раздражённый вздох, Шэнь Юань развернулся и пошёл к бане для слуг, где он всё ещё мылся, несмотря на перемену своего положения. Ему куда больше хотелось бы провести остаток вечера, болтая с Цю Хайтан о книгах, которые она читала, ведь в последнее время у него почти не оставалось времени на её библиотеку — он практически всюду следовал за Цю Цзяньло. Но увы. Таков был Живописный путь Злодея: изобилующий капризами и прихотями служения.

***

Когда Шэнь Юань вошел в кабинет, Цю Цзяньло действительно просматривал какие-то документы. Однако, заметив его, он улыбнулся и поднялся со своего места. Это была неприятная улыбка. «Очень хорошо, как раз вовремя.» «...Вовремя для чего?» Когда господин подошел ближе, Шэнь Юань заметил, что тот одет в черные одежды, а его волосы собраны в простой узел у основания черепа. Это было совершенно необычно. Цю Цзяньло был слишком тщеславен и старался подчеркнуть своё богатство качеством и цветом одежды. Эти черные одеяния были, пожалуй, самым неброским вариантом, который Шэнь Юань когда-либо видел на нем. Еще более тревожным было то, что Цю Цзяньло обнял Шэнь Юаня за плечи с чувством товарищества, сродни тому, что бывает между друзьями, словно Шэнь Юань был его дорогим младшим братом, а он - заботливым гэгэ. Какого хрена!?!?!?!?! «Я взял на себя ответственность научить тебя всему, что тебе нужно знать, чтобы стать мужчиной,» - объявил Цю Цзяньло с улыбкой и лукавым блеском в глазах. – «Но для сегодняшнего урока нам нужно пойти в другое место.» Страх кислотой проник в желудок Шэнь Юаня. «Куда... Куда господин хочет пойти?» Цю Цзяньло наклонился и, смеясь, прошептал ему на ухо: Его голос и дыхание вызвали знакомую тошноту. «В одно очень милое место.»

***

Это прямо как с "Обезьяньей лапкой", Шэнь Юань должен был знать: иногда, когда загадываешь желание, оно находит тебя самым неожиданным образом. Имеется в виду, что Цю Цзяньло сказал ему, что они идут в бордель. Вместе. Очевидно, Шэнь Юань оказал сопротивление. Он не хотел идти. Он отказывался находиться в том же месте, что и его господин— но как раз в тот момент, когда он собирался выбежать из кабинета, Цю Цзяньло развернул его и ударил по лицу. Шэнь Юань был потрясен. Подождите, разве они уже не прошли через это? Ублюдочный сисконщик, ты не можешь бить меня без последствий! Но сегодняшний вечер был полон сюрпризов. Прежде чем Шэнь Юань успел пошевелиться, Цю Цзяньло запер дверь и потащил его к своему столу. «Сядь.» Шэнь Юань скрестил руки на груди, с вызовом глядя на него снизу-вверх. Что он собирался делать, ударить его ещё раз? Цю Цзяньло усмехнулся. В его глазах блеснуло что-то темное. И он вновь ударил Шэнь Юаня тыльной стороной ладони с такой силой, что тот упал на пол. Что... что?? «Встань, Шэнь Цзю.» Стоя на четвереньках, Шэнь Юань чувствовал, как к горлу подступает паника. Черт, черт, что происходит?! Этого не должно было случиться! Потеряв терпение, Цю Цзяньло рывком поднял его и усадил на стул. Он тяжело дышал, а его лицо было таким оживленным и возбужденным, каким Шэнь Юань давно его не видел. «Я скучал по этому,» - выдохнув, Цю Цзяньло оттянул голову Шэнь Юаня за волосы назад и схватил его за горло свободной рукой. И сжал. Из-за нехватки воздуха Шэнь Юаня закашлялся. Перед глазами всё поплыло, он попытался вдохнуть через нос. Страх пронзил его, как удар молнии. Он взмахнул руками и сумел ударить Цю Цзяньло по лицу. Он брыкался, пинал его, пытался укусить, но Цю Цзяньло было все равно, и он отпустил его только тогда, когда Шэнь Юань был готов потерять сознание. Все силы покинули Шэнь Юаня, его руки и ноги превратились в безвольную лапшу. Он тяжело дышал, прижимая дрожащую руку к зудящему горлу, словно проверяя, дышит ли всё ещё. Его взгляд на мгновение затуманился, сердце забилось болезненно быстро, а разум помутился от непонимания. Что, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, происходит?! 