Измена

- Что ты здесь делаешь? - чуть оправившись от первой радости встречи с отцом, удивлённо спросила у него Падме. Краем уха она уже слышала весёлый смех и крики с детской комнаты, свидетельствовавший о том, что Энакин играет с близнецами. - Я пришел тебя спасти! - драматически прошептал Педра, и женщина опешила. Спасти? От чего? Она не сразу осознала, что о том, что Император на самом деле души не чает в своей жене и детях знал только очень узкий круг лиц, и что для жителей Набу, в том числе и ее собственного отца, она, Падме, является пленницей, принесшей себя в жертву ради безопасности родной планеты. Естественно, что отец будет волноваться и пытаться как-то ее "вернуть" домой, но ведь... Ее место здесь, и не только из-за мужа и детей, но ведь и из-за всех жителей Галактики! Она обязана быть здесь и бороться за сохранность всех известных систем...а делать это без Энакина - бесполезно. Но это отец и так знает, и наверняка уже продумывает план о том, как "вытащить" ее из лап монстра и чудовища Дарта Вейдера... Самым простым решением было бы сказать отцу, что все хорошо, она счастлива здесь с мужем и детьми, что она действительно хочет остаться и ей ничего не угрожает. Но это означало раскрыть тайну Энакина, подорвать его авторитет и привести к непредсказуемым последствиям. Нет, правду ему точно говорить нельзя. - Папа, не стоит, - мягко начала она, усаживая отца на диван. - Я справлюсь. - Я знаю, что ты сильная, доченька, - сказал Педра. - Но ты не осознаешь до конца, куда попала. В любую минуту у Императора может испортится настроение и он... Мужчина запнулся, отчаянно глядя на нее. - Я боюсь за тебя, - прошептал он, крепко сжимая руку Падме. - Мне страшно даже подумать, что с тобой может сделать этот тиран. Учитывая ещё, что он на тебе женился... Для самой Падме официальный брак с Энакином пошел только на пользу, но ведь папа-то не знает! - Послушай, - взяв ладони отца в свои и заглянув ему в глаза, заговорила она. - Мне хорошо! Правда, мне хорошо здесь! У нас с Императором дети, я состою в Сенате и могу помогать и служить своему народу - что может быть лучше? - Я знаю о детях, я знаю. И за них мне тоже страшно! Я хочу забрать вас всех. Представить себе, что Энакин способен Люку или Лее не то что навредить, даже голос на них повысить, Падме не могла. Он обожает детей, и если их у него забрать...от одной мысли по спине женщины пробежали мурашки, и она вздрогнула. - Вот видишь! - не правильно истолковал ее реакцию Педра. - Ты ведь сама его боишься! - Что? Нет, я не... Договорить ей не дали. Двери распахнулись, и в комнату, вслед за двумя четырехлетними малышами, вбежал Энакин. - А ну идите сюда! Дети со смехом бросились к матери, прячась за пышной юбкой ее платья. Педра шокировано переводил взгляд с дочери на детей, а с них на Энакина. - Падме, кто это? - Аааа, - женщина не знала что ответить, и лишь наградила мужа гневным взглядом. И как он теперь прикажет ей выпутываться?! - Это... - Это папа, - удивлённая тем, что кто-то этого не знает, усугубила ситуацию Лея, поворачиваясь к Педра. - А ты кто? - Д-да, - на грани нервного срыва, разрываясь между желанием провалится сквозь землю и придушить болтливую доченьку подушкой, протянула Падме. - Это долго объяснять... - Ты что, завела любовника? Энакин уже готов был возмутиться, но Падме пихнула ему на руки детей, быстро отвечая отцу: - Да-да, именно так. Я рада, что ты сам это понял. И, бросив умоляющий взгляд на мужа, легонько подтолкнула его к двери в детскую. - Понимаешь, я ведь не могла так просто взять и признаться... Энакин понял ее намерения, и явно не одобрял их, но все же забрал детей и вышел, и Падме была безумно ему благодарна. - Мы встретились ещё во времена Республики...влюбились, ну и, сам понимаешь...а потом попытка переворота от джедаев, уничтожение Ордена, потом гибель первого Императора, Вейдер...а дети... - Да, я тебя понял, - теперь ситуация для Педра стала яснее, но от осознания того, что его дочь изменяет самому Дарту Вейдеру становилось ещё хуже. - Ты слишком сильно рискуешь. - Я знаю, но и уехать не могу, - умоляюще глядя отцу в глаза, сказала она. - Ладно...но ты не унывай, я что нибудь придумаю, - вставая и обнимая дочь, сказал Педра. - Ты только...будь осторожна. - Хорошо. Он ушел, погруженный в тяжёлые думы, а Падме с облегчением упала на диван. В комнату снова вошёл Энакин, на этот раз один. - Ты уложил малышей спать? - слабым голосом поинтересовалась она. - Да, - кивнул мужчина, подходя к ней и садясь рядом на корточки. - А теперь объясни мне, что это только что было. Энакин взял ее за руку и поднес ее к губам. - Ну надо же было как-то объяснить твое присутствие у меня в покоях...а правду сказать я не могла. - Но не выставлять же меня своим любовником! - А что ещё я могла сказать?! - Да ладно, я понимаю, - он встал и сел рядом с ней на диван. Падме устало склонила голову на плечо мужа. Тот обнял ее за талию, не отпуская при этом руки. - Забавно выходит, - прикасаясь губами к ее лбу, прошептал он. - Изменяешь Императору...со мной. А если Вейдер вдруг узнает? - Не узнает, - улыбнулась Падме, открывая глаза и глядя в насмешливое лицо мужа. - Если ты ему не скажешь. - А вдруг скажу? - переворачивая ее и зажимая в угол, спросил Энакин. - Ну не говори, - обнимая его за шею и касаясь его лба своим, просит Падме. - Посмотрим на твое поведение, - улыбнулся он, нежно целуя жену