Часть 1 "С чего всё началось?"

Капли с неба хмурого Я серьёзен и на завтра строю планы, но судьба имеет чувство юмора Весь мир — один большой прикол Если тонко, то весь мир — давно одна большая ломка Этот социум напоминает сено А ты ищешь в нём иголку Чтобы стать с ней одним целым ненадолго, на толику А я, наоборот, всю жизнь ищу в горе иголок одинокую соломинку Коли выпадает случай То одни винят других, что с теми ничего путного не получится Это выглядит всё вкупе Так, как будто бы глухих осуждают слепые люди И, не понимая, скалят, как бешеные, клыки Свой же тянут поводок, но всем вешают ярлыки Но какой ты ни пришей-таки Самые великие из нас способны выбирать ошейники

***

Столовая гудела, стояла на ушах и орала музыку. Домовцы, рассевшиеся по местам, вели себя вполне естественно, соответствующе стаям. Кажется, я один чувствую себя как в дурдоме . За чёрно-белым столом всё до тошноты ровно и правильно, кроме красного пятна под ним. Второй стол, во главе с Рыжим, — сумасшедший, громкий и местами истеричный. Третий, со Стервятником, — траурный, тихий и почему-то в слюнявчиках. Четвёртый... Я прошёлся взглядом по лицам и получил в ответ только раздражение. Сфинкс, рассказавший всему Дому о курящем фазане, Лорд, выбивший мне зуб недавно, Шакал Табаки — сумасбродный и слишком яркий тип, лог Лэри — враг всей первой группы, собственно, за столом больше никого не было, а если бы были, то и к ним можно было бы придраться. Мозг подкидывал сценарии моего пребывания там, но даже в фантазиях я не приживался. Внезапно дверь в столовую распахнулась, бухнувшись о косяк, привлекла к себе столько пар любопытных глаз, что неаккуратный вошедший точно должен устыдиться. Я вздрогнул всем телом, рассмотрев-таки опоздавшего, её в Доме не знал, наверное, только совсем неразумный. Стужа — единственная девушка, вхожая на мужскую территорию настолько, что на женской вряд ли бывает, во всяком случае, она явно ночует в четвёртой. Она вдруг повернула голову, проходя мимо, и уставилась мне в глаза. Прозрачно-голубые, в обрамлении совсем светлых ресниц, ледяные, как её кличка. И улыбнулась, то есть растянула губы в улыбке, никак не меняясь во взгляде. Прошла мимо, мне показалось, что это заняло как минимум пара минут, но отвиснувший разум всё-таки понял, что минула секунда. Почему-то отвернуться от неё никак не получалось, одета, как и все в Доме по-клоунски. Сверху — что-то типа купальника, но почему-то с длинными рукавами, ворот — один большой вырез, открывающий лопатки и верхнюю четверть груди, дыры, подразумевающие в себе ноги, заканчивались слишком высоко, почти на талии, на мой взгляд, слишком много голой кожи. Снизу — штаны, украденные у Чёрного, я их уже видел, синие, с белыми полосками по бокам, жутко шуршащие и так же велики ей. Настолько, что шнурок из пояса она повязала в два оборота на талии, и осталось ещё длины на бантик спереди. Сам не знаю, почему, эта деталь взбесила меня больше всего, вместе с бестолково длиннющей светлой косой, телепающейся за Стужей из стороны в сторону. Пока я рассматривал, она дошла до стола и уселась между Табаки и Лэри, склонилась к первому и что-то стала шептать в нелепо огромное ухо. Шакал резко мотнул к ней голову, заглянул в глаза, и его даже не передёрнуло, девушка уверенно кивнула на его, видимо, вопросительный взгляд и снова растянула губы, то есть улыбнулась. Лэри стукнул по столу и что-то воскликнул, услышать хоть обрывок разговора было нереально из-за орущей, по своему обыкновению, музыки. Я проморгался, попытался съесть хоть что-то, пока завтрак не закончился. Страшнее всего казалось оказаться в третьей группе, но ужиться с девушкой может оказаться ещё сложнее. В наружности я их сторонился, рассуждал о том, как это странно - иметь СТОЛЬКО отличий между самками и самцами в пределах одного вида, во всех книжках по биологии умные дядьки писали, что так не бывает. Интересно, что происходит, когда кто-то из парней заходит в душевую, пока Стужа моется? Она поднимает визг? Вряд ли, представить её, закатывающей истерику не получилось бы и у человека с очень живой фантазией, к коим я себя не отношу. Окно слева от меня вдруг ударилось об стену, распахнутое порывом ветра. Кожу обдало ледяным воздухом, она мгновенно покрылась мурашками. Фазаны загалдели о простуде и прочей ерунде. Где она, там всегда холодно.