【 Обновление статуса! Текущее количество Ж-баллов: 444. Текущее количество К-баллов: 25. Показатель злодея: 10%. 】 Цю Цзяньло вновь оказался перед ним. Когда его рука снова коснулась щеки Шэнь Юаня, движения были мягкие, словно ласкающими. Но то была не ласка. Его пальцы были покрыты какой-то смесью. И чем больше Цю Цзяньло прикасался к лицу, а затем к подбородку и горлу, тем больше Шэнь Юань подмечал знакомое ощущение. Ощущение того, как его кожа волшебным образом залечивает только что полученные синяки. Резко вздохнув, Шэнь Юань посмотрел на Цю Цзяньло. Его мучитель что-то напевал, довольный собой. «Всё работает, как и было обещано», - прокомментировал Цю Цзяньло. – «Твоё лицо выглядит так, словно мимо него даже насекомое не пролетало.» Шэнь Юань ничего не ответил, но впервые с тех пор, как всё это началось, ему очень-очень захотелось забыть обо всех своих планах на будущее и убить Цю Цзяньло. 【 Обновление статуса! Текущее количество Ж-баллов: 456. Текущее количество К-баллов: 25. Показатель злодея: 45%. 】 Успокойся, ты сталкивался с вещами и похуже, сказал он себе. Это не мог быть момент предела, когда он сорвался и совершил убийство. Его тюремный срок в поместье Цю должен был скоро закончиться. Он не мог упустить свои шансы на успех. Ему нужно было сохранять спокойствие, сосредоточиться на своей цели. У него был план. Да, это был его план, и он был очень хорош. И вообще, почему он протестовал против посещения борделя? Шэнь Юаню нужно было пойти туда, и прекрасная возможность представилась как на блюдечке с голубой каёмочкой. Даже если ему придется вынести всё, что приготовил для него Цю Цзяньло, это был его единственный шанс снова встретиться с Шиву! Поскольку Шэнь Юань успокоился, Цю Цзяньло отошел, чтобы вымыть руки и расправить одежду, которая помялась во время борьбы. «Я нашел другое место, где продается лекарство, похожее на то, что я покупал тогда», - сказал Цю Цзяньло. «Дешевле, чем таблетки, которые продал мне тот мошенник.» - Он повертел в пальцах маленькую нефритовую коробочку. «Пока кожа не сильно повреждена и не начнёт кровоточить, это заживит её.» Ярость Шэнь Юаня была настолько сильна, что он живо представил себе, как опрокидывает к чёрту стол и обрушивает стул прямо в лицо Цю Цзяньло. Он видел всё до мельчайших деталей: звук ломаемых костей, хруст, брызги крови, разлетевшиеся по деревянному полу— 【 Обновление статуса! Текущее количество Ж-баллов: 460. Текущее количество К-баллов: 25. Показатель злодея: 55%. 】 Успокойся, Шэнь Юань!! Ругал он себя. Ты снова мыслишь, как злодей!! Сегодня никаких убийств! Никаких! Убийств! Сегодня! Или когда-либо ещё! Цю Цзяньло отошел в сторону и вернулся с бронзовым зеркалом. Он положил его перед Шэнь Юанем, чтобы тот мог рассмотреть своё безупречное лицо и шею. «Как новенький», - промурлыкал Цю Цзяньлуо, гладя его по голове. Когда Шэнь Юань очнулся от медикаментозного сна, они отправились в бордель.

