Глава 24. Очередное голосование

🎵Kevin MacLeod — Bridge🎵

      Наступило утро, окрашенное в блеклые, тревожные тона. Намгю, Джиын, Ёнсам, Чондэ, Кимин, Юнтэ, игрок 336 — Ли Сынвон, игрок 096 — Хо Бённам, Хёнджин и Соннё, так и не спавшие всю ночь, собравшись небольшой кучкой, сидели на кровати игрока 100.       — Что-то Кихун и остальные долго не возвращаются, — тихо прошептала Джиын, в голосе слышалось нарастающее беспокойство.       И словно повинуясь ее словам, дверь распахнулась, впуская в общежитие жуткую процессию. Солдаты внесли черный гроб, перевязанный вызывающе-розовым бантом. Игроки, словно по команде, вскочили с кроватей, не в силах скрыть изумление. Солдаты бесцеремонно водрузили свою ношу в центр комнаты и исчезли, оставив за собой тягучий шлейф зловещей тишины. Недоуменно переглядываясь, игроки робко приблизились к гробу.       — Что это? — с испугом спросила Хёнджу, когда они с миссис Чан, Ёнсиком и Джунхи, которую Хёнджу поддерживала под локоть, приблизились к гробу. Беременная девушка судорожно обхватила свой живот.       — Вероятно, там кто-то из тех, кто погиб при перестрелке, — предположил Ёнсам, обращаясь к «кружкам» и держась за Чондэ.       Хёнджу дрожащей рукой откинула крышку гроба и, ахнув от ужаса, осела на пол: в гробу покоился Кихун, с закрытыми глазами, словно погружённый в вечный сон.       — Он мёртв?! — пролепетала миссис Чан, вцепившись в рукав Ёнсика.       Хёнджу, дрожащими пальцами, нащупала пульс на сонной артерии Кихуна.       — Он живой.       Миссис Чан облегчённо выдохнула.       — Помоги мне, перенесем его на кровать! — обратилась Хёнджу к Ёнсику.       Дэхо, съёжившись от страха, наблюдал за происходящим из своего угла, не решаясь подойти ближе. Намгю и Джиын, словно окаменев, сидели на месте.       — Почему Кихун вернулся один? — прошептала Джиын, и в глазах её отразился немой ужас. — Где 390? Где 246? Неужели… — при мысли о возможной гибели Чонбэ и Кёнсока, её охватила ледяная волна страха.       — Какой же Кихун придурок всё-таки, на кой хер ему сдалось это восстание? Совсем старого маразм прихватил, до сих пор не пойму, на что он надеялся, — с ядовитой насмешкой прошипел Намгю.       Спустя какое-то время Кихун наконец пришёл в себя.       — Господин, вы живы, вы живы! — услышал он встревоженный голос миссис Чан, склонившейся над ним.       — Как вы себя чувствуете? — с участием поинтересовался Ёнсик.       Хёнджу и Джунхи молча стояли рядом, их взгляды выражали смесь тревоги и облегчения.       С помощью 149, Кихун попытался приподняться и, с трудом поднявшись с кровати, обвёл взглядом собравшихся. Ни Кёнсока, ни Юджуна, ни Ханнама, ни Бёнсу, никого из участников восстания не было.       — Где все остальные? — с тревогой в голосе спросил он Хёнджу.       Девушка лишь опустила глаза, сдерживая слёзы и отрицательно качая головой.       — Чонбэ… жив? — едва слышно спросила она.       