ГЛАВА 20 Тишина внутри

***

— Свет заливает больничную палату сквозь витражные окна, переливаясь на стенах в оттенки зелёного и золотого. Я медленно открываю глаза, ощущая тяжесть и боль в боку, где ещё свежи следы заклинания. — Ты наконец проснулась, — тихо говорит мадам Помфри, заходя с подносом. — Два дня ты была в бессознательном состоянии. — Два дня… — выдыхаю, стараясь понять, где я и что со мной. — Потеря крови была значительной, но ты держалась. Выздоровление пойдёт лучше, если будешь беречь себя. Я киваю, стараясь не думать о тех, кто не пришёл ко мне, хотя ожидала. Не о Драко, просто о пустоте, что поселилась внутри. — Кто навещал? — спрашиваю осторожно, чтобы не касаться темы, что слишком больна. — Гермиона, Рон, Тео — все они были рядом. Принесли книги, вещи. Заботились о тебе. Гарри тоже заходил пару раз, но он — слишком озабочен всем происходящим. — Спасибо, — едва слышно говорю я. Мадам Помфри улыбается мягко и уходит, оставляя меня в одиночестве. Я смотрю на потолок, ловя себя на мысли, что Драко будто растворился в воздухе. Ни одного следа, ни попытки связаться. — Лучше так, — думаю я. Не готова к встрече, не готова к словам, которые могут ранить. С каждым днём в медпункте я чувствую, как расту в себе — сильнее, чем раньше. Тео приходит почти каждый вечер, приносит книги, иногда просто сидит рядом в тишине. Это достаточно. Вечером, когда мне уже разрешают немного ходить, я возвращаюсь в Слизеринскую гостиную. В комнате темно, и только мерцает огонь в камине. Блэйз сидит у окна, усмехаясь, заметив меня. — Ты выглядишь… живой, — говорит он, поднимая бровь. — Вечеринка на подходе. Думаю, ты должна прийти. — Не уверена, — отвечаю я, прикрывая шрам пальцами, словно он может выдать меня. — Ещё слишком рано. — Ты сама решаешь. Но это шанс увидеть всех. Друзей, — он кивает в сторону Рона и Гермионы, которые уже здесь, среди приглашённых. — И не только их. — Вечеринка в Слизерине? — спрашиваю, слегка улыбаясь. — Даже для меня? — Конечно, — отвечает Блэйз. — Свои, но можно пригласить кого хочешь. Гарри и его команда здесь тоже. Вечерние наряды, немного алкоголя. Всё, как надо. Я сажусь в кресло, глядя на огонь. Мне страшно, но я хочу вернуть контроль. — Тогда я приду. — Голос звучит твёрдо. В тот вечер я выбираю платье — короткое, чёрное, с лёгким блеском, чтобы скрыть недостатки, но показать уверенность. Волосы распускаю, чтобы шрам не был заметен. — Ты выглядишь прекрасно, — Тео замечает, и в его взгляде нет жалости, только поддержка. — Спасибо, — отвечаю, чувствуя, что впервые за долгое время начинаю ощущать себя собой. Вечеринка обещает стать началом чего-то нового — не без страха, не без тени прошлого, но с надеждой на свет.

