Полоса препятствий.

— Профессор Кеттлберн! — слегка запыхавшись, Джастин нагнал преподавателя Ухода за магическими существами. Толпа семикурсников с разных факультетов, спешившая в замок, проводила его недоуменными взглядами: УЗМС начинался с третьего курса, мальчишке, отучившемуся полторы недели, даже имя преподавателя этой дисциплины знать не полагалось. Судя по удивлению, с которым воззрился на спешащего к нему первокурсника профессор Кеттлберн, мнение учеников он вполне разделял. Едва ли кто-то из коллег отправил ученика с поручением: для этого существуют говорящие Патронусы, которых умеют вызывать практически все преподаватели Хогвартса. — Я вас слушаю, мистер… — Финч-Флетчли, сэр. Я первокурсник, у нас ещё нет вашего предмета… Но дело вот в чём… Я — маглорождённый, — он посмотрел на профессора с долей вызова, но тот никак не прореагировал на данное заявление, ожидая продолжения. Джастин вытащил из сумки привезённую из дома книгу. — В магловском мире моя семья не то, чтобы очень знатна, однако мы вполне обеспечены, и до того, как стало известно, что я волшебник, меня хотели отправить в очень престижную школу. Мама хотела, чтобы я изучал историю, мифологию, древний мир… Она даже слегка расстроилась, когда выяснилось насчёт Хогвартса… А мне здесь нравится! И я хочу доказать ей, что обучение здесь может помочь мне с изучением мифологии! Мне пришло в голову… Что, если магловские мифы древности основаны на реальности? До установления Статута маглы вполне могли наблюдать магических существ и сохранить это в своих легендах… Вот, посмотрите, это «Мифы Древней Греции», — сунул он книгу профессору. — Как думаете, есть ли реальные прототипы у описанных здесь существ? — Надо же! — воскликнул профессор, проведя рукой по обложке, на которой был изображён Геракл в шкуре льва. — Мне говорили, что у маглов картины совсем не двигаются, но… — он осёкся, переведя взгляд на первокурсника. — Мне потребуется время, молодой человек. Сегодня среда… подойдите в пятницу, я сообщу вам, что смог узнать, — он бережно раскрыл книгу, словно держал в руках невероятный раритет, а не обычную детскую книжку с изложенными доступным языком мифами. Джастин вежливо поблагодарил, попрощался и со всех ног кинулся в библиотеку. — Сказал подойти в пятницу, — выпалил он, едва найдя друзей. — Отлично! — просияла Гермиона. — И нечего так разочарованно вздыхать, — шикнула она на Дина с Лайзой. — Мы бы здесь до конца учёбы вчетвером разбирались, — она ткнула рукой в стеллаж с книгами. Именно его мадам Пинс указала пришедшим к ней с вопросом о редких магических животных ребятам. — К тому же, если повезёт, у нас будет информация не только о цербере, но и о других существах, упомянутых в мифах древних греков. Или о тех, кто мог быть прототипом этих существ. Хорошо, что у Джастина оказалась эта книга! — Я её в поезд взял почитать, да так и не раскрыл, — смущённо улыбнулся тот. — Всю ночь думал, кого мне этот пёс напоминает, а утром полез за чистыми носками, да и наткнулся на книгу! Гермиона довольно улыбается. Конечно, она любит читать, но зачем тратить время, если можно получить информацию гораздо быстрее? В учебнике Ньюта Саламандера эта собака не упоминается — все учебники Гермиона выучила заранее, ещё до приезда в Хогвартс.

