Глава 32. Вечер до финала (18+)

      Игроки, понурые и измотанные, вернулись в общежитие. Дэхо, Джунхи и Хёнджу зашли последними. Джунхи все еще нещадно хромала, и Хёнджу бережно поддерживала её под локоть, а Дэхо нес на руках дочь 222.       Дэхо и Джунхи опустились на койку 388, и в их взглядах, обращенных к ребенку, плескалась нежность, контрастирующая с общим мрачным настроением. Хансоль, не скрываясь, прожигал их взглядом, полным зависти. Минсу исподтишка, с лихорадочным страхом, косился на Намгю, Джиын, Джихё и Мёнги: 124 и 421 лишили его двух друзей — Ёнгвона и Сохён. Отчаянная попытка Минсу самому расправиться с Намгю и Джиын обернулась провалом, и теперь он чувствовал себя еще более уязвимым. Месть казалась неминуемой, особенно теперь, когда крест Таноса вновь оказался в руках Намгю.       — Нас сейчас остаётся 13, — констатировал Сынвон, обращаясь к Юнтэ.       — Значит, четыре миллиарда на каждого, — сухо подытожил 352.       — Всем, кто сейчас здесь остался, этой суммы достаточно! — воскликнул Сынвон. — Проголосуем все за «X»?       — Не всем, — вклинился Кимин, подходя ближе. — Вон та компания сопляков, — он указал на Намгю, Джиын, Джихё и Мёнги, — мечтает сорвать куш после шести игр! У них, вишь ты, амбиции!       — Да брось ты! — отмахнулся Юнтэ. — Вчера на голосовании они все как один нажали на «крестик»!       — Да потому что у двоих из них ломка была! — с нетерпением фыркнул Кимин. — Сейчас опять обдолбались, и я уверен, что они будут играть до посинения! Не буду врать, я и сам хочу играть до конца! Так что, мужики, дожимаем до победного?!       В этот момент в общежитие вошли солдаты.       — Вы все выдержали пятую игру! — прозвучал голос менеджера. — Примите наши поздравления! Позвольте объявить результаты пятой игры!       Щелчок пульта, и общежитие погрузилось во тьму, нарушаемую лишь звуком падающих в гигантскую копилку денег.       — В пятой игре выбыло 15 игроков, и сейчас осталось 13. Общий призовой фонд составляет 43 миллиарда вон. Приз на каждого игрока — 4 миллиарда вон.       В общежитие вошли 13 солдат, неся в руках одинаковые коробки.       — В честь игроков, которые дошли до финальной игры, мы подготовили особый подарок, — объявил менеджер.       Игроки поспешили забрать коробки. Джиын открыла свою: внутри лежал костюм, состоящий из чёрного смокинга с номером 421 на груди и спине, идеально выглаженных чёрных брюк и ослепительно белой рубашки. Она окинула взглядом своих друзей: Джихё, Мёнги и Намгю держали в руках такие же костюмы, но с их номерами.       — Джиын, пойдём переоденемся в туалете, здесь слишком много народу, — предложил Намгю.       — Да, пойдём, — согласилась Джиын.       Уходя, парочка прихватила с собой пару бутылок соджу.

***

             Намгю и Джиын вошли в мужской туалет. Однако, переодеваться они не спешили. В тусклом свете ламп туалета повисла тишина, нарушаемая лишь редкими каплями воды из протекающего крана. Намгю и Джиын справили малую нужду, а затем 124 извлек из кармана крест Таноса и, достав оттуда две таблетки, протянул одну 421.       — Спасибо, — поблагодарила девушка, принимая таблетку и тут же разжевывая её.       Намгю последовал её примеру. Мимолетная эйфория наполнила их, ненадолго приглушая гнетущую тревогу, страх перед финальной игрой и жгучую злость на Минсу, едва не отправившего их на тот свет на пятой игре. За этим последовал обжигающий глоток соджу из принесенной бутылочки.

