28. Отгремят все битвы

Когда они вернулись назад, станция гудела как развороченный улей - увы, уже не от весёлой болтовни студентов. Снаружи, точно так же, как прибыл на станцию автобус, опускались на землю бронированные машины спецназа и многочисленные «скорые». Кого-то медики лечили на месте, без устали взмахивая палочками и накладывая руки; других, пострадавших более серьёзно, тащили в машины, используя вместо носилок левитацию. Выход на тропу оцепили - теперь посреди леса мерцал пересечённый красными линиями прозрачный барьер. Похожие на гигантских чёрных жуков бойцы спецотрядов суетились вокруг, поправляя покрытые рунами и сигиллами автоматы на шеях. Дима поёжился: их безупречные, отточенные движения напоминали скорее роботов, чем людей. На плечах солдат отчётливо виднелись шевроны - чёрный паук с золотым крестом на спине жался в угол нашивки, а снизу к нему подбирался очищающий огонь. «Это же «Богоборцы!», - Дима с удивлением опознал необычную эмблему. «Самое элитное подразделение, Саня рассказывал! Их только на очень сильных тварей посылают, вроде нашего лося! Получается…» — И снова здравствуйте, товарищи студенты, - его невесёлые мысли прервал голос Астарота над ухом. Препод, только что отошедший с кем-то переговорить, уже вернулся к четыреста двенадцатой группе. Выглядел он смертельно уставшим - и, тем не менее, сражался до последнего… Диме сложно было даже представить, сколько студентов он сегодня спас от духов Распутина. На его плече свернулся клубком Вельзебуфо - теперь он напоминал не жабу, а скорееткота. — У меня есть две новости. С какой начать? — Давайте с хорошей, что ли, - вздохнула Донна. — Неприятностей сегодня и так хватает. — Это точно, - Астарот поправил очки. — Первая - мы умудрились сделать так, что никто не погиб. Раненые, конечно, есть, но… современная магическая медицина творит чудеса. Думаю, в течение месяца все вернутся в строй. Девушки, - он по-отечески взглянул на Олю с Ульяной, — это в первую очередь ваша заслуга. Вы вытащили с поля боя многих. Спасибо за это. — Мы старались! - засияла Оля. — Очень! — Вы нас перехваливаете, - смущённо опустила глаза Ульяна, заливаясь краской. — Вообще, план Дима придумал. Его хвалите тогда. — Эй! - Дима невольно улыбнулся. — Не надо тут стрелки переводить. Мы живы только потому, что все согласились рискнуть. Значит, это общая заслуга. — Соглашусь, - кивнул Антон. — Так какая вторая новость, Александр Сергеевич? — Мне и вам придётся задержаться тут подольше, - отозвался Астарот. — Мы должны дать показания. Раз уж так вышло, что ваша группа оказалась на передовой. И проявила, надо сказать, недюжинное мужество. — Это не проблема, - кивнул Дима, чувствуя облегчение. Подсознательно он уже ждал чего-нибудь в сто раз хуже. — Только… вы можете нам сперва рассказать, что знаете сами? А то у меня лично крыша едет, когда о случившемся думаю. Это же был настоящий Распутин! Только почему-то в виде лича… И эти двое с ним… — Неприятные типы, - коротко проворчала Леся, встряхиваясь по-собачьи. — Превратить всех в фамильяров ради силы… Жуть. — Поддерживаю! - закивала головой Неля. – Расскажите нам, пожалуйста. Думаю, - она обвела взглядом толпу, - мы все сейчас в шоке. А так хоть что-то поймём. — Хорошо, - согласился Астарот. — Правда, я и сам знаю немного. В общем, Распутин, как вы уже догадались, при жизни был настоящим магом - и притом сильнейшим гипнотиком. Внедрившись в правящую семью, он хотел повлиять на царя и сделать Россию первой