***

Профессор не подвёл — в пятницу после окончания уроков Джастин получает назад книгу и впридачу свиток пергамента с краткими характеристиками магических существ, встречающихся в упомянутых мифах. — Большое спасибо, профессор! — Не за что, молодой человек! Знаете, было даже интересно ознакомиться с тем, как маглы воспринимают магических существ, — профессор с сожалением смотрит на книгу. — Кстати, можно ли сделать копию? Я не уверен, как магловские книги переносят магическое копирование… — Оставьте себе, — улыбается Джастин. — Это у маглов вроде дополнительной литературы или сказок, купить новую будет несложно… Если хотите, попрошу родителей найти ещё какие-нибудь мифы. Восточные, например, или северных народов… — Буду очень признателен! — оживляется профессор. — Сам я в магловском мире не ориентируюсь совершенно… На том они и расстаются. Джастин спешит к друзьям, на ходу просматривая свиток. В первую очередь, конечно, его интересует цербер, но сколько же там всего! «Сирены — вероятно, русалки. Но пение настоящих русалок красиво звучит только в естественной среде обитания, то есть, под водой, на суше их голоса звучат как пронзительный визг». «Медуза Горгона — вероятно, некий анимаг с частичной трансформацией в василиска». «Цербер — трёхглавые псы, выведенные в Греции для охраны»… Он с размаху налетает на что-то большое и мягкое, отчего шлёпается на землю. Подняв глаза, видит перед собой Хагрида, а рядом с ним — Рона и Гарри. — Ты чой-та идёшь, не глядя, куда? — добродушно спрашивает лесник, поднимая Джастина на ноги. Рон тем временем хватает выпавший из рук Джастина свиток и с любопытством заглядывает в него. — Лернейская гидра, немейский лев, цербер… это кто? — Живность это, — не даёт раскрыть возмущённому Джастину рта Хагрид. — О первых двух не знаю, а цербер у меня был… Только я его Дамблдору одолжил, кой-чего охранять… — Чего это — «кой-чего»? — мгновенно интересуется Рон. Джастин тоже настораживается. — Не могу сказать, — мотает головой лесник. — Секрет это. Самый секретный секрет, который Дамблдор мне доверил. Не могу я его подвести. — Это как-то связано с тем свёртком, который ты забрал из Гринготтса? — перебивает его Гарри. — В «Пророке» написано, что тот сейф пытались ограбить… — Сказал — это секрет! — хмурится великан. — Это только Дамблдора касается, да ещё Николаса Фламеля… — Ага! Здесь ещё и какой-то Фламель замешан! — торжествует Рон. — Да зачем тебе это, — нетерпеливо перебивает Джастин, мысленно делая пометку поискать упомянутое великаном имя. — Ты лучше про цербера расскажи, — обращается он к раздосадованному Хагриду. — Он и правда такой жуткий? — как жаль, что книга с изображением стража Аида осталась у Кеттлберна, сейчас бы показать её Хагриду… — Эт кто тебе сказал? — удивляется тот. — Да Пушок такая лапочка, какого и не сыскать больше! Он же маленький ещё, совсем щенок! Вечно с Клыком играл, сколько раз чуть хижину мне не разнесли, а то и в лес норовил удрать, глаз да глаз за ним! Но и успокоить, если совсем расшалится, просто! Ему только сыграй на чём или спой, так сразу и засыпает… — Спасибо, Хагрид! — Джастин выхватывает у Рона свиток. — Извини, мне пора, скоро ужин! — Так два часа ещё, — растерянно бормочет ему вслед лесник. — А тебе зачем про цербера? — нагоняют его Гарри и Рон. — Да вот, родителям хочу отправить, какие из якобы выдуманных существ на самом деле существуют, — Джастин очень надеется, что отговорка сработает. И что Гарри и Рон не будут следить за Гермионой.