🎵Katy Perry — E.T🎵

      Джиын уже начала снимать куртку с номером 421, когда Намгю внезапно усадил ее на холодный край раковины и, накрыв ее губы поцелуем, торопливо сорвал с себя куртку. Поцелуй был отчаянным, словно попытка найти спасение в объятиях друг друга перед лицом неминуемой опасности. В нем смешались страх, адреналин и жажда жизни, неукротимая, несмотря на окружающий мрак и предчувствие близкой смерти. Джиын ответила на поцелуй, прижимаясь к Намгю в поисках тепла и утешения. Капли воды продолжали монотонно падать в раковину, отсчитывая секунды, которые могли стать последними.       — Подожди, я закрою туалет на ключ, — пробормотал Намгю, на секунду отстраняясь от Джиын, и запер дверь на ключ, тот самый, что остался после их жестокой расправы над Минсу в этом же месте. Затем он вернулся к Джиын, и пара вновь слилась в страстном поцелуе, попутно освобождая друг друга от остатков одежды.       Одежда бессистемно падала на пол туалета. Намгю осыпал шею Джиын горячими поцелуями, спускаясь ниже к ключицам. Джиын, запрокинув голову, перебирала его волосы пальцами, чувствуя, как наркотическое опьянение и алкоголь сплетаются воедино, обостряя чувства до предела. Тела их, словно магниты, тянулись друг к другу, стремясь укрыться от жестокой реальности, в которой они оказались.       Не прошло и мгновения, как Джиын забралась на раковину с ногами, раздвинув их в вызывающем жесте, а Намгю стал жадно вылизывать её промежность, лаская языком набухший клитор, на что девушка сладострастно простонала, сжимая соски пальцами. Ее тело дрожало от наслаждения, пока Намгю продолжал свои ласки, постепенно ускоряя темп. Его пальцы скользнули внутрь, нащупывая самые чувствительные точки, вызывая у нее стоны и вздохи. Джиын, не в силах больше сдерживаться, схватила его за волосы, подталкивая голову ниже, чтобы он мог глубже проникнуть языком. Намгю, чувствуя, как она приближается к кульминации, усилил давление, его язык и пальцы работали в унисон, доводя ее до пика наслаждения. Джиын, закусив губу, чтобы не кричать, кончила, ее тело содрогалось от мощного оргазма.       Поцеловав Намгю в губы в знак благодарности, Джиын усадила его на унитаз в одной из кабинок, села перед ним на пол и, дразня, стала дрочить его член своей грудью, а затем взяла его в рот.       — Блять, Джиын… — простонал Намгю. Он блаженно прикрыл глаза, отдаваясь ласкам Джиын и вцепившись в волосы девушки.       Её губы нежно обхватывали его член, язык дразняще скользил по головке, вызывая волны удовольствия. Она то ускоряла, то замедляла темп, играя с его чувствами, доводя до исступления. Стоны вырывались из горла Намгю, становясь все громче и перемежаясь с приглушенными ругательствами. Джиын умело пользовалась своими руками, нежно массируя его яички, а затем вновь возвращалась к оральным ласкам. Намгю вошёл во влагалище Джиын средним и безымянным пальцем. Девушка стала двигать головой ещё быстрее, её соски касались его бедер, добавляя дополнительные ощущения. Пальцы Намгю, проникающие в дырочку Джиын, двигались всё быстрее, вызывая волны удовольствия, которые распространялись по всему её телу. Другой рукой Намгю сжимал то одну, то другую грудь Джиын.       — Намгю, я хочу тебя, — прошептала Джиын, её голос дрожал от желания и предвкушения. Она оторвалась от его члена. Её глаза были полны похоти, губы блестели от слюны. Намгю смотрел на неё, его дыхание участилось, грудь тяжело поднималась и опускалась. — Хочу, чтобы ты был внутри меня.       Намгю помог Джиын насадиться на его член, и она застонала от удовольствия, чувствуя, как он наполняет её по полной. Намгю крепко обнял Джиын, его руки скользили по её спине. Она начала двигаться на нём, её бёдра ритмично поднимались и опускались, создавая волны наслаждения, которые пронизывали их обоих. Каждый толчок был наполнен страстью и желанием, их тела двигались в унисон, как будто были созданы друг для друга. Джиын обхватила шею Намгю руками, притягивая ближе. Её дыхание было прерывистым, глаза затуманены похотью и алкоголем. Намгю отвечал на поцелуй Джиын жадно, вгрызаясь в губы, чувствуя вкус клубничного соджу. Он углубил проникновение, и Джиын вскрикнула, царапая его спину и плечи. Намгю ухмыльнулся, его глаза блестели от выпитого и принятого. Он сильнее сдавил ее ягодицы руками. Запах пота, алкоголя и чего-то химического смешался в тесной кабинке, создавая пьянящую атмосферу. Капли соджу стекали по подбородку Джиын, оставляя липкие следы на ее шее, которые Намгю тут же слизывал.       — Джиын, ты прекрасна, — выдохнул Намгю.       