магократией. По его плану, колдуны и демоны должны были заправлять простыми людьми, а те - служить рабами и материалом для магических опытов. Естественно, революционеры объявили на него охоту - особенно отличилась ячейка под названием «Алые Псы». — Так вот почему он про «красных собак» талдычил! - вспомнил Ян. — А я-то не понимал, чего он всё никак успокоиться не может. Здесь же нет никаких собак! Ну, не считая… - он покосился на Лесю, и та утробно зарычала в ответ. — Неудачная шутка, - осадил Яна Астарот. — Но да. Чудом выжив после первых покушений, Распутин испугался смерти и создал филактерии - амулеты возрождения. Думаю, вы знаете, как это работает - что-то вроде добровольного становления призраком, который затем снова захватывает тело. При этом последнее можно постоянно копировать, если сохранился хотя бы кусок оригинала… - на этих словах Дима навострил уши. — Только вот копии эти получаются как бы полумертвыми, без многих автоматических функций. Так что быстро приходят в негодность, и их необходимо постоянно заменять. — Понятно, - надежда найти здесь зацепку для помощи Карине рассеялась, и Дима тяжело вздохнул. — Но разве его не убили в конце концов? Или просто не нашли все филактерии? Как он здесь-то всплыл в итоге? — Тут я уже знаю не больше вашего, - развёл руками Астарот. — И что у него за новые сообщники, я тоже не в курсе. Это предстоит выяснять спецотрядам, а не нам. Но, судя по всему, вы правы - одну или несколько филактерий не уничтожили. Потом он, видимо, залёг на дно… А сейчас вот, - Астарот обвёл взглядом станцию, - решил нанести удар. — Спасибо вам. Теперь яснее. Чёрт, надо ребятам написать, - Дима, наконец, вспомнил о телефоне, который выложил перед выходом на тропу. — Ульян, ты ж мобилы наши у себя в подпространстве оставила? — Ага! - встрепенулась та. Коротко взмахнув палочкой, она открыла небольшой портал. — Вот, разбирайте! Все столпились у подпространства и начали выхватывать оттуда телефоны, спешно принимаясь кому-то писать и звонить. Дима не стал исключением: стоило устройству оказаться в руках, как он отошёл в сторону и открыл групповой чат агентства. При виде количества сообщений брови сами собой поползли вверх: кажется, он ошибался, думая, что Саня, Жанна и Карина не в курсе о произошедшем… Дима быстро прокрутил последние вверх-вниз, читая их по диагонали: ПростоСаня: Димас, ты живой там??? Мне щас знакомый написал, у него отец в спецотряде работает. Сегодня срочно вызвали на совещание, вернулся поздно, сказал что-то про посвят и Распутина. Я сразу про вас подумал. Ответь, как сможешь, мы тут волнуемся. pucelle_dOrleans: Дим, ты как? Вы на посвяте ещё? Я правда переживаю… durch_den_monsun: ДИМА, ВОЗЬМИ ТРУБКУ! УМОЛЯЮ!!! Пролистав ещё с десяток сообщений подобного рода, он быстро отправил ответ - даже сделал смазанную фотку, чтобы все увидели, что он жив. Пообещав рассказать всё чуть позже, он спрятал телефон и было собирался направиться к остальным, но вместо этого едва не врезался в стоящего рядом Соловья. Рядом с ним стоял другой старшекур - «золотой рыцарь» из начала квеста. Правда, теперь нагрудник доспеха украшала вмятина, а ещё у него не хватало рукава и шлема. Повернувшись, Дима увидел чёрную, будто обожжёную, руку, и вдруг узнал парня: кажется, это он умел прикуривать сигареты от себя. Затем он перевёл взгляд на Соловья и ужаснулся: его левая рука до самого плеча была располосована на кровавые лохмотья. Впрочем, больно тому, кажется, не было. Лечебные