***

К Запретному коридору неугомонная четвёрка возвращается тем же вечером. Цербера усыпляют Гермиона и Лайза, насвистывая тему из «Доктора Кто». Первым в люк отправляется Джастин, категорически отказавшись пропустить Гермиону — мало ли что там внизу! За ним прыгает Лайза, шепнув себе под нос, что добром это не кончится. За ней — Дин. Гермиона на этот раз последняя. Приземляется она на что-то мягкое, которое мгновенно стягивает её по рукам и ногам, обвивает тело, сдавливает шею… Рядом хрипят в таких же захватах друзья. — Дьявольские силки, — вспоминает девочка. Они ещё не проходили это растение, но ведь не зря же она выучила все учебники! — Боятся света и огня… — как хорошо, что перед прыжком она вытащила палочку! — Люмос Солем! Яркая вспышка света, и растения, шурша, отползают как можно дальше. Интересно, как это сделано? На втором этаже под Запретным коридором обычный коридор и несколько аудиторий, никакого тоннеля. Две версии одного пространства?.. С этими мыслями Гермиона заходит в следующую комнату. Под потолком парят яркие блестящие птицы. На другой стороне зала виднеется тяжёлая деревянная дверь. Пробежать им удаётся, а открыть дверь — нет. — Это не птицы! — внезапно вскрикивает Джастин. — Это ключи. Летающие ключи! — А вон мётлы! — показывает в угол Лайза. — Вот только летаем мы плоховато… — мрачно заключает Гермиона. — Ну не скажи, — ухмыляется Дин. — Мне лично урок понравился! На метле он держится так себе — но явно лучше, чем сама Гермиона. Лайза и Джастин тоже не рвутся наверх. Гермиона, справедливо решив, что ключ должен быть похож на замок, исследует скважину и дверную ручку. Джастин и Лайза подсказывают снизу. — Большой старинный ключ… Скорее всего, серебряный… И здесь ещё ярко-голубая краска по краям замка… — Вон там! Серебряный, и крылья ярко-голубые! Он самый большой из всех, — кричит Лайза, и Дин наконец-то ловит нужный ключ. За дверью их ждёт темнота, но стоит сделать шаг, как вспыхивает яркий свет, и ребята с изумлением обнаруживают, что стоят на краю шахматной доски, прямо за чёрными фигурами. На другой стороне доски стояли белые фигуры, за которыми виднелась ещё одна дверь. — Знаете, на что это похоже? На полосу препятствий, — замечает Джастин. — Хочешь сказать, мы случайно обнаружили задания будущего экзамена? — удивляется Гермиона. — Но шахматам в школе не учат! — Возможно, нам нужно их заколдовать или как-то ещё преодолеть расстояние… — нерешительно предполагает Дин. — Или это полоса препятствий не для нас. Вдруг у каждого своя? И эта для того, кто умеет играть в шахматы! — рассуждает Лайза. — Для Падмы Патил, например. Это же индийская игра, разве нет? — Или Парвати, её сестры. А ещё Рона Уизли и Симуса Финнигана… Симус и меня учит, а Рон — Гарри, — продолжает Дин. — А при чём здесь тогда Николас Фламель? — спохватывается Джастин. — И Хагрид сказал, что отдал Дамблдору Пушка, чтобы тот что-то охранял. Дойти до середины и повернуть назад… Доктор бы так не поступил! — Дин, твоих умений хватит, чтобы сыграть? — Постараюсь! — мальчик решительно подходит к чёрному всаднику, играющему роль коня, дотрагивается до него и… ничего не происходит. Нахмурившись, Гермиона прикасается к ладье. — Они не готовы, — понимает она. — Расставлены, но ещё не заколдованы! Нам повезло! — она стремительно пересекает доску и распахивает следующую дверь… Свет из зала с шахматной доской выхватывает стоящую в тёмной комнате фигуру, которую Гермиона моментально узнаёт по характерному головному убору. — Профессор Квиррелл? — ахает она. И тут же заходится в кашле от невыносимой вони. Это не тот чесночный запах, что постоянно исходит от профессора ЗОТИ. Пахнет смесью грязных носков и много лет не убиравшегося общественного туалета. Профессор щелчком пальцев захлопывает дверь за спиной девочки, отрезая её от друзей. — Что вы здесь делаете, мисс Грейнджер? — осведомляется он. Гермиона отмечает, что преподаватель больше не заикается. — Профессор Дамблдор ясно сказал, что в этот коридор запрещено заходить всем, кто не хочет умереть мучительной смертью…