Он начал двигаться быстрее, его бёдра поднимались вверх, встречая каждый её толчок. Их тела скользили друг о друга, покрытые потом и желанием. Намгю чувствовал, как жар разливается по его телу, и каждый толчок становился все более сильным и безудержным. Джиын задыхалась от удовольствия. Намгю чувствовал, как её внутренние мышцы сжимаются вокруг его члена, создавая невероятное давление и удовольствие. Соджу закончилось, а бутылка с глухим стуком покатилась по полу кабинки. Джиын вцепилась в плечи Намгю, запрокидывая голову и открывая шею для поцелуев. 124 нежно прикусил кожу 421, вызывая новый стон. Он чувствовал, что приближается предел, и ускорился.       Кабинка наполнилась прерывистыми стонами Джиын и тяжелым дыханием Намгю. Мир сузился до ощущений — влажной кожи, сильных рук, неутолимой похоти. Взрыв — и они оба замерли, дрожа всем телом.       Намгю, не выходя из Джиын, посмотрел на неё. На лице девушки играла блаженная улыбка. Она нежно провела трясущейся рукой по его длинным волосам.       — Какой же Минсу идиот… — произнесла Джиын, и ее смех прозвучал резко, почти истерично. — Попытался нас убрать на игре! Ну разве не наивный кретин?       — Он просто ебаный лузер, — прорычал Намгю, закидывая в рот очередную таблетку.       — Забавно будет посмотреть на его извинения, — сказала Джиын, тоже принимая таблетку.       Намгю поднял с пола новую бутылку соджу и сделал глоток, передавая бутылку Джиын.       — Мы ведь ему отомстим, да? — промурлыкала Джиын.       — Непременно. Мы должны его уничтожить, — прошептал Намгю. — Убьём его!       — Да! Убьём его вместе! — и Джиын, впившись в губы Намгю поцелуем, стала снова насаживаться на его плоть.       Жажда мести вновь разожгла их страсть. Джиын скакала на члене Намгю все быстрее, похоть и злость смешались в пьянящий коктейль. Кабинка ходила ходуном, их стоны эхом отдавались в пустом туалете. Намгю отвечал на её движения, шлёпая девушку по заднице, его глаза горели предвкушением грядущей расправы. Пара продолжала предаваться любви в тесной кабинке мужского туалета, деля на двоих обжигающее соджу и дурман наркотиков.       Кончив вместе второй раз, Намгю и Джиын оставались в объятиях друг друга, их дыхание постепенно возвращалось к норме. Джиын нежно поцеловала Намгю в губы, её глаза сияли от удовлетворения и любви.       — Я люблю тебя, Намгю, — прошептала она, её голос был полон нежности.       — И я тебя, Джиын, — ответил Намгю, его голос был тихим, но полным искренности.       Они медленно встали, их тела всё ещё дрожали от пережитого наслаждения. Намгю помог Джиын надеть костюм, аккуратно застегивая пуговицы на её смокинге. Джиын, в свою очередь, помогала Намгю.       Вернувшись из туалета, они увидели, что общежитие преобразилось. Солдаты расставили 13 длинных столов, накрытых белоснежными скатертями. На столах красовались изысканные блюда и сверкающие бокалы. Вокруг царил полумрак, и лишь мерцающее пламя свечей танцевало на стенах, создавая атмосферу таинственности и предвкушения. В центре зала стояла большая прозрачная копилка в виде свиньи.       — Задержались? — усмехнулся Мёнги, и в его глазах плясали озорные искорки понимания.       — Немного, — улыбнулся Намгю, и припухлые губы 124 и 421 выдавали их недавнюю близость.       — Ну, как вам костюмы? А обстановка? — спросила Джихё.       — Роскошно! — восторженно ответила Джиын, поправляя смокинг.               — Просим всех занять свои места! — объявил менеджер.       Игроки молчаливо расселись за столы.       — Мы приготовили для вас достаточно еды и выпивки. Можете ни в чем себе не отказывать.       Намгю, Джиын, Джихё и Мёнги приступили к трапезе, наполняя бокалы вином. Остальные игроки также жадно набросились на угощения. На столе Джунхи стояла детская бутылочка со смесью, и, прежде чем самой приступить к еде, девушка накормила дочь. Минсу, страдавший от ломки, не мог есть, его мучила тошнота. Вместо этого 125, ранее не употреблявший алкоголь, осушил бокал вина почти одним глотком.       — Ребята, давайте выпьем вместе! — воскликнул Мёнги. Намгю, Джиын и Джихё подошли к его столу.       — За нас, за финалистов! — провозгласил Намгю, поднимая бокал. — Мы прошли через 5 сложнейших игр за эти дни! Так выпьем же за то, чтобы пережить последнюю игру и забрать деньги!       Бокалы друзей со звоном коснулись друг друга. В воздухе повисла торжественная тишина, нарушаемая лишь тихим перезвоном столовых приборов. Каждый игрок погрузился в собственные мысли, перебирая в памяти прошедшие испытания и готовясь к предстоящему решающему дню.