печати, мерцающие алым и белым вокруг конечности, делали свою работу. — О, Дима, да? - Соловей приветственно помахал нетронутой рукой. — Здарова! Нам тут как раз Астарот про ваши подвиги рассказал. Ну вы и даёте! А мне какая-то тварь руку чуть не отхватила, прикинь! Будто в дробилку сунул! Не волнуйся, - ответил он на немой вопрос Димы, — уже не болит. Через месяц как новая будет, думаю. Зато мы с Лилькой этот зоопарк знатно проредили. Несколько человек прям из пастей вытаскивать пришлось. Ну и Караваев, вон, помогал, - кивнул он на «золотого рыцаря». — Да, Караваев? — Нет, ты что! - замахал руками тот. — Я там вообще рядом стоял, в бой не лез, не высовывался! Когда там какая-то кобыла чёрная первокура чуть не убила - под удар не подставлялся! Вон, на доспехе ни царапины, даже грудак не болит! - с этими словами он ткнул в огромную вмятину посреди металлической пластины. Его лицо стало хмурым, а огненные руки слегка засветились - будто от ярости. — Эммм… - Дима слегка завис: жестикуляция и выражение лица Караваева совершенно не совпадали с тем, что он рассказывал. Разыгрывают они его, что ли? Но не в такое же время! И зачем? — А, да! - хлопнул себя по лбу Соловей. — Дим, ты не пугайся, просто он у нас… с особенностями. Помнишь, что вам в начале посвята заливали? Мол, один рыцарь всегда лжёт, а другой - говорит правду? — Ага, - медленно кивнул Дима. Этот диалог быстро становился страннее чем всё, случившееся на станции до этого. — И что? — Ну так вот, они не то чтобы врали, - развёл руками Соловей. — У нас на курсе ещё один кент есть, вот он - правдоруб. А на Караваева другое проклятие наложено. Он сочиняет постоянно. — Не, это ерунда, - кивнул головой Караваев. — Не было такого. Руки мои видишь? Они же мне не из-за генов матери достались. Сам не знаю, откуда взялись. — У него мать - огненный элементаль, - пояснил Соловей. — А отец - геолог. Который на Грушинском фестивале однажды пьяный в костёр навернулся. Утром оправдывался, мол, показалось, что там женщина красивая. И через девять месяцев… - Соловей кивнул на однокурсника, в ответ показавшего ему неприличный жест, - вон, солнышко лесное. Но, как ты понимаешь, сожительство человека и духа огня чревато проблемами. Рассорились. Тогда-то его маман на отца проклятье и наложила. Мол, обещал любить, а сам наврал - вот и ври теперь всю жизнь. А потом оказалось, что оно по мужской линии передаётся… — Врёт он всё, - довольно подтвердил Караваев - такого вообще в природе быть не может. Кстати, не хотел говорить, но раз уж вспомнил: хреново вы сработали! Лучше бы вообще в эту драку не лезли, чем с таким результатом! Честное слово, я бы куда лучше справился! — Да ладно, - слабо улыбнулся Дима в ответ. Кажется, страх потихоньку отступал - в том числе и потому, что он явно повёл себя правильно. — Просто у меня какой-никакой опыт есть. Вот и решил впрячься. — Ой, кстати, забыл совсем! - Соловей повернулся к Диме. — Тебя ещё Астарот искал. Его щас спецназовцы к себе вызвали, так что он занят. Но просил передать, чтобы ты к нему подошёл, когда всё закончится. Ты на какую кафедру идти собираешься? — Не знаю пока, - пожал плечами Дима. — Может, на некромантию… Или на биоалхимию… — А, понял. Ну так вот, если демонологию рассматриваешь - подойди обязательно. Дружеский совет. Мне Беля говорил, что научника лучше во всём унике не сыщешь. Считай, джекпот, что он на тебя внимание обратил. — Спасибо, - от души поблагодарил Дима. — Подойду, конечно. Ладно, пошёл я к