Глава 30. Скакалка

      Намгю не мог нормально спать ночью из-за ломки. Каждая клеточка его тела кричала о дозе. Холодный пот липкой пленкой покрывал его кожу, а озноб пробирал до костей, несмотря на то, что парень укрывался одеялом. В голове пульсировали навязчивые мысли, рисуя яркие картины эйфории, которую он так отчаянно пытался забыть.       Он ворочался в постели, пытаясь найти хоть какое-то удобное положение. Ноги сводило судорогой, а в животе ворочался болезненный узел. Каждая минута казалась вечностью.       Стараясь не потревожить спящую рядом Джиын, Намгю осторожно поднялся и нашарил на полу бутылку воды. Несколько глотков немного утихомирили тошноту, но не смогли унять внутреннюю дрожь, словно он был осенним листом на ветру.       Намгю услышал шорох со своей кровати. Это проснулась Джиын. У девушки тоже была ломка, но разница в том, что Намгю употреблял наркотики больше 10 лет, а Джиын — всего 3 дня.       Джиын села на кровати, сонно моргая. В полумраке комнаты Намгю видел, как она обхватила себя руками, пытаясь согреться. Она смотрела на него затравленным взглядом, полным боли и отчаяния.       — Мне так плохо, — прошептала она, и в ее голосе слышалась дрожь.       Намгю взял ее ладонь в свою. Его руки тоже дрожали.       — Я знаю, — тихо ответил он.       Он чувствовал себя виноватым в том, что втянул ее в это болото. Он понимал, что ее ломка — это расплата за его собственные грехи.       Он крепко сжал ее руку, пытаясь передать хоть немного тепла и поддержки.       — Мы справимся, Джиын. Мы справимся вместе, — сказал он, хотя сам не был уверен в своих словах. Он знал, что впереди их ждет еще много мучительных дней и ночей, но он был готов пройти через это вместе с ней, лишь бы она смогла вырваться из этой зависимости.       В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь их прерывистым дыханием. Намгю и Джиын смотрели друг другу в глаза, у обоих тряслись губы и руки. В этот момент они были нужны друг другу больше всего на свете. И, возможно, именно эта взаимная поддержка и станет их единственной надеждой на спасение.       В изнеможении они уснули, обнявшись, словно два ребёнка, пытающиеся спастись от надвигающейся бури.       Наступающее утро не принесло облегчения. Свет, включившийся в общежитии, лишь подчеркивал бледность и изможденность лиц Намгю и Джиын. Но то, что пара увидела, поднявшись с кровати, повергло их в еще больший ужас.

🎵Magnum Opus — Redeemed🎵 (1:05)