🎵Michael Maas — Dark Century🎵

             Затем менеджер произнёс:       — Теперь мы начнём голосование о том, состоится ли следующая игра. Прежде чем начать голосование, мы дадим вам подсказку о финальной игре. В последней игре вы сможете выбрать, кто выйдет из игры.       — Что? — переспросил Хансоль, в его голосе слышалось крайнее изумление. — Мы сами выбираем тех, кто выбывает?       — Совершенно верно. Если все согласятся о трёх кандидатах на выбывание, то остальные смогут пройти игру.       — Значит, мы должны выбрать всего троих людей на выбывание? — уточнил Сынвон, пытаясь осмыслить услышанное.       — Именно так. В финальной игре вы должны ликвидировать как минимум троих игроков.       — Вы говорите, минимум троих… — протянул Юнтэ. — Это значит, мы можем ликвидировать и больше?       — Абсолютно верно. И этот выбор тоже за вами.       — То есть, мы можем решить, сколько всего погибнут? — прозвучал вопрос от игрока 039.       — Всё верно.       — Да чтоб вас… — не сдержался Кимин, выражая общее замешательство. — Нельзя ли попроще объяснить, что вы говорите?        — Позвольте уточнить, — вмешался Намгю, стараясь внести ясность. — Вы утверждаете, что мы должны устранить как минимум трёх игроков, и выбор этих кандидатур полностью в нашей компетенции, верно?       — В точности так, — ответил менеджер. — За вами решение, кто покинет финальную игру. Если вы ликвидируете минимум троих игроков, оставшиеся 10 станут победителями и смогут покинуть это место. Сейчас мы начнём голосование. Оно снова начнётся с последнего игрока. Игрок 421, голосуйте.       Джиын, с замиранием сердца, коснулась «O».       — Игрок 388.       Дэхо, с тяжелым вздохом, выбрал «X».       — Игрок 353.       Джихё, как и её лучшая подруга, проголосовала за продолжение смертельной игры.       — Игрок 352.       Юнтэ, не колеблясь, поддержал большинство, нажав на «кружок».       — Игрок 336.       Сынвон, с выражением решимости на лице, ткнул в «O».       — Игрок 333.       Мёнги проголосовал так же, как и трое предыдущих.       — Игрок 222.       Джунхи, у которой всё ещё болела нога, с трудом добралась до панели голосования и нажала на «крестик». На табло отобразились результаты: 2 — «X», 5 — «O».       — Игрок 203.       — А можно мне ещё риса? — попросил Кимин, направляясь к кнопкам и голосуя за продолжение игры.       — Игрок 125.       Минсу оставался неподвижным за столом, словно оглушённый. Ему было настолько плохо, что, казалось, он не слышит ни звука, осушая уже третий бокал.       — Эй! Ты что, оглох? — грубо обратился к нему Мёнги.       — Голосуй уже, еблан! — выкрикнул Намгю.       Минсу, словно очнувшись, поспешил к панели и проголосовал за прекращение игры.       Кимину подали дополнительную порцию риса. Обменявшись взглядами с Юнтэ и Сынвоном, он поднял бокал, слегка улыбнувшись. Мужчины ответили ему тем жестом, и оба, игроки под номерами 203, 336 и 352, залпом выпили вино.       — Игрок 124.       Намгю, прихлёбывающий вино на ходу, надавил на «кружок».       — Игрок 120.       Хёнджу с силой ткнула на «крестик».       — Игрок 039.       Его ответ стал очередным голосом «за», устремляющим их к продолжению игры.       — И наконец, игрок 021.       Хансоль с ликующим выражением лица решительно нажал на «O». Дэхо, Джунхи и Хёнджу впились в него взглядами, полными неприкрытой ненависти.       Теперь табло показывало 4 — «X», 9 — «O».       — Из 13-ти игроков 9 проголосовало «за», — констатировал менеджер. — Принято решение продолжить финальную игру. Благодарим вас.       Хансоль разразился счастливым хохотом, захлопал в ладоши, и, плеснув себе еще вина, выкрикнул:       — Ну что ж, раз судьба распорядилась именно так — выпьем же за то, чтобы дойти до самого конца! Друзья, поднимите бокалы! До дна!       — До дна! — с энтузиазмом поддержал его игрок 039.       — До дна! — эхом откликнулся Юнтэ.       Остальные игроки, повинуясь настроению, осушили свои бокалы, за исключением Джунхи, которой алкоголь был противопоказан, ведь в основном она кормила ребёнка грудью. Дэхо и Хёнджу, с нескрываемым презрением к Хансолю, на его тост ответили нарочитым игнорированием, лишь минуту спустя коснувшись вина. Намгю, Джиын, Джихё и Мёнги так и вовсе не слушали Хансоля, выпивая и общаясь между собой, перенеся на один стол всю еду, напитки, и передвинув стулья.       — Теперь можно поесть! — воскликнул Хансоль. — Принесите мне ещё гальби* и япчхэ**!       — Приятного аппетита! — пожелал ему Кимин, разрезая стейк.       — А нам ещё вина! — крикнул Мёнги, закидывая в рот ложку риса.       — Я тоже хочу ещё выпить! — прокричал Сынвон. — Принесите выпить!       — Очень вкусно! — восторгался едой Юнтэ.       После ужина Намгю, Джиын, Джихё, Мёнги подошли к Дэхо, Джунхи и Хёнджу.       — Мы должны объединиться на шестой игре! — едва слышно прошептала Джихё, оглядываясь по сторонам.       — У вас есть план, кого уберем? — с прищуром спросил Дэхо.       — Да, — кивнула Джиын. — Минсу мы убьем уже сегодня.       — 125? — в голосе Хёнджу прозвучало недоумение. — За что?       — Этот гадёныш подставил нас на пятой игре, и из-за него мы с Джиын едва не распрощались с жизнью, — злобно выплюнул Намгю. — На самой игре мы планируем ликвидировать игроков 021, 039, 203, 336, 352.       — 021 — однозначно! Давно пора с ним покончить! — с удовлетворением прорычал Дэхо.       — Он убил Джису! — в глазах Джунхи вспыхнула ярость, и она процедила это сквозь зубы.       — Нас останется 7, и мы сможем поделить денежный приз на всех, — заключил Мёнги, и в его голосе прозвучала жадная предвкушающая нотка.