своим. Увидимся. — Удачи, - махнул в ответ рукой Соловей. — И это, Белю увидишь - скажи, чтоб сюда двигал! А то он заманал вашу нефилимку окучивать! Типичный инкуб - чуть не сдох только что, а думает всё одним местом! — Надеюсь, больше не увидимся, - Караваев крепко пожал Диме руку на прощание и лучезарно улыбнулся. — Иди уже. Дима усмехнулся и поспешил к своей группе. Их он нашёл на скамьях недалеко от реки - вокруг заранее приготовленного, но так и не зажжёного костра. Ян с Антоном курили одну сигарету на двоих, сидя на земле и прислонившись к скамейкам спинами. Рядом с ними, сложив ноги по-турецки, сидела Оля. Донна болтала ногами на скамье, а Леся свернулась клубком, полуприкрыв зелёные глаза. Аня сгребла в объятия Инну, задумчиво разглядывающую собственные туфли, а Ульяна гладила по голове Дашу, жмущуюся к ней, как испуганный ребёнок. Рядом с ними обнаружились Неля и Беля - последний держал нефилимку за руку, а та то ли не замечала, то ли была не против. — Димас! - обрадованно завопила Оля. — Мы уж не знали, где ты там потерялся! Всё хорошо? — Насколько возможно, - кивнул он. — Я тут сяду? - получив согласие, он приземлился между Олей и Ульяной. — Кстати, Бель, тебя Соловей искал. — Подождёт, - отмахнулся тот, тряхнув роскошными рогами. — Так вот, Нель, что ты там говорила? — Ну, как знаешь. Что делали-то? - спросил у остальных Дима. — Пока я отходил? — То же, что и ты, - пожала плечами Аня. — В себя вот прийти пытаемся. Обидно только, что посвята у нас так и не было… - она вздохнула и грустно опустила голову на грудь. — В смысле не было?! - вскинулся Ян. — Мы, вообще-то, квест прошли! Финал видели! Значит, всё было! Мы студенты теперь! — Ну, это да, - хмыкнул Антон. — Но остального-то не было! Я потусить ещё надеялся. Может, тяночку найти… - мечтательно вздохнул он. — А теперь здесь не дискотека, а какая-то богадельня. Вон, даже костёр не горит. Дима задумался и посмотрел вокруг: сперва на гору брёвен, сложенную в центре костровища, а затем - на пейзаж. До рассвета было далеко, и звёзды вовсю сияли на ясном осеннем небосводе, расписывая его узорами созвездий. Рядом, у подножия холма, журчала быстрая река, скрытая полотнищем тумана. Воздух был чуть сырым и промозглым, но приятно пах засыпающей природой и прелой листвой. Чёрт, идеальная же атмосфера! Да, общее настроение на станции после боя было безрадостным…. Но ведь им всё равно предстояло торчать тут до утра! Судя по тому, что Астарот ещё не вернулся, «Богоборцы» будут долго мучать каждого расспросами. Конечно, не хотелось бы представать перед спецназом под градусом - но Ян точно упоминал что-то про антипохмельные грибы… «Да и Саня говорил, что после сложного боя надо восстановить моральный дух команды. Значит, этим мы сейчас и займёмся! В конце концов, тут у меня тоже опыт есть.» Решение пришло мгновенно, и, выхватив палочку, Дима швырнул в дрова маленьким огненным шаром. Костёр тут же разгорелся, весело треща, и со всех сторон послышались удивлённые возгласы. — Что ты делаешь? - впервые с его прихода Инна подняла глаза от земли. «Что ж», - подумал Дима, - «буду считать это хорошим знаком…» — А нам выговор не дадут? - округлила глаза Ульяна. — За то, что мы костёр жжём? —Не знаю, как вы, а я иначе замёрзну! - звонко произнесла, придвигаясь ближе к пламени, Аня. — Вот-вот! - подтвердила Леся. — У меня, между прочим, шерсть ещё летняя, тонкая! Я только на днях в зимнюю шубу линять начала! Шерсть старая клоками сыплется! — А мне теперь не так