***

Бордель "Тёплый нефрит" был таким, каким Шэнь Юань запомнил его по кратким посещениям несколько лет назад и по недавней встрече с Шиву. И всё же в разгар ночи в районе красных фонарей царило иное настроение, аура, которая, скорее всего, привлекала тех, кто хотел пить, есть и ласкать нефритоподобных красавиц всю ночь напролет. Цю Цзяньло взял с собой одного охранника в качестве кучера. Шэнь Юань знал его как одного из самых доверенных людей господина, который обычно сопровождал его на различные поручения и встречи по всему городу. Драка, предшествовавшая их прогулке, привела Цю Цзяньло в приподнятое настроение. Он был полон энтузиазма, напевал песенку, постукивал пальцами по сиденью и выглядывал из окна повозки. Когда его взгляд упал на Шэнь Юаня, он скривил губы в той сладко-ядовитой улыбке, которая заставила Шэнь Юаня пожелать об остром ноже. К счастью, обновления Системы напомнили ему о последствиях процветания его злодейских наклонностей, так что Шэнь Юань просто отключился и позволил своим мыслям витать далеко-далеко. Хозяйка, скорее всего, знала Цю Цзяньло по предыдущим визитам, потому что приветствовала его с долей вежливой фамильярности и, не тратя времени на любезности, провела в одну из лучших комнат на втором этаже. Путь от приемной до номера был окутан ароматом благовоний, ламп и красных драпировок; деревянные балки на лестницах слегка поскрипывали; слышались тихие струны пипы, шепот голосов и, время от времени, взрывы радостного смеха. Шэнь Юань еле волочил ноги, пока поднимался наверх. Комната была просторной, хорошо обставленной и теплой. Принесли еду и питьё. Шэнь Юань обратил внимание на резьбу по дереву на двери, когда охранник закрыл её за ним, оставив Шэнь Юаня наедине со своим господином. Обойдя кровать с балдахином, что доминировала в комнате и с которой свисали красные шелка, являя собой картину декаданса, Цю Цзяньло лениво опустился на диван перед ней. Он похлопал по месту рядом с собой, показывая, что Шэнь Юань должен сесть. Шэнь Юань не сдвинулся со своего места у двери. То, что он согласился, не означало, что он собирался облегчить задачу гребаному садисту. «Этот ничтожный благодарит господина за его щедрость, но не посмеет навязываться.» «Чепуха. Этот урок лучше всего усвоить сидя.» «Этот ничтожный будет сидеть на полу.» Взгляд Цю Цзяньло стал жестче. «Не заставляй меня повторять. Сядь.» Шэнь Юань сел. На пол. Цю Цзяньло что-то проворчал, и ему пришлось встать. Он схватил его за волосы и потащил к дивану, как мешок с камнями. Господин крепко обнял Шэнь Юаня, предупреждающе впившись пальцами в его плечо. К тому времени, как вошли четыре куртизанки, Шэнь Юань решил, что он просто... Закроет глаза и не будет обращать внимания на то, что должно было произойти. Конечно, Цю Цзяньло не собирался позволить своему веселью оборваться на середине. «Ты хочешь, чтобы я ударил тебя у них на глазах?» - тихо спросил Цю Цзяньлуо. - «Открой глаза.» И разве не ирония судьбы в том, что этот презренный молодой человек знал об этой его маленькой слабости? Потому что, несмотря на все унижения, которые Шэнь Юаню приходилось терпеть в течение его жизни в качестве Шэнь Цзю, несмотря на то, что он был готов играть роль бесчувственной тряпки, позволяющей молодому господину вытирать об себя ноги, трогать и бить, внутри него горел маленький огонек, который восстал против такого обращения; его гордость как человека, его достоинство, его самоуважение. И он позволял Цю Цзяньло оскорблять его наедине, и позволял этому происходить на глазах у Цю Хайтан, когда это было необходимо; даже слуги и охранники в поместье Цю могли порассуждать о его синяках и различных ушибах, поскольку он иногда прихрамывал, проходя по залам. Но даже у убежденности и стойкости Шэнь Юаня был свой предел; человек мог вынести очень многое, прежде чем сорваться, и его действия во время поездки в экипаже в тот день были главным доказательством этого. Он полагал, что на этот раз сможет поступиться своей гордостью и позволить Цю Цзяньло ударить его на глазах у куртизанок. Он представил себе эту сцену и тут же отказался от такого варианта действий. Лекарство, если его применить, вызвало бы у него головокружение. Он уже задремал в кабинете против своего желания. Он не хотел рисковать тем, что то же самое произойдет в комнате борделя, когда Цю Хайтан далеко, а его хозяин волен делать с ним всё, что ему заблагорассудится. И Шэнь Юань открыл глаза.