***

— Вечер опускался над Хогвартсом, и тёплый свет свечей разливался по коридорам, превращая замок в живую легенду. Я шагала в сторону Большого зала, где должна была начаться эта странная, полузапретная вечеринка Слизерина. — Подойдя к дверям, я слышала тихие разговоры, смешки, звуки лёгкой музыки. Всё было одновременно знакомо и чуждо — как будто Хогвартс на минуту стал другим миром. — Блэйз встретил меня у входа, слегка улыбаясь. — Ты вовремя. Мы уже почти все здесь. — Я кивнула, стараясь не думать о том, что Драко снова отсутствует. Ещё одна пустота, которую я не знала, как заполнить. — Внутри зал сиял мягким светом — ребята в вечерних нарядах, девушки в платьях, которые подчёркивали их силу и уверенность. Рон, Гермиона и Тео уже были там. Они тепло меня встретили, и я почувствовала, как сердце слегка успокаивается. — — Рад тебя видеть, — сказал Рон, поднимая бокал. — Мы скучали. — — Спасибо, — ответила я, улыбаясь. — Я тоже рада быть здесь. — Алкоголь разливался по залу, наполняя воздух теплом и лёгким бесшабашьем. Но я держалась — слишком многое ещё висело на мне, чтобы расслабиться полностью. — Тео подошёл ко мне, прислонился к стене и тихо сказал: — Ты выглядишь невероятно. — — Спасибо, — едва слышно ответила я, ощущая прилив уверенности, который так долго не позволяла себе испытывать. — Вечер шёл, и вокруг меня крутились разговоры, смех, музыка и небольшие споры. Гермиона рассказывала что-то смешное, а Рон смеялся так заразительно, что я невольно присоединилась. — Но где-то на периферии моего взгляда оставался пустой уголок — тот, где не появлялся Драко. Его отсутствие висело как незримое облако. — Я знала, что нам предстоит разговор, когда-нибудь. Но не сейчас. — В этой комнате я впервые за долгое время почувствовала, что не одна, что даже после боли и предательства у меня есть шанс вернуть себя. — — Сегодня мы живы, — прошептала я себе. — И завтра будет новый день.

***

— Ты правда думаешь, что кто-то из нас может расслабиться сейчас? — тихо спросила Гермиона, откидывая локоть на стол. — После всего, что произошло… — Я хочу попробовать, — ответила я, стараясь улыбнуться. — Ведь если сидеть и бояться, ничего не изменится. В этот момент Блэйз подкрался ко мне с бокалом в руке. — Вот, держи, — сказал он, не отрывая взгляда. — На счёт того, чтобы забыть… Я взяла бокал, медленно отпила и почувствовала лёгкое тепло, растекающееся по телу. — Знаешь, — продолжил он, — я не собираюсь притворяться, что всё стало легче. Но иногда нужно просто сделать шаг вперёд, иначе застрянешь в прошлом. Я кивнула, прислушиваясь к его словам. — Ты не такая, как все, — тихо сказал он. — И это пугает некоторых. — Меня это не пугает, — ответила я. — Просто иногда я боюсь, что меня уже невозможно будет понять. — Понимать — это ещё не значит оправдывать, — усмехнулся Блэйз. — Но я готов попытаться. В это время к нам подошли Гермиона с Роном. — Надеюсь, ты не слишком перегружаешь себя, — сказала Гермиона. — Алкоголь помогает забыть, но не решает проблем. — Я знаю, — ответила я. — Но сегодня просто хочу быть собой, хотя бы на несколько часов. — Тогда давай просто наслаждаться вечером, — предложил Рон, улыбаясь. Вечеринка набирала обороты. Свет от свечей играл на стенах, музыка заполняла гостиную мягкими ритмами, а смех и разговоры сливались в приятный фон. Я посмотрела на Блэйза — он был рядом, и это давало какое-то странное ощущение поддержки. — Спасибо, что пригласил меня, — сказала я тихо. — Это я тебе должен благодарить, — ответил он. — Ты напомнила мне, что мы все ещё живы, несмотря ни на что.