***

Идея с кофейником становилась тупее и тупее с каждой секундой моего в нём нахождения. Кролик смотрел на меня как на душевно больного, возвышаясь за подобием барной стойки. С десяток взглядов пытались прожечь дыру в затылке. — Эй Фазан! — откуда-то справа, дальний столик. — Кролик не умничай и налей что просят, мы заплатим. А ты кати сюда, детка, мы не обидим! — рассмотрел, это Шакал Табаки, вместе с Лордом. Развернуться и уехать захотелось в десять раз сильнее. — Нет, я, пожалуй, поеду. Спасибо за предложение. — Постарался выдавить самую милую улыбку. — Мы обидимся! — Заверил Лорд, сверкая глазами. Пришлось ехать, тем более, псы, сидящие на дороге, поубирали ноги, чтобы я между ними втиснулся. — Что принесло тебя сюда и зачем тебе дорога? — Табаки рассматривал меня, склонив голову так, что его шея казалась бескостной. — Я видел объявление на стене... Захотелось попробовать. — Вроде, дышать стало полегче, тем более большинство любопытных наблюдателей вернулись к своим делам, я даже расслабился. — А что это ты знаешь? — Табаки выпрямил шею, наконец-то и вдруг перевёл взгляд на вход. — Какой-то коктейль? — Ясно. — Лорд чуть растягивал гласные, видимо всегда. Он смотрел куда-то поверх моей головы. Кролик принёс крошечную чашечку, на её дне виднелись буквально пару капель, поблёскивающие как масло в воде. Лорд молча и, не поворачивая головы, протянул ему несколько купюр. — Ещё три пирожка, лучше четыре и столько же кофе, сделаешь? — Сделаю. Но под вашу ответственность, чтобы без претензий ко мне, — бросил он и, недовольно сопя, ушёл. — Эм, — Табаки и Лорд всё ещё поглядывали куда-то в противоположную сторону кофейника. Я отодвинул от себя лунную дорогу, передумал даже пытаться её пригубить. Они заметили мой жест. — Больше не хочешь? — Табаки снова сфокусировал взгляд на мне и стало как-то легче, будто я снова появился откуда-то из мира призраков. — ну и правильно. Съешь булочку, запей кофейком, а точно! — Он вытащил откуда-то из недр своей нелепой жилетки замусоленную пачку сигарет, протянул мне. Я взял, от такого не отказываюсь. А они опять вытаращились куда-то. Не выдержал, проследил за их взглядами и всё стало резко очевидно. Она меня преследует? Дурак! Ты на её территории, впервые, между прочим. Захотелось себя пнуть и помыться. Стужа, кто же ещё, вдруг повернулась к нам и помахала рукой, девушка болтала с Рыжим, фривольно опираясь руками на его плечи. Интересно, есть кто-то, хотя бы из вожаков, с которыми она не общается? Ну кроме первой, очевидно. Вдруг представился Джин, молящийся по утрам и вечерам, чтобы она хотя бы посмотрела на него. Стало смешно и одновременно мерзко от себя. — О она идёт сюда — Шакал хлопнул в ладоши и заёрзал на месте, — познакомишься! На самом деле, Стужа совсем не такая, какой кажется. Верилось с трудом. Пара секунд и девушка опустилась в стул справа от меня. — Привет! — мелодичный голос, лучший провокатор мурашек на свете, широкий вырез, открывающий ямку между аккуратными полушариями груди. Щёки явно залились алым, я чувствую этот жар. — Кхм, привет — она явно обращалась ко мне, даже повернулась корпусом и протянула руку — я Курильщик. — пришлосьь неловко пожать тонкую ладонь. — А ты Стужа, можешь не говорить. — Последнее я сказал немного резко. — Я хотела сказать, что знаю нашего знаменитого Сфинксового крестника, в этом плане мы с тобой родственники, — она усмехнулась, даже глазами блеснула — в смысле моя кличка тоже его заслуга. А это редко, дорогой, обычно этим у нас заведует Табаки — он выпрямился, гордо выпятил грудь, — вот, так что зови меня сестрёнка. От последнего заявления я завис, уставился на неё и хлопал ресницами. Это сейчас было серьёзно или надо мной так жестоко издеваются? — Я знаю, что тебя будут переводить из первой. И скажу по секрету, варианта тут всего два, любо к нам — она обвела жителей четвёртой, к которым видимо себя искренне причисляла, рукой — либо в третью. Но это вряд ли. — откинула косу за спину, подалась ко мне ближе. — Так что будем дружить. — Ээ — я чуть качнул головой, чтобы очнуться — ты уверена? — Стужа хмыкнула и покивала. — Есть у меня некоторые связи под этой крышей. Табаки несколько раз хлопнул в ладоши, улыбаясь либо как маньяк, либо как странноватый ребёнок. — Тогда нужно тебе всё рассказать! Дорогая, у тебя есть с собой что-то пишущее — Шакал хлопал себя по всем карманам. Стужа выудила из кармана безразмерных штанов огрызок карандаша и вдруг, резко поднявшись, ушла обратно в сторону крыс. — тааак, значит во-первых... Табаки долго писал, я старался смотреть только на него, Лорд всё ещё пугал, а высматривать кое-кого сзади будет совсем некрасиво. Либо птицы, либо четвёртая... Что ж, где угодно лучше первой. Когда мысли ушли совсем в грустное русло, а глаза стали медленно слипаться, Шакал наконец-то закончил и вручил мне исписанную бумажку.