***

Вопреки тому, что думал Шэнь Юань, Цю Цзяньло не занимался сексом с куртизанками, а вместо этого заставил их... заниматься этим друг с другом. Четверо из них, трое мужчин и одна женщина, делали так, как говорил им господин Цю. Некоторые из этих инструкций касались БДСМ практик, что было неудивительно. Он велел им связать женщину и одного из мужчин и бил их то тут, то там. Всё это было очень агрессивно и грубо, и продолжалось довольно долго. Это было хуже, чем смотреть порно, в том смысле, что Шэнь Юань в своей прошлой жизни почти не употреблял порно в визуальном формате, и то, что он читал, было таким же достойным, как и обычные книги, так что никаких ужасных ощущений не возникало. Представление, на которое его заставили смотреть, не отличалось подобной роскошью. Он замечал смену позиций, как Цю Цзяньло руководил процедурами, словно это пьеса, а он режиссер. "Шлепни его по лицу", "Потрогай его там", "Будь грубее", "Будь быстрее". И всё это время Цю Цзяньло смеялся Шэнь Юаню в ухо, касался его волос, гладил его плечо и спину. Он был настолько увлечен, что его руки не заходили дальше этого. К себе он тоже не прикасался. Что касается Шэнь Юаня, то он был занят каталогизацией предметов, разбросанных по комнате, и когда они у него закончились, он мысленно перечитывал первую главу Пути Гордого Бессмертного Демона. Этого было достаточно, чтобы отвлечь его от визуальной составляющей, труднее было справиться со слухом; звуки пронзали его разум, как копье. Влажные шлепки, которые продолжались и продолжались, стоны и всхлипывания, эхом отдававшиеся по комнате. Горячая волна стыда пробежала по его телу. Время от времени он прикусывал внутреннюю сторону щеки, используя боль как эффективный способ вернуть себе самообладание. В какой-то момент, между шумами и запахами, поразившими его чувства, Цю Цзяньло рассмеялся ему в ухо. «Ты возбужден?» Он не был возбуждён. Он ни капли не был возбуждён. И это не для того, чтобы опозорить выступление куртизанки; грубо говоря, Шэнь Юаню было неинтересно, он хотел выбежать из этой комнаты, потому что он никогда бы не позволил себе "возбудиться" рядом с гребанным Цю Цзяньло. Когда... всё это достигло своего апогея, Цю Цзяньло отпустил работников. Они снова были наедине, в комнате, где теперь пахло благовониями и сексом. Один, в комнате борделя, с правилами Системы и угрозами Цю Цзяньло, нависшими над его головой, как гильотина. Цю Цзяньло уткнулся лицом в шею Шэнь Юаня, от его хриплого, восторженного смеха у Шэнь Юаня побежали мурашки по коже. Технически он мог вырваться из хватки Цю Цзяньло. Он мог попытаться сбежать из борделя, хотя и знал, что охранник, вероятно, находится за дверью. Он мог сделать всё, что угодно, но не оставаться тихим и неподвижным, позволяя Цю Цзяньло прикасаться к нему. Но, вероятно, это было то, чего он хотел. Поэтому Шэнь Юань не двигался, едва дышал и старался думать о чем угодно, только не о настоящем. Отталкивающее тепло рук Цю Цзяньло обжигало кожу на его шее и предплечьях, дразня ворот халата. Однако Шэнь Юань не сорвался, как в тот день в повозке. Он вдохнул, выдохнул и закрыл глаза. ... «Иди, подожди снаружи.» Приказ вернул тело Шэнь Юаня к жизни. Он практически вскочил с дивана. Как только он подошел к двери и открыл ее, он рискнул оглянуться. Ловко раздевая себя, Цю Цзяньло впился в него взглядом. Шэнь Юань поспешно закрыл за собой дверь и выдохнул с облегчением. Вероятно, у него было по крайней мере несколько минут, прежде чем Цю Цзяньло позовет его снова— для чего именно, он не знал. Но это был его шанс. Охранник действительно ждал в коридоре у входа в комнату, выглядя угрюмым и скучающим, наверное, потому, что хозяин не позволял ему развлекаться самому. «Мне нужно сходить облегчиться,» - объявил Шэнь Юань. Охранник нахмурился и скрестил руки на груди. – «Господин Цю не разрешал тебе бродяжничать.» Это была очень старая игра, в которую Шэнь Юань уже научился