страшно, - тихо призналась Даша. — Давайте оставим огонь, а? — Оставим, конечно, - улыбнулся Дима. — В конце концов, станцию они уже осмотрели, так что никакие улики мы не уничтожим. Если что - говорим, что это только для тепла. Как и то, что точно где-то припрятано вот у этих молодых людей, - он подмигнул Яну, Антону и Оле. — А если мы… перегреемся до дачи показаний, то снимем эффект Яновскими грибами. Да, Ян? — Так вот что ты задумал… - тихо протянула Донна. — Впрочем, возражений я не имею. Один раз живём. — Димыч, ну ты красавчик! - Ян просиял и тут же вскочил с места. — Я сейчас! Гитару принесу и бухло! Тоха, пошли со мной! Ольчик, твоя нычка где лежит? — Наше имущество - всегда с нами, - вместо Оли смущённо ответила на вопрос Ульяна. — Вот, - она вновь открыла рядом с собой портал и достала из него бутылку красного вина. — Ты всё-таки его купила?! - всплеснула руками Оля. — Уль, ну я ж тебе говорила, возьми чего покрепче! Что за бабский выб… Ой, ну то есть… Неважно! - махнула она рукой в ответ на удивлённый взгляд Нели. — Главное - чтобы горело! Нелька, хватит там от коллектива отрываться! Давай к нам! — Мы только за, - улыбнулась в ответ нефилимка. — Беля, - обратилась она к парню, - останешься с нами? — Слушайте! - произнёс он, - а можно я наших нескольких приведу и вернусь? Соловья там, Лильку и прочих? Они тоже дрались, как могли, заслужили отдых! Ребят, вы ж не против будете? — Тащи всех! - просиял Дима. — Вместе веселее. — Я сейчас, - Беля кивнул Неле и убежал вверх по дорожке. — Скоро вернусь! — А давайте я полог тишины поставлю! - предложила Аня. — Чтобы, если что, нас вся станция не слышала. Вдруг кто-нибудь, скажем, песню будет исполнять? — А это идея! - согласился Дима. — Так мы практически в безопасности будем! Ань, ты делай, а я пока разолью. Ульян, в подпространстве стаканчиков не завалялось? — А ты как знал, - широко улыбнулась та, снова открывая портал и отворачиваясь от снимающей очки Ани. — Давай так: ты наливаешь, а я порталами всем раздам? — То есть, ты признаёшь, что идея годная? - поддел её Дима, прикасаясь палочкой к пробке. Та медленно поползла вверх, словно в неё вкрутили невидимый штопор. — Даже несмотря на мифическую опасность выговора? — Я, - дочь знаменитого профессора Мышкина, - картинно подбоченилась Ульяна. — Распознавать многообещающие идеи — это у нас семейное. Доволен таким ответом? — Пожалуй, да, - рассмеялся Дима, пряча вынутую пробку в карман куртки. — Впрочем, как мы выяснили сегодня, это не единственное твоё достоинство. Ты ещё и смелая нереально, - он заглянул Ульяне в глаза, и та, по обыкновению, залилась краской. — Спасибо, что вступила в бой. Без твоих порталов исход был бы куда хуже. — Я… - от смущения Ульяна слегка запнулась. — Я просто не могла иначе. Вот и всё. И давай о чём-нибудь другом. Битва уже закончилась. — И то верно, - Дима от души плеснул рубинового вина в протянутый пластиковый стаканчик. — Расскажи мне лучше вот что… Когда они наконец разлили вино, со станции успели вернуться Ян с Антоном. С ними пришли старшекурсники - Лиля, Беля, Караваев, Соловей... Теневые руки Ульяны раздали ёмкости всем жаждущим, и Дима плеснул вина ей и себе, а затем подошёл ближе к костру. — Итак! - произнёс он, театрально прокашлявшись. — Первый тост сегодняшнего вечера - за всех, кто был сегодня здесь. За тех, кто организовывал этот шикарный посвят, кто храбро сражался с распутинцами, и тех, кто пострадал в бою. Но, к счастью, на сегодня бой окончен, а