ГЛАВА 16 Треск льда

***

Я просыпаюсь от скрежета. Это не звук будильника, не шорох перьев — это что-то внутреннее. Будто внутри меня треснул лёд. Голова гудит. Внутри всё натянуто, как струна. Мне снялось, как я кричу, но никто не слышит. Я просыпаюсь, прижавшись к холодной каменной стене спальни Слизерина, под одеялом, которое пахнет пылью и успокоительными чарами. Шиповник и бессонница. Пэнси Паркинсон опять громко смеётся с другой стороны комнаты. Что бы она там ни обсуждала с Дафной, звучит это как насмешка над моим существованием. Я не двигаюсь. Я слежу за ними сквозь прищур, как привидение в собственной коже. — О боже, ты видела, как он вчера на неё посмотрел? — хихикает Пэнси. — Как будто хотел сожрать. Или, скорее, выкинуть из окна. Дафна хмыкает. — Кэтрин? Та ещё странная. Слишком тихая для нашей крови. Я моргаю, глядя в потолок. Я привыкла. Я правда… привыкла? Нет. Я просто притворяюсь. *** В Большом зале пахнет тыквенными пирогами и сыром. У Слизерина, как всегда, гул голосов, щёлканье посуды и странное напряжение, будто каждый держит при себе кинжал. Я сажусь на край скамьи, рядом с Тео. — Ты как? — шепчет он. — Выглядишь так, будто провела ночь в Запретном лесу. — Почти, — говорю. — Во сне. Он хмурится, но не давит. Тео — единственный, кто не требует от меня объяснений. Просто есть. Как якорь. Драко появляется поздно. Он садится чуть дальше, не глядя на меня, но я чувствую его взгляд на своей коже, как ожог. Он не говорит ничего. Но присутствие его — как трещина в стекле: молчаливое, но ощутимое. Потом уроки. Зелья с Слизерином и Гриффиндором. Препод — Слагхорн, вечно улыбчивый, будто не замечает ядовитой атмосферы между нашими факультетами. — Поттер, у тебя опять дым, — раздражённо бормочет Гермиона. — Это так задумано, — отвечает Гарри. — Это… магия дыма. Я хихикаю тихо. Гарри поворачивает голову и улыбается мне. Настоящей, доброй улыбкой. Это… новое. Гермиона замечает. Подмигивает. Я не знаю, что происходит, но это приятно. Слагхорн шастает между столами, как толстый кот. Он кивает мне. — Мисс Рэйвен, как всегда аккуратны. Отличное зелье бодрости. Пэнси цокает языком. — Конечно, у нас тут звезда. Я не отвечаю. Но Тео — отвечает. — А у тебя, Пэнси, всё опять свернулось. Это новое достижение. Она злобно сверкает глазами. Драко молчит. Я всё жду, что он тоже вставит своё, но он просто смотрит. Как будто изучает. Или… удерживает что-то внутри. И вот Слагхорн говорит: — А теперь — попарно. Один добавляет, другой стабилизирует. И, конечно, Драко идёт прямо ко мне. — С тобой, Рэйвен, — говорит. Это не просьба. Это приказ. Тео открывает рот — я чувствую, как он напрягается рядом, — но я киваю, прежде чем он успевает что-то сказать. Я стою рядом с Драко. Мы не говорим. Я стараюсь не смотреть на его руки, которые добавляют ингредиенты, как будто это часть ритуала убийства. — Ты всегда дрожишь? — говорит он вдруг, тихо. — Что? — Руки. — Он поворачивает ко мне лицо. Бледное, острое, с той самой ухмылкой, в которой слишком много льда. — Ты боишься меня? Я выдыхаю. — Я боюсь всех, кто делает больно. Он склоняет голову. И улыбается. Медленно. — Значит, ты боишься почти всех в этой школе. — Почти, — говорю я. — Но не всех. — Тео? Я не отвечаю. Он берёт мою руку. Хватает её. Зажимает. Я чувствую его силу, жестокую, безжалостную. Он медленно отпускает, но ощущение остаётся, как след от клыков. — Я тоже не всех боюсь, — говорит он. — Но тебя не понимаю. — Это нормально. Я и сама себя не понимаю. Он вскидывает бровь. — Значит, ты честная. Редкость. Я отпускаю ложку и ухожу от его стола, не дожидаясь разрешения. *** После уроков я иду в библиотеку. Я знаю, что Тео ждёт у входа, но я говорю ему, что хочу побыть одна. Он смотрит с тревогой, но отпускает. И я… не одна. За одним из столов сидят Гарри, Гермиона и Рон. — Эй, Кэтрин! — зовёт Гермиона. — Хочешь сесть? Я замираю. Рон чуть косится, но не враждебно. — Конечно, если ты не занята, — добавляет Гарри. Я сажусь. Медленно. Как будто это сон. Но нет — это не сон. Это реальность. Где Золотое Трио зовёт меня сесть. — Ты сегодня классно справилась с зельем, — говорит Гарри. — Спасибо. У тебя тоже получился интересный эффект. Он улыбается. — Ты не такая, как остальные слизеринцы, — говорит Гермиона. — Не обижайся, но… у тебя будто сердце есть. Я киваю. — Я… не совсем принадлежу. Иногда. — Это видно, — тихо говорит Рон. — Но, наверное, и Слизерину нужно напоминание, что там тоже люди бывают. Меня пробирает дрожь. В первый раз за долгое время — от признания. — Спасибо, — говорю я. — Правда. — Хочешь… иногда сидеть с нами? Когда не хочешь быть одна, — спрашивает Гермиона. — Да. Я бы… хотела. Мы переглядываемся. Это крошечный момент. Но во мне будто что-то загорается. Слабо. Но ярко. *** В коридоре я сталкиваюсь с Драко. Он просто стоит, прислонившись к стене. — Друзей себе нашла, — говорит он. — Поттер тебя спасёт? — Я сама себя спасаю, — отвечаю. Он усмехается. — Пока ты веришь в это — ты уязвима. — А ты что, хочешь снова доказать мне, что я ничто? Он подходит ближе. Его голос едва слышен. — Я хочу понять, как ты всё ещё стоишь, Рэйвен. После всего. Я смотрю в его глаза. И не отступаю. — Потому что ты меня не сломал. Он замирает. На секунду. И уходит, не сказав больше ни слова. А я стою. Одна. В коридоре. Но больше не такая хрупкая, как раньше.