Пляжные развлечения

К пляжным развлечениям всю сознательную жизнь он относился без энтузиазма. Взять, к примеру, песок… Эта горная порода была грубой, жёсткой, неприятной и имела крайне раздражающее свойство оказываться везде, где только можно, но не нужно. Или желание добровольно находиться под палящим солнцем: оно попросту вызывало у мужчины искреннее непонимание. Как человек, который прожил большую часть своей жизни в Туманном Альбионе, сгорал он быстро и нещадно, поэтому старался без лишней надобности не выходить из-под защиты широкополого зонта. Ему и здесь было достаточно комфортно, спасибо, что поинтересовались. Но каким же образом Уильям Оллгуд позволил уговорить себя на столь чуждое вкусам и предпочтениям времяпрепровождение? Вопрос имел для него скорее риторический характер, ведь ответ, положа руку на сердце, с недавних пор стал для него очевидным: любому предложению или просьбе мисс Хантер, подкреплённому тем самым взглядом – трогательным, взывающим, полным немой мольбы, он не в силах был противостоять. Этот ответ, в свою очередь, поднимал другие, более неудобные вопросы, отчего старательно и упорно игнорировался мужчиной. Нет, этот фактор однозначно не сыграл роли в принятии решения. Оно было продиктовано исключительной необходимостью смены обстановки и непродолжительного отвлечения от работы, которые должны благотворно повлиять на его самочувствие и продуктивность. Поэтому инженер и согласился провести свой выходной на пляже с её друзьями, к которым, за хотя и небольшой период знакомства, успел порядком привыкнуть. В одночасье изменять всем своим укоренившимся привычкам он, конечно же, не стал. Так, строгий стиль в одежде сменился на светлые льняные рубашку и брюки свободного кроя – разумный компромисс между пляжным дресс-кодом и собственным комфортом. Плавать мужчина не собирался, впрочем, как и получать тепловой удар. Вооружившись последним выпуском "Прогрессив Рейлроадинг" и достав из термосумки бутылочку минеральной воды, Уильям расположился на шезлонге. Отказ от присоединения к игре в волейбол был встречен компанией дружелюбно, настаивать или давить, к большому облегчению мужчины, никто не стал. Лишь только реакция Джейн его смутила: глаза, преисполненные до этого момента веселья и задора, на миг омрачились тенью разочарования, уголки губ едва заметно дрогнули и опустились. Спустя секунду улыбка вернулась, и Оллгуд заключил, что ему попросту привиделось. Оставшись наедине с собой и журналом, Уильям почувствовал, как его прежний скептицизм от самой идеи отдыха в таких условиях начинал таять. Чувство покоя медленно заполняло его, подминая под собой скопившееся напряжение. Ритмичный шум прибоя ласкал слух и приводил мысли в порядок. Бескрайняя водная гладь, чей блеск отражённых солнечных лучей напоминал ему отполированную сталь, пленяла взгляд своей необъятностью. Морской ветер, пронизанный свежестью и запахом соли, смягчал нагретый солнцем воздух и делал терпимее нависшую над землёй духоту. Непривычное ощущение гармонии с окружающим миром позволило ему потерять счёт времени, проведённого за чтением. Он совсем не замечал шум играющих неподалёку спутников, других отдыхающих… Мягкое покашливание, раздающееся сейчас рядом с ним. Брови Уильяма мгновенно сошлись на переносице. С преисполненным недовольством вздохом он закрыл журнал и приготовился повторно, в уже менее вежливой форме, отказать Бейкеру сыграть в его команде. Первым, на что наткнулся взгляд, были длинные женские ноги. Знакомые женские ноги. Ноги, на которые Оллгуд старался лишний раз не смотреть с тех пор, как Джейн переоделась в подходящую для пляжного отдыха одежду. В полулежащем состоянии, однако, это представлялось невыполнимой задачей. Небрежно повязанное на бёдрах полупрозрачное парео небесно-голубого цвета, так приятно для глаз контрастирующее с загорелой кожей, отнюдь не способствовало сохранению джентльменского хладнокровия, которым он всегда гордился. Не связанное с погодными условиями тепло разлилось по шее и лицу, достигнув кончиков ушей. Пальцы непроизвольно сжали ни в чём не повинные страницы журнала. — Извините, что отвлекаю от чтения… — голос девушки вывел его из оцепенения. На щеках он приметил весьма очаровательный румянец: несомненно, результат физической активности, как и её учащённое дыхание. — Я забыла нанести крем перед игрой, вы его случайно не видели? Помню, что кинули тюбик где-то здесь. Пропажа обнаружилась под шезлонгом. Девушка поблагодарила инженера и, отойдя на несколько шагов от него, принялась наносить крем на себя. Минуту назад Уильям был поглощён новыми разработками в формировании трёхслойной конструкции балластной призмы, и представить нечто иное, способное столь безраздельно овладеть вниманием, не представлялось возможным. Тем не менее, его