Новый путь

      Ральф вдохнул полной грудью солёный воздух.       Океан. Бесконечный и всепрощающий, за которым, хотя бы на время, остаётся прошлое. Он не напоминал ни о форте, ни о неудачах, ни о лицах, которые смотрели на него с открытым укором, ни о грузе неудач, сдавливающих плечи. Лейн вновь был капитаном корабля, а не авантюристом, чьи необдуманные амбиции сгубили чужие жизни.       Мужчина на мгновение прикрыл глаза, пытаясь отвлечься от невесёлых мыслей. Он погрузился в шумную симфонию моря: пронзительные крики чаек, скрип мачт, плеск волн, бьющихся о борт. Но покой долго не продержался. Веки приподнялись, и взгляд, словно магнит, сам потянулся к ней.        Рядом, облокотившись на перила, стояла Джейн. Попутный ветер, словно озорной ребёнок, хаотично развевал выбившиеся из-под практичной причёски пряди волос, играясь с ними. О чём она сейчас думала? Была ли рада оказаться среди простирающегося водного полотна, во власти стихии, как и он? Капитан до сих пор помнил их путь из Англии: девушка стойко переносила все испытания, выпавшие на долю пассажиров этого судна, проявляла недюжинный интерес к мореплавательному делу. Добавить сюда пытливый ум, незаурядную смекалку и самую прелестную улыбку, которую он когда-либо видел – получится подходящая спутница для такого человека, как Ральф Лейн…       По крайней мере, так он считал до её таинственного исчезновения.       Радость от чудесного воссоединения сменилась тихой, ноющей грустью, похожей на чувство при виде удаляющегося берега родной гавани. Ральф видел, чувствовал, что Джейн перестала считать Роанок своим домом, хоть может ей это ещё и предстоит осознать в полной мере. А их отношения… Она мягко, но недвусмысленно дала понять, что не может предложить ему что-то большее, чем тёплую дружбу.       Это была всё та же Джейн Хантер… и не она одновременно. Сильнее всего перемена ощущалась в глазах. Теперь в них была скрытая глубина и несгибаемая решимость, словно она успела прожить не один десяток лет. Мысль о том, что без его защиты, в неизвестных землях и времени, ей пришлось столкнуться с неведомыми ему опасностями и страданиями, вызывала в капитане жгучую досаду и чувство вины.       Сейчас же, эти тёмно-карие глаза, в которых на полуденном солнце появлялись едва уловимые золотистые искорки, не наблюдали за горизонтом или волнами. Губы тронуты нежной, почти застенчивой улыбкой, щёки приобрели прелестный розовый оттенок, во взоре смешались лёгкий трепет, желание и смутное беспокойство – он видел перед собой предвестников зарождающихся чувств, о существовании которых владелица могла и не догадываться. Хоть и с тех пор, казалось, прошла вечность, но когда-то Лейн был на месте самой мисс Хантер…       Нахмурившись, Ральф проследил за её взглядом. Внизу, на палубе, стояли мистер Оллгуд и Томми. Инженер, активно жестикулируя в сторону мачт, что-то объяснял молодому человеку. Судя по абсолютно потерянному виду мальца, объяснения пролетали мимо головы. Томми ушёл, озадаченно почесывая затылок, но Джейн неотрывно продолжала смотреть в ту сторону. На Оллгуда.       …!       Ральф сжал рукоятки штурвала так, что побелели костяшки пальцев, и едва не заскрипел зубами от нахлынувших чувств.       Нет! Кто угодно, но только не этот пустослов, вечно сующий свой длинный нос куда не следует и раздающий советы там, где не просят! Эта неженка с руками какой-нибудь аристократки, но точно не мужчины… Разве сможет такой человек понять её? Сможет защитить от опасностей, как защитил бы я? Чёрт побери, ещё одно поражение, и из-за кого…       Лейн хотел злиться. Хотел дать волю гневу, который клокотал внутри, как будто зарождающаяся буря.       Но момент ускользнул, и блондин почувствовал, как гнев постепенно сходит на нет, оставляя после себя лишь усталое напоминание: он не имел права ревновать. И уж тем более судить о достоинствах или недостатках других – слишком длинный шлейф из собственных ошибок и просчётов тянулся за ним. Почти как якорь на цепи, не позволяющий двигаться дальше…       А мистер Оллгуд внезапно замер и повернулся в сторону капитанского мостика, словно почувствовав, что за ним пристально наблюдают.       