***

Стужа оказалась права и на следующий день я уже был в четвёртой. Я был так переполнен новыми впечатлениями, кто казалось, засвечусь. Все переживания по поводу перевода улетучились, стоило ему случиться. Четвёртая - абсолютно невероятное место, комфортнее мне не было нигде и никогда. И боюсь, не будет. Наличие женщины никак, оказывается, не омрачает безграничное счастье Фазана, выпорхнувшего из настоебавшего гнезда. Первый завтрак в новом составе оказался интересным, видимо я испускал какие-то споры веселья, потому что настроение было приподнятое у всей группы, даже Слепой почтил нас присутствием и пошёл с нами в столовую. Мне сказали, что это редкость. — Чему ты подпеваешь? — не выдержал Табаки, чуть толкнув локтем Стужу за соседним стулом. — А ты не слышишь? — удивилась она. Я ничего не понял, поверх громыхающей музыки мне было нереально услышать даже соседний стол, а она явно подпевает и сидя пританцовывает кардинально другой мелодии. — Ооо-ооо-оо — стала подпевать она чему-то своим колдовским голосом. — нет?! — Дорогуша, я слышу только Вивальди — собственно, все его слышали и наизусть знали, какая песня следующая на единственном столовом диске. Вдруг, она поднялась с места и в один прыжок оказалась за спиной одного из крыс, выхватила у него плеер и что-то шепнув в уже пустые уши, вернулась к нам. Крыс хотел возразить, закатить истерику или как ещё они реагируют на подобное, но отдёрнул себя, когда понял КТО его нагло обокрал. А она взяла и воткнула один наушник Табаки, другой себе. Ещё я заметил странный взгляд Рыжего, он сидел и молча улыбался, следил только за Стужей. — Дорогая, когда мне кажется, что ты не можешь меня удивить, ты каждый раз меня переубеждаешь. — он улыбался как ребёнок.  — я помню эту песню. — Ещё бы — она фыркнула и нажала на плеере кнопку, возвращающую диск обратно, чтобы повторить уже прослушанное. Настроение начинало медленно скатываться. Я хоть и не смог стать Фазаном, но настолько вопиющее поведение меня страшно раздражало, особенно от неё. Почему кому-то можно просто взять и забрать любимую вещь незнакомца только из-за положения в нашем хилом обществе. Несправедливость угнетала, потому что со мной будет так же, великая Стужа явно не будет относиться ко мне как к равному. А почему мне не плевать, как она ко мне относится?