Детки

Выспаться супругам Скайуокерам не дали, в первую очередь, их же собственные дети. Энергичные малыши Люк и Лея, казалось, во сне не нуждались вовсе, всегда просыпаясь раньше своих родителей и тут же направляясь на штурм их спальни. И пока Энакин и Падме спокойно спали в объятиях друг друга, их маленькие чада уже вовсю взламывали дверь, и, достигнув своей цели, с радостными криками запрыгнули на родительскую кровать. - Мне кажется, малыши проснулись, - пробормотала Падме сквозь сон. - Тебе не кажется, - ответил ей муж, с сожалением выпуская из рук женщину и хватая первого попавшегося малыша, коим оказался Люк. - Попался! Ребенок засмеялся и вытянул вперёд руки, желая достать до лица папы. Лея, с трудом взобравшись на высокую кровать, подползла к матери и принялась играть с ее спутавшимися за ночь волосами. - Ой нет-нет-нет! - мигом проснулась Падме. - Не надо! Энакин засмеялся. - Ничего смешного! Она привстала на локтях, и, перехватив озорную малышку, усадила ее к себе на колени, однако Лея и там сумела достать до материнской прически. - Мама! - требовательно заявила девочка. - Мое ж ты чудо, - попрощавшись с волосами, вздохнула Падме, прижимая к себе дочь. - И что вам не спится то в такую рань. Энакин улыбнулся, и, все ещё держа на руках Люка, обнял жену за талию, попутно поцеловав Лею в щеку. Девочка тут же повернула голову и широко улыбнулась отцу. - Обожаю такие моменты, - признался Энакин. - Я люблю вас. - И мы тебя любим, - устраивая голову на его плече, ответила Падме. - Очень сильно. Как бы Скайуокерам не хотелось целый день провести в постели, играя с детьми, но, увы, нужно было вставать и приниматься за работу, которой и так непочатый край. Кроме того, Падме хотела убедиться в том, что отец хорошо себя чувствует и, возможно, передумал уже "спасать", а Энакину ещё предстояли долгие и нудные переговоры с представителями с Умбары, от которых он рад бы избавится своим излюбленным радикальным способом, а все вокруг говорят что почему-то нельзя, и нужно разговаривать. - Может, когда пойдешь к отцу, возьмёшь с собой детей, - предложил Энакин, наблюдая за тем, как жена пытается расчесать спутанные волосы до прихода служанок, которые помогут ей одеться для выступления. - Познакомишь с внуками. - А ты? - Меня он не жалует. Я чувствую сильный его страх...боюсь, как бы он не натворил глупостей. Постарайся его успокоить. Падме вздохнула. - Его можно понять. Он думает, ты держишь меня здесь силой. - Но ведь это не так? - Ты спрашиваешь? - Ну, откуда мне знать. Вдруг я чего-то не знаю и ты чувствуешь себя моей пленницей. Женщина отложила расчёску, медленно повернулась к мужу. Просторное светлое платье изящно облегло ее талию и бедра. Оперевшись руками о края подушки, Падме наклонилась к Энакину. - Это ещё кто чей пленник, - широко улыбаясь, прошептала она. Тот улыбнулся ей в ответ. - На что это ты намекаешь? - рука мужчины скользнула по ее спине к талии и ногам. - Я не намекаю, я прямо говорю, - все так же улыбаясь, сказала она, и, наклонившись, поцеловала мужа. - Вставай, собирайся, - несколько мгновений спустя сказала Падме. - Тебе пора. Энакин разочарованно вздохнул. - Идите сюда, крошки, - подозвал он детей, практически полностью одевшись в свой привычный императорский гардероб, за исключением лишь маски. - Обниму вас. Люк и Лея подбежали к нему, повисли на шее. Ласково им улыбаясь, отец по очереди поцеловал в лоб каждого ребенка. - Ведите себя хорошо, - строго сказал им он. - Не шалите. - Кто бы говорил. Отпустив детей, Энакин повернулся к Падме. - Не хочу уходить, - признался он. - Надо. - До встречи в Сенате, - поцеловав жену в лоб, сказал он. - Я люблю тебя. - И я тебя тоже люблю.