взгляд, по-видимому, уже потерявший интерес к этой теме, отказывался разрывать контакт с фигурой девушки, сосредоточенно следя за каждым её движением. Любые попытки прервать наблюдение за плавным гипнотическим скольжением ладоней по плечам и шее были обречены на провал. Проблемы начались, как только дело дошло до спины девушки: её рукам не удавалось дотянуться и до середины лопаток. После нескольких, не увенчавшихся успехом попыток она развернулась в его сторону. Мужчина молниеносно нырнул в случайный разворот с рекламой нового лезвия для бритья и начал всматриваться в неё так, словно она являла собой наиинтереснейшую вещь, которая когда-либо существовала за всю историю человечества. Хруст песка раздавался всё ближе и ближе, его голова всё глубже вжималась в плечи. Смутное предчувствие неотвратимости чего-то, что на ближайшее время непременно нарушит душевное спокойствие, овладело мужчиной. Шаги остановились. Притворяться дальше было бессмысленно, и Оллгуд, покорившись судьбе, высунул голову из-под журнала. Интуиция не подвела: со смущённой, почти что виноватой улыбкой над ним вновь возвышалась Джейн, в её протянутой руке лежал злополучный тюбик. — Вы не могли бы... то есть, если вас не затруднит... Сама я не дотягиваюсь, а Мэгги отлучилась, и не знаю, когда она вернётся. Но если вам будет неудобно, я могу попросить кого-нибудь ещё… — с каждым произнесённым словом голос Джейн становился тише, будто она уже начинала жалеть о своей просьбе. Уильям был старомоден. Эту особенность своего характера он всегда недолюбливал: на неё постоянно указывали как на архаичный придаток, и она же, бесспорно, не помогала налаживать контакт с окружающими. Справедливости ради, так было в прошлом, ведь теперь у него появилось исключение в виде стоящей перед ним девушки и её друзей, которые (на что инженер втайне надеялся) не находили его, как однажды в шутку объявил Джереми, «сравнимые с пуританскими» взгляды раздражающими. Надлежало предложить дождаться Маргарет. Но прежде чем отказать ей, в голове успела промелькнуть мысль: а станет ли Джейн ждать? Скорее всего, нет. Она захочет поскорее вернуться в игру, и ей придётся обратиться за помощью к кому-либо ещё из их компании, которая, за неимением журналистки, была мужской… Следом всплыла широкая белоснежная и преисполненная самоуверенности улыбка Ральфа… Внезапное по своей мощности раздражение поднялось из самых глубин, сминая под собой все доводы рассудка. Времени на обдумывание слов и осмысление возможных последствий оно не предоставило. — Буду рад помочь, — тон был преисполнен беспристрастием и равнодушием, в искренности которых надеялся уверовать сам инженер. Девушка кивком поблагодарила мужчину и передала тюбик. Стоило ей развернуться спиной, как маска безразличия слетела с Уильяма. Краска в рекордное по скорости время разлилась по его лицу, но отступать было поздно. Судорожно сглотнув, Оллгуд призвал оставшееся хладнокровие: в конце концов, не пристало взрослому человеку вести себя словно гормональный подросток, в особенности, когда попросили оказать помощь. Он выдавил приятно пахнущий крем на ладонь, намереваясь сконцентрироваться исключительно на процессе. Концентрация продержалась ровно до первого прикосновения. Подобно рычагу стрелочного перевода, оно перенаправило все мыслительные процессы мужчины по другому пути: так, Уильям начал подмечать вещи, которые не должны были волновать его в принципе. К примеру, какой невероятно гладкой и шелковистой под дрожащими пальцами оказалась кожа девушки, какими тонкими были лямки купальника, которые он так боялся задеть, какой интересной оказалась нанесённая меж лопаток татуировка… Окружающий мир отошёл на второй план. Существовала лишь она и её нежная кожа, чуть прерывистое, сбивчивое дыхание, тепло тела – такое обжигающее и интенсивное, что само солнце только могло позавидовать. Где-то вдали кричали чайки, доносился громкий смех, но всё это тонуло в оглушительном, хаотичном стуке сердца, которое, казалось, готово было выпрыгнуть из грудной клетки в любой момент. — Простите меня. Уильям моментально одёрнул руку. Чарующее наваждение рассеялось, оставив за собой ощущение липкости от крема на кончиках пальцев и смутное разочарование от разрыва связи с её спиной. Он сконфуженно встряхнул головой в попытке сосредоточиться, понять, за что сейчас извинилась мисс Хантер. Джейн развернулась. Её румянец вспыхнул с новой силой, взгляд скользнул в сторону их компании у волейбольной сетки: к возвращавшейся Маргарет, которая, оживлённо жестикулируя на ходу, что-то говорила Куане и Джереми; к Ральфу, наблюдавшему за подругой и инженером, скрестив руки на широкой груди... Понуро опустив голову, девушка уселась на шезлонг. — Я надеялась, что вы сможете отдохнуть с нами, развеяться, — после небольшой паузы