у нас впереди очень длинная ночь. За всех, включая нас - четыреста двенадцатую группу! — Ура! Ура! - грянули голоса со всех сторон. Руки всех присутствующих встретились, и они чокнулись, расплёскивая алкоголь в чужие стаканы. Дима сделал глоток, и почувствовал приятное расслабляющее тепло внутри. — Ну что? - осведомился Ян, утирая губы, - песни будем петь? Я считаю, надо, раз уж я гитару притаранил. Все же согласны? — Погоди! - вклинилась Донна. — Знаете, ребят, мы когда сражались, Даша, - она кивнула на спрятавшую лицо в ладони эльфийку, — пела очень красивую песню. В качестве заклятия. Мне было не до неё, я тогда перепугалась до чёртиков. Но я бы очень хотела услышать её снова. Даш, споёшь нам? Прежде, чем Ян опять пошлятины навалит? — Да почему только Ян-то?! - возмутилась Оля. — Все лавры, понимаешь, ему! Я, между прочим, ничуть не меньше пошлятины навалить умею! — Учись, подруга, - Ян засмеялся и потрепал Олю по голове. — Это харизма. Но, если хочешь, можем обменяться культурными пластами. У меня как раз репертуар заканчивается. — Давай! - просияла Оля. — Но сначала Даша. Просим! — Просим! Просим! - подхватили все вокруг. Дима скандировал вместе с ними - хотелось и помочь эльфийкам привыкнуть к группе, и, возможно, лучше понять застенчивую Дашу. Да и вообще - когда он отказывался от того, чтобы услышать хорошую песню? Он увидел, как Инна ободряюще прошептала что-то Даше на ухо, и, наконец, та сдалась. — Ладно, - вздохнула она. — Только скажите честно, если вам не понравится! — Луна серпом легла на плечи Могла изрезать, покалечить Моя сияющая ночь Могла уже и не помочь… Тонкие бледные пальцы с розовыми ногтями прикоснулись к лире, и по воздуху поплыл самый чудный звук из слышанных Димой за всю жизнь. Он ободрял и вселял надежду, звеня, как сотни серебряных колокольчиков. — Я сила, что рождает силу. Пусть струнами играют жилы, Пусть позовет и в мир, и в бой Дорога каменной змеей… На секунду заслушавшись, Дима встряхнулся и огляделся по сторонам. Янтарные отблески огня плясали в глазах у всех - от Инны, тихо подпевающей этому волшебному мотиву, до Леси, уютно усевшейся у самого костра. Оля поглядывала на Дашу, раскидывая свои руны на коленях у Яна. Антон что-то тихо шептал ей на ухо, и периодически со стороны троицы доносился смех - сдавленный и тихий, чтобы не прерывать песню. Аня неотрывно любовалась сестрой, и её глаза сияли переливчатым, живым золотым светом. Донна гладила Ахерона, пристроившегося у неё на коленях, а колени Нели оккупировал положивший туда голову Белиал. На них с доброй усмешкой в глазах любовался Соловей; Лиля заворожённо слушала, положив на колени гитару, а Караваев следил за огнём, помешивая угли костра правой рукой. — Не возражаешь? - Дима почувствовал, как Ульяна опустила голову ему на плечо. — Хочется сейчас чувствовать, что мы все рядом друг с другом. Если ты против, то… — Не против, - прервал её Дима. — Мне тоже нравится. Они снова замерли и притихли, внимая Дашиной игре. Казалось, даже лес придвинулся ближе, а река умерила своё течение, чтобы лучше слышать нежный, но слегка хриплый от холода голос эльфийки. Все, как один, вновь обратили взоры на Дашу, а та, чуть зажмурившись от усердия, продолжала играть. Казалось, её слова, в этот миг сплотившие и приковавшие к себе всех, улетали ввысь - к чёрному небу, превращаясь в звёзды на его бархатном покрывале: — Я не боюсь ни тьмы, ни гнева, Я есть дракон и я есть дева, И не сломать, и не согнуть Единоистинную суть…