ГЛАВА 35 Расчистка

***

Мне казалось, что они поймут. Что Гермиона — с её вечной справедливостью, Рон — с лояльностью до упрямства, и Гарри — с этим спасательным рефлексом, что живёт у него под кожей — не отступят. Что они спросят. Попробуют понять. Хотя бы выслушают. Но они — не поняли. И не попытались. Метка на моей руке стала границей. Чёрная черта. Линия, которую никто из них не пересёк, даже не дотронувшись. Я увидела в их глазах страх — не за меня, нет, — страх передо мной. Будто я уже не человек, а орудие. Потенциальная угроза. Хотя я ни разу не сказала ни слова против них. И я поняла: ну и хорошо. Если такова цена их «дружбы», то я не хочу её. Не хочу тех, кто отворачивается сразу, не спросив, что было на самом деле. Не хочу тех, кто стирает всю историю из-за одного пятна. Я не обвиняла Гарри, когда он врезал в меня Сектумсемпру. Я прикрыла его. Я тогда всё ещё верила, что мы — по одну сторону. Теперь знаю: нет. Он не подошёл. Не извинился. Не спросил, как я. Просто исчез. А потом — отступил, как и все они. И я чувствую, как что-то внутри гаснет. Не боль. Боль была бы честнее. Это — пустота. Спокойствие. Как будто вычеркнули изнутри слабое место. И там теперь не рана, а броня. В Большом зале — суета. Гриффиндорцы кучкуются ближе к преподавательскому столу. Мы сидим на своём месте. Блэйз рядом, Тео читает «Пророк» как будто без интереса, но я знаю: он всё слышит. Драко молчит, наблюдая. Мы — четвёрка. Наши спины прикрыты. Никто другой нам не нужен. — Видела, как Поттер смотрел на тебя сегодня? — спрашивает Блэйз, откусывая яблоко. — Нет. И знать не хочу. Он хмыкает, доволен. — Это правильно. Обиженные герои — самые скучные. Тео поднимает бровь. — Они не обижены. Они предсказуемы. Любая трещина — и они отступают. Боятся, что их свет испачкается, если рядом будет темно. — А мы? — спрашиваю тихо. — Мы? — Тео поворачивается ко мне. — Мы знаем, что свет — это просто отсутствие правды. Слова оседают внутри. Мягко. Но метко. Потом сцена. На другом конце зала старшекурсник из Гриффиндора, неудачно пошутивший про «метку змеиной сучки», получает от меня заклятие, выбивающее у него книгу из рук. Ничего серьёзного. Просто предупреждение. Но шум поднимается. Преподаватели перешёптываются. Студенты — замолкают. Я выпрямляюсь. — Следующий, кто скажет хоть слово про мою руку — получит не по книгам, а по памяти. Сказано спокойно. Без гнева. Без эмоций. Я говорю не с позиции ярости, а с позиции власти. И впервые я не чувствую сожаления. Ни на грамм. Когда я возвращаюсь в Общую комнату, меня не мучает совесть. Не давит одиночество. Потому что я — не одна. Драко сидит у камина. Он поднимает на меня взгляд — и просто кивает. Блэйз передаёт мне чашку отвара. Тео кидает в меня подушку, как знак «ты справилась». Это — не просто компания. Это — мои. А они… те, что были рядом и испугались — они показали свои границы. И я благодарна. За честность. За то, что отпали. Больше не надо пытаться быть понятой теми, кто не хочет слушать. Теперь я не ищу чужого одобрения. Теперь я помню, кто встал рядом, когда я падала. И кто отвернулся, когда я выжила. И это — освобождение.