ГЛАВА 7 Ниже поверхности (часть 3)

***

В кабинете профессора Снегга царит полумрак. Свет падает только с одной лампы, отбрасывая длинные тени по стенам. Воздух густой, с привкусом зелий и чего-то невыносимо терпкого. Я сижу напротив. Стараюсь не шевелиться. — Мисс Морвейн, — Снегг говорит, не глядя на меня, перелистывая что-то на столе. — Я получил жалобу от профессора Макгонагалл. Она утверждает, что вы не в себе. — Я не жаловалась, — сразу говорю. — Она… она просто спросила. Снегг отрывает взгляд от пергамента. Его глаза, как всегда, чёрные и непроницаемые. — Вас что-то беспокоит? Я хочу ответить «нет». Хочу соврать и выйти. Но слова встают комом в горле. Не потому, что я не могу говорить. А потому что не знаю, имеет ли это смысл. — Всё в порядке, — выдавливаю. — Просто… адаптируюсь. Он смотрит на меня ещё пару секунд. Потом — тихо: — В Слизерине выживает не тот, кто сильный. А тот, кто умеет быть незаметным, пока не станет опасным. Возьмите это на заметку. Я встаю. Поклон. Ухожу. И только за дверью понимаю, что всё это время держала дыхание. Ночь. Спальня девочек Слизерина. Я лежу, не закрывая глаз. Луна рисует узоры на потолке. В комнате почти тихо. Только Пэнси шепчется с Миллисентой о каком-то новом украшении, которое ей прислал отец. Они смеются. Я чувствую себя, как мебель в их фоне. Стук. Кто-то бросает что-то на прикроватную тумбочку. Я поднимаюсь — письмо. Без подписи. Просто сложенный кусок пергамента. Я раскрываю его. «Ты не такая, как все. Не думай, что это преимущество. Это — мишень.» Рукопись знакома. Очень знакома. Я мну лист и прячу его под подушку. На следующий день я прихожу в Большой зал позже всех. Становится привычкой — приходить тогда, когда нет риска встретить Драко за столом. Но он уже там. Сидит. Спокоен. И, на удивление, не смотрит на меня. Я сажусь подальше. Рядом с Тео Ноттом — он молчит, как всегда, и мне это нравится. Он никогда не спрашивает. — Ты выглядишь хуже обычного, — вдруг говорит он, не глядя на меня. — Спасибо, — я вздыхаю. — Это комплимент, если учесть, что ты общаешься с Малфоем. Он делает людей красивыми только в агонии. Я хмыкаю. И понимаю, что этот момент — почти облегчение. На Защите от Тёмных Искусств, профессор Лупин объявляет практическое занятие: каждый должен отразить личный страх с помощью заклинания “Риддикулус”. Все смеются. Доходит очередь до меня. Я выхожу. Палочка в руке дрожит. Из шкафа выходит силуэт. Высокий, точный. Он не кричит. Он приближается медленно. С глазами Драко. С голосом, что вонзается в грудь: — Ты ничего не стоишь. Я отступаю. — Ты просто удобный объект. Лёгкая цель. Ничего. Я забываю, как дышать. — Кэтрин, — говорит профессор. — Риддикулус. Я не могу. Он останавливает процесс. Меня уводят. Я слышу смех Пэнси. А Драко… он смотрит. Холодно. Словно это просто спектакль, в котором он — режиссёр. В конце дня он подходит. Не на публике. У стены, где редко кто проходит. Лицо его спокойно. — Ты всё-таки сломалась, — произносит он. Я смотрю в его глаза. — Может, ты хотел этого? — спрашиваю я. Он не отвечает сразу. В его лице что-то дрожит. Мельком. Почти незаметно. — Я хотел понять, когда ты перестанешь притворяться сильной, — говорит он наконец. — Это раздражает. — А тебе нравится ломать людей? — Я не ломаю. Я… показываю, как они выглядят без маски. Он поворачивается, уходит. Но на этот раз — не с уверенностью. Он будто уходит в себя.