      Дверь в общежитие отворилась, и вошли солдаты, несущие гроб куда-то в конец помещения. Намгю и Джиын, вместе с другими, застыли в оцепенении, увидев миссис Чан, безжизненно висящую на одной из кроватей. Хёнджу c Джунхи, держащей на руках новорожденную дочь, застыли в ужасе. Мёнги и Джихё были так же потрясены произошедшим.       — Госпожа… — Джунхи разрыдалась, крепче прижимая ребёнка к себе, словно пытаясь защитить его от увиденного кошмара.       Хёнджу, шатаясь, подошла к Джунхи и обняла её, с трудом сдерживая собственную надвигающуюся истерику.       Когда солдаты погрузили бездыханное тело миссис Чан в гроб, в копилку бездушно посыпались деньги, отсчитывающие цену человеческой жизни.       — Игрок 149 выбыл.       Солдаты, закончив свою мрачную работу, покинули комнату, оставив после себя гнетущую тишину. Джиын не отрывала взгляда от того места, где еще недавно висело бездыханное тело миссис Чан. Её трясло, но не только от ломки. Увиденное стало последней каплей, разрушившей её и без того хрупкое душевное равновесие.       Намгю обнял её, чувствуя, как Джиын дрожит всем телом. Он знал, что слова здесь бессильны. Он и сам был потрясен произошедшим, но понимал, что должен быть сильным ради неё. Он отвел её в сторону и усадил на кровать. Нужно было что-то делать, чтобы хоть немного отвлечься от ужаса. Ломка у обоих не отступала. Джиын стонала и плакала, не в силах справиться с физической и моральной болью. Намгю, закаленный годами зависимости, пытался сохранять спокойствие, но внутри него бушевал такой же ураган отчаяния. Он потянулся за наполовину пустой бутылкой воды, чуть не уронив её от дрожи в руках, и отпил пару маленьких глотков. Смяв пустую бутылку в бесформенный комок, он отбросил её в сторону. Джиын давно уже допила свою воду. Мёнги и Джихё обеспокоенно наблюдали за друзьями, чувствуя себя беспомощными перед их невыносимыми страданиями. Минсу, Ёнгвон и Сохён равнодушно взирали на мучения Намгю и Джиын, словно это было частью жестокого представления.       Джунхи всё ещё безутешно плакала, и Дэхо, испытывая сострадание, заключил её в объятия. Он вспомнил, как защищал её на игре «Третий лишний», и решил во что бы то ни стало быть рядом с ней и оберегать её и её ребёнка.       Просидев в тягостном молчании около получаса, Мёнги, наконец, прервал гнетущую тишину:       — Ну ладно, скоро начнётся пятая игра! Давайте хоть немного подготовимся!       — Да, Джиын, неси соджу, да бутылок 8 сразу, по две на каждого, — попросила Джихё.       Джиын попыталась встать со своего места, но едва не упала, удержавшись за Намгю. Её шатало из стороны в сторону, словно марионетку, лишенную воли.       — Ничего страшного, Джиын, мы с Мёнги сами принесём, — ласково произнесла Джихё, с тревогой и сочувствием смотря на подругу.       Мёнги и Джихё принесли соджу из рюкзака Джиын, и компания друзей приступила к его распитию, чокаясь бутылками друг с другом.       — За то, чтобы мы пережили пятую игру! — произнёс Мёнги тост, стараясь казаться бодрым.       Соджу обжигал горло и растекался теплом по телу, ненадолго притупляя боль ломки и образ повешенной миссис Чан, которая не захотела жить после того, как своими руками убила сына. Джиын сделала несколько жадных глотков, пытаясь унять внутреннюю дрожь, но алкоголь лишь усиливал головокружение. Намгю молча наблюдал за ней, чувствуя себя бессильным. Он понимал, что алкоголь не решит их проблем, но в тот момент это было единственным доступным способом хоть немного облегчить страдания.       Мёнги травил грубые шутки, пытаясь разрядить обстановку. Джунхи, прижимая к себе дочь, тихонько плакала в объятиях Дэхо. Хёнджу сидела, отгородившись от всех, с пустым взглядом, устремленным в никуда.              Через некоторое время атмосфера в компании друзей немного разрядилась. Алкоголь начал действовать, притупляя чувства и стирая границы между отчаянием и надеждой. Все четверо понимали, что их ждет впереди, но никто не хотел говорить об этом вслух. Они пили за выживание, за дружбу, за утраченные мечты.       — Намгю… П-пошли принесём о-оставшееся соджу, восемь бутылок было м-маловато, — заплетающимся языком сказала Джиын, смотря на парня пьяными глазами.       — П-пошли, — еле выговорил Намгю, у которого от опьянения тоже заплетался язык.       Пара, шатаясь, пошла к рюкзаку Джиын, достала последние бутылки соджу и принесла их к друзьям.       — Давайте теперь по бутылке на пару, — предложил Намгю, чувствуя, как разум покидает его.       — Давайте, — кивнула Джиын.       После выпитых двух последних бутылок соджу друзья еле могли говорить, а их движения стали совсем не контролируемыми.       — Просим вашего внимания! — раздался прохладный женский голос. — Пятая игра скоро начнётся! Все игроки должны выполнять указания персонала и проследовать в игровой зал! Повторяю: пятая игра скоро начнётся! Все игроки должны выполнять указания персонала и проследовать в игровой зал!       Голос прозвучал как приговор. В миг опьянение как рукой сняло, оставив лишь липкий страх и осознание неминуемого. Все замерли, словно парализованные. В голове у каждого проносились обрывки мыслей, страхов, несбывшихся желаний. Пятая игра… Какая она будет? Кто выживет?       Джихё заговорила первой, с трудом поднявшись на ноги.       — Ну что, ребята… пора. Помните, что мы вместе. Что бы ни случилось, — её слова прозвучали неуверенно, выдавая страх и внутреннюю борьбу, но в глазах читалась твёрдая решимость.       Игроки вышли из общежития. Все медленно начали подниматься. Джиын, пошатываясь, прислонилась к Намгю, ища у него опору. Он крепко обнял ее, чувствуя её дрожь.       — Все будет хорошо, помнишь? Мы вместе.       Они вышли из общежития одними из последних, держась за руки, словно дети, идущие в неизвестность.       Атмосфера была наэлектризована страхом и тревогой. Игроки шли, опустив головы, не решаясь смотреть друг другу в глаза. Каждый знал, что этот путь может стать последним. Минсу внимательно следил за Намгю и Джиын, с трудом поднимающимися по лестнице и держащимися за руки. Мёнги и Джихё подошли с обеих сторон. Мёнги взял за руку Намгю, Джихё — Джиын. Компания друзей вместе продолжила свой путь, поддерживая друг друга.       Хёнджу помогала идти Джунхи, а Дэхо нёс ребёнка. Хансоль, наблюдавший за всем этим с болью, отвернулся и пошёл вперёд.