Кихун молча взглянул на 120, и глаза его предательски задрожали и наполнились влагой. Перед глазами снова возникла страшная картина…       «— Игрок 456, — прогремел голос Фронтмена. — Вам понравилось играть в героя?       Кихун бросил на него гневный испепеляющий взгляд. Ведущий невозмутимо направил на него пистолет.       — Вы, похоже, еще не поняли последствий вашей маленькой игры в героя, — Фронтмен перевёл дуло пистолета на Чонбэ, который, в ужасе, смотрел на Кихуна.       Два лучших друга встретились взглядами. В этом взгляде было всё: прощание, страх и безграничная преданность.       — Кихун!       Громыхнул выстрел — и Чонбэ рухнул на пол. Мёртвый. Глаза его остались открытыми, словно он всё ещё смотрел на Кихуна.»       Дэхо забился в угол своей кровати, боясь даже взглянуть в сторону товарищей.       Дверь в общежитие вновь распахнулась, впуская солдат. Один из них нажал кнопку на пульте, и свет погас. С оглушительным грохотом в огромный прозрачный контейнер в форме свиньи посыпались пачки денег. Намгю и Джиын, всё это время просидевшие на полу, поднялись.       — Этой ночью из игры выбыло 35 игроков. Таким образом, число игроков снизилось до 60. Призовой фонд сейчас составляет 39,6 миллиардов вон. Призовой фонд на каждого — 660 миллионов вон.       Чондэ радостно хохотал, глядя на копилку и на табло, где была указана сумма призового фонда. Минсу выглядел раздавленным смертью Сэми и недавним унижением в туалете, устроенным Намгю и Джиын. Эта парочка по-прежнему смотрела на него как на добычу, и ему становилось не по себе от их хищных взглядов.       — Приступим к очередному раунду голосования о проведении следующей игры. Хочется отметить, что игроки 333 и 353, находящиеся в госпитале, будут готовы приступить к 4 игре уже завтра, а значит, у вас есть всего один день на отдых.       Кихун, словно очнувшись, ринулся к солдатам.       — Ну и зачем вы сохранили мне жизнь?! — с яростью выкрикнул он. — Почему не убили?! Ответьте мне! Для чего?!       Один из солдат схватил 456 и крепко держал его.       — Почему не убили меня?! — продолжал вопить мужчина, казалось, потерявший рассудок после смерти Чонбэ. Кихун попытался направить винтовку, которую держал солдат, себе в лоб и закричал: — Стреляй! Стреляй уже, мразь! Стреляй уже! УБЕЙ МЕНЯ!!!       Несколько солдат скрутили Кихуна. Дэхо с виноватым видом зажмурился от его душераздирающих криков. Чондэ и Ёнсам лишь насмешливо наблюдали за истерикой 456. Намгю и Джиын, как ни в чём не бывало, потягивали соджу, не обращая внимания ни на что вокруг.       — ПОЧЕМУ ВЫ НЕ УБИЛИ МЕНЯ?! ЧЕГО ВЫ ОТ МЕНЯ ХОТИТЕ?! ПОЧЕМУ…БОЖЕ МОЙ!!! — рыдал Кихун, пока солдаты волокли его к кроватям, и пристегивали наручниками к одной из них. — ТЫ ПОБЕДИЛ! — обращался Кихун к Фронтмену. — ПОЭТОМУ ПРОСТО УБЕЙ МЕНЯ! ТЫ ПОБЕДИЛ! ПРОШУ, УБЕЙ МЕНЯ! УБЕЙ МЕНЯ!!!       