🎵ilyhiryu — smezir_2 (Slowed)🎵

      За час до отбоя Минсу направился в мужской туалет, не подозревая, что за ним уже следят. Намгю и Джиын, словно тени, скользнули за ним и настигли в коридоре. Без предупреждения Намгю обрушил кулак в живот Минсу, жёстко и беспощадно. Тот согнулся пополам, пытаясь вдохнуть, но в лицо тут же пришёлся удар ноги, отправив его на пол. Боль пронзила всё тело, выжигая сознание.       Джиын схватила Минсу за волосы, рывком заставляя его поднять голову:       — Ну что, мразь, решил, что можешь нас убить? Теперь расплачивайся! Мы сами тебя прикончим!       Джиын с наслаждением наблюдала за агонией Минсу, ее глаза горели холодной яростью. Она достала из кармана нож, припрятанный после ужина, и медленно провела им по щеке Минсу, оставляя кровавый порез, слизывая его кровь с ножа. Тот заскулил от боли, его тело конвульсивно дергалось. Намгю пнул его еще раз, не давая опомниться, а затем выхватил свой нож, тоже сбереженный им после трапезы, и вонзил его в бедро Минсу.       — Это тебе за пятую игру, уебок, — прошипел Намгю.       124 и 421 принялись методично избивать 125, нанося удары по почкам, животу и голове, ярость ослепила их. Минсу извивался на полу, пытаясь защититься, но силы были неравны.       Вскоре он перестал двигаться. Намгю проверил пульс — слабый, но ещё есть.       — Добьём его, — прошептала Джиын, её глаза горели безумным огнём.       Намгю одним ловким движением перерезал Минсу горло, а затем он и Джиын принялись кромсать его тело, снова и снова нанося ножевые ранения. Оставив труп Минсу валяться на полу коридора, Намгю и Джиын отмыли руки от крови Минсу и пошли назад в общежитие.