***

      — Думаю, 222 не самая выгодная ставка, — деловито отметил VIP-Ричард, попивая дорогое вино. — У неё ранена нога и появился младенец! Слишком много недостатков!       — Кто-нибудь делал на неё ставки? — насмешливо спросила VIP-Дженнифер.       — Ха-ха! Какой псих так бы поступил? — презрительно фыркнул VIP-Джек.       — Это я! — отозвался VIP-Джон.       — Интересно, почему? — с любопытством поинтересовался VIP-Кевин.       — Я напился и нажал не на тот номер, — объяснил VIP-Джон, тут же вызвав смешок у VIP-Дженнифер:       — Ну, конечно же, — произнесла она, закатывая глаза.       — Но я ещё не сдаюсь! Говорят, что Бог создал матерей по той причине, что не мог сам находиться повсюду! Может, игрок 222 справится? — с некоторой надеждой произнёс VIP-Джон, пытаясь оправдать свой опрометчивый поступок.       — Мы ещё не знаем, какая это игра, — заметил VIP-Ричард, возвращая дискуссию в более практичное русло. — Прошу, расскажите подробности, это так любопытно! — обратился он к Инхо.       — Лучше я вам покажу, — таинственно ответил Фронтмен, сохраняя интригу.       — У меня крупная ставка на 124 и 421. Визуально красивая пара. Очень гармонично смотрятся вместе, и сколько же от них драмы, сколько эмоций! Они, безусловно, заслуживают победить! — с восторгом воскликнул VIP-Джек, предвкушая захватывающее зрелище.       — Не знаю, как по мне, игроки 333 и 353 больше достойны победы, — возразил VIP-Ричард, — В них есть что-то особенное.

