ГЛАВА 30 Возвращение

***

Мы покидаем поместье Малфоев под утро. Сумерки ещё цепляются за горизонт, но воздух уже другой. Слишком прозрачный. Слишком реальный. Словно всё, что было, — приснилось. Но на левой руке — метка. И она не даёт лгать себе. Мы уходим вчетвером — и никто не говорит ни слова. Аппарация ощущается не как перемещение, а как разрыв. Хогвартс встречает нас равнодушием. Как будто знал, что мы вернёмся другими. Как будто готов к тому, что под его крышей теперь есть нечто, что должно было остаться там. За чертой. Снейп ждёт в вестибюле. — Не будет допросов. Всё будет… как прежде, — говорит он. Но он врёт. Даже его голос стал тише. Холоднее. На следующий день всё будто возвращается на круги своя. Уроки, трапезы, домашки, вечера в Слизерине. Только мы больше не часть этого мира. Мы в нём — но не из него. За спиной шепчутся, но в глаза — никто ничего. Боятся. Чувствуют. Мы пахнем иначе. Словно не магией — смертью. Гарри и его друзья — особенно внимательны. Слишком внимательно смотрят. Как будто ждут, что мы сделаем первый шаг. Я чувствую, как метка пульсирует, когда прохожу мимо Поттера. Это не просто совпадение. Это слежка. Он чувствует, что что-то не так. И я тоже чувствую, что он — угроза. Как будто он — теперь враг. Первый приказ приходит через два дня. Я просыпаюсь ночью — и понимаю: меня кто-то будит. Не голос. Не звук. Пульсация. Изнутри. Я сажусь на постели. Метка горит. Не больно — но ощутимо. Внутри — образ. Обрывки. Голоса. Инструкции. «Проследи. Он в библиотеке. Сейчас. Один.» Я не знаю, откуда знаю, что это о Поттере — но знаю. Выхожу из спальни. Иду по коридору, не задумываясь. Как во сне. Но с каждым шагом — понимаю: это не я иду. Это метка ведёт меня. Я вижу его. Он действительно там. Листает старые книги. Ищу глазами — где Гермиона? Где Рон? Никого. Один. Уязвимый. И я стою. Смотрю. И ничего не делаю. Метка жжёт. Ты должна. Ты должна. Ты должна. Но я стою. Потому что если я сделаю хоть шаг — я уже не человек. Я стану тем, кем он хочет. Поттер поднимает глаза. Видит меня. Не говорит ни слова. — Ты за мной следишь? — спрашивает. — Нет, — отвечаю. — Ты изменилась, — кивает он. — Это видно. — А ты нет. Это ещё хуже. Мы молчим. Потом он уходит. Но взгляд его остаётся — как лезвие. На следующий день приходит письмо от матери. Тонкий пергамент. Запах лаванды. Подпись — почти незаметная. Внутри одно предложение: «Гордись. Ты нужна большему, чем себе.» Я сжигаю его прямо у окна. Пепел разлетается, как сорванные листья. Плевать. Пусть гниют все, кто решил, что моё тело — это сосуд для чьей-то власти. Тео стал молчаливее. Блэйз начал избегать Зелёного дома. Драко… он будто растворяется. Смотрит в зеркало по часу. Как будто пытается найти, остался ли он там, внутри. А я… я просто жду следующего приказа. Потому что знаю: он снова придёт. Вечером Гермиона подходит ко мне в коридоре. Вытягивает пергамент. — Мы нашли это в архиве. О тёмной метке. О связи. О контроле. — Зачем ты это мне даёшь? — Потому что ты всё ещё не совсем его. — А ты откуда знаешь? — Потому что ты не убила Гарри тогда. Я видела. Ты могла. Но не сделала. Я смотрю на неё. — Это не значит, что я не сделаю в следующий раз. — Нет, Кэтрин, — тихо отвечает она. — Это значит, что в тебе ещё есть выбор. А у него — нет. Ночью я стою у окна. Смотрю на озеро. Метка не болит. Но спать — не могу. Я чувствую, как он где-то далеко. Тепло его взгляда. Оно не обжигает. Оно вселяется. Он не дёргает за нити. Он ждёт, когда я сама начну дёргаться. Но я не стану. Я не дам ему сделать меня марионеткой. Я — не его. Я — моя. Пока ещё.