Лёгкая тень настороженности промелькнула в глазах инженера, но он всё равно учтиво кивнул Ральфу в приветствии. Затем его взгляд скользнул вбок, к Джейн, и лицо резко преобразилось искренней улыбкой, рука взлетела в приветствии. Судя по мгновенно наступившему замешательству, он явно не ожидал от себя такой бурной реакции. Щёки тотчас вспыхнули ярким румянцем, а жест оборвался на полпути. Застывшая в воздухе ладонь резко опустилась.       Мужчина, явно смущенный произошедшим, сделал неловкий шаг назад и оступился, цепляясь за брошенный на палубе канат. Оллгуд отчаянно замахал руками, пытаясь удержать равновесие, и лишь чудом не упал плашмя на мокрые доски. Отряхнувшись с подчёркнутой непринуждённостью и чувством собственного достоинства, инженер поспешно, чуть ли не переходя на бег, удалился в сторону кают. На своих молчаливых зрителей он старался не смотреть, старательно переместив своё внимание на записную книжку, которая магическим образом появилась у него в руках.       Ральф неожиданно для себя фыркнул. Потом рассмеялся – коротко, хрипло, но беззлобно. На его месте я бы тут же устроил разнос тому, кто оставил канат под ногами! Всыпал хотя бы за то, что из-за него я выглядел неуклюжим простаком в её глазах… Блондин перевёл взгляд на Джейн.       Девушка прикрыла рот ладонью, но сдержанный смешок всё равно успел вырваться наружу.       — Бедняга, — тихо проговорила она, и в этом единственном слове прозвучала такая неприкрытая умиленность и нежность, что Ральф окончательно растерялся. Каким образом Оллгуду удалось взволновать сердце Джейн? Мягкотелый, изнеженный, чувствительный интеллигент, полная противоположность тому, каким должен быть настоящий мужчина – таким считал Лейн инженера.       До недавнего времени.       Он вспомнил первые дни Уильяма в форте: как тот сразу же спрятался в отведённой ему комнате, словно улитка в раковину, изредка выглядывая на происходящий снаружи шум. Но как только потребовались его знания и умения – пусть и навязанные им же самим, как посчитал тогда Ральф – мистер Оллгуд сразу же приступил к делу. Он нырнул в работу с завидным упорством и самоотдачей, такой подход капитану был близок. Его знания позволили усовершенствовать корабль, сделать судно надежнее и удобнее, поставить на воду – Ральф уже давно перестал тешить себя надеждами, что его корабль когда-либо вновь окажется в действии. Даже с жителями форта, недоверчиво косившимися на причудливого чужака, удалось найти какой-никакой, но контакт. Лейн, сам того не замечая, начал испытывать уважение к инженеру.       Поначалу Ральф видел в нём лишь свою полную противоположность. Сейчас, за этой противоположностью, он начал отмечать не только недостатки: Уильям Оллгуд принадлежал сам себе, не гнался за громкой славой, сокровищами, за мнением других людей. Честный. Благородный в своем отношении к окружающим и участливый к их боли. Эти качества увидела Джейн?       А что, если он в целом был неправ, возводя грубую силу и безрассудную отвагу в абсолютную добродетель, считая всё иное слабостью? Его нежелание слушать кого-либо, кроме себя, его убеждённость в собственной правоте, честолюбивые стремления, ослеплённые самоуверенностью, привели к трагическим последствиям.       Что, если есть другой путь?       Капитан почувствовал, как внутри что-то зашевелилось. Тяжкий камень его непоколебимых убеждений, за который цеплялся тот самый якорь, ещё не треснул, но уже ослабил хватку. Хм… Честность с самим собой и людьми. Достигать цели, но не грубой силой, а умом, терпением, рассудительностью, гибкостью характера. Созидать, но не рушить.       Не все ошибки прошлого можно исправить или игнорировать. Но, может быть, они послужат ему опытом? Я был неправ, но получится ли у меня измениться, стать лучше…? Нет, конечно получится! В моих руках теперь судьбы людей, я обязан постараться, ради них! Ради себя.       Он посмотрел на свои сильные, покрытые старыми шрамами и свежими царапинами руки, всё ещё сжимавшие штурвал. Но сначала помогу Джейн найти артефакт. Как вернусь в Роанок, нужно будет собрать поселенцев и обдумать дальнейшие действия. И решить вопрос с племенем, может… попросить совет у Куаны?       Капитан глубоко вздохнул и разжал пальцы, почувствовав, как вместе с напряжением из мышц неспешно уходит и старая, едкая досада на самого себя. Он снова вгляделся в горизонт, туда, где небо почти что сливалось с водой, и улыбнулся так, как давно не улыбался – спокойно, без привычной горечи, с лёгкой, почти неуловимой надеждой.