***

      — Я испугалась, что без ребёнка снова останусь одна, — сквозь слезы произнесла Джунхи, дрожа всем телом. — Я решила, что ребёнок станет моей семьей, будет со мной всегда. Я думала, что несмотря на трудности, мой ребёнок сделает меня счастливее. А теперь из-за меня миссис Чан и Джису… Из-за меня они… — дальше девушка, захлебываясь слезами, не смогла договорить, и снова пустилась в безутешные рыдания. Хёнджу обняла её за плечи, пытаясь успокоить.       — Это не твоя вина, — с сочувствием сказал Дэхо, — Мы сами сделали свой выбор. Миссис Чан, Джису и ты тоже… Это был наш выбор. Спаси ребёнка во что бы то ни стало. Я помогу тебе. Обещаю.              Игроки вошли в игровой зал. На игровой арене куклы Ёнхи и Чольсу стояли на двух высоких круглых платформах, поднятых над землей двумя колоннами, соединенными железнодорожным мостом с проемом посередине. На середине арены находилась большая металлическая скакалка, а внизу — пропасть в виде цветов, добавляющая зловещей красоты этому месту.       — Что это за чертова игра? — прохрипел Мёнги, чувствуя, как по спине ползут мурашки.       — Кажется, нам нужно перейти мост, — пробормотала Джихё, вглядываясь в бездну.       — Добро пожаловать на пятую игру, — вновь раздался бесстрастный, словно эхо из преисподней, женский голос. — Пятая игра называется «Скакалочка». Повторяю: пятая игра называется «Скакалочка». Вы должны перейти на ту сторону, прыгая через веревку в течение 20-ти минут. Порядок перехода через мост вы можете выбрать самостоятельно. Внимание! Игра начинается!       И в тот же миг зазвучала песня:

🎵정재일 — JUMP ROPE song🎵

      «Тук-тук…

Кто же это там?

      Это твой дружок…

Заходи же к нам!

Мой дружок, мой дружок,

Прыгни, хоть разок!

Мой дружок, мой дружок,

А теперь наискосок!

Прыгай раз, прыгай два,

Поскорее, детвора!

Час прошёл. Вот беда,

Началась игра!»

      Намгю и Джиын, взглянув вниз, содрогнулись от первобытного ужаса. Их сковала акрофобия*. Джиын переглянулась с Джихё: воспоминания обеих девушек о неуклюжих попытках перепрыгнуть через скакалку в детстве лишь усиливали панику.       Ёнгвон и Сохён не упустили возможность подпитать свой яд злорадством, наслаждаясь их страхом.       — Все игроки должны перейти мост в течение 20 минут. Любой игрок, который не перейдет мост, будет удален из игры.       — Хёнджу, можешь перенести ребёнка, пожалуйста? — взмолилась Джунхи, чьи глаза наполнились слезами.       120 подхватила на руки малышку.

🎵t.A.T.u. — Fly on the Wall🎵

      — Намгю, Джиын, что с вами? Вам плохо? — поинтересовался Минсу с притворной заботой.       — Отвяжись! — злобно огрызнулась Джиын.       — Отвали, лузер хренов! — отмахнулся Намгю, отворачиваясь.       — Эй! Вам из-за этого плохо? — спросил Минсу, загадочно покачивая чем-то в руке.       Намгю и Джиын остолбенели, увидев в руках Минсу крест Таноса, поблескивающий на цепочке. Инстинктивно они бросились к нему, пытаясь вырвать драгоценную вещицу из его рук.       — Не смейте, а то я сейчас её выброшу! — крикнул Минсу, вытянув руку с цепочкой над пропастью.       — Минсу! Минсу, прошу тебя, прости, прости! Я обо всём сожалею! Я без них не могу, правда, мне плохо! Прошу тебя, умоляю! Пожалуйста, они мне нужны, пожалуйста, прости! — чуть ли не плача, молил Намгю, стоя на коленях, униженный страхом и раскаянием.