***

      Инхо хладнокровно наблюдал за Кихуном через камеру видео-наблюдения, попивая виски.

***

🎵Melanie Martinez — Milk and Cookies🎵

      — Сейчас мы начнем голосование, состоится ли следующая игра. — объявил один из солдат. — Голосование снова начнется с последнего игрока. Игрок 456, голосуйте.       Кихун, прикованный наручниками к кровати, не мог голосовать. Казалось, он не слышал и не видел ничего вокруг, уставившись в пустоту.       — Если на счёт «3» вы не проголосуете, ваш голос засчитается как «воздержался». — предупредил солдат, и выставив ладонь, стал считать: — Раз… — он загнул один палец, — два… — загнул второй. — три! — третий палец тоже был загнут. — Поскольку 456 отказался от голосования, его голос будет считаться воздержавшимся. Игрок 448, голосуйте.       Девушка подошла к кнопкам и замерла в нерешительности.       — Мы тебе ничего не сделаем! — крикнул Ёнсам. — Голосуй, как хочешь!       — Да, не бойся! — поддакнул Юнтэ.       — Да, не думай о других. Голосуй, как сердце подскажет!       448 нажала на «кружок», и на место значка с «X» прикрепила на куртку значок с «O».       В итоге за «O» проголосовали: 006 — Пак Михва, 009, 024 — Чан Джису, 044 — Соннё, 048, 096 — Хо Бённам, 100 — Чондэ, 119, 124 — Намгю, 154, 163, 172, 191, 192, 202, 203 — Кимин, 226 — Ёнсам, 232, 235 — Пак Хиён, 241, 276, 296, 306 — Донам, 310, 312, за 333 — Мёнги, Намгю отдал голос, нажав на «кружок», 334, 336 — Сынвон, 352 — Юнтэ, за 353 — Джихё, Джиын также отдала голос, нажав на «кружок», 394, 411, 418 — Хёнджин, 421 — Джиын, 435, 440, 442, 443, и 447.       За «X» проголосовали: 007 — Ёнсик, 021 — Хансоль, 080, 084, 105, 120 — Хёнджу, 125 — Минсу (Намгю и Джиын злобно оскалились при виде того, что Минсу снова голосует за прекращение игры), 134, 149 — миссис Чан, 197, 209, 222 — Джунхи, 349, 350, 359, 377, 388 — Дэхо, и 400 — Миён.       Результаты голосования были таковы: 18 «X» против 41 «O».       — По результатам вашего свободного и демократического голосования следующая игра состоится завтра. Благодарим вас, — солдат слегка поклонился игрокам.       Свет в общежитии зажегся.       Когда Намгю, Джиын, Ёнсам, Чондэ, Кимин, Юнтэ, Сынвон, Бённам, Хёнджин, и игроки 192 и 442 пошли на синюю сторону помещения, Чондэ обратился к сидящему на полу Кихуну:       — Игрок 456, скажи мне: это тоже было частью твоего плана? Молодец! Уговорил кучу людей участвовать в восстании, вывел их туда, чтобы все погибли?       Ёнсам щёлкнул пальцами.       — Значит, когда он вопил «УБЕЙ МЕНЯ!» — это был спектакль? Этот мужик меня пугает! — с одобрением воскликнул Ёнсам под смешки «кружков».       — Ты прав! — согласился Сынвон. — Вот почему люди в масках только его оставили в живых и вернули в игру!       — Спасибо, что отправил толпу этих красных прямиком на тот свет! — поблагодарил Чондэ. — Сумма приза увеличилась, и мы выиграли голосование! Класс! Давайте поаплодируем ему в знак благодарности!       Все «кружки», включая Намгю и Джиын, захлопали в ладоши Кихуну, который всё так же безучастно смотрел в пустоту.       — А мы ещё и выпьем за вас! — лицемерно воскликнула Джиын, сидевшая с Намгю на его кровати.       — Поднимем за вас бутылки с соджу! — Намгю чокнулся бутылками с Джиын, и оба с жадностью припали к напитку.       — Молодец! — гаркнул 192.       — Похоже, ты на нашей стороне! — проорал Ёнсам.       К Кихуну подошла Соннё в сопровождении Донама и Михвы.       — Какой же ты глупец! — насмешливо прошипела шаманка. — Я же сказала, что ты здесь не по своей воле. Души, витающие над тобой, привели тебя сюда! — 044 присела на корточки перед Кихуном, заглядывая ему в глаза. — Слышишь их? Вопли и крики твоих умирающих друзей? Как бы ты не закрывал уши, это бесполезно! Крики будут становиться всё громче, и их голоса будут преследовать тебя до конца твоих дней! — Соннё разразилась безумным, потусторонним смехом, от которого по коже побежали мурашки.       Вне себя от ярости и отчаяния, Кихун схватил её за горло.       — Отпустите её, нет, отпустите! — с криком бросилась ей на помощь Михва.       — Отпустите! — Донам тоже стал пытаться разжать мёртвую хватку Кихуна.       Когда Михва, Донаму и Соннё удалось освободиться, Кихун, не обращая внимания на наручники, всё ещё рвался к ним, полыхая гневом. Соннё, потирая шею, поспешно удалилась в сопровождении 006 и 306.       Миссис Чан, Ёнсик, Джунхи и Хёнджу с тревогой и горечью наблюдали за Кихуном.