***

Я не сразу понимаю, насколько пьяна. Всё кружится — огни, лица, смех. Бокал сменяет бокал. Голова лёгкая, мысли — рассыпаны, как конфетти. Кто-то смеётся рядом, кто-то кричит: – За выживание! – За самую опасную из Слизерина! – За Кэтрин! Я поднимаю бокал. Всё кажется далеким. Кто-то кладёт руку мне на плечо, я оборачиваюсь. Блэйз. – Всё хорошо? – Лучше, чем когда-либо, – хриплю, хотя сама не верю ни слову. Я качаюсь на ногах, опираясь о стену. Гермиона что-то говорит, но слова тонут в гуле. Улыбаюсь ей, как умею, как получается. Рон рядом, он бросает на меня взгляд — тревожный. Плевать. Пусть тревожатся. Я снова пью. Ещё глоток. Мир теряет чёткость. Именно тогда дверь открывается. Он появляется. Драко. Просто стоит. В проходе. Молча. Как привидение. Он не должен был прийти. Он и не собирался. Но он здесь. Разговоры глохнут на секунду. Несколько человек оборачиваются. Я – в том числе. Наши взгляды встречаются. Его глаза – стальные. Я не понимаю, что в них: отвращение? страх? сожаление? Он проходит мимо. Не говорит ни слова. Садится в углу. Один. Как всегда. Меня будто пронзает током. Грудь сдавливает. Холод прорывается сквозь алкоголь. Я не двигаюсь. Просто наблюдаю. Минуты текут. Я снова пью. Ещё. Больше. Жидкий огонь в крови не греет – только разжигает то, что я пыталась задавить. Под конец вечеринки, когда гости начинают расходиться, когда музыка стихает, когда воздух в гостиной становится тягучим, как мед, я подхожу к нему. Он поднимает глаза. Медленно. – Почему ты меня ненавидишь, Драко? – спрашиваю тихо, хрипло. – Что я тебе сделала такого? Он не отвечает. Просто смотрит. Молчит. – Я спасла тебя. В туалете. Закрыла собой. Я не ждала благодарности. Но почему… почему ты смотришь на меня, будто я чума? Он опускает взгляд. – Я… – начинает он, но глотает слова. – Это не так. – Тогда как? – требую. – Скажи. Потому что я устала гадать. Он встаёт. Мы почти на одном уровне. Я шатаюсь, хватаюсь за стену. Он делает шаг ближе — почти впритык. – Потому что, когда ты упала, – шепчет он, – я подумал, что убил тебя. Я… не могу это развидеть. Не могу… дышать, когда ты рядом. Мир затихает. Только его голос. Только мы. – Ты боишься меня? – выдыхаю. – Себя, – отвечает он. – Но рядом с тобой – особенно. Я медленно качаю головой. Слова его колются. Слишком поздно. Слишком мало. – Тогда почему не пришёл? – шепчу, едва держась на ногах. – Ни разу. Он молчит. Только сжимает челюсть. Я вижу, как дёргается мышца на скуле. – Мне было страшно, – выдавливает. – Страшно смотреть на то, что сделал. – Мне тоже, – тихо говорю. – Страшно было закрывать собой человека, который презирал меня. Он будто сглатывает яд. Взгляд обжигает. – Я не презираю. – А как тогда? – я делаю шаг ближе. Пьяная, дрожащая, но злая. – Я просто предмет? Что-то между помехой и напоминанием о слабости? Он опускает голову. Тишина. – Я тебя вижу, Кэтрин, – вдруг говорит. – Каждый день. В голове. На плечах. В груди. Ты не исчезаешь. Даже когда молчишь. Я смеюсь. Тихо, горько. – Прекрасно. Я — твоя вина. Твой призрак. Как мило. Разворачиваюсь. Шаг. Второй. Но он хватает меня за запястье. – Не уходи вот так. Я оборачиваюсь резко. В глазах злость и слёзы. – А как мне уходить, Драко? На цыпочках? С извинениями? С благодарностью за то, что живу? Он держит руку, но не тянет. Просто смотрит. Впервые — по-настоящему. Без маски. – Я не умею быть рядом, – говорит он. – Но хочу. Я не знаю, сколько проходит времени. Вечность или миг. Рука его тёплая. Сердце в груди – будто выстрелы. Всё дрожит. – Тогда учись, – отвечаю. – Или не лезь. Полумер я не выношу. Я вырываю руку. Отхожу. Не оглядываюсь. Голова гудит, в горле горчит. Алкоголь стирается, но боль остаётся. За спиной тишина. Он не идёт следом. Правильно. Пусть научится сначала.