      — Да, Минсу, прости нас, пожалуйста, мы были не правы! — вторила ему Джиын, её глаза тоже были наполнены слезами, а голос дрожал от страха. — Прости нас за то, что мы унижали тебя!       Минсу с презрением швырнул крест Таноса на середину моста, выражая свою ненависть и жажду мести.       — Хотите? Вот и идите за ней! — прорычал он, глядя на Намгю и Джиын.       — Намгю, Джиын, не надо! — испуганно прошептал Мёнги, чувствуя опасность.       — Он вас провоцирует! Разве это не очевидно? — тихо воскликнула Джихё, прожигая Минсу взглядом, полным ненависти.       В итоге Намгю и Джиын первыми ступили на мост, ведомые наркотической зависимостью, которая затмила страх высоты, сделав их путь на удивление быстрым. Мёнги и Джихё настолько боялись за друзей, что не смели произнести ни слова.       Добравшись до середины, Намгю поднял цепочку с крестиком и уже собирался открыть его, когда вдруг:       — Намсу, не открывай его здесь! — раздался знакомый голос впереди, словно из потустороннего мира. Подняв голову, Намгю увидел своего лучшего друга, Таноса, который стоял перед ним, как живой, но окровавленный, с торчащей вилкой в шее, словно призрак из кошмара. — Идите вперёд, my friends!       Очевидно, Джиын тоже увидела 230, потому что ее взгляд был прикован к той же точке в пространстве.       — Намгю, Джиын, скорее, вам надо к финишу, дорогие, — 124 и 421 увидели покойную Джису, за которой тянулся кровавый след, жуткое эхо ее насильственной смерти: девушка была заколота ножом в спину Хансолем во время игры в прятки.       — Не теряйте ни секунды! — воскликнула Ёнми, погибшая на игре «Третий лишний», потому что не успела забежать в комнату. Её тоже сопровождала багровая дорожка: 095 была застрелена в спину.       — Поспешите! — поторопила Наён, забитая до смерти во время драки в женском туалете. Её тело было покрыто синяками и кровоподтёками.

🎵V.A. [Tale of the Nine Tailed OST Part.4] — Moonchild Ballad (Score Ver.)🎵 (0:28)

      Намгю и Джиын, ведомые призрачными образами явившихся к ним в галлюцинациях умерших друзей, оказались на финише во мгновение ока, и все игроки, оставшиеся на той стороне, разразились аплодисментами, полными восхищения и облегчения. Все, кроме Минсу, Хансоля, Ёнгвона и Сохён, их лица были искажены злобой.       — Игроки 124 и 421 победили, — объявил прохладный женский голос, словно подводя итог их мучениям.       Джиын, обессилев, разрыдалась на плече у Намгю от облегчения и счастья.       — Мы смогли!       — Мы победили! — Намгю тоже дал волю слезам, крепко обнимая Джиын.       Хёнджу тоже преодолела мост с ребёнком 222 на руках.       — Игрок 120 победил.       — Мёнги, иди без меня, — смиренно произнесла Джихё. — Я не смогу.       — Я тебя понесу, — ответил Мёнги и, не раздумывая, посадил Джихё себе на спину.       Мёнги и Джихё достигли финиша под бурные возгласы Намгю и Джиын, которые, уже закинув по две таблетки из креста, громко и активно поддерживали их своими ободряющими криками, вкладывая в них всю свою душу.       — Игроки 333 и 353 победили.       — Спасибо, — Джихё коротко поцеловала Мёнги в губы, выражая свою нежность и признательность.       Намгю и Джиын, словно обезумевшие от счастья, ринулись обнимать друзей, задыхаясь от переполнявших их чувств.       — И эти тоже не сдохли, — процедила сквозь зубы Сохён с кислой миной. — Жаль, я так надеялась, что кто-то из этой гнусной компании рухнет в пропасть…       — Ничего, у нас еще будет шанс убрать их, — спокойно сказал Ёнгвон, его глаза сверкнули зловещим огоньком. — Впереди ночь, а затем шестая игра, последняя. Минсу, ты с нами?       — Да, — ответил 125, и в его голосе звучала неприкрытая ненависть. — Я хочу, чтобы они заплатили за смерть Сэми! Особенно Намгю, он ее убил! А Джиын хамила ей и поливала грязью после смерти. Ну, а их дружки просто заодно с ними.       — Я тоже с вами, — сказал Хансоль. — 124 и 421 убили всю мою команду!       Минсу, Хансоль, Ёнгвон и Сохён бросали угрожающие взгляды в сторону Намгю, Джиын, Джихё и Мёнги. Те отвечали им тем же.