обеспокоенно затараторила она, так и не подняв на него взгляда. Пальцы нервно перебирали края импровизированной юбки. — Уговорила поехать с нами, пообещала, что будет весело! И что в итоге? Вы здесь лежите один, скучаете, пока мы все играем. Мне так совестно перед вами, Уильям… Итак, он всё-таки верно интерпретировал невербальные сигналы, и ему не показалось: Джейн на самом деле была расстроена отказом от участия в их игре. Только не мог и представить, что истинной причиной этого расстройства будет не нечётное количество игроков в командах, а беспокойство о его комфорте. Осознание, что он явился источником её переживаний, отозвалось болезненным сжатием где-то в районе груди. Следом пришло и другое чувство, контрастирующее на фоне предыдущей реакции, – несмелая, тихая радость от того, что он был ей настолько небезразличен. Оллгуд тотчас постарался прогнать эту незваную гостью: многое в характере девушки импонировало ему, и искреннее желание заботиться об окружающих её людях было одной из таких черт. Подсев к ней, он достал из кармана брюк аккуратно сложенный платок и начал вытирать крем с пальцев. — Джейн, ваши опасения не имеют под собой оснований. Изначально я планировал поблагодарить вас за предоставленную возможность отдохнуть в вашей компании, но, с учётом обстоятельств, полагаю возможным внести ясность сейчас. Я давно нуждался в смене обстановки, и не жалею, что в конечном итоге уступил под вашим "натиском". Но это был личный и абсолютно осмысленный выбор. Поверьте, я не ощущаю дискомфорт и не чувствую себя одиноко, находясь вдали от всех вас. Брови девушки приподнялись в немом вопросе, на что Уильям застенчиво улыбнулся, опустив ресницы. — Кхм, прозвучало несколько нелогично, согласен. Но другой ответ попросту не могу предоставить. С тех пор, как я познакомился с вами, Джейн, я не чувствую себя таким… Рядом с вами мне всегда… То есть… Слова с его губ сорвались прежде, чем он успел их обдумать, – второй раз за день. Неужели жара успела так негативно повлиять на его когнитивные способности? Неловкая тишина повисла между ними, усиливаемая практически осязаемыми волнами смятения, исходящими от инженера. — Уильям, — его имя прозвучало необычайно мягко, но в то же время настойчиво. Он рискнул взглянуть на Джейн. Судя по расслабленной позе, девушка успокоилась, на губах играла нежная, понимающая улыбка. Затем её рука легла ему на плечо и слегка сжала. Этот дружеский в своём контексте жест прошёлся по его телу словно разряд тока. — Я поняла. Вы не представляете, какое это облегчение, что вам комфортно с… нами. И спасибо за помощь с кремом, вы меня очень выручили. Мы доиграем пару сетов и вернёмся, подумаем, куда сходить перекусить. Дождитесь нас. Джейн убрала руку с плеча и встала, поправляя парео. Однако, сделав пару шагов навстречу друзьям, девушка внезапно остановилась. Несколько мгновений она стояла неподвижно, пальцы нервно сжимались в кулак и разжимались. Уильям уже было собирался поинтересоваться, всё ли в порядке, но та его опередила и развернулась сама. Взгляд горел непоколебимой решимостью. — Я слышала, что если пройтись немного по берегу, то можно дойти до места, с которого открывается лучший вид на закат, — выпалила она, показывая в сторону запада, при этом не сводя с него глаз. — Говорят, оттуда можно увидеть … зелёное солнце? Надеюсь, что сказала верно. Не думаю, что остальным будет интересно, поэтому буду очень рада, если вы захотите составить компанию и понаблюдать за ним вместе со мной. Расскажете, как так происходит: почему-то уверена, что вы всё об этом знаете. Почти что на уровне рефлексов, первым его желанием было сразу дать исчерпывающее определение феномена, правильный термин которому «зелёный луч», разъяснить влияние дисперсии и длины волны на появление специфического цвета у небесного светила. Это заняло бы от силы секунд тридцать-тридцать пять. Но произошло нечто удивительное, что-то, чему в последствии он не смог найти объяснение. Уильям посмотрел на её выжидающее лицо, на обеспокоенно поджатые губы, и его челюсть сама по себе сомкнулась. Вместо лекции по оптическим явлениям, случавшимся в атмосфере, Уильям просто утвердительно кивнул. Её лучезарная улыбка, озарившая тень под зонтом, стоила любых предстоящих неудобств, которые будут поджидать во время этой прогулки. Ведь в конце концов, вечерний променад на свежем воздухе полезен для здоровья. Для борьбы с песком можно взять что-нибудь, на чём можно посидеть, а солнце… к закату оно должно снизить свою активность. Провожая взглядом убегающую девушку, Оллгуд с задумчивым видом достал из кармана солнцезащитный крем и повертел в пальцах. Яркая этикетка зацепила его внимание. «Обновлять каждые два часа». Слегка покраснев, мужчина положил тюбик обратно в карман брюк и вернулся к чтению.