Пирожок с вареньем

За всю ночь Педра так и не сомкнул глаз. Он пытался уснуть - действительно пытался, мотивируя себя тем, что ему понадобятся силы. Однако тревога о дочери, о том, как она, что с ней происходит не давала ему уснуть, и отдохнуть у Педра вышло только к утру, когда Раш Кловис сообщил, что в срочном порядке вылетает на Корусант, благо у него, как у сенатора, всегда есть для этого повод. Долго Педра не поспал, быть может, всего несколько часов, и чувствовал себя устало, когда вдруг караулящий у его двери клон объявил, что Императрица желает посетить его. Падме была прекрасна, как и всегда. На ней было тонкое зелёное платье свободного кроя, с приоткрытыми плечами, а вместо рукавов у него были две светло-салатовые ленты, расширяющиеся к низу. Волосы женщины были практически не собраны, придерживаясь лишь металлическим обручем, а шею украшал странный кулон, вырезанный из дерева и повешенный на длинную нить. За руки Падме держала двух четырехлетних малышей, мальчика и девочку. Педра жадно осматривал дочь, пытаясь найти на ней следы возможного насилия. И таки увидел: на правом плече, чуть скрытый бантом, виднелся продолговатый синяк, похожие, спрятанные за ее пышными волосами, на шее, а щека была поцарапана. "Бедняжка" - Отец, ты что, не рад мне? - с улыбкой спросила Падме, проходя в комнату. Клон, который, по мнению Педра, должен был остаться снаружи, вошёл внутрь и встал у дверей. - Рад, конечно же рад, детка, - поспешил заверить дочь Наберри, подумав "Ее ни на минуту не оставляют одну" - Это так замечательно, что ты пришла. - Знакомься, - она указала на прижавшихся к ее ногам с обеих сторон детей, с любопытной настороженностью разглядывающих Педра. - Люк и Лея, принц и принцесса Империи. - Ах, те самые малыши, - он улыбнулся, и, присев на корточки, протянул к внукам руки. - Идите сюда! Дети синхронно посмотрели на мать, будто спрашивая одобрения. Та улыбнулась, и, отпустив руки малышей, легонько их подтолкнула. - Идите, не бойтесь. Лея пошла первая, подошла, с интересом заглянула в карие глаза старика: - Ты мамин папа? - Да, деточка, - улыбнулся Педра. - Твой дедушка. - Ты чехо-то очень боися, - заявил Люк, тоже подходя. - Тебе стгашно. - Почему ты так решил? - удивился Наберри. - Я почуфстфофал! - гордо, как о важнейшем в своей жизни достижении, объявил он - Неправда! - возмутилась Лея. - Ты просто слышал, как папа говорит об этом маме, и просто повторил! Ты ещё сам ничего не умеешь! - А фот и умею! - возразил Люк, обиженно глядя на сестру. - А ты завидуешь! - Они постоянно ругаются, - извиняющимся тоном сказала Падме. - И кроме отца, никто не может их успокоить. Я пытаюсь, но тщетно. Педра понял, что речь идёт не о Императоре, а о юноше, которого он вчера вечером видел в ее покоях, а имени она его не назвала потому, что здесь был клон. - Ты есть не хочешь? - спросила она у отца. - Быть может, позавтракаем вместе? -Да! Да! Да! - тут же прервали свой спор Люк и Лея, услышав о еде. - Мама, мама, а можно мне шоколадный мусс? Падме и Педра синхронно улыбнулись. - Ты их вообще кормишь? - поинтересовался Наберри у дочери, подхватывая Люка на руки. - Не слушай их, - пощекотав сына под подбородком, сказала она. - Они за раз съедают больше, чем мы с их отцом за целый день. - Детки растут Падме кивнула стоящему на страже клону, и тот по рации потребовал принести в покои гостя завтрак для Императрицы, который был доставлен в рекордно короткие сроки. Дети с аппетитом набросились на еду, в особенности на десерт, однако Падме быстро осадила их пыл, заявив, что никаких сладостей они не получат, пока не съедят кашу, в ответ на что Лея громко возмутилась, а Люк молча взял ложку. Обиженно сложив руки на груди, девочка несколько минут с молчаливым укором смотрела на брата, а потом, бросив короткий взгляд на маму, и видя, что она не смотрит, стащила с блюда со сладостями один пирожок. Люк, избравший честный путь добычи десерта, явно обиделся, но сестрёнка показала ему вымазанный в варенье язык. Падме тоже наслаждалась едой, и только Педра неотрывно смотрел на синяки и царапины на теле дочери, и боялся даже представить, откуда они там взялись. - Что-то не так? - почувствовав взгляд отца, спросила Падме. - Почему ты не ешь? - Я...- Педра колебался, стоит ли говорить. - Откуда у тебя эти синяки? - Какие ещё синя...- она оборвалась на полуслове и наклонила голову, пряча лицо за волосами. Как предположил Педра - скрывая слезы. - Скажи мне, - тихо произнес он, наклоняясь к дочери. - Поверь, нас не услышат. - Я не могу тебе сказать, - пробормотала Падме, не поднимая головы. - Это...слишком...в общем, неважно. Она подняла голову, и Педра заметил ее покрасневшие глаза и щеки, что ещё больше убедило мужчину в том, что она страдает, но скрывает это ото всех, пытаясь казаться счастливой. Стоило ему открыть рот, как двери распахнулись, и внутрь вошёл личный дроид Вейдера - Миледи, - он слегка поклонился перед Падме. - Император требует вас к себе. - Да-да, конечно, - она быстро встала из-за стола. - Пригляди за малышами, - попросила она отца. - Хорошо, детка. Он проводил дочь отчаянным взглядом. "Император требует вас к себе" - эти слова дроида заставили его сильно беспокоиться за Падме.