играть. «Хочешь позже объяснять почему ты позволил его слуге обмочиться прямо в одежде?» спросил он, не моргнув и глазом. Стражник на мгновение задумался, на его лице отразилось беспокойство. «Иди, не задерживайся, или я скажу господину Цю, что ты сбежал.» Шэнь Юаню не требовалось много времени для того, что он хотел сделать. Он побежал на кухню в поисках Шиву. Он немного запаниковал, когда не увидел его, но та помощница по кухне была там. Запыхавшись, он поприветствовал её. «Добрый вечер, сестра. Шиву здесь?» Она закончила складывать грязные тарелки и начала отставлять их в сторону для мытья, прежде чем взглянуть на него. «Ты тот самый парень, который недавно приходил сюда,» - ровным голосом произнесла она, констатируя очевидное. – «Ты вернулся, на этот раз через парадную дверь.» «Мой господин не торопиться с наслаждением роскошью, которую может предложить это место», - дружелюбно сказал Шэнь Юань, хотя внутри у него тикали часы; он не мог тратить время на любезности, а грубость ни к чему бы не привела, но, черт возьми, сестра!! Помогите ему выбраться отсюда! «Понятно», - ответила помощница по кухне и повернулась к стопке тарелок, которые ждали её. «Шиву в подсобке.» «Большое спасибо», - поспешно сказал он, положил монету на стол и снова убежал. Ночь была немного прохладной, и Шиву, казалось, решил вздремнуть, прислонившись к двери после выполнения своей работы. Шаги Шэнь Юаня загрохотали, когда он приблизился, и это, казалось, разбудило мальчика, который, вздрогнув, мгновенно поднял руки. «Я не сплю, не бей меня!» «Это я», - со вздохом сказал Шэнь Юань. Шиву разинул рот. «Шэнь-гэ!» Мальчик ожил и с таким энтузиазмом прильнул к нему своими костлявыми ручонками, что Шэнь Юаню ничего не оставалось, как обнять его в ответ. Они никогда не были близки, но всегда было приятно встретить дружелюбное лицо. «У меня мало времени», - торопливо сказал Шэнь Юань. «Ты всё собрал?» Шиву кивнул, взял его за запястье и потащил обратно в здание. Они быстро прошли через кухню, помощница по кухне, не говоря ни слова, искоса наблюдала за ними. Шиву отвёл их в ту же кладовку, что и в прошлый раз. Он отпустил Шэнь Юаня и отошел в угол, чтобы взять небольшой сверток, завернутый в старую ткань. Шэнь Юань уже прикидывал, как он переправит его контрабандой обратно в поместье Цю. Шиву передал свёрток. «Я сделал то, что ты сказал,» - сказал он твердо и уверенно, отчего лицо Шэнь Юаня смягчилось. «Ты хороший мальчик,» - он погладил Шиву по голове и достал из кармана те несколько монет, что у него ещё оставались. – «На этот раз у меня нет сладостей, но возьми это.» Широко раскрыв глаза, Шиву покачал головой. «Шэнь-гэ, это твои деньги, я не могу их взять...» Шен Юань не знал, хотел ли он выразить свой протест, чтобы казаться скромным, или это было искренне, но это действие всё равно заставило его улыбнуться. «Не говори глупостей. Ты оказал мне услугу, и я должен отплатить тебе.» - Он сжал маленький кулачок Шиву с монетами и похлопал по нему для пущей убедительности. - «А теперь мне нужно идти.» Шэнь Юань быстро спрятал свёрток в области паха, полагаясь на то, что складки его одеяний надёжно скроют его от посторонних глаз, особенно от глаз Цю Цзяньло. Когда он поднял глаза, Шиву выглядел грустным. «Мы ещё увидимся?» Шэнь Юань сглотнул комок в горле. Он не знал. Приведёт ли Цю Цзяньло его снова в бордель? Вернется ли он в этот город после того, как закончится его пребывание в поместье Цю? Будет ли здесь Шиву, если он вернётся? У него не было правдивого ответа, и он не хотел лгать. Поэтому он вновь погладил его и поцеловал в лоб. «Береги себя, Шиву.» Шэнь Юань побежал обратно к двери комнаты, которую занимал его господин. Снаружи охранник одарил его сердитым взглядом за то, что он задержался дольше, чем было разрешено, но ничего не сказал, поскольку Цю Цзяньло ещё не вышел. Спрятанный под его одеждой маленький сверток был источником тепла и безграничного потенциала.